Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

      

***

      Парень тащил друга до технической лаборатории, слыша, как за несколько метров от них хрипят парочка голодных шизов… Силы иссякают. Болтающийся бластер при быстром шаге приносит катастрофический дискомфорт. Брюнету кажется, что он уже превратил его ребра в сочную отбивную, а на смугловатой коже раскошелились несколько огромных синяков. Лицо перекошено, руки дрожат. Он замечает впереди нужную, металическую дверь, на которой, как он помнил, подсвечена надпись «Посторонним вход запрещен». Остаётся только добрести туда, как-то достать распознавательную карту с кармана своих штанов, молится о том чтобы она подействовала – потому что вход посторонним запрещен, постараться успеть до того как их настигнут стебанутые шизы, смочь правильно подлатать Ли – при этом не поддаться панике, свалить с этого места не будучи внепланово содеянным обедом или застреленным пулей нелюдей, и под конец, освободить Объектов от лап Крысюка. Супер. Не хватает только поп-корна и открытой баночки газировки с насдписью: «Глоток = Мгновенная смерть!» Тонни стискает челюсть, почуяв прилив сил для оставшегося расстояния. — Давай же… всего десять метров… Всего десять… ТВОЮ МАТЬ! — Юноша услышал за спиной внезапный хрип, слишком близко… Не успев обернутся, он почувствовал как за шиворот Ли схватилась чья-то мерзкая рука, потянувшая его на себя. Внутренности сжались. Брюнет схватился за бластер, за секунду до того, как шиз уже набросился на азиата, повалив на пол. — НЕТ! ЛИ! Он выстрелил в ногу твари, не задев солдата, после чего существо взвыло от боли. — Отвали от него, говна кусок! — Он оттолкнул его ногой, прострелив его ещё два раза… и затем ещё нескольких, приближающихся на опасно-близкое расстояние. — Т-Tонни… — Азиат дышал слишком быстро и поверхностно. Он пытался держать взгляд, но всё вокруг плыло. Белый потолок над ним плыл в сливной бачок вместе со всем миром. Он попытался сказать ещё что-то, но язык не слушался. — Ли, держись! — Сказал тот, поднимая его с пола за здоровую руку и придерживая за бок другой рукой. — Только попробуй потерять сознание… — М… — Едва слышно захрипел азиат, чувствуя как внутренности жжёт, будто вместо прострела в его плечо всадили раскалённый лом. Они успели приблизится до технической лаборатории, раньше чем их настигли хрипы позади и хряст зубов… — Так… Карта… ГДЕ, мать твою?! А, вот… — Дрожащей рукой, Тонни провёл по распознавательном блоке, сжав челюсть до боли в зубах. — Пусть сработает… пусть сработает… давай же… Послышался электрический щелчок. Сработало… Дверь отворилась, высвобождая дезинфицирующий воздух и открыв тускло освещённый проход с чистыми, лабораторными халатами и защитными масками. — ДА! О, ДА, ЦВЕТОК МОЙ! — Он на секунду обернулся, желая убедится где именно сейчас твари, и как далеко они от них. — ОХ, ЁЛКИ! — Его передёрнуло, когда один из шизов, внезапно прыгнул на них, но мимо. Тонни успел отскочить, вызвав этим у друга резкую волну боли, от чего тот вскрикнул и потерял силы стоять на одной ноге повалившись на колени. — ЛИ! — Он схватил его за край формы на шее и приподнял помогая ему встать. Затолкавшись в лабораторию, солдат, едва успел захлопнуть железную дверь, как вслед прозвучал хаотичный, приглушенный стук и скрежет об металл снаружи… Секундно оглядевшись, он заметил металлический, лабораторный стол. — Терпи, Ли! — Тонни поднял азиата над полом и уложил на стол, от чего тот с хрипом заорал от колючей и жгучей боли. От этого вокруг поплыла темнота, тело начало отключатся не имея сил выдерживать ещё хоть какие-то болевые волны. — О, нет… Ли! ЛИ! Открой глаза! — Тони схватился за шиворот и резко встряхнул его. — ОТКРОЙ ГЛАЗА, Я СКАЗАЛ! Азиат с трудом сфокусировал взгляд на побледневшем лице брюнета. Голова шла кругом, всё было как через мутное стекло. Адреналин держал его на уровне полусознания. Но, он знал что это не надолго. Его тело уже давало признаки полной отключки, но мозг ещё работал. Мозг говорил ему: «Не отключайся!» повторяя слова его друга. Тонни проверил рану сжав челюсть. — Мать твою… хреновый чистый прострел… Я убью его… — Он лихорадочно снял перчатки с рук и бросил их на пол. — Не вырубайся! Брюнет сдёрнул ремень, затянул выше раны. Он нашёл кусок бинта, быстро сделав блокировку – запихал внутрь, чтобы кровь не лилась рекой. Затем, нашёл порошковый гемостатик, засыпал его прямо в рану. Кровь запузырилась, словно её заварили. Ли, снова взвыл от боли. Рука онемела, будто в неё всадили тысячи ножей. Он ощущал, как теряет сознание… Тонни, снова схватил его за шиворот и встряхнул, уже жестче. — НЕ СМЕЙ ВЫРУБАТЬСЯ! — Повторял он дрожащим голосом. Голова с трудом повернулась… взгляд не фокусировался, тело не слушалось. — ЛИ! ТЫ СЛЫШАЛ?! НЕ СМЕЙ ОТКЛЮЧАТЬСЯ! — Проорал он схватившись за его лицо. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! Тот издал едва слышный хрип. Глаза Тонни панично забегали по ампулам и пробиркам с разными лекарствами и препаратами для терапий. Ему нужен был обезбол. — Диазепам… нет. Дальше… Что?! Аминазин?! Твари бездушные. Тиопентал натрия, серьёзно? Мы разве в психбольнице!? — Он схватился за следующие, — Фенобарбитал, не то… Галоперидол… нет, не потянет. Воу, кетамин… Нужен морфин… Вот! Юноша схватил шприц, наполнив его морфином, но остановился… — Нет, не сейчас… потеряешь сознание. Вместо этого, ввёл кетамин. Жёстко и быстро. В мышцу бедра. По телу растёкся ледяной холод… Учащённое дыхание слегка выровнялось, но рука колола ужасней, чем, если бы в неё поочерёдно втыкали раскаленные иглы… Ли, едва смог приоткрыть глаза, встретившись с расширенными напротив… он приоткрыл рот пытаясь что-то сказать. А этого делать нельзя. Да он и не смог бы… — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ… — Он выбросил опустошенный шприц, вернув взгляд к другу. — Эй, как ты?! — Он старался не слишком давить на него своей паникой, но стресс брал верх. — ЕСЛИ УМРЁШЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! Так что не смей.. слышал!? Азиат слабо сжал его запястье, давая другу понять: что да. Он не умер. По крайней мере, не умирает. Кетамин действует быстро. У них в запасе несколько часов, если с раной уже ничего не делать. В дальнейшем, состояние может перейти в критическое, если не принять необходимые меры. — Ох… — Брюнет проводит руками по лицу, пытаясь унять сильную панику… — Держись, брат, я вытащу тебя из этой задницы… Тонни собирается найти помощь, чтобы Ли, хоть более-менее нормально подлатали. Желательно чтобы это была Тереза, при всей возможности. Потому что она сделает это не на «более менее», а на: «О, да Терри, я уже могу самостоятельно бегать, представляешь какая ты у нас молодец?! Просто супер! Да! Зал, аплодисменты! Вот так!» И первое что приходит ему в голову — резко открыть дверь, прострелить всем шизам их трухлявую головёшку и помчать на миссию: «спасаем задницы своих братьев». Ну, разве не по героически выходит? Было бы здорово, правда? Правда, загвоздка в том, что он не знает, сколько их там. Десять, двадцать или может уже под сотню? Ему, банально не хватает, а точнее совсем нет желания рисковать итак раненным другом обезбашенно распечатывая их перед всей планетой, испод этой железной двери. Да что угодно! Он не будет рисковать его жизнью, даже, будь тот орал на него с диким лицом и с пистолетом в руках направленным на него. Ли для него — уже брат. Юноша оглядывается, ища вокруг что-то, что могло бы помочь им свалить с этого места в куда более уютное и доброжелательное, желательно не вступая в конфронтации с шизами и плохими парнями. Его взгляд мотается по стенам, по полу, даже по потолку… и останавливается… — Вентиляция! Да, точно! — Он истерично улыбается, но через секунду его улыбка сползает, когда он вспоминает что его друг, блин, вроде бы как прострелен. И ему, просто катастрофически необходим покой, а тем более обездвиженность. И, если они решат бежать отсюда через вентиляцию, то, будь здоров уже копать яму в полу и искать что-то схожее на гроб. Хотя, зачем копать? Можно и прямо в вентиляции помереть. Чтобы наверняка не нашли. Ну… на этой бессмысленной ноте, можно было уже садится на пол и начинать рыдать от беспомощности. Но, тут в его голову взбредает ещё одна идея… — Тонни… — Прохрипел азиат, заставляя того содрогнуться. — Ли?! Что?! Что такое?! — Он попытался за одну секунду оглядеть друга, ища что-то, что могло вызвать у него дискомфорт. Ну… не считая долбанной раны. — Тонни, рация… — Что?! — Он ищет глазами рацию друга, но её не оказывается на месте. — Ли, где твоя рация…? Тот сглотнул. — Я… потерял её… в Т-тринадцатом отсеке, когда они… б-бросили… в меня гранату… — Пробормотал он, соскребая все оставшиеся силы в один крохотный комок. Он напряг челюсть: зная, что именно сейчас произойдёт, и что ему прийдется выслушивать от слишком переживающего друга. Глаза Тонни в этот момент мгновенно расширились, он сгорбился в испуге. — Чт… ЧТО?! — Он отшатнулся на полшага. — Бросили в тебя гранату?! ОСКОЛОЧНУЮ, МАТЬ ТВОЮ?! …И ты не сказал мне об этом раньше…?! — Я-я… не хотел… т-тебя нагружать… — НАГРУЖАТЬ?! ЛИ, ТЫ В СВОЁМ УМЕ?! — Тонни, снова схватил его за шиворот. — Ты сейчас же скажешь мне: где и что она задела. Была ударная волна, ты, сто процентов отлетел на пару метров, что дальше?! Ли беззвучно и хрипло хохотнул, закрыв глаза от боли в ребрах и «пожара под кожей». — Говори! — Успокойся… не разорвало же… — Шепотом прохрипел он в ответ. — П-Позвоночник слегка нарушен из-за удара… об… пол. Всё… Б-Больше ничего. И… Э-эй…, у тебя плохая привычка хватать людей… за шивор… — Позвон… ПОЗВОНОЧНИК?! — Его глаза испуганно забегали перебив его… — Сейчас болит!? — Орёт он, почему-то начиная щупать здоровую руку азиата. Ли уже успел сто тысяч раз пожалеть, что рассказал ему об этом… — Тонни, ты же вроде как… к-кетамин мне в бедро вколол. Как… я… п-по-твоему… могу… что-то… п-почувствовать… Т-тонни! — Он внезапно слабо схватил его за руку, глядя в пустоту. Брюнет содрогнулся в испуге, его взгляд заострился. Откуда у Ли силы на это? — Т-тонни, там Минхо! — Ли слабо потряс его за край одежды, повторяя одно и то же. — Там Минхо!… Г-где р-рация! …Там м-мой брат! Дай мне р-рацию! Дай мне рацию, Т-тонни! — Чего…?? — Оскалился в ответ тот, — М… Минхо?! Он же… — Юноша не успел договорить, как азиат в судорожной истерике попытался встать с лабораторного стола, мгновенно потеряв силы и равновесие от потемнения в глазах и скривившись замычал, потом заорав из-за резкой боли. — Эй, ЭЙ! — Брюнет хватает его за плечи, придерживая, когда тот чуть не валиться на пол… — ТЫ СОШЕЛ С УМА?! — Проорал он ему в лицо. — ПРИЙДИ В СЕБЯ! — Тонни ударяет его по щеке, снова хватая за шиворот. — НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ, СЛЫШАЛ?! НЕ СМЕЙ ПОВТОРЯТЬ ЭТО! — Он быстро уложил его обратно, резко схватив шприц и ампулу с дроперидолом. — Сейчас, ты у меня запляшешь! ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я ИЗ ТЕБЯ ОВОЩ СДЕЛАЛ?! Хорошо. Сейчас подвигаешься… — Он заполнил несколько миллиметров шприца препаратом, опасаясь того, чтобы намудрить с количеством. Он не хочет убить своего единственного друга из-за передозировки: чуть больше дозы, и человек перестаёт дышать. Конечная станция — смерть. Тонни оборачивается с напряженным лицом, сжимая в пальцах шприц с раствором, но замирает. Азиат слабо мотает головой в отрицании, насколько у него хватает на это сил. Его глаза залиты истерическими слезами, он пытается отодвинуться, чтобы тот не вводил ему препарат для полного обездвиживания. Он должен помочь своему брату. Он должен предупредить Минхо. — Ли!… Ты… Т-ты плачешь?! — Тонни делает надрывистый шаг, роняя шприц на пол… Нутро сжимается… — Т-тонни… Тонни, п-пожалуйста! — солдат пытается прокричать сквозь хрип, но голос не слушается. — Тонни, умоляю… Д-дай мне свою… р-рацию… …

***