Часть 13
5 октября 2025 г., 07:32
Арбенину разбудил настойчивый и возмущенный беличий цокот. Вынырнув из-под теплого одеяла, она поежилась от утренней прохлады. Вчерашний вечер был на удивление теплый для сентября, и она оставила одну из фрамуг открытой, об противомоскитную сетку которой сейчас долбились несколько ошалевших от неожиданно теплой погоды комаров.
По другую сторону окна по узкому водоотливу, нагло вереща, скакала лесная гостья. Покосившись на завернутую, словно в кокон, с головой Сурганову, оборотень как была — голая — соскочила с кровати. Зачерпнув из стоящей на подоконнике пиалки горсточку неочищенных кедровых орешков, она распахнула вторую фрамугу и высыпала угощение. Белка схватила один орешек и тут же принялась его грызть, периодически вереща в сторону Дианы.
— Вот наглая! — возмутилась та. — Ее угощают, а она ещё и матерится. Кинув белке ещё несколько орешков, она почти до пояса высунулась в окно и довольно сощурилась.
Пятизвёздочный отель, в котором они с Сургановой отдыхали, находился в лесном массиве в районе Клина и практически весь состоял из отдельно стоящих вилл и небольших гостевых домиков, отделенных друг от друга длинными полосами идеально стриженых пятнисто-зеленых кустов. Поэтому того, что кто-то увидит ее голой, Диана боялась меньше всего.
— Хорошо… — выдохнула она, втягивая в себя влажный, прохладный воздух. Острое обоняние оборотня чувствовало малейшие оттенки этого запаха: опавшей листвы, нагретых за вчерашний день сосен, свежескошенного газона и даже озера, находящегося в паре километров от отеля. Прикрыв глаза, она встретилась взглядом со своим зверем — тот нетерпеливо перебирал лапами.
«Погоди, вот Светка проснется — погуляем…» — успокоила Диана свою вторую ипостась, надеясь, что сегодня любимая будет способна на долгие прогулки.
Позавчера ночью, после корпоратива, Сурганова была настолько никакая, что проспала всю ночь и большую часть следующего дня. Обеспокоенная Арбенина каждые полчаса подбегала к ней, прислушиваясь к дыханию. Лишь к вечеру Светлана смогла выползти из кровати. Пообщавшись со старшей Сургановой по видеосвязи, они поужинали на террасе, а после просто сидели там, забившись в одно кресло и завернувшись пледом. Любовались, как медленно прохладное осеннее солнце закатывается за верхушки деревьев, как на газоне тянутся тени от них, и обменивались нежными, сладкими поцелуями.
Белка, запихнув за щеки остатки угощения, напоследок ещё раз недовольно цокотнула и быстро ускакала. Диана усмехнулась, глядя, как рыжая нахалка исчезает в зарослях кустарника, закрыла окно и покосилась на свёрток одеяла, из верхушки которого торчала золотистая прядка. Для завтрака рановато, да и не хотелось пока, спать уже тоже. Подумав об утренней гигиене, оборотень усмехнулась: а почему бы и нет? Джакузи так до сих пор ещё не было опробовано. Эти два дня им хватало настроения и сил только на душ.
Огромная чаша джакузи больше походила на небольшой бассейн. Обнюхав все предоставленные отелем баночки, бомбочки и соли, она с удовольствием дернула ноздрями, унюхав запах, который ей напоминал Свету. Настроив воду погорячей, Диана щедрой рукой сыпанула горсть ароматного порошка. Дождавшись, когда шапка пены достигнет хотя бы половины, она с удовольствием погрузилась в воду, расплываясь в улыбке, когда пузырьки защекотали кожу, а зверь внутри возмутился — он тоже не против был получить порцию такого массажа.
«Главное — не забыть потом все отмыть от шерсти…» — подумала Диана, добавляя мощности и оборачиваясь. С другой стороны сознания, она смотрела, как ее зверь довольно дёргал лапами, взбивая побольше пены и поворачиваясь то одним, то другим боком. Наконец это ему надоело, и он замер, высунув светлую мокрую морду. От горячей воды все-таки потянуло на дремоту, и они обе погрузились в сон.
…Сначала откуда-то издалека раздался стук колес о рельсы, а затем звуки трубы, имитирующий гудок поезда, и из темноты буквально вылетела кабина электровоза. Диана вздрогнула, готовая бежать в панике, словно те зрители в далёком 19 веке, увидевшие кадры первого в истории человечества кино. Лишь на секунду показалось сосредоточенное лицо машиниста, а затем замелькали окна вагонов. Разные лица, эмоции, дела — кадры мелькали быстро, в такт музыке, летящей почти со скоростью поезда. И лишь когда в одном из окон показалось лицо молодой девушки, кино задержалось.
Та, буквально прилипнув лбом к стеклу и закусив губу, напряжённо вглядывалась в пролетавший по ту сторону пейзаж, словно кого-то хотела увидеть. Тёмно-серые глаза вспыхнули радостью, когда между деревьев замелькала фигура, и параллельно насыпи выскочил крупный волк. Он на бегу поднял светлую морду, будто кого-то выискивая среди пассажиров. Встретившись взглядом с девушкой, он понёсся вдоль поезда, точно провожая ее. Звуки скрипки тревожно взлетели на высоких нотах, гитарные переборы участились, барабанная дробь теперь больше походила на бешеное биенье сердца, работающего на пределе. Несмотря на скорость бега, зверь не мог соревноваться с поездом и постепенно отставал. Глаза девушки налились слезами, она в прощальном жесте подняла руку, скрипка всхлипнула, тяжело, с надрывом. А зверь бежал все медленнее, пока последний вагон не мелькнул мимо него. Тогда он остановился, тяжело поводя боками, и поднял голову. Болезненным стоном раздался всхлип скрипки, а затем донёсся ее длинный, прощальный звук, похожий на волчий вой. Ответом ему был затихающий голос трубы, словно гудок электровоза, стих стук барабанных палочек, и экран погас.
На некоторое время воцарилась тишина, а затем раздались настолько громкие аплодисменты, что Диана, стоя за кулисами, вздрогнула. К сцене тут же потянулись гости ресторана, благодаря Свету за столь неожиданную премьеру. Судя по тому, как толпа расступилась перед крупногабаритным мужчиной, это был не последний человек в РЖД. Он долго тряс руку Сургановой, что-то говорил, а та в ответ улыбалась настолько лучезарно, что хотелось этому железнодорожнику откусить как минимум голову.
И лишь когда, попрощавшись со зрителями, Светлана ушла со сцены, стало видно, насколько тяжело ей далась вторая часть концерта. Разом посеревшее, измученное лицо, впавшие глаза — она буквально шаталась на ходу. Перехватив любимую, Диана передала ее на руки подоспевшему Тхаю, который быстро унёс ее в гримёрку. Чтобы не беспокоить Свету своими воплями, она, стоя к коридоре, долго материла ни в чем неповинную Жукову. А затем, стоило Сургановой немного прийти в себя, арендованное такси умчало их подальше от шумной Москвы. Потом до утра они поочереди со зверем дежурили, подрываясь на каждое движение Светы
Воспоминания того вечера и той ночи медленно исчезли в пустоте подступающего сна, и Диана провалилась в темноту…
…Пробуждение было приятным и упоительным, потому что к ее губам прижимались другие — мягкие и нежные. Затем они сместились к уху и тихо выдохнули: «Динечка…», напоследок зацепив мочку. От этого прикосновения спящий зверь внутри подскочил, жадно облизываясь, а Диана открыла глаза и, протянув руки, уронила довольно ойкнувшую Сурганову в уже остывшую воду, прямо на себя.
Лишь на несколько секунд Света замерла, прижимаясь телом к любимой женщине, а затем, хитро ухмыльнувшись, изогнулась и потерлась своими тугими сосками о дианины. От такого прикосновения Арбениной на секунду показалось, что по всему телу прошел ток высокого напряжения, и даже у ее зверя шерсть по позвоночнику встала дыбом. Когда способность дышать вернулась, Диана уткнулась носом в шею любимой, наслаждаясь ее запахом и тихим, низким голосом, шептавшим: «Дина… Динечка… любимая…».
Руки жили своей жизнью — скользили вверх и вниз по спине Светы, пересчитывая каждый позвонок, и, наконец, определившись, спустились на упругие ягодицы, нервно сжимая их. Слегка изогнувшись, она прижалась лобком к низу живота Светы и наконец оторвалась от шеи женщины, перехватив ее взгляд. Серые глаза Сургановой мгновенно потемнели, их антрацитовая глубина втягивала в себя. Уперевшись руками в край джакузи, Света нетерпеливо терлась то лобком, то сосками о тело оборотня.
— Светка… — шепнула Диана и, протянув руку, включила слив. Пока уровень воды понижался, Арбенина медленно сползала вниз, подтягивая Свету выше и торопливо целуя обнажающиеся участки тела: хрупкие ключицы, небольшую грудь. Жадно трогала губами твердые розовые соски, нежный, мягкий подрагивающий живот, наслаждаясь срывающимися стонами женшины. Когда последние струи воды исчезли в сливе, голова Дианы покоилась на дне джакузи между широко раздвинутых бедер любимой. Немного полюбовавшись открывшимся ей видом, оборотень приподняла голову и медленно провела языком между подрагивающих влажных складок, лишь кончиком языка задев клитор, и тут же отстранилась.
— Динка! — было ей ответом, в волосы вцепились сильные пальцы. Сжав пальцами бедра, Арбенина спустила Свету ещё ниже, почти уткнувшись носом. Глубоко втянув запах желания, она на несколько секунд прикрыла глаза и поймала горящий, жадный взгляд своего зверя, уже успевшего напустить у лап целую лужу слюны.
А дальше были только торопливые движения ее языка, то терзающего клитор Светы, то проникающего так глубоко, насколько это было возможно. Когда умоляющий голос певицы слегка охрип, Диана одним крутящим движением ввела два пальца, начиная интенсивно двигать рукой, а языком лаская клитор. Собственное желание уже разрывало мозг, требовательный вой зверя оглушал, но Арбенина тянула. Останавливалась, меняла пальцы и язык местами, игнорируя умоляющий голос Светы. И лишь почувствовав пальцами как содрогаются внутренние стеночки женщины, она увеличила темп, другой рукой скользнув между своих раздвинутых ног. Под аккомпанемент воя своего зверя и крика Сургановой мир Дианы наконец взорвался, со звоном рассыпавшись на осколки.
Оборотень пошевелилась и, с трудом освободив остатки волос из пальцев Светы, а голову из крепко сжатых бедер, провела напоследок языком по влажным складочкам. Сурганова содрогнулась в последний раз, медленно сползла на дно джакузи, устроившись рядом с Дианой.
— Ты садистка… — пожаловалась она, чмокнув женщину сначала в шею, а затем в губы. — Я просто хотела полежать с тобой в теплой воде.
— Мы можем повторить! — Арбенина оживилась и сделала вид, что хочет включить джакузи, но короткое бурчание в животе нарушило их планы.
— Так… — Света быстро выскользнула из ванны, — тебя и твоего зверя надо срочно кормить. — Хихикнув, при виде недовольно надувшейся Дианы, она наклонилась, зацепила зубами возбуждённо торчащий сосок и тут же с чмоком выпустила его, увернувшись от жадных ручонок.
…Арбенина с грустью смотрела на заставленный блюдами стол. Судя по всему, Света заказала все, что было в меню завтрака ресторана отеля.
— А в холодильнике свежее мясо для твоего зверя, — Сурганова намазала поджаренный тост маслом и подтянула к себе тарелку с омлетом. — Почему-то они даже не удивились… Жуй-жуй, глотай. А будешь хорошей девочкой, то после завтрака мы пойдем гулять далеко в лес. Твоему зверю необходима хорошая пробежка.
Лишь только упоминание о прогулке воодушевило Диану на полноценный завтрак. После, выставив на пол огромное блюдо со стейками из говядины, Света деликатно удалилась из столовой.
…Погода радовала последним теплом. Под ногами и лапами шуршали опавшие листья, одинокие солнечные лучи, проскальзывая между полуголыми ветками, добавляли им красок, и казалось, что по всему лесу пылает яркий костер. Диана оглянулась: темная куртка любимой хорошо была видна между деревьев, и она перешла с лёгкой рыси на галоп.
— Дин, не потеряйся! — донесся голос Сургановой, но оборотень только мотнула головой, внутренне хихикнув, мол, кто ещё заблудится.
Она бежала вперёд, периодически подавая голос, чтобы Света знала где она, потому что там, в окончании пути было что-то необычное. Она не ошиблась — лес оборвался неожиданно, и Диана застыла в нескольких метрах от края обрыва. Обернувшись, она замерла, любуясь открывшимся ей видом. Ниже, в нескольких десятках метров, лениво извивалась темная лента неширокой речушки. За ней, насколько хватало глаз, раскинулись убранные поля, пересеченные грунтовыми дорогами. Одна из них упиралась в деревню, в центре которой возвышалась, блестя золотом купола, небольшая церквушка. Все это больше напоминало нарисованную картину, чем реальность.
Арбенина улыбнулась и, закрыв глаза, подставила лицо треплющему ее волосы ветру. Было хорошо и ей, и ее зверю, который, набегавшись, теперь спал, уложив светлую морду на вытянутые вперёд лапы.
Её нирвану прервал всхлипывающий, с истеричными нотами, голос Светы.
— Динечка! Не надо! Пожалуйста!
Резко развернувшись, Диана бросилась навстречу женщине, перехватила ее.
«Кто?» — рыкнула она измененным голосом настолько угрожающе, что даже ветер испуганно затих, затаившись в ветвях деревьев.
Но Света, судорожно цепляясь за полы распахнутой куртки, только бормотала: «Остановись! Не надо!», — и покрывала лицо Арбениной солёными от слез поцелуями.
— Тшшш… — Диана, прижимая ее к себе, осторожно гладила по голове, пока всхлипывания не затихли, и Сурганова уткнулась мокрым лицом в шею оборотня.
— Светик, — Арбенина слегка отстранила женщину, вытерла остатки слез ладонью. — А теперь можешь сказать, что или кто тебя так напугал?
Все ещё всхлипывая, та рассказала свой сон, после которого волосы на голове Дианы встали дыбом. Она хорошо помнила, как стояла вместе со зверем на краю пропасти, готовясь шагнуть в клубящуюся темноту, а затем раствориться в ней, и только появление Светы остановило ее буквально в шаге от невозврата.
— Так… Светик, хватит мочить слезами мою куртку. После такого очешуительного секса, даже самый ярый суицидник сто раз подумает: «А стоит ли?». Тем более ты мне должна…
Сурганова сначала недоуменно хлопнула мокрыми ресницами, а затем уткнулась лбом в плечо Дианы и пробормотала: «Ох, Динка…»
— А теперь, любимая, давай возвращаться обратно… Нагулялись… Кстати, какие планы на вечер?
***
…Так ярко отчетливо пахло медовыми яблоками и корицей, а еще сладко-сливочной свежей сдобой, так необычно и так странно, что в первое мгновение Светлана решила, что она все еще спит. Она не помнила точно, что ей снилось, но было тепло, спокойно, и вот так же пахло яблоками и корицей, или скорее яблочным пирогом. А еще в нем точно была Диана… Такая нежная и заботливая, такая уже невозможно родная. И нет, она не пекла этот яблочный пирог, но совершенно точно она его принесла. Горячий и румяный, обернутый пекарской бумагой и полотенцем.
— А еще в холодильнике есть сливочное мороженое, — широко улыбнулась Арбенина. — Вставай, соня, пока я варю кофе…
А вставать Светлане не хотелось…
— А давай позавтракаем в постели? Ну, пожалуйста… — капризно надула губы Сурганова.
— Любой каприз за ваши деньги, — Диана шутливо раскланялась и исчезла из спальни.
Светлана потянулась и слегка поморщилась — все тело болело. Сегодня ночью она оторвалась так, как, кажется, могла только в юности. Диана была настолько страстна, насколько неутомима. Женщина хихикнула: той тоже досталось. Уж следы от ее зубов на тощих ягодицах и плечах оборотня сохранятся ещё долго!
— Кушать подано, извольте жрать, пожалуйста! — Арбенина появилась, держа деревянный столик для завтрака.
Светлана подсунула под спину подушки, поелозила, устраиваясь поудобнее, и потянула носом. Все-таки пирог ей не приснился! Диана установила столик на кровать и откинула с первого блюда белоснежное полотенце. Развернула промасленный пергамент.
— Вот… — и снова умчалась. Пока Сурганова разрезала пирог, она вернулась с чайником и кофейником. Разлила напитки по чашкам. Потерла руки: — Ну что, приступим…
— Это божественно! — после первого же укуса выдохнула певица. Диана только молча кивнула, скоро расправляясь со своим куском.
Когда завтрак был закончен, оборотень откинулась на кровать, прикрыв глаза. Света тихонько отодвинула ворот футболки и расплылась в ухмылке: так и есть, покрасневшие следы от ее зубов.
— Ещё на заднице посмотри… — сонным голосом пробормотала Арбенина.
— И посмотрю. Потом, вечером. И даже полечу… — Сурганова осторожно прикоснулась губами к самому яркому пятну. — Такой вариант устроит? — дождавшись утвердительного мычания, она пристроилась под боком любимой женщины, приготовившись вздремнуть, но ее желание было нарушено звонком смартфона. Пошлепав по тумбочке ладонью, Светлана нащупала мобильник и, поднеся его к лицу, вздрогнула, увидев абонента. Звонила Рогозина.
— Доброе утро, Галина Николаевна! — поздоровалась Сурганова.
— Доброе. Завтра, в пятнадцать часов, у центрального входа, я вас встречу. Адрес сброшу. Не забудьте паспорт! — коротко отрапортовала подполковник и отключилась, едва певица успела пробормотать: «Спасибо».
— Куда ты собралась с Рогозиной? — раздался сонный голос Арбениной.
Светлана глубоко вздохнула, не зная, как преподнести информацию Диане, и что за этим последует.
Пожевав губы и прокрутив варианты возможных ответов, все-таки решилась сказать правду.
— Дин, я просила свидание с Эллой.
После короткого молчания, сначала раздалось грозное рычание изменённым горлом, а затем хриплый вопрос:
— Нахуя? Тебе мало было от нее неприятностей? — оборотень подскочила на кровати на четвереньки и ощерилась. Кажется, даже волосы на голове встали дыбом. — А если она нападёт?
— Динечка, родная, — Сурганова нежно провела ладонью по обострившимся скулам. — Это же СИЗО, там охрана… И кроме того, со мной будет Галина Николаевна. Я должна знать, зачем Элла пыталась меня отравить. Версия полиции меня, почему-то, не устраивает… — и, положив вторую ладонь на щеку Арбениной, притянула ее лицо к себе для поцелуя.
Оборотень ещё немного пыталась порычать, но сладкие поцелуи немного успокоили ее. Мягкие ладони уложили обратно вздыбленную шевелюру, сползли на затылок, а потом ниже, нежно массируя сквозь ткань футболки напряжённую спину. Светлана почувствовала, как от ее манипуляций любимая женщина расслабилась и, кажется, сдалась. Хитро ухмыльнувшись, она уронила Диану на спину и задрала футболку. Вот только ее дальнейшие движения были прерваны звонком светиного мобильника.
Арбенина недовольно зарычала, когда любимая оторвалась от нее и потянулась к смартфону.
— Да, Леночка… Доброе утро… — поприветствовала собеседника Сурганова и переключилась на громкую связь.
Голос директора «СиО» был слегка приглушен, словно та опасалась, что ее подслушивают.
— Свет, вы когда вернётесь? — быстро осведомилась та. Диана фыркнула, представив, как Жукова, вжав голову в плечи, нервно оглядывается.
— Лен, что случилось? — обеспокоилась Светлана. — Что-то с мамулечкой?
— Свет, с Лией Давыдовой все в порядке, а вот с моими ногами и мозгами уже не очень.
— Ммм? — недоумевающе протянула певица.
— Свет, за последние два дня мы с твоей мамулечкой облазили кучу выставок и вернисажей. Я даже не уверена, кто из нас старше, потому что Лия Давыдовна бегает как молоденькая. У меня уже в голове все путается. Ещё немного — и я буду путать Рафаэля с Брускиным. Спасай, пока не поздно, если ты не хочешь лишиться директора.
Сурганова с облегчением хихикнула:
— Потерпи ещё немного. Завтра вечером мы возвращаемся…
Последовал длинный обречённый стон, и Леночка отключилась.
— Свет, а почему твоя мамулечка все время одна? Неужели у нее нет подруг? — закинув руку за голову и поудобнее устроившись на плече Светланы, Диана уставилась в потолок.
— Почему нет? Есть… — голос певицы звучал глухо. — Просто они всегда заняты. Семьи, дети, и… внуки. То, что я никогда не смогу ей дать. Даже ЭКО в моем случае бессильно. Может, поэтому я и бросила педиатричку… — Света всхлипнула. — Потому я стараюсь уделять ей внимания по максимуму, чтобы она не чувствовала себя… обделенной…
— Так… — Диана извернулась и нависла над женщиной, наклонившись, стерла губами слезы. — Я не знаю, какой из тебя бы получился врач, но знаю, что ты лучшая певица и скрипачка всех времён и народов!
— Ой уж, — шмыгнула носом Светлана. — Шуточки у тебя…
— А ещё и самая красивая, и сексуальная… — Диана обхватила ее руки своими и запихнула под футболку, и когда тонкие пальцы расслабились и начали поглаживать кожу груди, выдохнула: — Кто-то что-то собирался…
— Заткнись, а? — Сурганова быстро опрокинула женщину на спину и накрыла ее губы своими…
***
Рогозина встретила Светлану точно в срок. Все время, пока они проходили необходимые мероприятия, Сурганова нервничала настолько, что в последний момент уже была готова отказаться от встречи с Эллой, что не могло укрыться от глаз подполковника. — Светлана Яковлевна, вы уверены? — уточнила та, прежде чем войти в помещение. — Да… — выдохнула певица, словно ныряя в холодную воду. Комната, в которую ее ввели, была серой и мрачной, и Балобина настолько сливалась с ней, словно необходимая деталь интерьера. Увидев Светлану, Балобина изогнула с ухмылке тонкие губы. — А я то думаю, что опять следакам от меня надо? А тут вон кто… Сопровождающий их с Рогозиной молоденький охранник усадил Сурганову напротив Эллы, по другую сторону массивного, прикрученного к бетонному полу, стола, и вышел. — Зачем? — прошептала Света. — Ты могла бы просто прятать на моем участке наркотики и дальше. Зачем было пытаться травить меня? Балобина откинулась на спинку стула, сложив на груди руки, кивнула в сторону двери, у которой застыла подполковник, и скривилась: — Я скажу лично, только тебе… Без свидетелей… Сурганова оглянулась на Рогозину и умоляюще посмотрела на нее. Та кивнула и вышла. Глухо брякнула металлическая дверь. — Ты хочешь знать зачем? — Элла наклонилась над столом и уставилась на Свету блеклым взглядом. — Потому что мне нужна была ты. Красивая, талантливая. К тебе ходили женщины, такие же шикарные, как и ты сама. А я просто домработница, которую никто не замечает. Всего пара месяцев — и ты бы основательно подсела на наркотики. А я всегда была бы рядом. Помогала бы, поддерживала. У меня медицинское образование. Я стала бы твоей сиделкой, самым незаменимым человеком в твоей жизни. А потом, когда бы вылечилась, ты бы была мне навсегда благодарна. И тогда бы стала моей, только моей! — Ты сошла с ума… — выдохнула Света, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Да… — оскалилась Балобина. — Когда впервые вошла в твой дом. Я поняла, что ты будешь моей. Я влезла в это дело с наркотиками для того, чтобы у меня было много бабла. Мы бы уехали с тобой, куда-нибудь на острова… — женщина мечтательно улыбнулась. — Ты меня дождись, ладно? У нас все ещё будет… — Тебя же лечить надо! — уронив стул, Света выскочила из-за стола, когда Элла потянулась к ней. И тут же распахнулась дверь. Первым в помещение ворвался охранник, держа ладонь на расстёгнутой кобуре. Но убедившись, что подсудимая сидит на своем месте, немного успокоился и отступил в сторону, позволяя посетительнице выйти. — Светлана Яковлевна, с вами все в порядке? — озабоченно поинтересовалась Рогозина. — Да, Галина Николаевна, — попыталась улыбнуться Сурганова. — У меня только один вопрос: а Эллу проверяли на вменяемость? — Надо уточнить… После вашего с ней разговора есть какие-то сомнения? — нахмурилась подполковник. — Не знаю… — вздохнула Света. — Я не психиатр… — Мне немного неудобно спрашивать, но не предоставила ли Балобина какой-то дополнительной информации для ведения следствия? — Нет, Галина Николаевна, — покачала головой певица. — Это… личное… Рогозина слегка прищурила глаза, затем неожиданно понимающе кивнула: — Не буду вас терзать. Вас куда-то подвезти? — Нет, спасибо. Меня недалеко отсюда, в сквере, ждёт Диана. — Хорошо. Передавайте ей от меня благодарность. А теперь давайте покинем это заведение… …Выйдя из СИЗО, Светлана быстрым шагом двинулась к небольшому скверику, где ее должна была ожидать любимая женщина. На душе было муторно, в горле по прежнему стоял ком тошноты, стоило представить, чтобы могло бы быть, и с кем бы она была, если бы однажды на ее пути не встретилась Диана. Искать ту долго не пришлось — она сидела на скамейке на главной площади и… Света едва сдержала смех, увидев, как оборотень, усадив на колено тряпичного зайца в смешном сине-белом клетчатом комбинезоне, пытается напоить его кофе из стакана. — Диииин… — позвала она женщину, остановившись в нескольких шагах. — Светка! — Арбенина вскинула голову и подскочила на скамейке, едва не уронив и кофе, и игрушку. — Вот знакомься, у нас новый жилец. Заяц, познакомься, это Света. Она очень хорошая! — Какой же ты ещё, в сущности, ребенок… — улыбнулась Света, присаживаясь рядом. И, словно по мановению волшебной палочки, дурнота и тяжесть на душе растворились. — Неправда! — Диана мотнула головой, вздернула верхнюю губу, демонстрируя клыки и прорычала: — Я злой и страшный оборотень. Сурганова расхохоталась. Заяц тут же перекочевал ей на колени, а в руках оказался пластиковый закрытый стакан, но уже с чаем. Певица, открыв крышку, с наслаждением вдохнула запах жасмина. — Спасибо, родная… — отпив глоток уже немного остывшей ароматной жидкости, она уткнулась носом в плечо оборотня. Та не стала ни о чем выспрашивать, а только нежно погладила ее по спине…
