Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

***

      Я слышал ветер, чувствовал солнце, смотрел в бесконечную даль, одарённую зелеными землями, цветочными полями, запахом мёда и удовольствия. Тихий шелест многих листьев убаюкивал меня, расслаблял. Пение небесных птиц заставляло моё сердце трепетать. И я был счастлив. И была душа моя спокойна, и голова моя была лёгкой, все мысли покинули меня. И я был доволен. И всякое доброе животное, пробегающее недалеко от меня, радостно прыгало и восклицало глазами своими. И забота наполнила меня, и я был молчаливым, ибо наслаждалось сердце моё теплотой, обвившей меня руками своими. И было мне хорошо. Вдруг ветер усилился, солнце спрятало свет свой, зелёные земли почернели, ибо огонь поглотил их, и поля цветов превратились в гниль, и наполнился воздух пеплом и вонью. И листья оторвались от ветвей своих, разодрав плоть мою лезвиями своими, и она начала истекать кровью. И пение птиц небесных превратилось в крики ужаса, и вопля, и разлетелись они к гнёздам, но ураган унёс их, и опечалились они, ибо нет больше у них дома. И всякое животное в страхе разбежалось по норам своим, и наполнились глаза их слезами горькими, ибо земля обрушилась на норы их, и нет больше домов у них. И забота покинула меня, и отобрала теплоту свою от меня, и наполнилась душа моя холодом, и скорбью. И рыдал я слезами скорбными, ибо всё, что было у меня — ушло от меня. И наполнилось чрево моё болью, ибо вороны налетели, и клевали его. И наполнилось горло моё криком и воплем, и глаза мои залились кровью, уста мои наполнились горькой чернотой, и вены мои обрели марсаловый цвет, чернила наполнили их, и подчинили себе тело моё. И покинули меня все силы мои, надежда оставила меня. И я смирился. И потерялась душа моя в ночном тумане. И сердце моё прекратило биться, закончились слёзы мои… И я погиб… ***       У центра Последнего Города, прямо рядом со штабом ПОРОКа, под землёй, был спрятан масштабный склад всего что только можно и чего нельзя. Огромное количество оружия, боеприпасов, инструментов для экипировки, медицинских услуг, бумаг, отчётов, деревянных ящиков, разбросанных по всему периметру помещения стеклянных бутылок и капсул, и куда же без лабораторных исследований, кучей лабораторного дерьма в роде оборудования, колб, лекарств, долбанных шприцов, и много другого хлама, всё это заполняло потрёпанную огроменную мраморную комнатушку, скорее напоминающую ГРЁБАННЫЙ БУНКЕР КОНЦА СВЕТА! Отличное место для игры в прятки… Самое плохое «НО» в том, что это не хранилище пищи... Приходится подниматься наверх и искать еду там где больше всего опасности. В жилом райончике... Место, в котором общее количество заражённых превышается приблизительно на тридцать пять процентов. В соответствии с этим — безопасностью не похвастаешься. Приходиться выживать как только можно. И тут ещё одна сладость... Голодать с пересохшим горлом не самое трудное… когда дело доходит до внезапного визита ПОРОКа в свой домик, — Но зачем? Разве что, забрать ценные документы? — Хорхе скрестил руки на груди, Он сидел на потрёпанном деревянном ящике у стола, на котором расположена огромная карта, нарисованная Нэйтом и его старым другом. Очень смахивает на ту, что была у Винса давным давно, как кажется Галли. — Возможно… Только… — Нэйт замолчал, — Только, что? — Строитель пилил его вопросительными глазами, Белокурый юноша продолжает, — Не похоже что они теперь им нужны, поскольку несколько учёных вывозили оттуда какую-то великую хреновину, похожую на огромный сейф или чего-то такого… Минхо и Фрай молча наблюдали. Томас начал вспоминать что-то такое, к чему доступ был категорически запрещён, но однажды он всё-таки пробрался туда. Это было хранилище капсул, наполненных прозрачно синей жидкостью… Юноша тогда не вдуплял, что это именно такое. Но сейчас вдупляет. Его пробрало до мурашек, и он вспомнил рассказы Минхо… Томас насовсем не желал ворошить плохие воспоминания, поэтому просто молчал как и мальчики. Только… Бренде кое-что показалось интересным, Она опустила брови… — Нэйт, — Юноша сразу обратил внимание на неё, — Ты не знаешь где их новое логово? Или к примеру откуда летела их пташка и куда улетела? Краешки губ Галли, приподнялись, ведь он хотел спросить то же самое. Белокурый юноша опустил голову на несколько секунд и снова поднял её. Он выглядел таким безмятежным, что напоминало Ньюта… Они так похожи… Минхо словно видит отражение своего друга в этом человеке. — Нет, но я догадываюсь где это, — Хорхе и Галли сменили позу, — Где? — Фрай сел на какую-то металлическую коробку рядом с Брендой — Это за стенами, куда если добираться на своих двух, можно свихнуться, поэтому не советую никому даже дышать в ту сторону… — Секундное молчание, — Ну конечно если у кого-то из вас в кармашке не припрятан берг, что возможно, невозможно… Томас сгорбился. Он всегда бледен и стал ещё бледнее. Его руки почему-то начали дрожать, дыхание учащаться, но он старался не подать вида, не желая надоедать ребятам своими тупыми страданиями и всем прочим. Но Минхо начал замечать, так-как стоял рядом с ним со скрещенными руками и мрачным лицом. Фрай вспомнил, как они добирались к горам, в поисках Правой Руки через всю Жаровню… И смерть Уинстона… Он наверное подумал, что если они смогли пройти тот ужас, то смогут и этот. Берг который они оставили там далеко, должно быть стоит и дальше, но главное дерьмо в жизни этой железяки в том, что грёбаное топливо не известно когда закончиться, если они решат тащится на нём в поисках нового Штаба ПОРОКа. Вот такое говно… — Либо ищем топливо, либо грабим старые берги, спрятанные где-то под старым штабом этих молокососов, — Нэйт хихикает, — Потом летим нахрен с этого города, в поиски ребят которых надо вытащить из задницы… — Галли настойчив, и Фрай готов поддержать его. — Он прав… — Хорхе кивает, оглядывая каждого глазами, — Это самое верное решение, которое мы можем исполнить учитывая наше нынешнее положение, Бренда тоже кивает, Да что за хрень… Почему-то Томасу не становиться хотя-бы «нормально» или «сойдёт»… Его глаза заливаются темнотой, а зрачки сузились до микроскопических размеров… Азиат уже тупо пялиться на него в беспонятии, наблюдая за начинающейся панической атакой своего друга. — Эй, Томас…? — Бывший куратор бегунов, поворачивается к нему корпусом, хватаясь за его сумасшедше-пульсирующее запястье, оглядывая его лицо. Вены на шее Пустого Мальчика надулись, и он начал задыхаться… Ребята полностью обратили на них внимание. Лицо Нэйта побледнело, он сорвался с места, быстро преодолел четыре метра, и ухватился за правое запястье Томаса, когда в его глазах читалось беспокойство. — Томас! Томас ты меня слышишь? — Он трясёт его плечо, пытаясь привести его в реальность. Ещё один повод вспомнить Ньюта... Когда у Томаса была паническая атака, спустя недельку после того как умер Чак, Ньют так же его успокаивал. — Томас! Пустой Мальчик слышит приглушённые крики.. Всё плывёт... В его ушах стоит гул.. И ещё какие-то голоса. Ещё какие-то звуки, похожие на крики. Только не те крики, которые сейчас окликают его, а те крики, похожие на рёв твари, вой и плач человека, очень напоминающий ему его собственный крик, когда умер Ньют. У него на руках. И потом, он не находит тела светловолосого мальчика, который был солнцем, освещающим его душу. И ещё тот, когда Тереза решила поплатится за свои деяния, позволив зданию обрушиться вместе с ней, запечатав её под собой. Или когда Томас отчаянно орал на всю Гавань, после того как очнулся от очередного кошмара, в котором все умершие проклинают его за то, что он не спас их. И он снова винил себя... Снова, снова, снова и снова... Бесконечно... Его словно пронзают миллионами ко́пьями, просто долбя его внутренности, перемешивая их с костями. И ему не больно... Он просто прекращает что-либо чувствовать в этот момент. Как и сейчас… Его телом овладела Пустота... Мерцание крови на деревянной фигурке, привлекают его затуманенный взор, в голове. Чак... «Спасибо, Томас... Спасибо...» И затем снова тишина... Крик... О как же он был счастлив, когда наконец изрезал свои вены, позволив гнобящей его всего, крови бессовестно стекать по его запястью и руке, капая на землю, впитывая её в себя. Он думал, что возможно это конец, но нет... Минхо спас его... Как и Ньюта... Томасу кажется, что он сейчас лопнет, и он наконец умрёт из-за нехватки кислорода, и без возможности вновь увидеть своих друзей... Но, похоже что его час ещё не настал, ведь он начал слышать своё имя из уст Нэйта, Минхо и всех остальных ребят. — Томас! Томас приди в себя! — Минхо дрожит, ему отнюдь не хотелось потерять ещё одного лучшего друга... Сквозь темноту и жутких гул, он расслышал... — Томми... Это «Томми», было произнесено с такой же заботой, как произносил Пропавший без вести. Это передёрнуло сознание Пустого Мальчика, и он содрогнулся... — Ньют? — Он прошептал это с дрожащим голосом, но ответа не последовало, Он почти проверил... Хах... Но это был голос Нэйта... — Томас! — Да в порядке я! — Они пугаються резкого крика брюнета, — Всё путём! Мне просто захотелось спать, вот и не сдержался.. Минхо сейчас разорвёт своего друга на мелкие кусочки, ибо этот его пофекизм уже изрядно надоел! — Какого хрена, Томас?! Поспать захотелось!? Сейчас подрыхнешь! Он замахивается на него, но юноша со светлыми волосами останавливает руку азиата, когда Пустой Мальчик сгибается в защищающим себя, жесте. — Погоди... Минхо, чесно говоря напугался немного, потому что лицо «Новичка» было слишком мрачным. Даже жутким. Юноша отодвинулся, наблюдая за ними… — Я знаю эту болезнь, Томас... Брюнет поднял на его опустошенные глаза, — Что? — Я сказал, я знаю эту болезнь. Ею болел мой друг... И... У-умер из-за неё... — Он опустил голову. В его глазах, Томас заметил проблеск слёз, — Что!? — Минхо, — Болезнь? — Галли, — Это разве не паническая атака? — Фрайпан, — Умер...? — Бренда, — Я же просто хотел спать... Всё оборачиваются на Томаса, испепеляющими лицами. В особенности Минхо и Бренда. — Я сейчас оторву тебе яйца, если ты не перестанешь нести эту херь! — Бывший куратор бегунов толкает его локтем, — Ты сейчас был на волоске даже не понятно чего, и говоришь, СПАТЬ ХОТЕЛ!? — Ну да... — АХ ТЫ!!... — Когда Минхо набросился на друга в бешеной агрессии, они внезапно замолкают. Комнату наполнил приглушённый гул берга, зудящий то тихо, то невыносимо громко. Ребята пугаются, и Нэйт побледнев, содрогается. Он мчит к какому-то коридору, прося ребят остаться на месте и не издавать громких звуков, после чего Галли стреляет глазами в Фрайпана, который виновато отодвигает лицо. — Я врежу тебе, — Минхо зол не меньше других, но всё таки протянул Томасу фляжку с водой, — Не дождешься, — Томас ухмыляется, приняв прохладную водичку из всё ещё дрожащей руки друга, — Томас, прекращай этот цирк! Я знаю тебя и что ты чувствуешь, когда дело доходит до... — Азиат заметил перемену на лице друга и замолк... — Прости... — Всё нормально, — Он снова улыбается... Как фальшиво... Всё же умело он научился прятать свои чувства СВОИ НАСТОЯЩИЕ ЧУВСТВА! В комнате царила тишина уже более двадцати долбанных минут... Галли казалось это странным... Он шатался по комнате туда-сюда, когда Бренда наконец подошла к нему, и попыталась успокоить, но нет. Мальчик продолжил повторять одно и тоже, — И когда он уже вернётся? Почему то Томасу стало не по себе, или он начал волноваться? Юноша сорвался с места, и в быстром шаге, помчал к тому коридору. Минхо последовал за ним, — Томас, стой! Они оба шагали по длинному, тёмному пространству, заметив в самом конце красный цвет... Мигающие огни или лампочки. Что бы это ни было, выглядит абсолютно не дружелюбно... Вдруг они слышат приглушённый вскрик, и переглядываются... После секундного молчания, они кивают друг другу и срываются на бег, Темнота плавно переливается во всё более красные оттенки. Они выталкиваются из коридора и их встречает бегущий на них Нэйт, с двумя лончерами, как у солдатов ПОРОКа. Юношы ударяются друг о друга, с грохотом падая на пол, — Томм... Томас!? Минхо!? — Юноша в испуге отползает от них, различая не менее напуганные и непонимающие лица мальчиков, — Бегите! Бегите нахер отсюда! Эти придурки выпустили толпу СОБСТВЕННЫХ ШИЗОВ! — Нэйт поднимается, его глаза бегают в разные стороны, руки дрожат, сердце бешено колотиться, — ЧТО!? СМЫСЛЕ ОНИ ИМИ УПРАВЛЯЮТ!? — Минхо почувствовал холодок по своей спинке и толпу разъярённых мурашек, пробежавших по ней, оставляя за собой огромные, мельчайшие синячки, — ДА! Внезапно их оглушает противный визг, и они в ужасе замечают толпу ползущих на них заражённых, — ВАЛИМ ПОКА НАС НЕ СЪЕЛИ! — Белокурый хватает онемевшего Томаса за запястье, и тащит за собой, мча обратно к их укрытию, Нога Минхо, решила испортить этот побег и в самое не подходящее время, боль дала о себе знать... — АРХГ! — Юноша падает на пол, прокатившись по нему из-за прерванного бега, — МИНХО! — Томас отрывает свою руку от крепкой хватки, и бежит назад, желая помочь своему другу, когда четверо шизов добирались к его валяюшемуся на полу, другу. Метр... Полметра... Выстрел... Нэйт выстрелил в двух шизов, упавших совсем рядом с его новыми друзьями, Томас хватает азиата за плечо. Поднимает. Тащит. Ещё выстрелы... Визг, Снова звук ударившегося о метал, шиза, — Спасибо, ребята... — Шипит азиат, — Бегите, я прикрою! — Нэйт продолжает стрелять, когда ребята пробежали уже порядком десять метров от него, — Нэйт! — Томас на мгновенье прекращает бежать, Тот продолжает отстреливаться, но снаряжение заканчивается в одном из лончеров, — Нэйт! Беги оттуда! Брось их! — Томас орёт, и выдыхает когда худощавый юноша бросает на последнего заражённого чёрную стрелялку и наконец срывается на бег, опрокинув вторую аружку за спину, догоняет их, Он хватает Минхо за другую, свободно болтающуюся руку, перекидывая её через своё плечо, заставив их обоих тащи́ться быстрее... ***