Замолчи

Холодный мокрый вечер. Вокруг толпы людей, каждый из них куда-то спешит. Спешит к кому-то. К кому-то очень важному для него. Но не она. Сквозь прохожих быстро идет молодая девушка. Темные волосы развеваются на ветру, под ногами хлюпает грязь, светлое пальто отделяет её от всех. Она ускоряет шаг, когда видит на светофоре последние секунды зеленого сигнала. Вот уже другая сторона дороги, но путь к ней преграждает темная машина, едущая с огромной скоростью. Из-под её колес полились потоки грязи, которые так и норовили испачкать все, что только можно. Заканчивая переход и проклиная водителя иномарки, совершающего маневр на запрещающий сигнал светофора, девушка заметила мерзкое грязное пятно на подоле своего пальто. — Чёрт! Да чтоб тебя!.. — прошипела она. Вручную это было не исправить. Придется на днях зайти в химчистку. Она продолжила идти в еще более скверном настроении чем раньше. «Завал» на работе давал знать о себе. Девушка окончательно перестала общаться со своими немногочисленными знакомыми. Да и они не сильно шли на контакт. Ну и ладно! Значит не очень и нужно было это общение? Значит не очень и нужна была она?.. От громкого, грязного и ярко освещенного города ее отрезали двери лифта. Они же отрезали и от лишних мыслей и чувств. Лифт остановился на 17 этаже. Каблуки сапог ритмично стучали по кафелю коридора нового жилого комплекса. Она переехала сюда около месяца назад, но все казалось таким знакомым, будто здесь прошла почти вся жизнь девушки. Ей хотелось так думать. Хотелось забыть все прошлые годы. Хотелось стереть из памяти всех людей, которые были рядом в то время. Сейчас все иначе. Она иная. Послышался звук открывающегося замка. Хлопнув входной дверью, бросив ключи на тумбу в прихожей, девушка сразу прошла на кухню, по пути щелкнув выключателем света. Испорченное пальто и обувь, сброшенные по дороге, остались лежать в центре коридора как ненужный мусор. Кухня представляла собой среднего размера комнату с гарнитуром и обеденным столом. Из примечательного можно было выделить только окно, вернее подоконник. На нем, казалось, была отдельная жизнь. Давно засохший букет, полумертвый фикус, переполненная хрустальная пепельница, несколько книг и грязные от кофе чашки. Читала она редко, но если это и случалось, то в руки девушка брала что-то из серьезной литературы. Но не сегодня. Этот вечер был слишком паршив для чтения. Она включила плиту и поставила греться воду. Готовить девушка совсем не умела. Раньше это всегда делал «он». Но больше его нет. По крайней мере рядом. Поэтому она обходится макаронами и мясными полуфабрикатами. Этот вечер ничем не отличался от всех остальных. Во всей квартире шумела только закипающая вода. Во всей квартире только на кухне горел свет. Во всей квартире только здесь она не чувствовала себя одиноко. Телефон, как всегда, был в режиме «Не беспокоить». Голова болела. Нервы расстроены. «Может стоить сменить работу? Я слишком сильно выматываюсь последнее время. Но тогда пора искать другие подходящие варианты, ” — девушка открыла шкаф, в котором хранилась бакалея, — «Можно спросить о вакансиях у Даши… Нет. У кого угодно, но только не у нее.» Макароны посыпались в кипящую воду. От машинальных действий и мыслей девушку оторвала неприятная трель дверного звонка. Перешагивая через вещи и стараясь не врезаться во что-нибудь, она прошла сквозь темноту коридора к входной двери. — Кто? — не открывая дверь спросила она. — Я тоже рад тебе. Может откроешь и мы поговорим? Девушка посмотрела в глазок, решив удостовериться, что это еще один человек, которому она не была рада. Действительно, в свете коридора стоял молодой мужчина. В руках был букет и бумажный пакет. — Миша, нам больше не о чем разговаривать с тобой. Я не люблю тебя. Пожалуйста, не приходи сюда больше. — Почему?! Почему ты ведешь себя так? Пора бы уже смириться и забыть его! Он бросил тебя, а ты все еще ждешь его?! — мужчина перешел на крик. Это был не первый его визит. Каждый раз заканчивался одним и тем же. Каждый раз она не открывала ему. Каждый раз он уходил подавленным и отвергнутым. — Он не достоин тебя. Мы оба знаем, что я лучше его! Сколько ты еще будешь строить из себя страдалицу?! Он ведь даже не писал тебе больше. Он… — Замолчи! Закрой рот и проваливай! Если я еще раз увижу тебя здесь, я вызову полицию, — она не могла больше терпеть его. — Дура! — послышался звон стекла и удаляющиеся шаги молодого человека. Она обхватила себя за плечи и медленно сползла по стене на пол. Ее трясло. Каждую мышцу будто прошибал электрический разряд. Из-за кома в горле было тяжело дышать. Слезы полились из глаз сами по себе. Больше не было сил держаться. Больше не было сил казаться холодной и отрешенной. Тело содрогалось в истерике. Квартира наполнилась истошными рыданиями. Казалось, девушка задыхается. Каждый вдох обжигал горло. Она ненавидела Мишу, ненавидела «его», ненавидела эту квартиру, ненавидела себя. Каждый сантиметр себя, каждую свою эмоцию и мысль. Будто все в этом мире напоминало о «нем». И снова трель входного звонка. Все слезы разом высохли. Не осталось ни одной эмоции кроме гнева. Девушка встала и на негнущихся ногах подошла к двери. Быстро отперев щеколду, толкнула дверь со всей силы. — Я же сказала.! — она замерла. Пропал даже гнев. Осталось лишь непонимание. Хлопнула дверь. Ступней коснулся холод кафеля в коридоре. Она не верила. Не хотела верить. Раньше она придумывала для себя объяснения. Да, они были глупыми и абсолютно лживыми, но они были. Сейчас она не могла найти их. «Он» пришел. Пришел после стольких ночей, проведенных в слезах. Раньше она злилась на него за то, что он молча ушел. Сейчас девушка ненавидела его за возвращение, когда она только начала жить снова. И вновь полились слезы, и вновь гнев накрыл с головой. Она яростно начала бить его в грудь, не давая ничего сказать. Ей не хотелось слышать оправданий. Не сейчас. Зачем он уходил? Зачем молча бросил ее? Зачем снова пришел? Зачем?.. Он не пытался остановить ее. Видел, насколько ей больно. Понимал, как низко он поступил. Он лишь крепко обнял ее приподнимая над холодным кафелем, когда девушка, ослабнув, отшатнулась от него. — Я ненавижу тебя, — шептала она в его мокрую от слез куртку. — Я знаю, девочка моя, знаю, — он гладил ее по волосам, покачивая как маленького ребенка, — я готов выслушать все твои обвинения. Готов признать ошибки. Готов… — Слишком много слов за сегодня. Молю, замолчи. Они еще долго стояли так. Молча, качаясь из стороны в сторону. Они слишком многое хотели бы сказать друг другу. Хотели кричать друг на друга, обвиняя во всех грехах и срывая голос. Хотели обниматься сутками. Хотели быть рядом. Вода из кастрюли давно выкипела. За стеной кто-то ругался. Этажом выше кричал младенец. Кто-то зашел в лифт и поехал вниз. Город жил. Все продолжали жить. Для всех время продолжало течь. Но не для них. Они просто стояли и молчали.