И раствориться в небесах

      Сон был невозможно реальным, осязаемым: сквозь деревья проглядывалось яркое, голубое, бесконечно-высокое небо, местами ослепляло летнее солнце. Пахло мхом, травой с лёгкими древесными нотками и некой сладостью. Света дышала полной грудью и не могла надышаться — воздух был другим, не городским, вкусным. Она запрокинула голову и улыбалась.       — Здесь так сказочно хорошо, — прошептала певица восторженно, расслабляясь в сильных руках, привычно утопая в любимом аромате и таком уже родном тепле.       — Да. Когда нам обеим нужна перезагрузка, я приезжаю сюда… — согласилась Диана. Крепче обняв Сурганову, она принялась покрывать ее шею нежными поцелуями.       Едва Света прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями любимых губ, как запах леса начал растворяться в более привычном, домашнем. Только поцелуи никуда не исчезли, а, наоборот, стали более настойчивыми, сползая на ключицы, а затем и ниже, к груди. Когда горячие губы сжали возбуждённый сосок, женщина проснулась окончательно:       — Динечка… — выдохнула она, запуская пальцы в волосы оборотня, ещё сильнее прижимая ее лицо к своей груди и чувствуя, как жар желания медленно окутывает с головы до ног. — Пожалуйста…       Диана, оставив в покое сосок, переметнулась к другому, уже сильнее возбуждая его, втягивая в жаркую влажность рта вместе с ореолом, одновременно перекидывая ногу и осторожно накрывая Сурганову своим горячим телом. Не в силах больше терпеть, та попыталась сдвинуть любимую ниже, туда, где уже все пылало в ожидании, но вместо этого Диана принялась исцеловывать мягкий, подрагивающий живот, мучительно медленно продвигаясь к клитору.       — Диня! — всхлипнула Светлана, когда губы наконец слегка коснулись его, затем язык начал свою мучительную игру с ним, а пальцы, развели влажные складки, осторожно продвигаясь внутрь. Не в силах терпеть такое издевательство, женщина резко двинулась вниз, буквально надеваясь на пальцы. Те тут же начали свой танец, постепенно увеличивая темп. Когда до начала конца оставались считанные мгновения, Диана выдернула пальцы и отстранилась.       — Убью! — взвыла Светлана, судорожно цепляясь за плечи Арбениной, изгибаясь, и пытаясь удержать ее ногами. — Обеих!       Оборотень одним неуловимым движением скользнула вверх, на мгновение встретившись глазами со Светой — в их глубине медленно зарождалось пламя, а затем накрыла губы женщины своими, одновременно толкаясь языком в ее рот, а пальцами в жаждущую, содрогающую глубину. Понадобилось всего несколько резких движений для того, чтобы волна наслаждения накрыла с головой, словно волна цунами, а когда она отступила, Сурганова могла только судорожно дышать, не в силах даже повернуть голову и посмотреть на Диану. А та уже лежала рядом, оперевшись на локоть и довольно облизываясь.       — Я отомщу… — сообщила Света заплетающимся языком.       Арбенина ухмыльнулась, провела пальцами по влажным, все ещё подрагивающим складкам любимой, а после с причмокиванием облизала мокрые пальцы.       — Хана тебе… — Сурганова медленно сползла с кровати. — Я в душ. С тебя завтрак.       — И это вся твоя мстя? — хмыкнула ей вслед Диана, но она не видела как Света ухмыльнулась.       Когда Сурганова — свеженькая, розовая после горячей воды, завернутая махровый белый халат — спустилась на кухню, там уже вовсю кипела жизнь. Коты, не обращая внимания на хозяйку, жадно урча, поглощали мелко нарезанное мясо из своих мисок. Остановившись в дверном проёме, Светлана прислонилась плечом к косяку. Диана, увлеченно работая ножом не заметила ее присутствия (или сделала вид). Оборотень настолько органично смотрелась в ее доме, с влажными после душа волосами, собранными в смешной куцый хвостик на затылке, объемных спортивных штанах, которые едва болтались на худых бедрах, и в полосатой майке-алкоголичке, одна из лямок которой так и норовила сползти с костлявого плеча, что, казалось, она была здесь всегда.       Стараясь ступать неслышно, певица двинулась к Диане, на ходу развязывая поясок и распахивая полы халата. Но, судя по тому, как едва заметно дернулся кончик уха женщины, присутствие Светланы было замечено. Арбенина отложила в сторону нож, отключила конфорку и замерла, слегка склонив голову на бок, словно прислушиваясь к шагам любимой. На худой, жилистой шее вздулась и запульсировала венка.       Сурганова несколько разочарованно вздохнула, но, приблизившись, прижалась обнаженным телом к спине Дианы, одновременно ныряя руками под майку, проскальзывая на живот, и, поднявшись выше, тут же сжимая ладонями нежные холмики. Ответом ей был лёгкий полувздох, полустон.       — Динечка… — Светлана слегка прикусила влажную, горячую кожу шеи, одновременно подкручивая пальцами вставшие колом соски. Затем скользнула к краю майки, одним рывком задирая ее вверх и тут же прижимаясь обнаженной грудью к спине женщины.       — Светка… — Диана судорожно вцепилась пальцами в край столешницы, а Сурганова опустила ладони на ее грудь, скользнула ниже, на напряжённый впалый живот, а затем и под резинку штанов, невесть как болтавшихся на тазовых костях.       Под аккомпанемент судорожных постанываний, вперемежку с тихим подвыванием, женщина, выцеловывая торчащие позвонки, опустилась на колени, рывком сдернула штаны, куснула каждую напряжённую тощую ягодицу.       — Дин, повернись…       Но оборотень словно намертво прилепилась к столешнице, и Свете пришлось подняться и буквально отцеплять ее пальцы. Оказавшись лицом к лицу с Дианой, Сурганова перехватила ее горящий огненно-желтый взгляд и тут же потянулась к тонким, потрескавшимся губам. Почему-то именно сию секунду хотелось узнать, что чувствует сейчас зверь. Хоть на мгновение захотелось стать им.       Разорвав поцелуй, Светлана бросила взгляд на ещё пустой обеденный стол и потянула к нему недоумевающую Арбенину. Прижав ее задницей к краю стола, певица слегка сжала плечи любимой, заставляя лечь на него спиной.       — Свет… — голос Дианы был срывающийся, низкий и словно уходящий в вой. Грудь ее лихорадочно вздымалась и опускалась, пальцы судорожно скребли столешницу.       Сурганова раскинула в стороны ее безвольно свисавшие худые ноги и облизнула губы, глядя на влажные, подрагивающие в ожидании складочки между ног. Она провела ладонями по голеням Дианы, заставляя ее поднять согнутые ноги и упереться ступнями в край стола.       — Динечка… — выдохнула она в промежность женщины, носом втянула пряный запах желания и провела языком между истекающих влагой складок. Коснулась кончиком комочка нервных окончаний — ответом ей было содрогание всего тела и нервный вой. Продолжая терзать клитор языком, она просочилась двумя пальцами в жаркую, подрагивающую глубину, тут же начиная интенсивно двигать ими. Где-то под закрытыми веками всплыла фигура мечущегося зверя, который на мгновение остановился и задрал голову вверх. И тут же ее пальцы были сжаты внутренними стеночками, а от оглушающего воя она едва не оглохла. Диана содрогнулась, словно в предсмертных конвульсиях, и замерла, ноги соскользнули с края стола и бессильно обвисли.       Высвободив пальцы, Света склонилась над оборотнем, обеспокоенно заглядывая той в лицо. Пылающий взгляд Дианы был все ещё направлен словно внутрь себя, на прикушеной выдвинувшимся клыком губе выступили капли крови.       — Родная… — Света осторожно, кончиком языка, смахнула с губы кровь. Веки оборотня дрогнули и медленно закрылись, а когда они открылись, то огненные языки пламени уже растворялись в болотной зелени.       Диана рывком села, молча притянула к себе Сурганову и уткнулась подрагивающими губами ей в шею.       — Мы опять тебя напугали? — прошептала она, щекоча горячим дыханием кожу. — Я…       — Я видела его… — прервала ее Света, отстраняя от себя женщину и заглядывая в ее потемневшие от беспокойства глаза. Прежде, чем прижаться к искусанным губам, она прошептала: — Это было скорее откровением, чем испугом. И мне это понравилось…       …После человеческого завтрака, пока Диана мыла посуду, Сурганова вытащила из холодильника остатки мяса для зверя и взгрустнула — осталось на раз. Поднявшись в спальню, она нашла в рюкзаке контакты фермера, предоставленные Лизой, и заодно прихватила аптечку с ампулами. То-то Динка «обрадуется», но для нее это жизненная необходимость.       Спустившись обратно на кухню, она застала любимую над чашкой кофе. Шлепнув на стол бумажный лист с контактами и меню, сказала:       — Так… Оборачивайся, доедай и заказывай ещё.       Ухмыльнувшись при виде погрустневшего лица оборотня, она добавила ещё одну каплю дегтя в бочку меда.       — Ну и процедуры, — выложив на стол аптечку, она попридержала за плечо готовую сбежать Арбенину. — Ничего не поделаешь.       Диана тяжело, протяжно вздохнула, умоляюще состроила бровки домиком:       — А может не надо?       — Надо, Федя, надо! — Света наклонилась, чмокнула женщину в щеку. — Зато у тебя есть выбор: до или после.       Диана тяжело вздохнула, посмотрела в окно, где ветер тряс макушками уже готовящихся к осени деревьев:       — Тогда сейчас. А потом можно мы побегаем у тебя по участку?       — Нужно! — улыбнулась Сурганова, доставая шприц и с хрустом распечатывая ампулу. Оборотень поморщилась, но повернулась спиной, приспуская штаны. Наигранно поскулила, пока Света вводила лекарство.       — Ой, не ври, и совсем не больно! — после экзекуции, певица поддернула штаны обратно и чмокнула в костлявое плечо. Диана развернулась, обняла женщину и долго, с наслаждением целовала.       Оставив оборотня на кухне, Света двинулась в кабинет: кажется, в голове рождалась новая мелодия, а если получится к ней подобрать слова — то и песня.       Стоя у окна, Сурганова выводила смычком композицию, одновременно поглядывая сквозь стекло во двор, где вместе резвились оборотень и коты. Казалось, что Диана в своей второй ипостаси вела себя словно шаловливый щенок. Неожиданно вся четверка остановила шутливую грызню и залегла в траве недалеко от калитки. Видно было, как Диана, ощетинив шерсть на загривке, скалилась на того, кто по ту сторону забора, а коты, вздыбив шерсть, стали походить на огромные воздушные шары.       Когда на ее смартфоне заиграл рингтон, Сургановой тоже захотелось зашипеть и зарычать — звонила Элла. Первым желанием было сбросить вызов и навсегда заблокировать номер, но тогда она никогда не узнает, зачем бывшая домработница хотела ее травануть.       Выдохнув, Светлана приняла вызов, и как можно более спокойным голосом поприветствовала Эллу. На удивление Балобиной, что пульт от калитки не срабатывает, она пояснила, что произошел сбой программы, а запасные пульты ещё не пришли.        — Да, Эля, я сейчас открою.       Спустившись вниз, она в недрах своей куртки нашла пульт, открыла калитку, и, когда даже через толстое дверное полотно донеслось громкое рычание, выскочила на крыльцо.       — Динка, фу! — громко скомандовала Света, и оборотень, притворившись послушной собачкой, отскочила от ног Эллы, но, скаля зубы, сопровождала ту, не давая свернуть с дорожки.       — Ой, Светлана Яковлевна! — заскочив в дом и захлопнув перед носом Дианы дверь, затарахтела Балобина. — Откуда у вас такой зверь?       Сурганова неопределенно пожала плечами и двинулась на кухню. Элла засеменила следом, и слышно было, как она бубнила себе под нос:       — Надо будет как-то поискать общий язык с этим чудовищем…       Света ухмыльнулась так, чтобы это не видела домработница. Та, словно по хозяйски, уселась за стол, установив на колени свою необъятную сумку.       — Светлана Яковлевна, — заискивающим голосом заговорила она. — У вас скоро гастроли, и вам, наверное, необходима будет моя помощь.       Света устроилась по другую сторону стола, напротив, положив на столешницу руки, сжатые в замок:       — Да, конечно, Элла. Просто необходима. Но не сейчас. Наш тур начнется через две недели, и к тому времени пульт обязательно придет. Сейчас я пока обойдусь собственными силами, не беспокойтесь.       — Да-да, вы всегда можете на меня рассчитывать, — закивала головой Балобина и накрыла холодной ладонью сжатые пальцы Светланы.       От этого прикосновения женщину едва не передёрнуло, но она, с трудом удерживая на лице приветливое выражение, все-таки сдержалась.       — Спасибо, Эль. Прости, но у меня сейчас дела.       — Конечно, извините… — домработница тут же подорвалась со стула, одновременно копаясь в недрах бездонной сумки. — Вот, это вам… — она поставила на стол небольшую коробочку, испещренную иероглифами и украшенную изображениями чайных листочков. — Улун. Настоящий, из провинции Гуандун. Я уверена, вам понравится.       — Спасибо, Элла, я обязательно попробую… — оскалилась в подобии благодарной улыбки Светлана. Захлопнув за Балобиной дверь, она бессильно опустилась на пуфик, чувствуя, как леденеют пальцы.       — Свет… — в дверь ввалилась Диана, и охнула. Упав на колени перед любимой, она обхватила ее кисти рук своими и принялась растирать, одновременно согревая горячим дыханием.       — Ну вот, теперь на человека похожа, — с удовлетворением резюмировала Арбенина, поднимаясь с пола. — Что эта тварррь тебе наговорила? — прорычала она. — Ты что-то пила?       — В том то и дело, что ничего… Просто… Мне вдруг стало страшно…       — Так… — Диана одним движением подняла женщину с пуфика, уселась на него сама, посадила Свету себе на колени. — Сейчас ты успокоишься, выпьешь своей любимой травы и ляжешь в кроватку. Хорошо? — Света молча кивнула, чувствуя, как жар, исходящий от оборотня, проникает в каждую клеточку, согревая и успокаивая. — Вот и пошли…       Осторожно ссадив Сурганову со своих колен, оборотень обняла ее за плечи и повела на кухню. Но на пороге неожиданно остановилась, повела носом, и оставив Свету в проёме, метнулась к столу.       — Это она приперрррла? — прорычала Арбенина, потрясая коробкой балобинского чая. — Ты в курсе, что он буквально нашпигован наркотой? Ты не пила его? Какого хера ты ее вообще пустила в дом?       — Я не самоубийца, — покачала головой Света, прислонившись плечом к косяку и чувствуя, как пол уходит из-под ног…       Пришла в себя она на диване в гостиной. Дианы не было, но на дежурстве оставались коты. Увидев, что хозяйка открыла глаза Хрюндель и Мишка тут же полезли обниматься, а Вертинский, наоборот, метнулся из комнаты. Появился он через пару минут в сопровождении Арбениной. Та, сжимая в руке мобильник, выглядела так, будто только что вспахала не один гектар земли.       — Короче, скоро здесь будет достаточно людно и оборотно… — усталым голосом уведомила Диана, усаживаясь у ног Светы.       — В смысле? — непонимающе уточнила Света, поднимаясь, перемещаясь к любимой и целуя в щеку. — Зачем?       — За шкафом… — отозвалась Арбенина, откидывая голову на спинку дивана. — Потому что у меня нет квалификации и нюха Гришки. Хотя один схрон я все-таки нашла, а сколько их ещё — неизвестно.       — Схрон чего? — упавшим голосом произнесла Сурганова, уже догадываясь о чем, возможно, идёт речь.       Диана глубоко вздохнула, вероятно, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать в голос.       — Эта Эллочка-людоедочка использовала твой участок для хранения наркоты. Вероятно, и тебя хотела подсадить.       Светлана ухватилась за щеки, чувствуя, как от лица отливает кровь.       — Ты думаешь? Как ты узнала?       Диана почесала разлохмаченную макушку:       — Когда ты ей открыла калитку, она нас с котами не видела и не сразу поперлась в дом, а попыталась зайти за него — там где заросли шиповника. Вот там я нашла закладку. Выкапывать ее не стала, пусть этим занимаются те, кому это по должности положено. Теперь я уверена, что в ее планах было подсадить тебя на наркоту и в дальнейшем шантажировать, используя дом в качестве базы. Ты, вообще, удосужилась узнать, за что ее уволили из больнички? — под конец монолога прорычала она.       Сурганова была уже не просто ошарашена, а в полном шоке:       — Но она была обычным завхозом и не имела доступа к наркосодержащим препаратам. Ее же подставили, уволили за якобы нецелевое использование бюджетных средств.       — Вот именно, якобы… — проворчала Диана, поднимаясь с дивана. — Жрать хочу, как сто индейцев.       — Ты или твой зверь? — поинтересовалась Сурганова, тоже вставая.       — Оба! Кстати, вот-вот должен приехать посыльный от фермера. Встретишь, ладно? И не переживай, теперь все будет хорошо. Я же рядом!       — Конечно! — Света прижалась к оборотню и уткнулась лицом ей в шею, слегка прикусывая кожу.       — Рррр… — Арбенина потерлась щекой о светлые волосы любимой. — Если ты будешь так продолжать, то пообедать до приезда гостей мы не успеем, а потом будет просто некогда…       …Поскольку визитеры начали появляться ближе к вечеру, времени хватило на обед не только женщинам, но и дианиному зверю. Первыми подъехала Жукова в сопровождении Григория. У последнего за плечом зачем-то висел чехол с гитарой. При виде ввалившихся в прихожую своего директора и оборотня вместе Светлана многозначительно хмыкнула и вопросительно вздернула бровь. Леночка, проигнорировав ее гримасу, стянула с плеча парня чехол и расстегнула. Внутри вместо гитары оказался странный прибор, в собранном состоянии оказавшийся металлоискателем.       — Для чего такие сложности? — изумилась Светлана.       — Необходимые предосторожности, — пояснил Григорий. — Потом Галина Николаевна все объяснит.       — Кто это?       — Подполковник. Управление по незаконному обороту наркотиков… — Сурганова охнула, а Диана, наоборот, была хладнокровна, словно в этот дом каждые день являются целые подполковники.       Но очередным потрясением для Сургановой было появление этой загадочной Галины Николаевны в облике оборотня. Серо-пегий зверь просочился в заранее приоткрытую входную дверь и тут же обернулся. Высокая, худощавая женщина поправила темно-русую, идеальную, волосок к волоску, прическу, стряхнула невидимую пылинку с тёмно-синих брюк, одернула такого же цвета строгий пиджак и в первую очередь протянула руку Сургановой:       — Простите за появление в таком виде. Но, возможно, за домом ведётся наблюдение. Пришлось пробираться через соседний участок. Рогозина Галина Николаевна.       — Какое наблюдение? Кто? Зачем? — забрасывала ее вопросами обескураженная Светлана.       — Так… — вмешалась Диана. — Я так понимаю, разговор будет долгий. Поэтому есть предложение продолжить его за чашкой кофе.       — И, скорее всего, не за одной… — проворчала Леночка.       — Простите за мое негостеприимство, — смутилась Сурганова. — Просто все как-то неожиданно.       — Понимаю, — уголками губ улыбнулась Рогозина.       Приготовление кофе на себя взяла Арбенина. Остальные расселись за столом, слушая подполковника. Диана, снабдив всех присутствующих чашками с кофе, уселась на стул рядом со Светой, и, притянув ее руку на свое колено, начала нежно поглаживать тыльную сторону ладони.       — Наблюдение за вашей домработницей мы ведём уже не первый месяц. Она — промежуточное звено между поставщиками и дилерами, но до сегодняшнего дня было неизвестно, где у нее схрон, а соответственно, не было возможности взять с поличным. Все возможные места, в том числе квартиру, мы негласно обыскивали. И, если бы не ее попытка, то, возможно, пришлось бы долго ещё наблюдать за ней. Боюсь, что вариант подсадить Светлану Яковлевну, чтобы сделать её наркозависимой и спокойно пользоваться домом и участком для своих незаконных дел действительно имеет место.       — И какого хрена мы тут сидим?! — Арбенина, полыхнув огненно-желтым взглядом, оскалившись и выпустив клыки из-под верхней губы, вскочила со стула и кулаком врезала в столешницу с такой силой, что пара чашек перевернулась, образовав кофейные лужи. — Откапывайте свою гадость и берите эту тварь.       К чести Рогозиной, она даже и бровью не повела, хотя остальные присутствующие подпрыгнули на своих стульях от такого выпада Дианы.       Света сбегала за тряпкой, вытерла стол, пристроилась за спиной Арбениной, и, опустив ладони ей на плечи, принялась разминать застывшие мышцы. Постепенно оборотень все-таки смогла расслабиться, зубы вернули человеческий вид, и единственное, что сейчас выдавало ее злость, это нервно сжатые в кулаки пальцы.       — Диана, ты пропустила самое главное — Балобину необходимо взять с поличным! — повторила подполковник. — Для этого необходимо, чтобы дом был условно свободен по веской причине, иначе она может заподозрить ловушку.       — Ой, а я уже сказала Элле, что в ее услугах ближайшее время не нуждаюсь. И если я вдруг изменю свои планы, это не покажется ей подозрительным? — Сурганова вновь уселась на свое место, притянула руку Дианы к себе на колено и сплела свои пальцы с ее. Та глубоко вздохнула и успокоилась окончательно.       — Ничего страшного, — подала голос Леночка, все ещё опасливо косясь на сидевшую рядом с ней Диану. — Всегда можно придумать какой-нибудь корпоратив подальше от Питера.       — Я думаю, вы с этим справитесь. Кстати, могу предложить вариант в Москве. Но этот вопрос мы обсудим позже. Для начала необходимо выяснить места закладок, объем и, желательно, наименование.       — Понял… — Григорий встал со стула, и тут же обернулся, всем своим видом подтверждая, что готов к работе…       …В поисках участвовали только Галина Николаевна и Григорий. Все это заняло достаточно продолжительное время, потому как приходилось производить их максимально бесшумно — подозрение, что за домом следят, подтвердилось.       Все это время Света не находила себе места, хотя честно пыталась готовить ужин на всю их команду. А Диана готова была грызть стены в любой ипостаси от беспокойства за любимую. Глядя на очередные осколки тарелки, выпавшей из рук Сургановой, Леночка, в конце концов, не выдержала и выгнала обеих из кухни со словами:       — Так, Диана Сергеевна, делай что хочешь, но чтобы успокоились обе!       Когда Рогозина и Григорий вернулись, Жукова, чтобы они не мешались ей на кухне, отправила их в гостиную, подбивать результаты поисков.       Когда Леночка, выглянув в коридор провозгласила: — Кушать подано! — ответом ей стала тишина. Тихо выругавшись, директор поплелась наверх выколупывать свою подопечную и ее оборотня из спальни. После вытаскивать из гостиной ещё двоих, особо увлеченных работой оборотней.       — Я не буду озвучивать информацию о наших находках, — объявила Галина Николаевна, усаживаясь за стол, — но одно могу сказать: тут не один десяток пожизненных.       Всклокоченная Арбенина тихо зарычала, но стоило Свете, не менее разлохмаченной, положить ладонь ей на колено, как та тут же сдулась и вцепилась в вилку. — Елена Юрьевна, я завтра, вернее, уже сегодня… — подполковник покосилась на часы, — …скину вам телефон одного человечка. Скажете, что от меня, и через пару-тройку дней у вас будет информация по корпоративу в столице. Светлана Яковлевна, за конфиденциальность не беспокойтесь — кроме следователя и оперативников никто не будет знать о схронах на вашем участке, и соответственно, информация не просочится в СМИ.       — А понятые? — вдруг хмуро уточнила Леночка. — Они не проболтаются? Не хочется, чтобы имя Светы было упомянуто в связи наркотиками. А то будет потом: то ли он украл, то ли у него украли, но была там какая-то нехорошая история.       — Понятыми будут наши люди, не беспокойтесь, — кажется, Рогозина не зря носила звание подполковника, потому как ею было предусмотрено все. — Кроме того, до вашего отъезда, начиная с сегодняшнего утра, на территории участка все время будет находиться наш сотрудник. В своей второй ипостаси. На всякий случай.       — А случаи бывают разные… — пробурчал Григорий, с трудом сдерживая зевок. Галина Николаевна покосилась на него, но было видно, что и она была основательно вымотана.       — Я думаю, нам пора, — Галина Николаевна допила свой кофе, поставила чашку на стол и поднялась.       — Так… — Света, более-менее успокоившись, остановила ее. — Никто никуда не уходит. В доме две гостевых комнаты, плюс гостиная. Поэтому все смогут расположиться с комфортом.       — Мне бы просто хвост где-нибудь приткнуть и достаточно… — уточнил Гриша, все-таки зевая в кулак, и с интересом покосился на большую лежанку Вертинского.       — Никаких хвостов, все по-людски. Дин, поможешь мне! — Светлана поднялась со стула.       — Я лучше… — Диана покосилась на холодильник, забитый фермерским мясом. — Зверям нужно восполнить силы.       Сурганова кивнула и покинула кухню, таща за собой Леночку.       В итоге, после того, как оборотни были накормлены и все гости расположены по комнатам, Света с Дианой смогли уединиться в своей спальне. Сон сморил их почти сразу, но прежде, чем провалиться в него, Сурганова успела пробормотать:       — Мне страшно подумать, что могло произойти, если бы мы не встретились. Спокойной ночи, любимая…