Фантазия поэтессы

Лиза намеревалась провести субботу как обычно: дневной сон после школы, активная laziness и ночной просмотр какого-нибудь русского кино (с Иваном Янковским в главной роли) с родителями. Но во время дневной дремоты приходят в голову мысли о Володе Дроздове. И бледная тонкая рука скользит под резинку домашних джинсов. Глаза закрываются, пряча свою сияющую лесную красоту... Фантазия раскрывается как занавес в театре, пока рука медленно проходит вдоль половых губ, вкус которых можно сравнить со вкусом Пепси-колы. Она рисует почти полную темноту, в которой можно рассмотреть два силуэта: тот, что сидит на диване, и тот, что стоит около него. Лиза стоит около дивана, где сидит Владимир, и не решается что-то делать. — Спокойно, Лизяш, спокойно, — раздается голос Дроздова, что действительно успокаивающе подействовал на девушку. Она краснеет, но всё же опускается на колени около ног Владимира. Страх внезапно овладел ею, но она всё же слегка поднимается и берёт член в рот. Горячий язык ловко проходится по самой головке. А после начинает с явной страстью облизывать и скользить по нему, словно наслаждаясь всем в нём. Вкусом в том числе. Лизавета будто отделила от себя невероятно сильное, страстное до искр из глаз влечение к Дроздову, ко всему его телу, к его губам и той самой грязи, что меж его ног. Даже ей самой казалось, что сейчас не она стоит на коленях и так упивается каждым из грехов Владимира, каждой мелкой страстью и капелькой влаги... Девушка облизывала запретный плод, упиваясь им и такими приятными для слуха протяжными стонами удовольствия, что смешивались с похвалой, сверху. — Молодец.. ты.. просто великолепна.. - успевал шептать Дроздов, пока чувствовал на себе настолько горячий язык, какой ещё и вылизывал его, словно ел. Рука Володи зарывается в тёмные волосы и гладит в знак поощрения. А Лиза всё старательнее ласкала член языком, страстно желая довести Владимира до самого сильного накала и далее уже до разрядки. Так и вышло. По громким стонам удовольствия можно было понять, что Дроздов уже на пределе. Вскоре произошла и разрядка. Однако на этот раз уже не хотелось прикалываться и выливать "молоко" Володьке в чай. Хотелось просто вкусить его, ощутить на своём языке ещё раз. — Лиза, ты просто умничка, - шепнул Владимир. А Лизонька устроилась вдруг на его коленях и, приблизившись к ушку, начала шептать на английском: — That's right, daddy.. My tongue is just perfect on your dick, isn't it?.. — Лиз! Я щас умру от смущения из-за тебя, ну хорош.. Вынимая руку из-под джинсов и видя закрытую оранжевую дверь, Лиза понимает, что к ней никто не заходил и улыбается, а после вновь ложится дремать.