Свидание вслепую

Опоздание более чем на пятнадцать минут считается уже невежливым и позволяет ожидающему без малейшего сомнения это самое ожидание прекратить. Зарекаясь на будущее с этим самым необязательным человеком не иметь более ничего общего. Леви бросает взгляд на наручные часы, отмечая, что секундная стрелка успела сделать двенадцать кругов после назначенного времени, и выражает недовольство, слегка сморщив нос. Он раздражается сам на себя за то, что слишком часто смотрит на часы на руке, будто тех, огромных, что висят на стене у входа прямо по направлению его взгляда, недостаточно. Факт того, что человек, назначивший встречу, на неё же и опаздывает, раздражает не меньше. Особенно в обстановке тошнотворно-ванильного окружения. День святого Валентина, будь он неладен, приводит к тому, что кафе набито битком исключительно парочками, и только он сидит в одиночестве, с чайником чая, периодически перехватывая сочувствующие взгляды. И конечно, не дождавшись, он может спокойно уйти, дав шанс страждущим провести романтический ужин, но он не так великодушен. Он не собирается покидать кафе, пока не поужинает, даже если его визави так и не явится, оставаясь немым укором для собравшихся. Пусть знают, что не всем сегодня повезло. Хотя в везение Леви не верит. Особенно на свидании вслепую. Особенно с лёгкой руки Ханджи, которая берёт его измором в буквальном смысле слова. Сегодня пятница, но начинает она ещё в понедельник, и не с изящностью матёрого сводника, заходящего с окольных путей да двусмысленных намёков, а с прямотой железнодорожной рельсы и такими же несгибаемыми аргументами. — Степень твоего недотраха уже достигла таких величин, — говорит она в понедельник, — что математика не знает таких чисел. — Леви показывает средний палец, прежде чем покинуть её кабинет. — Регулярный секс повышает стрессоустойчивость, поднимает настроение и укрепляет иммунитет, — замечает она, стоит Леви чихнуть. Во вторник, после обеда. А на его скептичное «Сама-то далеко ушла?» тычет пальцем в настенный календарь, уверяя, что у неё как раз таки всё под контролем. Леви незаинтересованно бросает взгляд, а затем срочно желает развидеть увиденное, потому что на некоторых датах пририсовано сердечко красным маркером. — От тебя уже менеджеры шарахаются, про стажёров вообще молчу, — давит она в среду, и Леви зарекается заходить к ней в кабинет до понедельника. — От твоей постной рожи даже молоко в кофемашине скисло, а мне так хотелось капучино, — досадует Ханджи, являясь сама в четверг, и Леви демонстративно делает вид, что она пустое место. Сегодня же она вплывает к нему в кабинет, едва он сам успевает переступить порог, пританцовывая, кружась и напевая что-то приторно-слащавое. Леви молчит, но на его лице выразительно проступает просьба свалить куда подальше. Ханджи плевать на него хотела, вся какая-то воодушевлённая и мечтательная, в стильной белой не то блузке, не то рубашке, в строгой юбке-карандаше чуть ниже колена, выгодно подчёркивающей бёдра, и в ботильонах на шпильке, чего Леви не видел на ней никогда. — Мадам, вы сегодня такая воздушная, — подмечает он, занимая своё кресло. — Как безе? — улыбается та, плюхаясь на диван и закидывая одну на другую свои длинные ноги в тонком чёрном капроне. — Как тревога, — хмыкает Леви. — Чего припёрлась? — Грубиян, — фыркает Ханджи, но ничуть не обижается, — хочу, чтобы ты на свидание сегодня сходил. — И, предупреждая его возражения, вскидывает ладонь. — Помнишь, мы пару недель назад на презентацию ездили, потом фуршет ещё был и всё такое? Так вот, я там с некоторыми ребятами познакомилась, и один из них уже неделю мне телефон обрывает, потому что запал на тебя, а подойти не решился. Очень в твоём вкусе: высокий, красивый, глазища на пол-лица, а улыбка такая, что колени подгибаются. Жаль, играет за другую команду, иначе я бы ух… И я уже забронировала вам столик в нашем любимом кафе. — Притормози-ка, родная, — осаждает её Леви, — с какой стати я должен куда-то идти и с кем-то встречаться? — Ну а что ты теряешь? — парирует Ханджи. — В худшем случае поужинаешь своей любимой едой, в лучшем — проведешь эту ночь не один. Леви тратит на препирательства с ней битых сорок минут и весь обед, а результатом всё равно выходит то, что он сидит в чёртовом кафе уже полчаса и смотрит на часы. Вот только заинтересованный его персоной парень не спешит появляться, и Леви не испытывает по этому поводу ни капли сожаления. Он уже собирается позвать официанта и сделать заказ, но отвлекается на звякнувший над входной дверью колокольчик. В кафе торопливо почти влетает высокий парень, на его волосах блестят редкие снежинки, тут же превращаясь в крошечные капли влаги, скулы разрумянились то ли от холода, то ли от бега, да и весь он выглядит немного заполошно, застывая в проходе и озираясь по сторонам. Сначала даже непонятно, высматривает он кого-то или просто заскочил попытать удачу и обнаружить свободный столик. Вероятнее, всё же первое, и Леви разглядывает его, пока оставаясь незамеченным. Ханджи и впрямь не преувеличила, парень действительно высокий и красивый, очень во вкусе Леви. Эти факты смягчают его настрой и почти стирают всё раздражение, пока Леви ждёт, что его заметят. Но этот парень, вроде зовут его Марк, продолжает блуждать по залу взглядом, пока у Леви не кончается терпение и он не поднимает руку, махнув ладонью. Этот Марк виновато улыбается и быстро пробирается к столику, на ходу снимая куртку. Он плюхается напротив, пристраивая на свободный стул снятую одежду и бормоча под нос какие-то извинения. — Спасибо, — выдыхает, усевшись ровно, — сумасшедший денёк, — добавляет и обмахивает ладонью лицо, словно хочет охладить. Леви подмечает, что румянец у того на щеках не от холода, он явно бежал. — Ну вот почему все девушки в преддверии этого чёртового Валентинова дня как с цепи срываются? — спрашивает как бы между прочим. — Коллеги? — уточняет Леви, опуская тот факт, что они друг другу даже не представились. Вроде же заочно будто бы знакомы. — Ага, — отвечает тот, — медсёстры, в основном, хотя интерны тоже хороши, никуда от них не спрячешься. О! А ещё мамочки, что приводят своих детишек на осмотр. — Ты доктор? — неподдельно удивляется Леви — такого поворота он явно не ожидал. — Угу, — подтверждает Марк, кивая, — педиатр. — Вот уж точно неожиданность. — А ты не слишком юн для врача? — с сомнением интересуется Леви — Марк выглядит от силы на двадцать. На двадцать два в большом прыжке и с натяжкой. — Эй! — усмехается тот, и губы его складываются в совершенно очаровательную улыбку. Ханджи была чертовски права. — Мне двадцать шесть, — добавляет и, видимо, замечает сомнение в лице напротив. — Генетика хорошая, — предоставляет аргумент, — моей маме сорок шесть, но ей никто больше тридцати пяти не даёт. — Неужели? — ухмыляется Леви и складывает руки на столе, чуть наклоняясь вперёд — этот парень и впрямь кажется занятным. — Не веришь? — щурится тот и в мгновение ока вытаскивает из кармана телефон, начиная быстро тыкать и скользить пальцем по экрану. — Вот, — демонстрирует спустя полминуты. Леви переводит взгляд с его сосредоточенного лица на руку с телефоном и смотрит на открытое фото. Оно рождественское, и Марка он узнаёт сразу, хотя тот на себя не совсем похож: на фото у него длинные волосы ниже плеч, и ему это преступно идёт. Сейчас же у него обычная мужская стрижка, чуть длиннее среднего, но всё же. Леви испытывает по этому поводу неуместное сожаление, которое испытывать не должен, потому что видит этого парня в первый и, возможно, последний раз в жизни и подобные эмоции ни к чему. Однако… Однако не подумать о том, как было бы круто намотать длинные, наверняка мягкие пряди на кулак, заставляя запрокидывать голову и прогибаться, выше его сил. Его взгляд, вероятно, очень выразительный, потому что Марк показывает пальцем себе на голову и говорит: — Просто решил сменить имидж. Рядом с Марком — молодая женщина, и они так сильно похожи, что не возникает сомнений, что она его мать, хотя с лёгкостью сошла бы за старшую сестру. Она улыбается очень открыто, и это не стандартный «чизз», это искренность. Невооружённым глазом видно, что эта женщина очень счастлива. По другую сторону от неё стоит молодой мужчина, который не тянет на отца, но и братом быть не может, они совершенно не похожи. — Это мой сводный брат, — понимает его взгляд Марк, — отец старше мамы на десять лет, и это его не первый брак. — Убедил, — отвечает Леви и ищет глазами официанта — пора бы и заказ сделать. — Ага, теперь ты веришь, что мы ровесники, — подтверждает тот, и ухмылка на лице Леви расползается сама собой. — Мне тридцать пять, — говорит Леви торжествующе и видит, как округляются глаза напротив. Он только сейчас замечает их невероятно яркий цвет, будто тот надел цветные линзы. Странно, при всей схожести с матерью глаза у той были тёпло-карие, с очень мягким взглядом. Может, в отца? Хотя вряд ли, у второго парня на фото светлых глаз он не заметил. А лесные озера в обрамлении пушистых ресниц, в которые он смотрит, именно такие. — Да ты меня разыгрываешь, — смеётся Марк, пытаясь уличить его во лжи, не веря ни единому слову. Такой смеющийся и дурашливый он выглядит ещё моложе. — Ни капли, — отвечает Леви и вытаскивает права из кармана, демонстрируя год рождения. — Генетика хорошая, — подтрунивает и ловит себя на том, что флиртует, охотно поддерживает беседу и… Заигрывает? Он скорее убьётся, чем признает, что в его лексиконе есть такое слово, но то, что он делает сейчас, сложно охарактеризовать иначе. Тем более на трезвую голову. Тем более с парнем, которого видит впервые в жизни. С парнем, с которым даже встречаться не хотел ещё пять минут назад. А сейчас наблюдает, как тот презабавно гримасничает, слушает его мягкий смех и хочет, чтобы время остановилось. — Ладно, ты меня уделал, — сдаётся тот и не успевает добавить ещё хоть что-то, как к ним подходит официант, готовый принять заказ. — Ты здесь уже бывал? — спрашивает Леви, открывая меню. — Нет, — отвечает Марк, — то есть, да, — спохватывается, и Леви удивлённо приподнимает брови. — Забегаю за кофе перед сменой и за круассанами для девчонок. — Могу посоветовать что-нибудь, если хочешь, — предлагает Леви, и Марк согласно кивает. Во время короткого обсуждения Леви приятно удивляется тому, насколько их вкусы в большинстве своём сходятся. И сначала он даже думает, что Марк просто пытается привлечь его внимание таким образом, но тот выглядит слишком искренним и убедительным. В итоге он останавливается на жюльене и овощном салате, а Леви заказывает киш с красной рыбой и брокколи. На десерт Марк выбирает круассаны с кремом и латте, а Леви оставляет свой чай, хоть и порядком остывший, дополняя его куском «Наполеона», который, он знает точно, здесь умеренно сладкий и не вызывает спазм челюсти от одного укуса. Пока дожидаются заказ, повисает неловкая тишина, и это ощущается странно, потому что пару минут назад они подкалывали друг друга как старые приятели. — Так в какой клинике ты работаешь? — спрашивает Леви, не желая сидеть в молчании, хотя Марк как инициатор встречи должен бы взять темы беседы на себя. — А? — хлопает глазами тот, будто не ожидал вопроса. — О, это городской госпиталь, — отвечает. — Тот, что через пару кварталов? — немного удивляется Леви — это очень хорошая клиника, насколько ему известно. — А ты, Леви, чем занимаешься? — задаёт встречный, но довольно странный вопрос. — В смысле, я понимаю, чем занимается компания, в которой ты работаешь, но она слишком огромна. Поразительно, что Ханджи не выложила этому Марку всю его подноготную, не разложила жизнь по полочкам и не разболтала все, абсолютно все предпочтения. Однако тот может это скрывать, проявляя вежливый интерес, хотя все ответы известны заранее. — Руковожу финансовым отделом, — отвечает Леви и замечает официанта с подносом. Удивительно, что при такой загрузке они обслуживают настолько быстро. Видимо, вывели весь штат сотрудников. — Интересно? — спрашивает Марк с искренним участием и очень внимательно смотрит. — По правде сказать, не очень. Но это то дело, которое я достаточно хорошо знаю и умею. Да и фирму эту мы поднимали и развивали почти с нуля, так что нет причин жаловаться, разве что на назойливых болтливых коллег, — отвечает Леви, рассматривая принесённые блюда. — Ох, вот тут мы можем посоревноваться, — тихо смеётся Марк, подвигая ближе свой жюльен и подхватывая вилку. — Хотя, если тебе не приходилось спасаться бегством, ты определённо проиграл. И их даже не останавливает тот факт, что я играю за другую команду, — добавляет чуть смущённо, словно почву прощупывает. Непонятно для чего. Леви ведь уже здесь. Едят молча, и Марк справляется со своей едой буквально за считанные минуты, пока Леви успевает съесть половину, педантично пережевывая каждый кусочек. Он делает мелкие глотки чая, пока Марк ополовинивает свою чашку латте одним махом и вгрызается в круассан. Тот хрустит глянцевой сахарной глазурью, прозрачной, будто стекло, лопается пышными боками от такого усердия и сочится кремом со всех сторон. Марк ловит сладкую начинку языком, и губы его становятся липкими и чертовски сладкими даже на взгляд, а на вкус, должно быть, совершенно отпад. Леви смотрит и не может оторвать глаз, наблюдая за юрким языком, который старается собрать остатки крема, но тонкая белая полоска остаётся над краем верхней губы, притягивая всё внимание. Леви очень сомневается, что после столь непринуждённой беседы и ужина ему поступит предложение из серии «к тебе или ко мне?» Но в чём он уверен наверняка, так это в том, что непременно согласится на второе свидание, если такое предложение поступит, и разочаруется, если не поступит. — Эти булки просто божественны, — бормочет тем временем Марк, — если не пробовал, то я настоятельно рекомендую. С миндальным кремом ужасно вкусные, и с малиной. — Для девчонок, значит, — подкалывает Леви, и Марк улыбается так широко, что не ответить почти нереально. — Леви, что-то гудит, — говорит тот вместо ответа на подначку. — Кажется, твой телефон. Леви прислушивается, и точно, мобильник гудит где-то в недрах кармана. Он вытаскивает его и видит имя Ханджи на дисплее, раздражаясь в одно мгновение. Мало ей было пять дней действовать ему на нервы, решила ещё и сейчас вмешаться. Определённо завалит дурацкими вопросами, и Леви хочет проигнорировать звонок, но замечает вверху экрана уведомления о пропущенных вызовах и сообщениях. — Чего тебе? — спрашивает, принимая звонок, молча извиняясь перед Марком. — Ты ещё в кафе? — запыхавшись, тараторит та. — Да, — отвечает Леви, — а в чём дело? — Проверяй хоть иногда телефон, — бурчит она, — я тебе полчаса назад написала, что парень этот, как его там, не сможет приехать. Застрял в дикой пробке на юге города, там какое-то масштабное ДТП, никак не проехать. Леви теряет дар речи, поднимая взгляд на парня напротив, который, победив круассан и уляпавшись едва не с головы до ног, вытаскивает из кармана влажные салфетки и тщательно вытирает руки. Леви смотрит так пристально и удивлённо, что его взгляд не остаётся незамеченным и парень — не Марк — поднимает в ответ глаза и указывает пальцем себе на лицо, но, не получив ответа, просто вытирает рот, смахнув и полоску крема, и пузырьки молочной пены, что задержались в уголке губ. Голос Ханджи ещё доносится из динамика, когда Леви сбрасывает звонок, он сейчас не в силах её слушать. Так же, как и не в силах перестать смотреть на парня напротив. — Что-то случилось? — участливо интересуется тот. — Ты не Марк, — даже не вопрос, скорее, констатация факта. — Эм… нет, — слегка удивляется он, — меня зовут Эрен. Эрен Йегер. Ну конечно, чёрт возьми. Потрясающее имя для потрясающего парня, который явно пришел сюда не ради него. — Почему ты подсел ко мне за стол? — спрашивает Леви и понимает, что выглядит максимально тупо. — Ты же сам меня позвал, — напоминает тот, растерянно хлопая глазами. Леви чувствует себя полнейшим идиотом. — Хорошо, а имя моё откуда знаешь? — задаёт следующий вопрос. — Ты же сам мне права показал, там написано: Леви Аккерман. Необычное имя, я запомнил, — отвечает Эрен. — А компания, в которой я работаю? — не унимается Леви, и Эрен закатывает глаза. — У тебя напротив прав пропуск, вверх ногами, но символика узнаваемая, — пожимает плечами он, постукивая пальцами по столешнице. — В чём дело-то? — У меня было назначено свидание с парнем, которого я ни разу не видел, — отвечает Леви, — мне описали его как высокого, привлекательного и очень в моём вкусе. Скрывать нюансы нет смысла, остаётся только посмеяться над дурацким совпадением и разойтись. Вот только Леви совсем не смешно. Впервые за довольно долгое время ему кто-то действительно понравился, и разочарование уже горчит на языке. — Свидание вслепую? — спрашивает Эрен с заинтересованным и немного смущённым видом. Леви кивает в ответ. — Спасибо за столь высокую оценку моих внешних данных, — добавляет с улыбкой, — это всё генетика, ну ты и сам знаешь. — Всегда пожалуйста, — отвечает Леви, — тем более это правда. И мне, пожалуй, пора, — он делает жест официанту с просьбой принести счёт. — Позволь, я заплачу, — говорит Эрен, и Леви приподнимает брови в недоумении, — всё же я вторгся к тебе, навязал свою компанию, ещё и в заблуждение ввёл. Нужно было представиться сразу. — Пустяки, — отмахивается Леви, полагая, что неуместно будет принимать такое предложение. — Ты можешь заплатить в другой раз, — бросает Эрен и потупляет глаза в стол, когда перед ними кладут две папки с чеками. Он так быстро достаёт карту, вкладывает её в одну из папок и протягивает обе официанту, что Леви и рта открыть не успевает. — В другой раз? — спрашивает, когда приходит в себя. — Ну, если ты захочешь меня пригласить, — смущённо тушуется Эрен и вытаскивает откуда-то ручку, словно фокусник — кролика из шляпы, и быстро строчит ряд цифр на салфетке, протягивая её Леви. — Не страшно, если потеряешь, ты всё равно знаешь, где меня найти. Можем поужинать вместе или пообедать, даже позавтракать. Может, в начале недели? Хотя и в середине тоже можно, даже если в конце, то тоже неплохо, или, может… — Завтра, — перебивает Леви, и Эрен тут же распрямляет спину, лучезарно улыбаясь. — Поужинаем завтра. Но если хочешь, можем пообедать. Завтрак тоже звучит отлично. Эрен кивает, соглашаясь на всё сразу.