В деньгах ли дело?

Интерьер спальни был выполнен в стиле модерн. Различные оттенки серого, дорогая мебель, приглушенное освещение — все выглядело богато и лаконично. За окном уже мерцали звезды, которыми можно было вдоволь налюбоваться с последнего этажа небоскрёба. В помещении застыла тишина, даже городской шум не мешал из-за хорошей звукоизоляции. Квартира Годжо была воистину огромной, с большим количеством комнат. Ожидаемо, что она была у него не единственной. Юджи уже приходил к нему в гости, на простой просмотр фильма. Но в этот раз все было по-другому. Он пришёл по конкретной причине. Они оба знали, что будет дальше. Итадори не хотел быть здесь. Не хотел видеть Сатору. Он, конечно, милый, приятный человек, но Юджи не испытывает к нему симпатии. Его сердце уже отдано иному мужчине. И, собственно, из-за этого он и стоит тут. Сукуна сделал для него слишком много. Юджи обещал выполнить его поручение, отблагодарить и помочь теперь Рёмену. К сожалению, это возможно лишь одним способом. Он и так тянул время как мог. Пытался выудить информацию с помощью разных подходов. Но в запасе у него осталось совсем пару дней, чтобы узнать план Годжо и передать Сукуне. У него больше нет другого выбора. Придется делать то, что он не хотел больше всего на свете. От одной мысли об этом желудок выворачивало. — Ты уверен? — мягко спросил Сатору, переплетая их пальцы. В его глазах горел огонь, который, видимо, он едва сдерживал. — Да. — Итадори отвечает коротко и решительно, притворно ласково улыбаясь. Юджи просто желал, чтобы это всё поскорее закончилось. Благо, он подтянул свои актерские навыки, умело держа образ манящей любовницы. Ему было тошно от самого себя. Это не настоящий он, словно другая личность, специально для Сатору. Рядом с ним всегда приходилось играть эту роль. Его не должны заподозрить. Ему нельзя провалиться. Конечно, он не собирался говорить о своих намерениях остальным. В особенности Рёмену. Он бы не позволил провернуть подобное и точно бы не одобрил такую идею. В мыслях застыла фраза «не делай глупостей». Сукуна беспокоится о нем. Но принципы Итадори были стальными. Он понимал ценность своих слов. Из транса его вывело прикосновение чужих губ к собственным. Годжо сжал его пряди на затылке, притянув к себе. Юджи стал отвечать на поцелуй, стараясь не выдавать своего отвращения. Он мечтал уйти, сбежать и никогда больше не видеть Сатору. Он не ненавидел его, нет. Ему даже было жалко его. Итадори не знал, что у того на душе и не хотел издеваться над его чувствами. Но вот связь с Рёменом была гораздо сильнее сострадания. Юджи подался вперёд, позволяя языку Годжо проникнуть внутрь. Он старался не думать или же убедить себя что это дурной сон, который просто нужно пережить. Сатору исследовал его рот, не давая Итадори забыться. Он фальшиво простонал в чужие уста. Юджи не ощущал ни капли удовольствия. Ему было противно, но, похоже, удавалось мастерски это скрывать. Годжо, видимо, был в восторге. Итадори казался нежным, податливым, скромным. Он совсем не ведал, что у парня на душе. Как тяжело ему даётся быть таким, выступая в этом спектакле. Не прерывая слияния губ, Сатору толкает Юджи на кровать, нависая сверху и сжимая его бока. Итадори не нравились эти прикосновения, он жаждал, чтобы на месте Годжо был его Рёмен. Сатору стянул с него верх, покрывая тело поцелуями, временами засосами. Юджи чувствовал себя грязным. Желал помыться, сдирая с себя кожу живьём. Но он терпел, из горла выдавая развратные звуки, ведь они возбуждали Годжо. Итадори сам пошёл на этот поступок, но ощущал себя проституткой или изнасилованным. Ведь о своём наслаждении не было и речи. Индивидуальный концерт для Сатору. Его будто током ударило, когда Годжо пальцами стал играть с его сосками. Он вздрогнул, ему было неприятно, но Юджи старался сделать вид, что испытывает обратное. Он заерзал, что Сатору счёл экстазом от собственных действий, но мальчик неосознанно пытался отползти от трогающих его рук. Благо, Годжо не стал долго на этом задерживаться. Организм, преследуя инстинкты, шёл вразрез с разумом. Но Итадори имел лишь выгоду от этого. Его член встал, Сатору схватил за стояк, подогревая к главному блюду. Юджи тяжело выдохнул, все-таки осязание никуда не делось и ему нужно пройти через это. Показывать и позволять прикасаться к интимным местам. Он считал, что готов, но оказалось наоборот. Страх и отчаяние пронзало его. Итадори старался проявлять инициативу. Притворяться, что заинтересован в происходящем. Он снял с Годжо футболку, обнажив накачанное туловище. Оставлял метки на его шее, пока Сатору, в свою очередь, гладил его ладонями абсолютно везде. Старший, сквозь ткань сжимал его ягодицы. Юджи было противно. Мальчик не хотел, чтобы это продлилось долго. Может, он и торопил события, прикрываясь страстью, но ему так будет легче. Он потерся бедром о бугорок в штанах Годжо, слыша, как тот сдавленно зарычал. Шептал ему на ухо фразы, как сильно желает его, каждая из которых насквозь пропитана ложью. Сатору наконец стянул с него оставшуюся одежду, оставляя полностью голым. Итадори держался, чтобы не начать автоматически прикрываться, пытался быть раскрепощенным. В горле непроизвольно появился ком, с Сукуной он был настоящим, самим собой. Годжо не заставил себя долго ждать, избавившись от надоевших брюк. Юджи, к его удивлению, лег на живот, выпячивая зад. Сатору ахнул от будоражущей картины. Итадори отмазался, что всегда хотел попробовать в этой позе, ведь она казалось ему сексуальной. Годжо поверил, хотя это было не так. Итадори просто не хотел видеть его, не хотел продолжать держать лицо. Ему нужно было немного свободы. Сатору, похоже, и без этого был доволен. Он выдавил заранее подготовленную смазку на пальцы, обильно смазывая ей свой член. Когда он потянулся ко входу Юджи, тот молниеносно перехватил его руку и, обернувшись, улыбнулся настолько нежно, насколько это было возможно. — Не стоит. Я... уже себя подготовил. — мягко произнес он. Конечно, Итадори заранее все продумал. Уж лучше сделает это он сам, чем Годжо. Это сэкономит его хотя бы пару минут этой пытки. А Сатору будет лишь приятно, что тот думал о нем. Юджи притянул к себе подушку, уткнувшись в неё носом. Сейчас случится самое ужасное, но он мог не выдавать неискренние эмоции. Пусть это ограничится стонами. Он ощутил чужие ладони, крепко держащие его ягодицы. Сатору развёл их и приставил головку к кольцу мышц. Секунда, и половой орган скользит между плотных стенок. Итадори громко заскулил, но, благо, растяжка помогла и боли он не чувствовал. Только моральную. Все происходящее было похоже на измену своему любимому, пусть и мучался Юджи для него. Годжо начал с лёгких толчков. Слезы Итадори теперь вырвались наружу. Однако даже сейчас ему приходилось рыдать в собственную руку, чтобы не пачкать белье и не выдавать себя. Он ненавидел всё. Ненавидел похотливые звуки, которые издавал, ненавидел реакцию своего тела. Даже неприступность Сатору терпеть не мог. Из-за него всё могло бы закончиться не таким образом. А Годжо, похоже, наслаждался этим. Он быстрее двигал бедрами, целовал спину Юджи, иногда кусал, бесстыдно исследовал его кожу. Получал удовольствие от секса, даже не подозревая, что всхлипы снизу раздаются от безнадежности. Итадори было сложно дышать. Его психика трещала по швам. К счастью, он осознал, что скоро все закончится. Сатору со всей силы врезался в него, не сдерживая утробных стонов. Юджи быстро пришёл в себя, вытирая щеки и возвращаясь к образу. Годжо не должен был лицезреть его таким. Он подмахивал задницей навстречу, надеясь, что сможет кончить. Сосредоточился на ощущениях, в уме вспоминая Рёмена. И, похоже, это действительно помогло. Итадори удалось получить оргазм, сжимая при этом член Сатору внутри себя. Тот не выдержал и излился следом ему на спину. Юджи был неизменно рад, что не в него. Иначе он бы сошёл с ума от отвращения. Словно это действие оставило бы след на нем навсегда. Он бы считал себя ещё более мерзкой, грязной шлюхой. Наверное, слава богу, что Годжо не дал ему поразмышлять и окунуться во тьму. Он перевернул Итадори и ласково коснулся своими губами чужих, как бы благодаря. А Юджи лишь желал, чтобы тот к нему больше не прикасался. Возможно, вообще кто-либо. Но ещё слишком рано. Нужно пройти этот злосчастный путь. Сатору лег рядом с ним, а Итадори сразу же прильнул к нему в объятия. Он должен был разболтать Годжо, пока тот в хорошем расположении духа. Спрашивал о малозначащих вещах, говорил, как ему понравился вечер. И, как предполагал, диалог медленно переходил в нужное русло. — Я почти закончил подготовку к важному событию. Надеюсь, Сукуна наконец исчезнет с глаз моих и больше не объявится. С его взглядами и властью он сильно препятствует моим целям. Да, это было бы замечательно. — Сатору забылся, рассказывая о действительно важной теме. — Ты так и не ответил мне, что планируешь. Меня это расстраивает. — драматично надулся Юджи, водя пальцем по его груди. — Ну прости. Я собираюсь подставить его с серией убийств. Раньше этому засранцу удавалось выйти сухим из воды, но не в этот раз. Из жертв большинство будут его текущими соперниками. Уж поверь, я предоставлю достаточно фальшивых улик, чтобы он не мог просто так отделаться. Итадори слушал внимательно, впитывая и запоминая каждую деталь. Годжо поведал ему много необходимой информации, после чего они вновь говорили о разных мелочах. Постепенно сон одолел Сатору и тот уснул. А Юджи не мог просто так взять и уйти. Он обязан был ещё остаться на ночь, чтобы отозвать от себя подозрения. Он ненавидел это. Ему нужно было обнимать Годжо в ответ и спать в кровати, которая будет сниться ему в кошмарах. Он ненавидел это. Даже на чёртовое утро ему пришлось беззаботно выпить с ним кофе, не показывая, что он не в порядке. Итадори мечтал сбежать без объяснений, но не должен был. Он ненавидел это. Сатору было пора на работу. Они вышли на улицу и попрощавшись, Годжо сел в машину и уехал. Юджи смотрел, пока тот не скрылся из его поля зрения. Когда это произошло, Итадори упал на колени, скорее всего, оставив на них раны. Но ему было уже плевать. Маска неизбежно слетела с его лица, рассыпаясь на осколки. Это конец. Юджи сломался.

***

Рёмен с беспокойством быстро шагал по коридорам к выходу. Итадори не отвечал ему пару дней. Сейчас Урауме известила его, что прибыл некий парень, который назвался другом Юджи. Сукуна понял сразу, о ком идёт речь. Как только входная дверь открылась, Мегуми набросился на него, схватив за воротник. — Что ты сделал с Итадори, урод?! Немедленно верни его! — Фушигуро яростно кричал на него, не сдерживая своей злости. — Живо отпусти господина. — холодно приказала девушка, направив на него пистолет, который носила на экстренные случаи. Атмосфера накалялась до предела. — Успокоились оба! — громко и строго возгласил Рёмен, от чего пыл Мегуми немного поубавился. — Фушигуро, объясни нормально что случилось. — Юджи пропал! В квартире нет его вещей, на звонки не отвечает. Он оставил только два письма, тебе и мне, но если это ты во всем виноват, я убью тебя! — Что в письмах? — Сукуна с трудом сохранял самообладание. Он не хотел верить, что это правда, не хотел потерять Итадори. Он до жути боялся этого. — Я твоё не читал. Держи. Мегуми, заметив его состояние, мгновенно остыл, ведь, Рёмен похоже был ни при чём. Последний дрожащими руками принял конверт, пальцы предательски не слушались, неаккуратно открывая его. Внутри оказались две пронумерованные записки, Сукуна со страхом развернул первую. «Привет, Рёма. Если ты читаешь это, значит я уже уехал. Извини, что сообщаю таким образом и вообще совершаю подобный поступок. На втором листе я подробно написал план Сатору, как и обещал. Надеюсь, он спасёт твою карьеру. Насчёт меня не волнуйся, со мной все хорошо. Я не могу больше находиться в этом городе по личным причинам, мне будет лучше, если я исчезну. Прошу, не ищи меня. Я все еще тебя безумно люблю, однако мне тяжело быть здесь. Навеки твой, Юджи». Сукуна сделал глубокий вдох, расправив плечи, и произнес: Я переверну всю Японию и мир, если потребуется, но я найду его.