Тайны театра

Вы когда-нибудь ненавидели кого-то так сильно, что хотелось убить? Придушить на месте, стоит только увидеть ухмылку на подлой морде или услышать очередной надменный бред? Я вот весь горю от желания. Прямо в эту секунду хочу разбить его слащавое лицо, а потом еще и ногами забить, чтобы точно ближайший час даже подняться не смог. Однако, агрессию в сторону, все же этот мерзавец меня кормит, единственное, что я могу сделать в таком случае — это натянуть улыбку до ушей и извиниться, хоть и не за что. -Конечно, господи-ин! — тихо смеюсь я, как можно шире растягивая уголки губ. — Сейчас принесу вам более холодный американо. Вот же идиот. Температура ему не понравилась. А что если я тебе этот кофе за шиворот вылью, чтобы ты каждый кубик льда прочувствовал, станет он для тебя сразу же достаточно ледяным? Это уже заезженная история, выхода из которой у меня два: первый — я иду и действительно меняю; второй — я иду с тем же кофе обратно, сделав небольшой круг, а он идет нахуй, потому что нехер меня, самого лучшего работника, бесить своим вечным недовольством. -Вот видишь, Вону, можешь же, когда хочешь. — снова эта противная улыбочка во все тридцать два, от этих белых зубов аж в глазах режет. -Прошу прощения, что сразу не сделал, как нужно. — сделать щенячьи глазки, мило похлопать ресницами и уйти. Не платил бы этот актеришка так много, давно бы свалил от него и от его высокомерия, но сама по себе работа отличная. Мало того, что полмира объездил с этим идиотом, так еще и известных людей повидал. Благодать, не так ли? -Опять он со своим американо? — смеется Джун, стоит только мне зайти в фургончик для стаффа, и протягивает баночку уже второго за утро энергетика. -По моему лицу так заметно? — смеюсь в ответ и все же принимаю из его рук ядерную смесь таурина и кофеина. -Выглядишь так, будто хочешь бросить его на растерзание львам. — Джун, как никто другой, отлично считывает все желания человека по одному только взгляду, не зря этот сраный придурок взял его своим менеджером. -Не-ет, львы такое дерьмище есть не станут, а вот его родственники, обезьяны, с удовольствием распотрошат его тушу. — я отпиваю немного холодного напитка и плюхаюсь в кресло, дабы насладиться своим недолгим отдыхом. Недолгим — сказано, так сказано. Не прошло и трех минут, как в фургон забежал один из незнакомых мне работников и сказал, что господин Ким незамедлительно требует зонтик, потому что на улице слишком печет солнце, боится, что словит солнечный удар. Со своей манерностью это кретин скоро словит только точный удар в нос, от меня. Тяжело вздохнув, пришлось подняться и одним разом опустошить банку. Уже чувствую, что если выпью еще хотя бы одну, то ближе к ночи словлю дикую паничку. Лягу в психушку и расскажу всем, что до смирительной рубашки меня довел никто иной, как популярный актер — Ким Мингю. Я появился за его спиной тихо и молча, лишь раскрыл злосчастный зонт и встал прямо над ним, загораживая его макушку от солнечных лучей. И ничего, что эти лучи светят прямо на меня. Хочется что-то сказать, но получается издать только едва слышную истеричную усмешку, потому что в эту же минуту Мингю зовут на съемочную площадку. -Вот же.. гондон! — шиплю себе под нос сквозь зубы и мысленно матерю его всеми известными мне словами, потому что он прекрасно знал, что через минуту съемка, но все равно заставил меня притащиться сюда. Но. Как бы сильно я не хаял его за характер и поведение, актер он действительно способный, вживается в роль так сильно, что на какое-то время я даже забываю, что он мудак. Ровно до той секунды, пока режиссер не кричит: «Снято». Ким тут отбрасывает маску своего персонажа и надевает на себя привычное ему выражение лица. Лицо, кстати говоря, тоже ничего, да и тело. В общем, полностью попадает под мой вкус, только вот характером не вышел, но, как говорится, в семье не без урода. Неблагодарного. -Вону, лед в кофе растаял. Неужели не додумался принести мне новый? — с гадкой ухмылкой говорит он мне и тут же кидает в урну целый стакан. -Знаете что.. — держаться больше нет сил, терпение на исходе. Послать нахуй, развернуться и уйти — лучший план, который прерывает внезапно появившийся Джун. -Мингю, тебе нельзя столько кофе. На сегодня хватит. — серьезным тоном отвешивает придурку менеджер, а у меня на сердце прямо цветочки распускаются, потому что. — И вообще, сколько раз тебе говорить, что Вону старше тебя! Обращайся к нему либо формально, либо зови хеном, если он не против. Мингю на это лишь фыркает и быстрыми шагами уходит в свой фургончик, прячась от дикой летней жары. Не передать, как сильно я благодарен Джунхви за то, что поставил этого мелкого на место. -Я тебя люблю, Мун. — шепчу я ему совсем тихо и чуть ли не кидаюсь на него с объятиями, но вовремя сдерживаю себя и вижу лишь немного заметный румянец на его щеках. Такой он милый парень, жаль, что не мой типаж. На сегодня остается лишь последняя сцена, а потом полноценный отдых длиной в.. целую ночь, утром придется тащиться сюда, чтобы наблюдать снова за чужим недовольством и пренебрежением. По сути, моя работа могла бы уже закончиться на этом моменте, и я мог бы спокойно вернуться в свой родной уютный домик, но появившийся будто из ниоткуда помощник режиссера оповестил о том, что личный стилист Ким Мингю внезапно уехал домой по состоянию здоровья, поэтому ассистенту придется помочь ему с костюмом. И все бы ничего, только вот этот ассистент — я. Наигранно захныкав, под аккомпанемент поддержки Джуна я потащил себя в фургон Мингю. На самом деле, даже не знаю, как описать момент, в который я зашел внутрь. Не то чтобы я очень сильно мечтал позалипать на его накаченное тело, но я правда завис, когда, пройдя в салон, застал парня полуголым. Должен признать, что дух перехватило. -Нравится? — тихо смеясь спросил он и без какого-либо стеснения от моего присутствия начал стягивать с себя штаны, обнажая крупные и, я уверен, каменный ляжки. -Да.. — невольно срывается с моих губ, и я чувствую, как на лицу приливает кровь. — То есть.. эм.. как раз вовремя раздеваетесь, потому что мне доверили помочь вам с костюмом. Прямо сейчас большим идиотом выгляжу именно я. Это ж надо было так бездумно ляпнуть. Даже не удается нормально проклясть себя за это, потому что Мингю слишком быстро оказывается непозволительно близко. Он хватает меня за руку и кладет ладонь себе на грудь. Хочется сказать насильно, но проблема в том, что мысль отойти или сопротивляться подобному действию даже не посетила меня. -Вижу же, что хочется потрогать. — придурок шепчет эти слова так противно, но приятное чувство все равно лавой разливается по телу. Дыхание сбивается тут же, в эту же секунду, складывается ощущение, будто я точно задохнусь, если это продолжится еще хотя бы минуту. Только вот продолжения то хочется. -Посмотрите на него. — ехидно говорит Мингю и скалится, снова обнажая клыки. — Лапает тут другого мужчину и даже не думает прекращать. -Замолчи. — срывается с моих губ, и я все же нахожу в себе силы отодвинуться, но сильные руки теперь отпускать не намерены. -Впервые заговорил со мной неформально. — констатирует Ким и жмет меня к себе сильнее, облизывая губы. — Знаешь, это заводит. Я люблю грубость. во всем. Последние слова звучат так грязно и немного развратно, что я едва удерживаю себя от попытки ответить: «я тоже». Мы просто смотрим друг на друга молча еще около минуты и в какую-то секунду, будто мысля одинаково, тянемся друг к другу за поцелуем. Сначала ударяемся случайно зубами, но подобное будто сильнее возбуждает, потому что у меня вот крыша поехала, а Мингю, подхватив меня под бедра, повалил на небольшой диванчик. Поцелуй выходит влажным и немного жестким, потому что избегать укусов не стали. Сквозь ткань брюк я отчетливо почувствовал чужой стояк, упирающийся прямо в бедро и так мучительно потирающийся о него. Должен ли я прекратить это все? Да. Хочу ли я этого? Нет. Однозначно, нет. Этот парень целуется так восхитительно, что уже тянет попросить его быть быстрее, потому что желание ощутить наслаждение сполна топит адекватное мышление. Я даже не уверен, что получится целоваться с кем-то еще после этих отменных мягких губ. И стоит только Киму оторваться от меня на несколько секунд, чтобы запереть дверь, как я так жалобно и умоляюще скулю, что аж самому стыдно за это становится. Но вот Мингю, похоже, это очень сильно завело, потому что он будто с цепи сорвался. -Думаешь, я тебя ненавижу и специально извожу? — с ухмылкой спрашивает он, попутно снимая с меня одежду и раскидывая ее по всему фургону. Не дав мне даже рот открыть, он тут же продолжает. — На самом же деле, я мечтал о тебе с самого первого дня. Сказать, что такое признание шокировало — ничего не сказать. Никогда бы не подумал, что такой человек, как он способен на подобного рода чувства. Он же самовлюбленный нарцисс, думающий только о себе, своем комфорте и своих желаниях. Мне нечего ответить, поэтому я просто молчу, открывая рот только для того, чтобы вобрать в себя побольше воздуха. Его нежные губы так правильно двигаются по шее ниже и ниже, задевая все эрогенные точки, будто он прекрасно знает, где находится каждая. Из-за этого лежать ровно на месте не получается, я всем телом извиваюсь от его прикосновений и поддаюсь каждому из них, желая большего. -Попроси. — горячо шепчет Мингю прямо у соска и тут же захватывает его зубами, мягко прикусывая. Легкая боль так правильно смешивается с приятными ощущениями, что даже не хочется держать в себе стоны, тут же льющиеся из меня. Это «попроси» так сильно заводит, терпеть уже невмоготу. Этот мужчина. просто черт без рогов и хвоста. -Хочу быстрее ощутить тебя в себе. — открыто прошу я и чувствую эту злорадную улыбку на его губах. -Хочешь, чтобы я просто вошел в тебя? — тихо спрашивает он и кончиком языка обводит горошинку соска, подушечками пальцев лаская второй, так же требующий внимания. -Растяни меня пальцами. — возбуждение уже истребило всю адекватность моих мыслей и застелила глаза пеленой желания, потому что я будущий отказываюсь нести за свои слова и действия ответственность. -Мингю, пожалуйста. Если так подумать, то, кажется, это первый раз, когда я, обращаясь лично, называю этого человека по имени. И, видно, самому Мингю это пиздец как понравилось, потому что его глаза хитро блеснули, а рука потянулась к большой сумке, из которой оказывается выуженным небольшой тюбик лубриканта. Становится интересно, как давно и как часто он носит подобные вещи с собой даже на съемки? Но сейчас далеко не время для разговоров. Небольшое осознание происходящего приходит только лишь тогда, когда холодная липкая жидкость медленно стекает от мошонки меж ложбинок, заставляя местами покрыться мурашками. И даже не смотря на то, что все это кажется ужасно неправильным сейчас, останавливаться не намерены ни я, ни он. Мингю нежно проводит кончиками пальцев по моему коловому члену ниже и останавливается у входа, мягко оглаживая мышцы и смазывая несколько пальцев. От таких действий уже хочется громко застонать и самостоятельно на них насадиться, чтобы наконец-то почувствовать хоть какую-то заполненность. Ким возвращает свои губы на исходное место и втягивает меня в новый поцелуй, но сильно отличающийся от предыдущего. В этот раз все настолько нежно и тягуче, аж скулы сводит. Он проникает сразу двумя пальцами, но так медленно и мягко, словно действительно боится причинить мне вред. Глаза закатываются сами по себе, и я протяжно стенаю прямо в поцелуй, сильнее приоткрывая рот. Мое тело двигается само по себе, поэтому когда оно делает попытку сесть на пальцы сильнее, вторая рука Мингю тут же его останавливает и крепко удерживает за ягодицу, от нетерпения сминая ее в ладони и царапая ногтями. -Поторопись. — рвано и едва различимо прошу я его снова, густо краснея чуть ли не с ног до головы, и он прислушивается, сразу же проникая глубже и раздвигая внутри пальцы на манер ножниц. С губ снова срывается громкий стон, который я тут же пытаюсь обуздать, потому что никому лучше не слышать, чем мы тут занимаемся. Только вот Мингю это не особо нравится, поэтому он разрывает поцелуй и утыкается носом в ключицу так, чтобы мои губы находились у его уха. -Твои стоны — это что-то прекрасное. — шепчет он и снова покрывает мою шею короткими поцелуями, начиная активно двигать пальцами внутри и заставляя меня стонать снова и снова. -Готов кончить только лишь от них. Позволь мне слушать тебя вечность. Каждый раз подготовка мышц к чему-то большему похожа на пытку. Да я сам готов кончить от одних его пальцев, которые, похоже, прекрасно знают свою работу, потому что еще ни разу не прошли мимо простаты, настойчиво ее массируя. -Пожалуйста, достаточно. — не в силах больше терпеть я отталкиваю от себя Мингю и одним движением тяну его белье до самых щиколоток. Этот козел даже ниже пояса пиздецки красивый, что б его. Я подталкиваю парня еще немного и сажаю на диван, забираясь на него сверху лицом к лицу, и заведенными за спину руками слепо смазываю его член, пальцами изучая его и немного надрачивая. Это чувство проникновения не сравнимо ни с чем, я уже оставляю попытки быть тише, потому что картина происходящего плывет в глазах, а чужие руки так крепко прижимают к себе, что места, где наша кожа соприкасается начинает гореть и покалывать. Мингю тоже больше не может терпеть, он хватает мои бедра и одним движением насаживает полностью и до конца, чем заставляет обоих подавиться стонами удовольствия. Опрокинув затылок на спинку дивана Ким сразу же срывается на бешеный ритм, грубо вколачиваясь в мое тело и оставляя шлепки ладонью на округлых ягодицах. -Да.. вот так.. — произношу я сквозь стоны, и в эту же секунду спиной падаю на этот же диван, будучи опрокинутым. Мингю закидывает мои ноги на свои плечи и, не останавливаясь даже на секунду, вбивается в меня. Каждое гребаное проникновение сопровождается четким ударом по простате, чем вызывает у меня повышение громкости собственных звуков. -Стоп-слово? — хрипло спрашивает Ким, уже укладывая ладонь на моей шее и слегка сжимая ее. -Красный. — кое-как шепчу я в ответ и чувствую, как пальцы сдавливают горло сильнее. Я снова закатываю глаза и немного прогибаюсь в спине, своими руками очерчивая накаченные бицепсы младшего и немного царапая их, не специально, подобное получается случайно, но видно, как сильно это нравится парню. Его зоны чувствительности найдены. -Красный! — одними лишь губами произношу, когда асфиксия почти дошла до момента потери сознания, и Мингю отпускает, позволяя мне сделать глубокий вдох. Только вот он не останавливается ни на секунду, поэтому вдох получается рваным и тяжелым, но все это одновременно так прекрасно, что желание кончить уже вот оно, прямо передо мной. Парень не останавливается ни на секунду, даже в момент изменения позы, в которой я теперь лежу на боку, а одна моя нога все еще остается в заложниках чужого плеча. Мингю ведет языком от щиколотки ниже и немного кусает под коленом, от чего тело невольно ловит мелкую предоргазменную дрожь. -Я сейчас кончу. — перекрикивая свои же стоны, предупреждаю я и буквально спустя минуту, лишь от нескольких прикосновений к члену, я обильными струями кончаю, пачкая диван и даже немного пол. Стоны младшего стали сильно громче, а его член внутри будто увеличился в размере, что говорило о том, что парень уже сам на финише. Он тут же покидает мое тело и, немного додрочив, кончает на мой впалый живот, по которому вязкая сперма стекает прямо к пупку. Мингю наклоняется ко мне за поцелуем, в этот раз сухим из-за частого дыхания, но благодарным. Ким смотрит на время и на дрожащих ногах поднимается с меня, салфетками сразу же счищая мое тело и мебель, которую я немного испортил. Он едва стоит, но, быстро стерев все следы секса и с себя, принимается надевать новый костюм для съемок. -Хен. — впервые слышится подобное его голосом, приводя меня в ступор. -Отдохни здесь, пока не закончится съемка, а потом поедем ко мне. Нам есть что обсудить и чем заняться. -Хорошо.. М.. Мингю. — кое-как произношу его имя на трезвую голову я и кутаясь в плед, которым меня заботливо накрыли. — Буду ждать.