Наказание

— Гэгэ, ну перестань уже дуться, пожалуйста, — медленно протянул Хуа Чен, бесстыже ухмыляясь. — Чего ты так беспокоишься? Приструнил я слегка тех выскочек, ну и что? Они ведь сами виноваты. На последней фразе его улыбка сделалась невероятно холодной. Однако через мгновение, взгляд демона вновь потеплел, стоило ему посмотреть на свою руку, которая не могла и пошевелиться, находясь в крепкой хватке Его Высочества, быстро и молча шагающего по коридорам храма Тысячи фонарей, таща Хуа Чена за собой, словно провинившегося ребёнка. Ну спасибо, что хоть не за уши. Едва они оказались в спальных покоях, Се Лянь отпустил руку демона и с громким стуком захлопнул дверь. Да уж, принц на самом деле был очень зол, такое поведение обычно совершенно для него не свойственно. — Сань Лан, если они и были как-то виноваты, ты не должен был вмешиваться и так пугать их! Тем более, что среди них были ещё совсем юнцы, даже не достигшие совершеннолетия!

***

Накануне утром Се Лянь отправился исполнять очередную молитву последователя и Хуа Чен как обычно увязался за ним. Когда же принц завершил все свои дела, они решили немного прогуляться по городу, отдохнув и насладившись обществом друг друга. Они как раз что-то увлечённо обсуждали, когда неподалёку послышались громкие недовольные возгласы. Возле лавки с едой стояла небольшая компания юношей. — Ну я и говорю матушке, что незачем нам идти под палящим солнцем в этот храм Наследного принца, так ещё и в другой город! — активно жестикулируя воскликнул один из парней. — А она всё равно попёрлась и меня заставила пойти! Все остальные одобрительно кивали и поддакивали. — Вот вот, мои бабушка и матушка тоже помешались на этом Наследном принце и Князе Демонов в придачу! Каждую субботу ходят в храм, а дома стоят статуэтки этих двоих, — возмутился другой юноша. По его выражению лица было видно, что он не очень-то рад, что Его Высочество обрёл новых последователей в лице его родственников. — Я тоже не понимаю, почему все вдруг признали его истинным божеством. Всегда он был просто посмешищем трёх миров, ничего не умеющим кроме как собирать мусор! Как же он из того, об кого ноги можно вытирать, превратился в того, кого почитают и уважают? Видя свирепое выражение лица Хуа Чена, Се Лянь поспешил покрепче сжать его руку и мягко прошептать: — Сань Лан, не обращай внимания. Я так устал, пошли уже поскорее домой. Однако Хуа Чен всё никак не отводил яростного взгляда от компании. Юноша постарше, с видом якобы знания дела заявил: — Так он никак и не изменился. Просто превратился в подстилку Собирателя Цветов под Кровавым Дождём! Некоторые юноши из компании боязливо огляделись по сторонам, боясь что их могут услышать. — Тише ты! Не кричи так, а то мало ли... — Зачем тише? Чего мне стыдиться, если я говорю правду? — с дерзкой ухмылкой продолжил он. — Вот у меня в семье все считают, что этот Наследный принц не больше, чем просто жалкий обрезанный рукав, продавшийся за власть и силу. А то, что говорят, мол он такой сильный, победил Цзюнь У, это всё нелепые слухи. И то, что сам Владыка Небес на самом деле один из Четырёх Великих Бедствий, тоже наглые выдумки! — Точно точно, — поддакнул ещё один юноша. — Очевидно, что всё это коварный план мусорного божества и его демона. Он ведь уже давно таил в душе обиду на Цзюнь У, всё-таки тот низвергал его с Небес целых два раза. — Ага, поэтому скажите своим семьям, что молиться ему — пустая трата времени. Всё равно он не приносит ничего кроме... Юноша неожиданно замолчал, не успев закончить фразу. На его лице отразилось выражение неимоверного ужаса, будто бы перед ним стояла сама смерть.

***

— Они ведь правда заслужили это. Но если Гэгэ всё же считает, что я виноват, то я смиренно раскаиваюсь и прошу прощения, — сказал Хуа Чен, но на его лице не было и ни капли смирения. Он только снова холодно улыбался, всем своим видом показывая, что ему нисколько не жаль. — Гэгэ, если мы уже всё разрешили, может забудем наконец о тех выскочках и займёмся чем-нибудь более приятным? Се Лянь тяжело вздохнул и потёр переносицу, стараясь не смотреть на Хуа Чена, который в свою очередь состроил невинное выражение лица, зная, что от одного взгляда на него, принц обычно смягчается и прощает его. — Сань Лан. Я же прекрасно вижу, что ты не капельки не раскаиваешься. Прошу тебя, перестань так делать. Который раз ты обещаешь мне, что это последний раз и что ты больше не будешь набрасываться на каждого смертного и бессмертного, кто косо посмотрит в мою сторону... — устало произнёс Се Лянь. — Ну всё, вот уже точно точно последний раз, честно. Клянусь своим прахом! — Хуа Чен едва сдерживал смех, боясь разозлить принца ещё сильнее. При взгляде на демона и дураку было бы понятно, что в его словах ни капли искренности. — Сань Лан! Мы же оба знаем, что ты совершенно не искренен, — воскликнул Се Лянь, пытаясь придать своим словам как можно больше строгости и весомости. — Это уже не смешно, признай наконец, что ты не прав, и перестань так поступать. А то я разозлюсь ещё сильнее. — Но а как же этот западный божок Цюань Ичжэнь? Всем Трём Мирам известно, что он частенько спускается с Небес и избивает своих же последователей. — не сдавался демон. — Почему же я не могу поставить на место твоих врагов? — Ах, ну... Цюань Ичжэнь это другое. Послушай, мне конечно очень льстит, что ты хочешь уничтожить всех моих врагов, но... И не надо делать такое невинное выражение лица, мы оба знаем, что, если бы не я, те юноши были бы уже мертвы. — Гэгэ, ну зачем ты так, я бы никогда, и в мыслях такого не было, — воскликнул Хуа Чен, выгибая бровь. Се Лянь одарил его взглядом и демон вновь послушно замолчал. — Ах, Сань Лан, Сань Лан. Они ведь мне не враги, а простые смертные. Просто прошу, забудь о них и впредь не обращай внимания, — нежно произнес принц и позволил мягкой улыбке наконец проскользнуть на его лицо. Хуа Чен же наоборот недовольно нахмурился. — Гэгэ, ну как же я могу молчать в подобных ситуациях? Ведь если я буду просто стоять в стороне и не обращать внимания, они и дальше будут поносить тебя! — Сань Лан, иногда ты и правда как ребенок. Ну посмеялись бы они немного, и что с того? В этом же нет ничего страшного, мне всё равно уже не привыкать. Князь Демонов вдруг стал очень серьёзным, а на его лице отразились печаль и боль. — Ваше Высочество, прошу, не говори об этом как об какой-то мелочи. Если восемьсот лет назад я был слишком слаб и жалок, чтобы уничтожить всех тех, кто причинял тебе боль, то теперь когда я способен сделать это, я заткну рот всем, кто скажет в твою сторону хоть одно бранное слово. И я не для того ждал все эти годы, чтобы какие-то смертные молокососы оскверняли твоё имя! Се Лянь растерялся от такого внезапного откровения. На его лице выступили розовые пятна смущения и он поспешил закрыть его руками. — Сань... Сань Лан, я... ох. Хитрый демон только и ждал, когда принц смутится. Он медленно подошёл к нему и нежно коснулся его рук, убирая их от лица и мягко улыбаясь. Как только он приблизился к его губам в попытке поцеловать, Се Лянь вдруг резко отстранился и приставил палец к губам Хуа Чена. Нельзя. Если он сейчас сдастся и попадётся на чары Князя Демонов, то так и не сможет преподать ему нужный урок. Принц глубоко вздохнул. — Сань Лан, так как я вижу, что тебе ни капельки не жаль, я придумал тебе наказание. — Неужели заставишь меня вновь упражняться в каллиграфии? — притворно-испуганно воскликнул демон. — Нет, боюсь, это тут не поможет. Сань Лан, на протяжении двух недель я запрещаю тебе прикасаться ко мне. Вообще никак. Чего чего, а этого демон уж точно не ожидал. На мгновение на его лице промелькнула паника, однако он быстро скрыл её за лёгкой улыбкой. — Гэгэ, а ты уверен что у тебя самого получится продержаться так долго? Всё-таки у меня огромный опыт в ожидании. — Не уверен. Поэтому на эти две недели я переселяюсь в соседнюю спальню, — произнёс Се Лянь, вздыхая. Демон резко поменялся в лице, поняв, что его любимый совсем не шутит. — Ваше Высочество, да ладно тебе, зачем же так радикально? Разве без этого никак нельзя обойтись? — Нельзя. Уже поздно, доброй ночи, — невозмутимой улыбкой произнёс Се Лянь и вышел из комнаты. Князь Демонов и правда не ошибся. Не прошло и двух недель, как Наследный принц уже чуть ли не на стенку лез от безысходности. Казалось, что он выбрал наказание не для Хуа Чена, а для самого себя. Хоть они теперь и спали в разных покоях, принимали пищу и проводили большую часть времени всё равно вместе. Поэтому принц всё чаще уходил из храма Тысячи Фонарей на целый день, загружая себя работой, исполняя молитвы последователей и помогая другим молодым божествам. Слава Небесам, что Хуа Чен не слишком сильно настаивал идти вместе с ним, иначе бы Се Лянь не продержался и трёх дней без прикосновений, постоянно лицезрея ухмыляющегося, серьёзного, безразличного, задумчивого, сражающегося... В общем, любого Князя Демонов. Однако даже если он и не видел Хуа Чена, не значит, что мысли его были чисты. Едва завидев любую вывеску красного цвета, в голове сразу всплывали ярко алые одежды в контраст с бледным, будто высеченным из фарфора, утончённым телом. После подобных мыслей лицо Се Ляня становилось таким же красным, что хотелось зарыться головой в песок, чтобы никто и никогда не увидел его смущения. А ночью, стоило ему лишь подумать о том, что демон сейчас лежит в соседних покоях, на него накатывала волна жара, и ещё несколько часов принц был не в состоянии сомкнуть глаз. От осознания, что он, бог войны, Наследный принц Сяньлэ, словно подросток в пубертатном возрасте и двух недель не может продержаться без прикосновений своего Сань Лана, Се Лянь хотел просто провалиться сквозь землю. А ведь когда-то он был готов ждать его целый год... Однако Его Высочество всё же выдержал эту пытку. Хуа Чен, видимо тоже уже измывался от желания дотронуться до любимого. Так что не прошло и двух недель, как он всё-таки сдался первым. — Гэгэ, ладно, твоя взяла. Я правда искренне раскаиваюсь в своих деяниях, так что прошу, прекрати уже наконец эту пытку. Был поздний вечер. Хуа Чен и Се Лянь сидели в покоях демона, и тот вновь практиковался в каллиграфии. Однако на этот раз принц даже не касался его рук, чтобы показать правильное направление кисти, а лишь сидел в стороне и изредка давал некоторые наставления. Се Лянь понимал, что как бы тяжело не пришлось демону, он вряд ли искренне сожалеет о содеянном, и на самом деле больше не будет так поступать. Однако принц не мог вымолвить и слова, представив, что Хуа Чен сейчас, наконец, прикоснётся к нему. Да и разве он мог так долго злиться на своего Сань Лана? Может быть, ему просто сделать вид, что он поверил в его слова и позволить делать всё, что душе угодно? Князь Демонов тем временем, восприняв молчание принца за согласие, медленно подошёл к Се Ляню, ласково провёл пальцами по его щеке и заправил выбившуюся прядь за ухо. Се Лянь почувствовал его горячее дыхание на кончике носа. Ещё секунда, и он вновь оказался бы в цепких лапах демона, окончательно растаяв. Однако на этот раз он всё же не позволит одержать победу. Не зря же он столько терпел! Се Лянь резко впился в мягкие желанные губы Хуа Чена и толкнул на кровать, навалившись сверху всем телом. Немного не рассчитав силы, принц прикусил нижнюю губу демона, и на ней выступила капелька крови, которую он тут же слизал языком. Как только Се Лянь отстранился, с губ демона раздался удивлённый вздох. Видя приоткрытый рот и полный недоумения взгляд Хуа Чена, Се Лянь мысленно улыбнулся. Всё же приятно понимать, что ты ещё способен удивлять своего любимого, несмотря на то, что он знает тебя как облупленного. Се Лянь быстро перехватил руки Хуа Чена и прижал их к кровати по двум сторонам от его головы, не давая вырваться, о чём демон и не думал. — Ваше Высочество! С каких пор ты стал таким настойчивым и властным? На тебя это не похоже. Неужели так сильно соскучился по мне, что больше не можешь держать себя в руках? — произнёс бесстыжий демон и на его лицо вновь вернулась дерзкая ухмылка. Се Лянь, который и так уже был весь красный, смутился ещё сильнее и поспешил вновь припасть к губам Хуа Чена. — Я же вижу... что тебе всё равно... не жаль... — промычал он в поцелуй. — Всё может быть... но ты же не оставишь меня в таком состоянии? — Хуа Чен слегка поддался вперёд и прижался к паху принца. Из уст вырвался тихий стон, и хитрый демон, воспользовавшись заминкой, попытался перевернуть его, оказавшись сверху. Однако его руки вновь оказались пригвождены к кровати. Силы у Его Высочества было не занимать, так что Хуа Чен всё же сдался и расслабился, вновь невинно улыбнувшись. — Ладно, ладно, я понял. Лежу и молчу. Гэгэ может делать со мной всё, что душе угодно. Се Лянь немного растерялся. Он не подумал что Хуа Чен может так легко сдаться. Смутившись, он припал губами к его шее, пытаясь скрыть густой румянец. Нежно поцеловал и легко укусил, стараясь повторить обычные действия Хуа Чена. Это определенно возымело должный эффект... Демон дёрнулся и судорожно выдохнул, не ожидая такого от возлюбленного. Увидев положительную реакцию на его действия, принц робко скользнул языком по бледной алебастровой коже, продолжая легко покусывать и посасывать. Сгорая и от смущения, и от невероятного желания, он провёл руками по груди Хуа Чена и, опустившись ниже, развязал пояс, распахивая его ханьфу. И замер. — Ваше Высочество, — на устах демона играла довольная усмешка, — что же ты остановился? Се Лянь слегка вздрогнул, отрываясь от созерцания белоснежных ключиц и груди Князя демонов и возвращаясь на землю. Поспешил скорее припасть к его губам. Хуа Чен промычал что то прямо в поцелуй, и его колено оказалось между ног принца, крепко прижимаясь к паху. Се Лянь судорожно выдохнул, но сдаваться не собирался. Его тёплые руки упрямо скользнули дальше, прижимаясь к торсу. Хуа Чен же нетерпеливо дёрнул за пояс принца, желая поскорее прикоснуться к нему, и нежно притянул за талию, заставляя тело покрыться мурашками. Се Лянь непроизвольно выгнулся, прижимаясь ближе, и слегка потёрся пахом о его колено. Лукаво усмехнувшись, демон, наконец, разорвал глубокий поцелуй и медленно провёл губами по подбородку принца, оставляя за собой влажную дорожку и легко покусывая нежную кожу на кадыке. Его рука опустилась ниже, ласково огладив бедра Его Высочества. Принц прикрыл глаза и рвано выдохнул. Всё снова шло так, как желал этот хитрый и бесстыжий демон. Нахмурившись, Се Лянь с укором взглянул на любимого и перехватил его непослушные руки, с трудом заставив отстраниться от шеи. — Сань Лан, мне кажется, только что ты сказал, что лежишь и молчишь? Хуа Чен растерянно приоткрыл рот и, воспользовавшись его замешательством, Се Лянь вновь втянул его в глубокий поцелуй и, наконец, сбросил белоснежное ханьфу, оголяя спину и плечи. Его руки сползли чуть ниже, отодвигая колено демона, и коснулись верха штанов, слегка царапая кожу. Демон послушно приподнялся, помогая любимому избавиться от совершенно ненужной сейчас ткани. Воздуха стало не хватать, и Се Лянь нехотя разорвал поцелуй. Пытаясь казаться абсолютно спокойным, принц робко обхватил рукой разгорячённую плоть, внимательно наблюдая за реакцией демона. С расплывающихся в улыбке губ Хуа Чена сорвался тихий вздох, и он слегка дёрнул бёдрами, толкаясь в руку принца. — Гэгэ, ну не томи. Се Лянь облизнул пересохшие губы и начал медленно двигать рукой, чуть сжимая у основания, стараясь вспомнить, как это делает Хуа Чен. Но на самом деле демону было абсолютно всё равно, как Се Лянь касается его. Главное что это его Гэгэ. От любых его прикосновений Хуа Чен задыхался от восторга, несмотря на то, что ему буквально не нужно было дышать. Он замычал и раскинулся на простынях, подставляя взору принца белоснежную шею, покрытую чуть видными покрасневшими укусами, и наблюдая за его реакцией. Зажмурившись, Се Лянь тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы и ускорил темп, слегка надавливая на головку большим пальцем. Однако через пару секунд он замедлился, а потом и вовсе остановился, убрал руку и невозмутимо взглянул в растерянное лицо Хуа Чена, слегка улыбаясь уголками губ. — Гэгэ? — тихий разочарованный вздох и нотки нетерпения в голосе. Лёгкая улыбка и невесомое касание щеки кончиками пальцев. Снова рваный вздох и приоткрытый рот. Шорох простыней. Се Лянь медленно поднялся с кровати, на что демон чуть ли не заскулил от расстройства и, подойдя к деревянному столу, провёл рукой по разбросанным по нему листам пергамента. — Сань Лан, а ты ведь так и не доделал своё сегодняшнее задание с каллиграфии. С кровати послышалось недовольное неразборчивое мычание. — Ваше Высочество, ты же не серьёзно? Я обещаю, я сделаю тысячу упражнений по каллиграфии, только вернись ко мне... Се Лянь засмеялся и отодвинул деревянный ящик у стола. — Шучу. Когда он, наконец, вернулся к постели, в его руках был небольшой глиняный сосуд с маслом. Кончики губ подрагивали, изгибаясь в спокойной многозначительной улыбке, что вкупе с покрасневшими ушами смотрелось немного забавно. — Сань Лан, будь добр, перевернись на живот. Хуа Чен удивлённо приоткрыл рот и тут же закрыл, брови взлетели вверх. Не часто такое от принца услышишь... Хотя, в любом случае, демон совершенно не был против такого развития событий. Он поспешно зашуршал простынями, послушно переворачиваясь и укладываясь поудобнее. Уткнулся подбородком в локоть, пряча довольную усмешку. Долго ждать не пришлось. Се Лянь, наконец, опустился на кровать, устроившись прямо между его ног и, слегка надавил на поясницу, заставляя выгнуть спину. Пытаясь совладать с эмоциями и возбуждением, принц глубоко вздохнул. Наклонившись ещё ближе, он невесомо провёл длинными пальцами по спине демона, вызывая табун мурашек. Хуа Чен слегка вздрогнул, ощущая на своей коже сбивчивое дыхание. Спустя пару лёгких мучительно-дразнящих поцелуев в районе плеч, руки Се Ляня, наконец, опустились чуть ниже, обхватывая ягодицы. Послышался тихий щёлк откупоривания сосуда, и из него потекло масло, обильно смазывая пальцы. Принц вновь наклонился к уху Хуа Чена и тихо прошептал. — Сань Лан? Повелитель демонов лишь сильнее уткнулся в собственный локоть и слегка кивнул. Се Лянь сглотнул обильную слюну, и его руки скользнули вниз. Влажные от стекающего масла пальцы дразняще-медленно обвели аккуратное колечко мышц, не решаясь войти. По алебастровой коже демона прошла волна мурашек, что принц никак не мог не заметить, и уголки губ приподнялись в довольной улыбке, а привычная робость и волнение немного отступили. Тонкий палец Его Высочества медленно и осторожно вошёл внутрь. Он совсем не хотел причинить его Сань Лану боль, хоть вряд ли тот счёл бы это даже за малейшее неудобство. Не успел Се Лянь начать двигаться, как Хуа Чен уже приглушённо замычал в подушку, прося добавить ещё один палец. — Не ты ли обычно подготавливаешь и дразнишь меня не менее четверти часа? А теперь оказывается, что ты сам такой нетерпеливый? — не скрывая усмешки, прошептал ему на ухо принц, медленно добавляя ещё один палец и вызывая очередную волну мурашек. Немного подумав, Се Лянь резко развёл пальцы в стороны, дразня Хуа Чена его же приемами. Раздался неожиданный приглушённый всхлип. Всё тело демона содрогнулось. Каким бы страстным не был момент, Се Лянь не удержался и спросил с нотками беспокойства в голосе: — Сань Лан, всё хорошо? Это было слишком..? Из подушки раздался слегка дрожащий хриплый голос. — Нет... чтобы Гэгэ не сделал, это никогда не будет слишком... Довольная усмешка опалила кожу и Се Лянь, наконец, добавил третий палец, уже не беспокоясь о том, что может доставить Хуа Чену дискомфорт. Тот всем своим видом показывал, что это абсолютно невозможно. Щедро смазанные маслом пальцы легко скользили по судорожно сжимающимся внутренним стенкам. Се Лянь провёл рукой по плечам демона, убирая в сторону черные шелковые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Наклонился чуть ниже, покрывая плечи и спину лёгкими нежными поцелуями, двигая пальцами ещё быстрее. — Гэгэ, гэгэ, пожалуйста... быстрее... — проскулил Хуа Чен, и развернувшись, взглянул на него с дрожащими приоткрытым губами. Се Лянь не заставил себя долго ждать, ведь сам был уже на пределе. Когда он резко вытащил пальцы, Хуа Чен разочарованно застонал, но тут же замолчал, ведь принц, наконец, закончил возиться со своими штанами и вновь потянулся за маслом. Хуа Чен резко перевернулся на спину, широко раздвинул ноги. Се Лянь судорожно вздохнул, и прижавшись к нему как можно сильнее, наконец вошёл, толкаясь сразу во всю длину. Громкий одновременный стон тут же утонул в страстном поцелуе. Тело совсем не слушалось, но Се Лянь всё же сумел начать медленно двигаться, на что демон недовольно застонал. — Быстрее, Ваше Высочество, ну быстрее! — Се Лянь вдруг почувствовал странное удовлетворение, услышав, как Владыка Призрачного города отчаянно скулит, в одно мгновение растеряв всю свою недавнюю уверенность и сарказм. Постепенно наращивая темп, их тела сталкивались снова и снова, переплетаясь и прижимаясь друг к другу как можно сильнее. Но вдруг Се Лянь остановился, будто вспомнив что-то. Игриво усмехнувшись, он отстранился и вышел, чем вызвал громкий стон, полный недовольства и разочарования. — Гэгэ, почему же ты остановился? — захныкал Хуа Чен. Се Лянь загадочно улыбнулся и нежно поцеловал его, лишь невесомо касаясь губ. Казалось, он совсем не собирался удовлетворять просьбы любимого и продолжать двигаться. — Ваше Высочество, ты же не серьёзно? Прекрати меня мучить... — Мучить? Как же? — невозмутимо бросил принц, приподнимая бровь. — Гэгэ, ну иди сюда... — Сань Лан, если честно мне кажется, что то небольшое наказание совершенно не коснулось твоей совести... Хуа Чен, казалось, забыл про наказание сразу после того, как очутился в постели с любимым и от напоминания об этом, на его лице отразилось неимоверное отчаяние. — Как ты можешь так думать, я в полной мере осознаю свои проступки и, эм... — демон попытался изобразить как можно более искреннее выражение лица, но, судя по весёлым искоркам в глазах принца, получалось не очень, — ...и каюсь в содеянном... — В твоих словах недостаточно искренности, Сань Лан, — тихо прошептал Се Лянь, опаляя грудь демона горячим дыханием. Нежно, невесомо, касаясь мягкими губами. — Ваше Высочество, прошу тебя... — не сдавался Хуа Чен, отчаянно ворочаясь и метаясь по простыням, — я очень, очень раскаиваюсь, вернись... У Се Ляня перехватило дыхание от такого-то вида. На тех бедных смертных, пострадавших от рук Хуа Чена, ему было уже абсолютно всё равно. Не в силах больше мучить любимого, принц наконец-то вновь толкнулся в него, вызвав полный удовлетворения и облегчения стон. Хуа Чен тут же обхватил его руками и ногами, прижимая ближе, и затянул в глубокий поцелуй. Длинные волосы все растрепались и лезли в лицо, простыня скомкалась и запуталась, а тела, скользкие от пота, липли друг к другу. Но ничего из этого они не замечали, отчаянно чувствуя, любя и отдаваясь друг другу. Разорвав поцелуй, Се Лянь принялся покрывать подбородок, щёки и шею Хуа Чена быстрыми мокрыми поцелуями. Слегка прикусывая, посасывая и облизывая белоснежную кожу. Когда же он добрался до уха и слегка прикусил его, Хуа Чен резко сжался и у принца аж потемнело в глазах. Казалось, он был готов потерять сознание от наслаждения. В глазах выступили слезы и он, толкнувшись последний раз, наконец, достиг оргазма. Из-за наплыва эмоций, не успев даже понять, что Хуа Чен закончил сразу за ним, утопив протяжный стон в глубоком поцелуе и окончательно запачкав простыни. Через пару мгновений они, наконец, оторвались друг от друга и, расцепив объятия, обессиленные упали на кровать, с трудом хватая воздух. — Гэгэ, я думаю, тебе следует наказывать меня почаще, — прошептал Хуа Чен спустя пару минут, — ты был таким властным и напористым... На его лицо тут же вернулось игривое бесстыжее выражение, будто это не он только что не мог связать двух слов от отчаянного желания. Демон перевернулся на бок, и придвинувшись ближе, заглянул в глаза Се Ляня. Как только возбуждение отошло на второй план, принц вновь смущённо покраснел и закрыл лицо рукой, пряча лёгкую улыбку и тяжело вздыхая. — И, как я вижу, наказание оказалось бессмысленным, а твои раскаяния не искренними... — Ну, возможно, если Гэгэ вновь заставит меня раскаяться, мои сожаления будут куда искренней. — усмехнулся Хуа Чен, игриво водя пальцами по груди Се Ляня. — Возможно, мне стоит попробовать, — пробормотал Се Лянь и запечатлел очередной поцелуй на губах любимого.