Cry for me, die for me

      В окна полупустой квартиры студии ярко светило утреннее солнце, заставляя спящего на одиноком матрасе человека разлепить глаза и попыться осознать проиходящее.       Первое, что он увидел - коробки. Много коробок. Точно, он ведь переехал вчера, потому что хозяйка отказалась продлевать аренду в долг.       Второе - клубочек на краю импровизированной кровати, закутавшийся в мятный флисовый плед. Ши Циньсюань. Словно почувствовав, что о нем подумали, парень заворочался и в полусне пробормотал: - Хэ-сюн.. Сколько времени?..       Пришлось искать телефон, чтобы ответить. Восемь сорок, довольно рано для такого сони, как Циньсюань. - Почти девять. Спи.       Тот, услышав, что можно не вставать, отвернулся и прикрыл лицо пледом. Хэ Сюань же стал просматривать все сообщения, которые он успешно проигнорировал вчера.       Тринадцать пропущенных от Хуа Чэна, вот черт. Не жалко же было этому демону тратить свое время в пятницу вечером на такого, как Хэ Сюань. Наверное, ему и правда что-то нужно было, придется связаться с ним позже.       Неловко выбравшись из под одеяла, так, чтобы не разбудить Циньсюаня, мужчина свернул на скромно обставленную кухню - единственную комнату, в которой была мебель, оставшаяся от прошлого квартиранта, - и открыл холодильник. Со вчера там осталось лишь пару понурых сэндвичей и газированная вода.       Взяв один из них, Хэ Сюань подошел к окну и набрал номер Хуа Чэна. Тот ответил почти сразу, разразившись при этом злобной тирадой: - Какого черта ты не отвечал мне вчера!? Я звонил тебе двадцать раз, сукин ты сын! Что за... - Я переезжал. И звонил ты всего тринадцать раз. - жующий Хэ Сюань перебил этот поток ругательств, в надежде, что это успокоит пыл Хуа. - Переезжал он! А о том, что твоя компания объявила нам забастовку, ты не знаешь?! -...Что?       На другом конце трубки послышались объяснения, сопровождаемые ругательствами, но у Хэ Сюаня словно заложило уши. Он медленно отложил съеденный наполовину сэндвич и присел на пол у окна. Собственные работники нарушают договор с человеком, в руках которого вся жизнь должника. Если Хуа Чэн решит не продлевать с ним договор, Хэ Сюань ни за что не выплатит такие суммы.       Договор существует уже второй год, с момента, когда этот одноглазый черт выкупил все его долги перед банками. Из желания помочь, Хуа Чэн разрешил ему не выплачивать полную сумму, только половину. Взамен на такую доброту он потребовал только скидку на услуги "Черновода".       Даже если более успешный бизнесмэн сделал это в надежде заполучить удобную пешку, Хэ Сюань благодарен ему за возможность жить нормальной жизнью. Но теперь он кружит по лезвию ножа. - П-подожди, я.. Я все решу. Дай мне хотя бы три дня, - не сразу совладав с голосом, мужчина все же находит в себе силы ответить. - К понедельнику работы продолжатся. - Если тебе нужна будет помощь, ты знаешь, что можешь обратиться ко мне. Не в моих интересах искать нового исполнителя, - вздохнув, голос на другом конце продолжил, - это все, что я намеревался с тобой обсудить. Надеюсь, что ты уладишь проблему в ближайшее время. - Хорошо. И спасибо за предложение помощи, я не откажусь.

***

      Звонок Хе Сюаня облегчил часть душевных терзаний Хуа Чэна. Он действительно надеялся на благополучное решение проблемы без его непосредственного участия.       Выключив телефон и откинув его в другую сторону кровати, мужчина сел и потер обеими руками лицо. Замерев, он резко выдохнул и пробормотал ругательство. Как бы Хуа Чэн ни старался не думать, совесть не давала ему покоя каждый раз, когда в мыслях проскакивали воспоминания о разговоре с Инь Юем. Чрезвычайная ситуация с компанией помогала отвлечься, но теперь, когда Хе Сюань подал признаки жизни и забрал на себя часть ответственности, все внимание Хуа Чэна переключилось на боксерский клуб.       Если бы он смотрел на ситуацию со стороны неосведомлённого человека, то непременно посмеялся бы и не упустил шанс подстебнуть главного героя событий. Однако сейчас все по-другому. В городе, символом которого являются боксерские турниры, быть популярной личностью, не заинтересованной в подобном - кощунство. Не то чтобы Хуа слишком волновало мнение других, но он хотел производить впечатление человека, который активно участвует в жизни города. Всё-таки это место стало ему настоящим домом.       С другой стороны стать владельцем целой секции и самому влиять на турниры - это уже перебор. Слишком сильный риск для бизнеса, ведь от социальной жизни спортивного клуба будет зависеть репутация Хуа Чэна. Он не хотел, чтобы он и его компания, между прочим, никак не связанная со спортом, потеряла высокий статус в обществе из-за подобной "ерунды".       Возможно, не будь Хуа Чэн действительно заинтересован в боевых искусствах, он бы решил проблему куда более просто. Несмотря на большое влияние Цзюнь У на структуру бизнеса в городе, вежливый отказ не испортил бы впечатление о нем. Но этот хитрый старик прекрасно знает о слабости Хуа Чэна к карате и боксу, идущей из его прошлого, ведь сам когда-то учил его драться.       Господин У, как теперь его называют, на протяжении нескольких лет занимался с ним в тайне от родителей маленького Хуа, не беря с него ни копейки. Эти события происходили в не очень приятный период его жизни, еще до переезда к морю.       Долгое время Хуа Чэн был безмерно благодарен мужчине за помощь и доброту, но времена меняются, люди взрослеют и розовые очки ломаются о грубую реальность жизни. После всего, что произошло, какими бы теплыми не были воспоминания, его отношение к Цзюнь У сильно ухудшилось.       Спустя несколько минут раздумий, смирившись со своей участью, Хуа Чэн зачесал волосы назад и взглянул в окно, тяжело вздохнув. Он встал с кровати и, нащупав телефон, решил начать выходной с чашечки кофе.

***

- Я согласен. ...Да, это действительно так. Я смогу заехать и подписать договор в понедельник около восьми вечера. ...До встречи. - убедившись, что звонок завершен, одноглазый мужчина громко выдохнул и поблагодарил бога, что все закончилось. Он не знал, правильный это выбор или нет, но его совесть теперь чиста. Что делать дальше? Хуа Чэн понятия не имел, надеясь лишь на удачу.