Любить тебя – танцевать на битом стекле.

Ненависть проще любви. Ненависть объяснима. Роберт Рождественский 15.03.2005. Весенний рассвет. Кровавая капля стекает по горизонту, пачкая белоснежные облака. Яркое солнце слепит, заставляя зажмуриться, закрыть руками лицо. Лишь бы этот блеск не просачивался сквозь дрожащие ресницы. Удивительно, уже середина марта, а солнце всё такое же холодное, каким было в начале февраля. Словно, та безрадостная зима не заканчивалась. Словно она всё ещё борется со своей несчастной судьбой, пытаясь оправдать своё наглое бесчинство. Но утро все такое же волшебное, не взирая на мерзкий холод, проникающий под кожу и пробивающий до мозга костей. Заря лениво обходит вечно хмурый город, заливая всё кругом розовым светом. Но было непонятно, – небо пахнет как-то странно. Оно не пахнет весной, не щекочет приятно ноздри как обычно. Этот аромат тяжёлый, словно говорящий о том, что весна и не придёт. С каждым днём, время сгущалось всё сильнее, заставляя просыпаться на час раньше чем в прошлый день. И тишина не была больше приятной лирикой – она была расстроенной струной, готовой вот-вот порваться. *** Она любила звёзды за то, что они хранят тайны. И вовсе не любила утро и рассветы. Ненавидела просыпаться раньше будильника, не в силах больше сомкнуть глаз. Ненавидела яркие лучи, проворно пробивающиеся сквозь потрепанные занавески. И сейчас, черноглазая брюнетка, помешивая давно остывший кофе в стакане, лениво поглядывает в сторону окна, вспоминая, так полюбившиеся ей ночи. *** 01.04.2005. Шайн стояла на балконе, выкуривая очередную сигарету, она старалась очистить свою голову. Девушка искренне надеялась, что этот пепел сможет обернуться в спокойный сон. Не смотря на бессмысленность луны, она трепетно вглядывалась в небосвод, выискивая то ли созвездия, то ли ответы на свои вопросы. Наверное, ей нравилось советоваться со звёздами? Они не могли ничего ответить, но было ясно одно: в них точно есть часть истины. Но эта истина, была слишком далека от девушки, хоть и казалось, что она почти в руках. «Ветра обязательно поменяют свое направление, и однажды они будут дуть в сторону лучшего будущего». Так она всегда думала. Но вот каждый вечер, каждую ночь, после того, как Шайни проваливалась в «сказочную» страну Морфея, она видела незнакомца. Или может, просто силуэт? Но этот силуэт, до боли ей знаком. Она знала, насколько шелковистые у него волосы, знала и чувствовала на себе теплоту его рук. Она слышала нежный шёпот в голове, который запускал по плечам табун мурашек. Но почему же? Почему же она просыпается в слезах, а сердце сдавливает боль, сжимая в тиски? *** Изана. Так зовут «незнакомца» из ее снов. Этот парень с белоснежной макушкой являлся самым близким человеком сердцу Шайни, самым родным её душе. Она любила его столько же, сколько и ненавидела. Сокровенное обожание и чистая злоба к нему были розами, пустившими свои корни в самую глубь её сердца и сознания. За долгие годы проведенные рядом с ним, Шайни рассмотрела всю свою жизнь, свое мировоззрение, своё понятие «любовь» с абсолютно разных сторон. Точно так же она и узнала Изану. Он – король, не считающийся ни с чьим мнением. Эгоист, не знающий края собственным амбициям. Он ограничил ее свободу, за что та не могла его простить. А может быть, она сама себя лишала этой свободы? Сколько бы она не хотела оборвать с ним связи – удалить номер, сжечь все фото и подарки, вычеркнуть из жизни, расстаться раз и навсегда. Она вновь и вновь возвращалась в его объятия, без которых не могла даже дышать. Оглядываясь назад и вспоминая минувшие дни, девушка не заметила, как разглядела профиль возлюбленного во мгле ночного неба. Изана не был таким чудовищем, каким пытался всем казаться. Он был человеком. его душа и чувства, были намного обширнее и просторнее чем у других. Жизнь причиняла ему боль. То ли радость, печаль или горе. Он ощущал все намного острее, чем другие. И прятал их настолько глубоко, насколько не сможет никто другой. Она помнила во всех подробностях их мимолётные встречи, вглядываясь в облитую сияньем луны, ночную трассу и слушая гул проезжающих машин. Она помнила. Помнила как Изана выкрадывал её из дома, чтобы покатать по ночному городу. Показать, что в жизни всё возможно. Когда они ехали на байке, ветер трепал волосы и щекотал лицо. Казалось, весь мир сейчас в руках, и можно перевернуть его с ног на голову. Но лёгким туманом, в голове осели все истерики и крики. Разбитые бокалы и горькие слезы. Клятвы в вечной ненависти и шквал проклятий. Но он всегда в ответ кричал: «Я хочу быть с тобой» Может быть, он так цеплялся за ее плечи, лишь бы она не оставляла его? Он боялся быть вновь брошенным, вновь ощутить в своей спине ледяную сталь ножа предательства. Люди - такое разочарование, правда, Изана? Он не хотел отпускать её, не хотел лишаться того, что так дорого его черствому сердцу. Да, у него точно есть сердце. Лишь Шайни было дозволено подобраться настолько близко. Невольно, перед глазами начали мелькать картинки. Река сознания, медленным течением несла воспоминания. Призраком, на лице девушки расползалась теплая улыбка. *** Лилии. Он любил дарить их каждый праздник. Но иногда, в самый обычный будний день, девушка встречала парня у двери своей квартиры, в руках с большим букетом белоснежных цветов, в аккуратном пергаменте. Цветы были такими же белыми, как и его волосы. Шайни всегда с трепетом принимала подарок от своего возлюбленного, а Изана же увлекал её в нежнейший поцелуй. Кажется, она всё ещё помнит вкус его губ. В такие моменты, на его лице сияла улыбка. Она была такой волшебной. Изана улыбался настолько редко, – малейшее движение уголков его губ, казалось, было даром свыше. Ради других людей Изана не повел бы даже бровью. Но ради её смеха, ради любимого взгляда черной пары глаз – он готов был положить на кон все что у него осталось. Он никогда не смел думать о другой. В его глазах, всегда, отражалась лишь она. Изана умел поступиться принципами, с пониманием того, что от этого может пострадать Шайни. Всё это, для такого человека как Изана – противоестественно. Также, как любовь всему божественному. *** Они были разными, даже лишком. Они были полными противоположностями, но почему-то тянулись друг к другу, не смотря на то, что эта любовь, порой, причиняла боль. Он был красив, как кровь на снегу, она же была разбитыми зеркалами, в которых отражались мерцающие звёзды. Лишь в ее взгляде тёмных глаз он сумел возвести свой собственный храм сокровенного спокойствия и надежды. Его жизнь была бесконечной бурей – а Шайни стала для него тишиной. *** 15.03.2005. Вырвало девушку из пучины мыслей всплывающее уведомление на экране мобильного телефона. Увидев знакомое имя, Шайни невольно улыбнулась. Сообщение гласило: «Привет, кот. Зайду за тобой в 6, сходим прогуляться». Предвкушая скорую прогулку, девушка отправилась в сторону ванной комнаты, совсем позабыв о своем кофе. *** Уже смеркалось. Небо было непривычно пустым, без облаков. Ветер тревожил беспокойную морскую гладь, а солнце опускалось всё ниже, оставляя за собой оранжевое зарево. Погода была холодной. Ненормально холодной для весны. Вода казалась ещё насыщеннее, отражая оттенки неба. Волны лениво накатывались на берег, оставляя на песке, пышным хвостом кометы, перламутровую пену. Воздух пропитан солёным ароматом, смешанным с прохладой непривычной весны. Крики чаек, стрелой пронзали тишину. Шайни шла за своим возлюбленным, с любопытством озираясь по сторонам. Вот единственное, что она никак не могла ожидать – так это прогулку по набережной. В такую погоду, это было очень странно и непривычно, казалось чем-то совершенно новым. Но тем не менее, девушка была счастлива, ведь это первый раз, когда они с Изаной пришли к морю вдвоем. – Почему ты привел меня сюда, Изана? – девушка нахмурила брови, обращаясь к парню. – Я хочу, чтобы ты запомнила, – начал Изана – Ты будешь вспоминать меня каждый раз, когда будешь приходить к морю. Даже если не со мной, а с кем-то другим. Я хочу чтобы ты помнила, кто тебя сюда привел – Беловолосый устремил свой взор в сторону горизонта, к уходящему солнцу. Но казалось, словно он смотрел куда-то сквозь него. – Ты меня пугаешь, с чего ты решил, что я буду приходить сюда с кем-то другим? – Шайни задумчиво глядела на морскую гладь. Парень неспешно снял белые ботинки и носки, оголив стопы, и медленно зашёл в воду, все ещё смотря вдаль. Словно он хотел сказать что-то важное, но его горло сдавливало что-то незримое человеческому глазу. *** 08.01.2004. Город давно спал, а часы показывали 02:44. Во всех квартирах погас свет, и жители многоэтажного дома давно были погружены в сладкие сны. Но только в одной квартире горела лампа и слышался разговор, как пожар распространяющийся по когда-то тихой и уютной кухне. – Ты мне шанса не даёшь договорить – черноволосая девушка закатила глаза, демонстрируя, что происходящее ей уже изрядно надоело. – Ты говорить нормально не пробовала, постоянно орёшь – ответил ей парень, устало потирая переносицу. – Я ору, потому что ты не слышишь меня! Я не знаю, как тебе ещё объяснить, ты ведёшь себя, как псих, ты просто псих, тебе вечно что-то мерещится.. – Да это ты делаешь из меня психа! – парень сорвался на крик – Даёшь мне поводы каждый раз. Если б ты вела себя нормально... – Я даю поводы! – Шайни хлопнула по кухонному столу, не сдержав порыв эмоций – У тебя просто больное воображение, ты же постоянно под чем-то, ты параноишь постоянно. – Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще адекватная?! – Изана подскочил со своего места. Его ресницы дрожали от переполняющего гнева, а взгляд метал искры. – Нет, блядь, я не адекватная! Тебя же нормальные люди не окружают – Голос предательски дрогнул от переполняющего душу возмущения – У меня тоже крыша рядом с тобой поехала. – Так, может, к врачу сходишь?! (диалог: майот – «19:46», альбом«оба») Тяжёлый кулак парня пришелся на зеркало, осколки которого искрами разлетелись по всей кухне. Шайни в страхе отскочила, но обломок успел поцарапать руку. По щекам черноглазой скатилась горькая слеза. Перед тем как убежать в другую комнату, она устремила свой взгляд на Изану: парень стоял, смотря на окровавленную руку. В его пустом, совсем безжизненном взгляде кружила метель. Алые капли стекали на пол, нарушающая мертвую тишину. А за окном, тихо пошёл снег.. На этой же кухне, совсем недавно, Изана нежно целовал её губы, трепетно шепча на ухо слова о любви. А ее волосы струились волной, просачиваясь между тонкими пальцами парня. *** Шайни сорвалась с места, убегая в ванную комнату. Захлопнув тяжёлую дверь, девушка услышала тихие шаги, а позже – и дыхание, которое было ощущаемо спиной. – Милая, прошу, открой – Голос звучал нежно, словно всё происходящее недавно – глупый мираж. – Изана, оставь меня! – девушка захлебывалась в слезах – просто отстань, я не хочу тебя видеть! – Пожалуйста, дай мне с тобой нормально поговорить – беловолосый парень прижался лбом к двери, усевшись на корточки – Я знаю, что ты на самом деле не хочешь оставаться одна. За дверью стихли всхлипы, и дверь, тихо скрипнув не смазанными петлями, отворилась. Из щели выглядывала Шайни. Такая беспомощная, напуганная.. слово затравленный зверек. На душе противно скребли кошки от такого зрелища. И кто же из нас прав, если виноваты оба? «Неужели, это я довел её до такого состояния? какой же я ублюдок» – как выстрелом, отчеканил внутренний голос, который Изана так мечтал заткнуть. Парень неспеша подошёл к возлюбленной, словно, боялся напугать ещё сильнее и аккуратно присел рядом. Шайни жалась, но его взгляд был слишком нежным. Эти светлые глаза заглядывали в душу, выворачивая её наизнанку. Здесь не нужно было слов. Она отдавалась ему без остатка, не смотря на весь кошмар происходивший в их жизни. Изана обнимал так чутко, словно она была снежинкой в его руках, которая может в миг растаять. В этих объятиях хотелось раствориться, оставив свой здравый рассудок позади. Пальцы ласково перебирали волосы, иногда накручивая черные, как смоль пряди. Беловолосый целовал в макушку и шептал на ухо: «прости». Шайни плакала и клялась уйти, но все ближе прижималась к крепкой груди, судорожно гладя по спине, сжимая родные плечи. – Как же я тебя ненавижу, Изана – слова, сказанные с таким трепетом, вырезались клеймом на израненной душе. – Но прошу, давай останемся последними друг у друга? *** Ночью, чуть приоткрыв глаза, когда россыпь звёзд изредка содрогалась в небе, Шайни видела: парень босой стоит на балконе, а на его белые волосы, мелкими хлопьями падает снег. Такой потерянный и разбитый, он плакал, закрывая руками лицо. Она знала: Изана не мог справиться с самим собой. От его вида, сердце сдавливала невыносимая боль, а в горле вставал ком. Она была его святыней, которую невозможно осквернить. Священным полотном, перед которым он был готов преклонить колено. Но в его природе разрушать то, что так близко его сердцу, Разбивать все то, что дорого. Изана боролся каждый день, боролся с самим собой. Но всё больше и больше осквернял свой собственный храм. *** 15.03.2005. – Изана, ты чего, совсем сдурел?! – глаза девушки округлились до размеров блюдца – Сейчас капец как холодно, ты так точно заболеешь! – Шайни побежала к парню, зайдя в воду. Она не боялась промочить ноги, ее взгляд был устремлён лишь на одного человека. Схватив парня за руку, черноволосая удивилась: его руки были ледяными. Непривычно ледяными.. Но Изана и не думал выходить. На берегу этого лазурного, холодного моря, ветер путается в волосах, ледяная вода лижет стопы. И он, кажется, совсем не против. Обернувшись, Изана посмотрел в любимые черные глаза напротив, на фоне которых тускнел весь мир и это холодное море. Он искал в них ответа. Эти глаза стали слишком осознанными. Он бояться заблудится в этом осмысленном взгляде, но все больше вглядывался в этот мрак, подобный чёрной дыре. Он знал, что не сможет выбраться – Этот взгляд читает его, словно душа – открытая книга. Он слишком любил эти глаза, чтобы посмотреть в другие. Вряд ли чей-то взгляд сможет его так тронуть, дёргая за самые тонкие нити души. – Ты можешь меня выслушать? – Изана нервно сглотнул ком, вставший поперек горла. Шайни слышала, как дрожал его голос. То ли от пробивающего озноба холодного моря, то ли от переполняющего его волнения. – Да, конечно – девушка стояла, как завороженная, глядя в глаза цвета облаков, совсем позабыв о том, что стоит в воде. С трепетом касаясь щеки грубыми подушечками пальцев, Изана очерчивает острый контур подбородка своей возлюбленной, тихо шепча: – Прости меня, родная – его голос содрогался с каждым словом – мне нужно уйти. Нам стоит разойтись. – Последнее слово было как печать на документе о смертном приговоре. – Изана опустил глаза, не желая видеть перед собой удивлённое лицо. Земля ушла из под ног, а ноги сдавил невидимый камень, не позволяющий двинуться. – К..как? расстаться? – Шайни начала искать, за что зацепить свой взор, но все время возвращалась к лицу возлюбленного. Это лицо не выражало.. ничего? Неужели слух сыграл с черноволосой злую шутку? – Я не люблю тебя, Шайни – это слово было финальным минорным аккордом, рвущим струны. Изана не мог произносить этих слов. Его внутренний голос кричал, срываясь на хрип. Он любил её! Любил больше своей грязной жизни. Парень не мог так больше. Он хотел быть с ней. Изана понимал, что утянет эту девчушку, вместе с собой, на дно. Он не хотел этого. он хотел, чтобы Шайни прожила свою жизнь счастливо. Без него. Хотел, чтобы она нашла себе доброго и милого молодого человека, который будет с ней всегда. Который не будет связан с преступным миром, который будет чище, чем он сам. Его руки будут чище, чем по локоть измазанные кровью руки Изаны. Чтобы в их доме всегда царил уют и спокойствие, чтобы не было скандалов, чтобы хрустальные слезы не катились по ее щекам, портя прекрасное лицо. Шайни была чем-то сокровенным, чистым. Увы, она создана не для него. Она стала его любовью – только с ней он осознал истину человеческих чувств. Но Изана будет сильнее своей любви, если это будет возможно. Поэтому, ему приходится так нагло врать, снова бороться с желанием крикнуть: «Это неправда, я люблю тебя!». Он точно знал: ей будет легче поверить в то, что он ее разлюбил, чем будет понимать, что они расстаются все ещё любя. Подняв голову, беловолосый увидел растерянные глаза, полные слез. В них была невинная обида, разочарование. Словно девушку резко окатили кипятком. В этом взгляде бился хрусталь и умирала надежда. Сердце сжималось все сильнее. – Ты серьезно, Изана? – девушка закрыла лицо руками – Пожалуйста, скажи что это все неправда! Мы же с тобой столько вместе прошли, неужели ты хочешь это все разорвать и похоронить? – голос сорвался на крик – от такого зрелища, сердце уходило в пятки, а в животе завязывался тугой узел. «Нет, родная. мы связаны крепкими узами судьбы. Прости, мне придется их порвать. Я хочу чтобы ты была счастлива» – Не выжигай во мне дыру, Шайни. Пойми, пожалуйста - мы не можем быть вместе – не справившись с эмоциями, Изана сделал шаг навстречу, заключив девушку в свои объятия. Ее дрожащее хрупкое тело разрывало душу парня на мелкие частицы. – Прости, что за наше с тобой время, я заставил тебя взять все обиды мира на себя – Изана вымученно прикрыл глаза. Парень обнимал так крепко, как не обнимал в своей жизни никого. Руки беспорядочно сжимали родные плечи, не желая отпускать. В этих объятиях было столько боли, столько недосказанного. Словно, он пытался опровергнуть свои слова – своими движениями. Запах духов дурманил разум, заставляя сильнее прижаться к телу. Шайни лишь тихо всхлипывала, уткнувшись в сильное плечо. И тут неожиданно, тихо пошёл снег. Крупные хлопья кружились, плавно опускаясь на, и без того белые волосы Изаны. А ветер безмятежно, чутко гладил щеки.. – Прошу, не бросай меня. я хочу быть с тобой, Изана – имя раздирающим криком сорвалось с губ девушки. Словно утопающий хватался за соломинку, так и Шайни хваталась за его имя, в надежде на последний шанс всё исправить. Он не смел бросать её. Он уходил. А это – две совершенно разные вещи. Но уже, совершенно неважно. Изана окончательно разрушил свой храм, который строил все эти годы. Море и мартовский снег тому свидетели. Его губы, тут же были накрыты «чужими», погружая в океан чувств. Её поцелуи застывали на щеках, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Нет, не от внезапного снега. Сейчас Изана понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. И это означало, что шансов на любовь больше нет, и никогда не будет. – Прости за эту любовь, милая – сквозь поцелуи шептал Изана. И в это мгновение, в их головах промелькнула схожая мысль: «Я так хочу тебя видеть. Снова и снова, каждый новый день. Но мы больше не увидимся» Всё кончено: меж нами связи нет. В последний раз обняв твои колени, Произносил я горестные пени. Всё кончено — я слышу твой ответ. Обманывать себя не стану вновь, Тебя тоской преследовать не буду, Прошедшее, быть может, позабуду — Не для меня сотворена любовь. Ты молода: душа твоя прекрасна, И многими любима будешь ты. Александр Сергеевич Пушкин *** 15.03.2006. Любая встреча – это расставание. Шайни верила в это. Но она не хотела верить в то, что расставание должно быть таким. Девушка устремила свой взор на линию небосвода. Там, где вечность перерождается вновь и вновь. Рассвет и яркое солнце, выглянувшее из-за облаков. И снова снег, кружащийся в танце. Но утирая горькие слёзы, которые предательски жгли лицо, Шайни посмотрела на надгробие и портрет с атласной черной лентой, с которого на нее глядел он. Курокава Изана 30.08.1987 – 22.02.2006 – Ты был достойной причиной полюбить снег, родной.