i'm going through changes

      Руслан, открывая входную дверь давно пустующей квартиры, перешагивает порог, разувается, двигается в гостиную по гладкому ламинату, осматривает каждый угол, ходит медленно, пытаясь прочувствовать каждое свое движение в пределах этой жилплощади. Он заглядывает в шкафы, проводит ладонью по шершавым поверхностям полок, смотрится в зеркало в ванной и усмехается, когда упирается взглядом в душевую кабину; наслаждается мягкостью кровати в спальне, когда укладывается на нее. Белый потолок впитывает в себя все тушенцовские размышления, все восстановленные сюжеты в голове парня.       Руслан, знаете, никогда не мог представить себе, что будет скучать по съемной квартире, по доброй соседке-пенсионерке с его этажа, по уличным животным, которых он запускал погреться в подъезд. Возвращаться сюда всегда было тягостно, потому что самый отвратительный период в жизни Тушенцова пришелся именно на эти стены, обернутые в блеклые обои. Расставаться с пусть и тяжелым, но прожитым прошлым было удручающе, что прекрасно понимал Кашин, который стал инициатором предложения съехаться в купленную на общие средства квартиру.       Это было ответственным шагом для Руслана и новым этапом в их уже-не-дружеских отношениях с Даней. От мыслей о совместной жизни в уютном гнезде, которое будет отныне только их до тех пор, пока они не решатся продать жилплощадь и еще раз переехать, Тушенцову было чуть легче отпускать свою обитель. «С прошлым нужно уметь производить две вещи: принимать и отпускать. Не все совершенные ошибки получится исправить — остается только смириться и преобразовать их в жизненный опыт. Зацикливаясь на том, что уже утекло, ты можешь потерять многое в настоящем и упустить возможность выстроить светлое будущее. Не будь глупым», — эти мудрые слова передались Руслану от Кашина, который получил их в качестве наставления от Деймура. И наверное, именно благодаря ним вместо того, чтобы продолжать копаться в себе и в старых воспоминаниях, чувствуя, как сжимается от тоски скулящее сердце, Тушенцов набирает контакт «ДураК3» и сообщает о том, что он готов уехать.       — Русь, в холодильнике шаром покати, заедем в супермаркет? Или мне одному лучше? — Кашин, сидя на водительском, делает оборот ключами, приводя автомобиль в чувства, и вопросительно смотрит в сторону Руслана, но тот немигающим взглядом сморит куда-то перед собой. Парень понимает, что от него ждут внятного ответа, но он не может выдавить ни слова, ощущая себя в некой прострации. Даня слабо кивает, принимая такой ответ, сжимает чужую ладонь в своей руке приободряюще и выбирает прямую дорогу домой. Семейные покупки они отложат на потом, а продукты можно и с помощью доставки в руки получить, не зря же ее придумали все-таки.

(,,Ծ‸Ծ,, )

      Вечер для Кашина проходит более чем продуктивно: он разбирает половину от всего количества картонных коробок, изредка советуясь с апатичным Русланом касательно местоположения некоторых вещей. Он также готовит им ужин, загружает посудомоечную и стиральную машины, громко проругавшись и на ту, и на другую представительницу бытовой техники. Проблем не возникает только с настройкой телевизора и подключения интернета к нему. Даня выбирает какой-то триллер, не запоминая названия и не делая акцента на сюжете — ему так, для фона, а Тушенцову в данный момент абсолютно плевать, что именно будет шуметь. Кашину с трудом удается накормить того по-человечески. Он встревоженно глядит двумя распахнутыми празеолитами невероятного сочетания, немного хмурит брови, но совсем-совсем не злится. Вдумчиво заправляет постель, самостоятельно переодевает Руслана в первопопавшуюся чистую футболку и укладывает под мягкое одеяло.       Оставаться рядом несложно, гладить по макушке и прижимать к сердцу — проще простого, но видеть лишь безэмоциональность и абсолютное равнодушие к происходящему на любимом лице становится просто невыносимым настолько, что Кашин срывается и курит аж две сигареты подряд на их общем балконе, хотя клялся Тушенцову, что завяжет с этой вредной привычкой. Хочется выть и ползти на стены от бессилия и невозможности помочь — у Дани остается только вера. Вера в то, что Руслан приспособится к переменам, привыкнет к новому укладу жизни. И толика надежды на то, что Тушенцов не сбежит от Кашина со словами, что все это очень тяжело и совсем не для него. Они обязательно будут счастливы вдвоем, и Даня постарается сделать для этого все возможное и невозможное, лишь бы только Руслан оставался рядом. Но тот лишь засыпает, шумно посапывая, и Кашин, уморенный окончившимся днем, беспамятно проваливается в сон тоже.       Посреди ночи Тушенцов покидает теплые объятия, ежится и шагает на кухню попить воды. Проходя мимо гостиной, он замечает стоящую на подоконнике белую рамку, так подходящую под цвет всего интерьера. Подходит ближе, берет в обе ладони и видит улыбающихся себя и Даню. Он не помнит эту фотографию, но сердце хранит в себе испытанные эмоции, поэтому Руслан непроизвольно улыбается своей особенной улыбкой. Он ставит рамку обратно, направляется на кухню, как и планировал, осматривается вокруг и оценивает чужие труды на твердую десятку. Все бережно расставлено по своим местам, а следов готовки вкусного ужина совсем не видно, потому что Даня упорно наводил порядок, плевав на очевидную измотанность. И несмотря на это, он как-то умудрялся перенимать все переживания Руслана, находить в себе силы ухаживать за ним и поддерживать физически, морально. Кашин невероятен, и Тушенцов обещает стараться быть таким же. Он возвращается в нагретую постель, целует любимые полураскрытые губы и окунается в сны с головой.       Тушенцов делает для себя важный вывод: переезд — это не удар под дых и не самое ужасное событие в жизни. Это всего лишь начало чего-то огромного и внушительного, где Руслан будет полноценно счастлив. Прошлое нужно уметь отпускать, и нет нужды зацикливаться на нем, когда самый близкий человек оттуда оказывается рядом в настоящем и намерен оставаться и в будущем по своей искренней инициативе.

i'm going through changes

but i swear i'm the same.

could you show me some mercy

if i start to stray?