Скрытный

Прошло два года.  Амон уже подрос и вовсю тренировался у своего отца. Эвтида обычно ждала своих мужчин дома, однако сегодня она решила пойти с ними. Их тренировки, по обыкновению, проходили на небольшом ипподроме в столице Египта - Мемфисе, возле конюшен, принадлежавшим охотникам по указу фараона. Амен сдался под натиском бесконечных вопросов своего сына: «А кем ты работаешь? А где? Покажи мне, какой ты воин, папа!» Эвтида каждый раз умилялась, смотря с обожанием на свою семью. Шесть лет назад, стоя под вечерним ветром, тревожившим легкую тюль в покоях Верховного эпистата и её белоснежные одежды, со слезами на глазах от неизбежной разлуки, Неферут и помыслить не могла, что все обернется вот так. Что будет воспитывать сына вместе с мужем. Что получит разрешение от фараона заниматься черной магией при дворце.  После той случайной встречи в Гермополе, где Эвтида с малышом оставалась лишь на неделю, чтобы потом отправится в Александрию, Амен, увидев своего родного сына, понял, что уже не сможет отказаться от них. Совесть и безусловная любовь не позволят.  Амон рос славным мальчишкой. Он был точной копией своих родителей: белоснежная кожа, волосы и высокий рост от отца, лучезарная улыбка, изумрудные глаза и непокорный упертый характер от матери.  - Ну же, что стоишь? Нападай! - Амен слегка нагнулся перед сыном, готовясь парировать его удары. Деревянный меч то и дело задевал дорогие одежды эпистата, но до его кожи так и не дотрагивался. Признаться, у мальчишки был талант к боевым искусствам, раз уж у него получалось задеть отца, пусть даже и малую часть его одежд. - Тебя невозможно одолеть, папа! - Амон устало опустил руки, слегка надув губы. Тренировка с отцом иногда расстраивала его. Мальчишка не любил проигрывать  - Ну-ну, Амон. Тизиан! - Верховный эпистат по доброму рассмеялся, чутко уловив настроение сына. Еще бы чуть чуть- мальчишка и вовсе бы расклеился. Все же, несмотря на свой характер, внутри он был очень ранимым, как и его мать.  Тизиан подошел к маленькому господину, продолжая его тренировку. Амен отошел к жене, что внимательно наблюдала за тренировкой сына у деревянного ограждения. Как только мужчина подошел вплотную, Эвтида запустила тонкие пальцы в его белоснежные волосы, зарывшись. Амен перехватил ладонь, нежно поцеловав пальцы возлюбленной. - Он все дуется, что не может тебя одолеть - Эвтида расплылась в нежной улыбке, всматриваясь в небесно-голубые глаза. - Подрастет еще немного - сможет. Видно, чей сын  Амен оперся стеной о высокую изгородь, вернув внимание к сыну.  Ночь того же дня, Мемфис Эвтида лежала нагая на Амене, вырисовывая иероглифы на его мощной груди. Шелка на просторном ложе приятно прилегали к телу, при малейшем движении заставляя подняться волне мурашек по телу. Эпистат нежно гладил жену по голове, изредка зарываясь в волосы.  Чувствовали ли они себя полноценно счастливыми? Вряд ли. Даже спустя два года, чувство вины не оставляло ни Амена, ни Эву. Как могла не сказать ему об Амоне сразу? Все было бы иначе? Не было бы этого кошмара, что я прожила одна с сыном на руках?  Почему не сказал ей, что еще тогда я выбрал ее? Что сделал бы, узнай о ребенке? Как теперь заставить ее забыть все то, что было?  - Писать ты так и не научилась, как я посмотрю - Амен бархатисто рассмеялся, заставив Эвтиду поднять голову с его вибрирующей груди. Девушка недовольно закатила глаза, но не выдержала и сама расплылась в улыбке - А я и не говорила, что умелица- Эвтида заметно потускнела, продолжив- После нашей разлуки некому было меня учить. Да и не того было.. - Эва.. - эпистат нежно взял ладони жены в свои руки, всматриваясь в малахитовые глаза. Она старалась избегать этой темы все эти два года. Не говорила, каково ей было одной с маленьким ребенком на руках Эвтида отстранилась от него, усаживаясь. Никто, кроме нее самой не знает, что ей тогда пришлось пережить. Казалось бы, смерть названного брата, весь тот ужас, происходящей с ней в Фивах, от которого Эва все же бежала, её страшное детство, которое назвать таковым язык не повернется: что может быть хуже? Когда судьба перестанет над ней измываться? Втаптывать в грязь, заставляя Эвтиду восставать из пепла сквозь боль и слезы, только лишь для того, чтобы с ней в перспективе случилось что то хорошее? Амен сел рядом, положив грузную шершавую ладонь на спину жене в области лопаток. Мужчина осознавал и догадывался, что произошло с ней тогда. Видел, как она тряслась из-за малейшей царапины сына, как не спала ночами, когда тот болел. Он видел ту особенную любовь матери к сыну, которая встречается не так часто. Это была не простая материнская любовь.  - Роды были сложные, наш мальчик родился совсем слабым..- по щекам побежали непрошенные слезы. Сердце Амена сжалось, при виде такой Эвтиды: она сидела перед ним обнаженная не только телом, но и душой. - Я написала Ливию, чтоб тот приехал к нам, потому что местные лекари не давали никакой надежды. Он тоже сказал, что Амон вряд ли выживет. Ливий делал все возможное и дал шанс, за что я ему благодарна по век жизни. Я не отходила от его колыбели ни на шаг. Его нельзя было брать на руки, поэтому я кормила наклонившись и стояла так по несколько часов, лишь бы он взял грудь.. - Непокорная..- Амен укутал жену в своих объятиях, пытаясь хоть как то утешить. Как он мог? Как мог бросить её одну? Как мог оставить один на один юную Неферут с таким горем?  - Моими молитвами Амон вырос крепким и здоровым, но мне тогда так было страшно… Страшно, что и сын покинет меня, как и все любимые мною люди..  - Нет, Эва, тебя никто уже не покинет. Я клянусь всеми богами, что не оставлю ни тебя, ни Амона.  Сердце мужчины разрывалось в клочья. Как же она все вынесла? Как смогла так полюбить дитя, будучи сиротой? Эпистат никогда не сможет себе простить этого.  Месяцы спустя, Мемфис - Амон, прекрати так носится! Я не могу поспеть за тобой!- Эвтида остановилась возле большой колонны возле дворцового сада, пытаясь отдышаться  Амон весь день просился к отцу. Эвтида и куча нянек объясняли маленькому господину, что Верховный эпистат занят во дворце бумажной работой. Скопилось множество документов, требовавших внимания главного охотника. Однако упертый мальчишка все таки уговорил маму отправится во дворец, чтобы дождаться отца там.  Амен возник тихо и незаметно, кладя руку на талию жены. Она вздрогнула, однако как только уловила аромат граната и мирта, расслабилась в сильных руках  - Не дает покоя? - эпистат обошел Эвтиду, становясь напротив её  - Да.. Сколько не тверди, что в моем положении бегать очень тяжело, ему хоть бы хны - Эвтида расплылась в улыбке, кладя руки на заметно округлившийся живот  Были ли они по настоящему счастливы?  Да, определенно были.