Ссора? Секс!

Был уже вечер пятницы. Третий Рейх и Союз как обычно что-то не поделили. А именно Польшу. Хотя, больше было похоже, что ругался Рэйх сам с собой. Ведь Союз просто иногда отвечал ему односложными предложениями, при этом он еще и пил водку. Короче, типипный день в их доме. Они напоминали, друг другу, какие они ошибки делали в молодости, и что раньше они были друзьями, пока Рейх не поднял Союза в четыре утра, что б разбомбить пол страны. Вдруг они поймали себя на том, что они не делят польшу и орут друг на друга, а душевно разговаривают, как старые друзья. Вздохнув, они почти одновременно опустились на диван в гостинной. Они сидели по разные стороны дивана, смотря в пол. — Ггх... Как же я тебя ненавижу, урод, — Нахмурившись сказал немец. Но будем честны: он сказал это не для того, что б выразить свою ненависть, а для того, что б прервать неловкую тишину. — Я тебя тоже люблю, — пустым взглядом, пялясь в пол, низком голосом, произнес Союз. — Was?! — Что? Русский усмехнулся, потому что понял, что эта, вроде бы, безобидная фраза звучит вполне серьезно. — Гхм. Я тоже тебя, вообще-то люблю, — Рейх облакотился на спинку дивана, при этом сильно покраснев, ведь он говорил вполне искренне. Он немец, и не совсем понимал, что фраза "я тебя тоже люблю" может быть использована просто для прикола, а не для выражения чувств. — Хах, Рейх, ты идиот. Я это сказал не в прямом смысле. — Тогда забудь то, что я тебе сказал. — Ну как же такое забыть?) Русский придвинулся ближе к немцу. — Интересно, когда это наш спор успел перейти в признания в любви? — Закрой пасть. Союз решил чуток подразнить Рейха и забрал у него фуражку, подняв руку вверх, что б последний не мог ее забрать обратно. — Отдай, урод русский! — А ты букву "р" научись сначала выговаривать. Тут, неожиданно для немца, их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Он длился буквально несколько секунд. После чего Русский отстранился от немца и одел тому на голову фуражку. — Давно я хотел это сделать. Ну что, вспомним старые добрые? Союз резко прижал нациста к дивану, крепко сжимая его запястья, что б тот не мог сопративляться. — Что ты делаешь, коммунист херов?! — Рэйх отчаяно пытался вырваться, но конечно, у него ничего не получилось, потому как немец был сильно компактнее русского. Кажется, что Рэйх вообще никак не помешал Союзу. Русский, держа одной рукой запястья немца, второй рукой начал расстегивать его рубашку. Когда первый закончил с этим делом, он припал к шее нациста и начал оставлять на ней поцелуи, укусы и засосы. Он неспеша опускался чуть ниже, оставляя метки уже на ключицах. Немец же тихо и недовольно вздыхал, иногда рыча от боли, когда русский слишком сильно его кусал. Так же Рэйх понял, что на запястьях, скорее всего, тоже останутся следы, ведь Совок сжимал их слишком сильно. — Ггх... Может хватит?! — Сказал нацист, выгнувшись в спине, не давая больше коммунисту целовать его грудь. — Хочешь, что б я поскорее приступил к делу? Ну, как скажешь. Только Рэйх открыл рот, что б что-то возразить, как его поцеловал Союз. Немец резко почувствовал возбуждение. Нацист томно, в полустоне, прорычал в поцелуй. — Чт... Хватит... — Нацист положил руки на грудь коммуниста, которые последний наконец отпустил. — Ну не могу же я так просто прекратить. Давай уж закончим, раз начали. Только не здесь. Коммунист встал с дивана, отпил немного водки, после чего взял нациста на руки и пошел с ним в комнату. — Verdammt... Я и сам могу ходить, идиот. — Мне плевать. Я так хочу. *** Коммунист медленно входил в нациста, растягивая страдания последнего. Хотя Союз и хотел сорваться и трахнуть того, что б он не мог еще неделю ходить. Рейх тихо вздыхал и не знал, на что отвлечься. Ему было очень стыдно, за то, что он получает от этого удовольствие. Он получает удовольствие от того, что его трахает его давний враг! Черт, что б это еще раз повторилось! Мысли немца прервал русский, который резко вошел до упора. Из горла Рейха вырвался рваный стон, после которого он поспешно закрыл рот рукой. Увидев это, Союз недовольно хмыкнул, вышел из "покоев" своего партнера, перевернул того и вошел опять, только грубее. Рэйх опять прикрыл рот рукой, ведь гордость ему не позволяла, что б Союз слышал его стоны под собой. За это он получил неслабый шлепок по заднице. Русский завел руки немца за спину, одной рукой держа того за запястья, а второй поглаживая его бедро. В животе немца сладко тянуло, и он с ужасом осознал, что его тело его не слушается. У него была эрекция и он поддавался бедрами на встречу. Он даже не сразу понял, когда Союз отпустил его запястья, давая упереться руками в кровать. — Х-ха... Да. Хороший немец, — сказал Союз, опускаясь к шее Рейха, что б оставить пару засосов. Последний лишь чуть наклонил голову вправо, подставляя чувствительную кожу. "Черт. Какого хера я просто не могу сопративляться?! Это не нормально!" — думал немец. Он просто не хотел признать, что ему нравится вся эта херня. В этот момент Союз скользнул своим членом по чувствительному месту и Рэйх, не ожидая этого, довольно громко простонал. Коммунист, увидев такую реакцию и чуть ухмыльнувшись, начал трахать нациста в том самом направлении. Очень скоро немец кончил, запачкав простынь, а после он почувствовал, как русский излился внутрь него. Союз вышел из Рейха, после чего последний упал на мягкую простынь лицом вниз. — Гх. Вот сука. — Бурчал нацист себе под нос. — Надеюсь, что нас не слышали. — Не слышали. — Сказал коммунист, застегивая штаны. — А если слышали, то не осмеляться кому-то рассказать. Им все равно никто не поверит. — Вот черт. Немец посмотрел в сторону двери и увидел там своего сына и сына Союза. Они тихо хихикалии выглядели очень счастливыми. — Хаха, получилось! — достаточно громко сказал Россия, чуть наклонившись к Германии. Но увидев, что Рэйх как-то не по-дружески на них смотрит, он взял своего друга за руку и они поспешно свалили. — Твою мать, Россия! — Союз, позволь мне их лично прибить. — Ага. Только будет прекрасно, если ты уже оденешься. А потом Россия и Германия умерли, а их тела съели микробы.