Издержки

Есть в жизни каждого этот вредный ребёнок с соседнего района, который в самый разгар салок приходит из ниоткуда и рушит всем хорошее настроение. Вот бежите вы куда-то, но, обернувшись, видите не своего мелкого товарища, а какого-то долговязого парнишку. У Чонгука с такими опытами в побегах сердце начало привыкать. И у него уже не испуганные прятки от старших мальчиков под кустами с потерей своего мяча (в очередной раз!). У Чонгука другое. Он резко останавливается, из-за чего мальчик позади тоже резко затормаживает, удивлённо смотря на него. Чонгук же не отступает, сжимая пальцы в кулачки. Он хмурится. — Я с тобой не играю, — говорит Чонгук. — А? — Тэхён от неожиданности замирает. — Ты кем себя возомнил, мелкий? А в семь лет слышать от десятилетки «мелкий» сравнимо с трагедией. — Я не мелкий! — Ну, конечно, — Тэхён закатывает глаза. Он смеётся, смотря на мальчугана, пытающегося не зареветь и стоять перед ним стойко. — Беги давай. Мы же в салки играем. — Я. С тобой. Не. Играю, — произносит твёрдо и уверенно. Всё же пускает слезу, когда идёт в сторону кучкой собравшихся друзей, по пути забирая у одного из старших ребят мяч. Чонгук чувствует, как сердце бьётся из-за страха. Но ощущение сходит ближе к друзьям. Становится лучше, когда он просто кивает всем, мол, уходим. И в тот день он чувствует, что наконец-то победил этого грубого мальчика. Потому что… Да пошёл бы он нахер! — Эй, мелкие! — Тэхён не унимается. — Мама говорит, что дразнятся неуверенные в себе. А ты ещё и хамло! — Чонгук смелеет под конец, ведь разделяет их сейчас огромное расстояние. Он успеет убежать, если что. Тэхён аж краснеет от злости, услышав эти слова. Он давится воздухом. Один из его друзей смеётся, ткнув локтем другого в бок. Тот тоже начинает смеяться. И их забавная история начинается с громкого, безысходного и отчаянного крика от десятилетнего Тэхёна: — Иди к чёрту! В адрес семилетнего Чонгука, который показывает язык и бежит к друзьям.

Очень по-взрослому.

Игровая площадка в центре стоит прямо на стыке двух районов. Чонгук и его друзья живут ближе, к югу от площадки. Тэхён со своей компанией беснуются по всему городу. Но чаще всего они находятся где-то на противоположной стороне. К северу. Через площадку пролегает дорога в школу. Будни так и проходят. Чонгук с друзьями играет, приходит Тэхён со своей компанией. Они расходятся, уступая кому-то территорию. Или. Чонгук идёт в школу. Через площадку в школу идёт и Тэхён. Он идёт, не обращая на него никакого внимания. Всё. В принципе, на этом их взаимодействие заканчивается.

Но… Всегда есть это «но».

— Эй, мелкие, — в один день Тэхён бросает им мяч. Другой мяч. Не отобранный (или отобранный у других, Чонгук просто не в курсе). — Берите. Этот футбольный, — он чешет затылок, внимательно рассматривая Чонгука. На это тот закатывает глаза. — Что? Я же вижу, что вы свой потеряли. — Мы свой не теряли. Мы просто сейчас интересуемся мобильными играми, — друг Чонгука отвечает за них. Тэхён мрачно опускает взгляд на мяч. Его друзья за спиной начинают смеяться. Чонгук вздыхает, отворачиваясь. — Спасибо, — бурчит он, но не отвлекается от телефона. Тэхён выдыхает шумно, но отходит от них. Пинает ржущего друга в колено. Чонгук думает:

Это было странно. Но мило тоже было.

Задобрить компанию Чонгука несложно. В один день Тэхён купил всем мороженое и поделился с ними. Площадка тут же наполнилась весельем. Чонгук сидел тогда, ожидая своей порции, с надеждой в замирающем сердце… полагая… что ничего говорить не нужно. Всем ведь достанется, да?.. Тэхён же оставляет до последнего его очередь, достав одну единственную упаковку. Чонгук шокированно смотрит на него. Это его мороженое. Мороженое Тэхёна. Чонгуку не досталось. — Спокойно, — говорит Тэхён, опускаясь на корточки перед сидящим на скамейке Чонгуком. — Это двойное эскимо. Я разделю для нас. Чонгук выдыхает. Он в тот момент думает: ура, мне достанется мороженое. В последнюю очередь о чём-то другом. Тэхён же смотрит на него, облизывая свою часть парного мороженого, улыбаясь.

Про себя, конечно.

Не то чтобы всё так внезапно ванильно и хорошо. Играть-то они стали вместе, но вредничество старших не прекратилось. Чонгук — самый обидчивый мальчик в своей компании. Но Тэхён всё равно играет на этом. Лишь бы потом всех оставлять и говорить: — Я иду мириться с ним. Чтобы потом сидеть с Чонгуком за скамейками, пиная ветки кустов. — Ну, прости. Почему ты постоянно ревёшь? — Тэхён смеётся. Чонгук зыркает на него угрожающе, отмалчиваясь. — Ты вредный человек. — Зато со мной весело, — Тэхён вообще не унывает. — Не весело! — Чонгук хмурится. — Я не хочу с тобой играть. И в тринадцать лет, услышав эти слова снова, Тэхён вдруг замирает. Он ловит себя на том, что сидит и смотрит, как мальчик утирает слёзы. Даже в десять лет Чонгука. Спустя три года между ними ничего не изменилось. Тэхён сглатывает, когда провожает Чонгука взглядом. Вечерние «пока». Площадка пустует.

В то лето Тэхёна Чонгук больше не видел.

Осень, учёба, уроки, школа. Дорога, площадка. Юнги и Чимин там беснуются без Тэхёна. Чонгук же с друзьями детства внезапно перестал общаться. И причин для встреч будто не должно было быть. Площадка снова свела их зимой. Чонгук тогда, слушая музыку в наушниках, решил слепить снеговика, пока ждёт свою девушку. Он двигается в такт, иногда тормозя на катании шарика по снегу. Старая площадка пустует. Ему бы никто и не помешал. Голова снеговика лепится уже на сооружении. Чонгук снимает варежку, чтобы тёплой ладонью коснуться. Присутствие кого-то Чонгук заметил из-за тени на снегу. Он поворачивает голову, увидев рядом какого-то высоченного парня. Чонгук вынимает наушник из уха. Он тут же выпрямляется, собираясь уйти. Незнакомец просто стоит и смотрит. Крипово немного. Это странно. В пятнадцать лет всем твердят делать ноги, когда такое происходит. Даже среди бела дня. Но, взглянув в лицо, Чонгук тормозит. Знакомые черты. Парень тоже удивлённо разглядывает его. Он внезапно улыбается. — Эй, мелкий, — совершенно незнакомый голос, но… содержание фразы Чонгук слишком хорошо помнит. Он вынимает наушник и из второго уха. — Тэхён? — Чонгук немного… в ахуе. Перед ним не тот шкет в зелёных шортах. Он в пальто, у него тёплый свитер с высоким горлом и сумка старшей школы на плече. Чонгук краснеет, разглядывая его. Он надеется, что румянец из-за холода можно списать на щипающий мороз. Пубертат, все дела. — Ты… — Тэхён не заканчивает. Может, даже и не начинает. — Чонгук! — крик девушки обрывает разговор. Чонгук без задней мысли бежит к ней, лишь раз обернувшись к Тэхёну с вежливым: — Рад был повидаться. Сухо.

Обыденно.

Просто.

Чонгук в тот год узнаёт, что Тэхён популярен в своей старшей школе. А ещё за ним не закрепилась репутация задиры. Он скорее описывается всеми, как утончённый и мягкий парень, умеющий смешить. Ничего такого ужасного. Но Чонгук всё равно хватается за каждую новость о нём. Будто это так важно. Тэхён ходит на свидания вслепую. Поступил в местный универ. Сдаёт всё на хорошо. Девушку нашёл. Устроился на работу. Всё с ним нормально. Даже пьяными раз пересекались в местном баре. Чонгук за столько лет меняется. Тэхён соответственно тоже. Между ними неизменной переменной висит неразрешённый в детстве конфликт. И будто начать общаться не имеет смысла.

До отрезвляющей зрелости, когда за спиной слишком много утраченного, чтобы на новой встрече струсить.

Тэхён стоит, курит у той игровой площадки. Чонгук проезжал мимо на машине. Он остановился, опуская окно. Тэхён удивлённо выгибает бровь. — Мелкий? — это неизменно. — Мне двадцать семь. Пора бы уже сменить прозвище. Чонгук закатывает глаза, но улыбается, разглядывая уставшее лицо мужчины. — С работы? — Да, — Тэхён бросает сигарету в урну. Он выдыхает дым. — А ты куда гонишь? — Домой, — Чонгук поджимает губы. — Садись. Подвезу. Взрослые разговоры о работе, о деньгах, о квартирах, о домах, о жизни и о детях. Семья. Кажется, будто на той площадке вся жизнь прошла. Чонгук останавливается у указанного дома. Он не спешит разблокировывать двери, внимательно осматривая коттедж. — Родной дом? — спрашивает осторожно. — Да, — Тэхён щурится. — А что? — Ты всегда здесь жил? — С рождения. Сколько себя помню. — Хм, — Чонгук хмыкает. Он переводит на мужчину взгляд. Пирсинг на губе заставляет Тэхёна сглотнуть. Видные татуировки на пальцах вызывают желание шумно выдохнуть. Тэхёну приходится усиленно держать себя в руках, когда Чонгук вдруг спрашивает: — От твоего дома до площадки слишком далеко. Почему ты ходил в школу той дорогой? Тишина. Нужна пауза для осознания. Салон вдруг наполняется смехом. Тэхён смотрит на серьёзно настроенного Чонгука. Тому не до смеха. Он же спрашивает с намерением узнать честный ответ! — Много ли мальчишек бегали за тобой после меня, раз ты до сих пор не догадываешься? — Тэхён облизывает губы. — Что? — Чонгук хмурится. Он мигом додумывает всё, разочарованно взглянув на вновь рассмеявшегося Тэхёна. — Не смейся. Это не смешно. Это ужасно! Я же в пятнадцать лет только и жил твоими фотками в инстаграме. А ещё… и… Какого чёрта? — Чонгук возмущённо выдыхает. Тэхён улыбается. Он качает головой. — Ты дурак, — Чонгук заводит машину. — Согласен, но… Не высадишь меня? — Тэхён пробует открыть дверь. — Что-то у тебя ужасно с подкатами. Давай теперь я, — Чонгук устало выдыхает, выруливая на обратную дорогу к площадке, где всё у них началось. — Ещё двадцать лет маяться будем? Ну, это как-то… — видно, что шутит. Но Чонгук не удерживается от: — Я ему исправить всё предлагаю, а он… Вот хамло! Двадцать лет назад Тэхён, раскрасневшись, кинул Чонгуку, чтобы он шёл к чёрту. Сейчас же он умилительно улыбается, шепча в тишину: — О, иди ко мне.