Конченый.

Прошло не много времени, но этого хватило для обоих. Каждый день они оба выливали друг на друга всю скопившуюся агрессию и ненависть. Другие парни из кампании даже не пытались их останавливать после двух спонтанных драк. Сами разберутся. А им ещё лицо дорого. Даже подходили к ним только по делу, как и сейчас в принципе. __________ Мел шёл к самолёту перебирая мысли по полкам. Нужно было как можно мягче донести информацию до Гены. Тот стал больше пить, да и малоли на агрессию выведет случайно. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Из окна высовывается Зуев, улыбаясь как то на удивление довольно. - Мел! Сюда иди, выпей со мной. И он идёт, ускоряя шаг. Волнение наростало с каждой секундой все больше, а смотреть на старшего не было сил. Сев рядом взял одну из бутылок пива, открыл, не без помощи. Нет, всё. Тянуть нельзя. - Ген, тут дело есть.. -- большой глоток делает и бутылку в сторону ставит, в глаза карие смотрит серьёзно. -- отца твоего убили. Мне Хэнк рассказал, а ему батя его. Ну он же мент. Сегодня похороны пройдут.. Тебе нельзя туда. Зуев улыбается, смеётся странно, а когда информация наконец доходит до пропитого разума, хмурится сжав бутылку. Ну нет, не может же такого быть. Отец не дался бы каким то чертям. - ты врешь? Скажи что это шутка. Хуевая шутка. Мел, блять! Не молчи утырок! Сукааа! -- бутылка падает из рук с характерным звоном, содержимое сразу вылилось из бутылки. И снова эти ебаные слезы. Руки трясутся, а в голове их последняя встреча с отцом. Он поднимается, отталкивает младшего, что хотел остановить. Щас вообще на всё плевать. И в голове снова картинка. Красивая женщина обнимает своего мужа, они снова вместе. Зовут к себе сына и улыбаются. И он идёт к ним. __________ Кис дома, никуда идти желания не было. Внутри его пожирало чувство вины и стыд. Он сам захотел всего этого, Гена не виноват. Блять, а извиниться гордость не позволяет. Стук в дверь выбивает из мыслей. Нехотя поднявшись со старого дивана поплелся в коридор. Не смотря в глазок открыл дверь. На пороге стоял какой-то взволнованный и подавленный Хэнк. Пихает друга в плечо и проходит в комнату не разуваясь. Ваня хотел предъявить, что за хуйня. Сам полы мыл недавно, а тут такое. Его затыкают грубо толкая на диван. - я не знаю что у вас случилось, но на время хотя бы перестань собачиться с Гендосом. -- снова приходится затыкать друга, уже рукой. -- молчи и слушай меня. Эти уроды наши и забили его отца. Это пиздец какой-то, понимаешь? У него кроме нас никого нет теперь. Выдерживает паузу, хмурится от чего то краснея. И уходит кинув на последок добивающее "я видел как вы в машине целовались. Не подведи". Хлопок двери оглушает, звон в ушах перекрывают мысли. Не очень приятные мысли. Вот сейчас нужный момент для извинений. Молча пришёл, обнял, поцеловал. И всё хорошо. И снова радуга, единороги и любовь во всем мире. Телефон разрывается от уведомлений уже минут десять. Он даже не заметил, но все же обратил внимание после высвеченного сообщения на экране. "Гендос уехал, трубки не берет, соо даже не читает". Сука. Голова уже болит от этого Зуева, чтоб его. __________ Всё вроде хорошо, он попрощался с отцом, хоть и быстро. Пообещал прийти ещё, земли холодной кинул в яму и быстро, оглядываясь, убежал к машине. Нельзя попастся. И все вроде нормально, садится в машину, поворачивает ключ. Внутри тревога какая-то ещё давно появилась и разрасталась со временем. Сейчас она себя оправдала. Бежать надо было давно. И отца забрать. К затылку дуло пистолета прижимают, аж мурашки по коже пробежали. Неприятная ситуация. В мыслях опять женщина с мужем, только рядом ещё кто-то. В метре от них парень стоит, смотрит на мальчишку с тоской какой-то. Не зовёт его, ничего не делает. Просто смотрит и губы поджимает. Нет блять, так нельзя. Зуев за запястье мужчину хватает, воворачивает как отец учил и пистолет забирает. Из машины быстро вылазит и в какое то здание бежит. Осматривается и в варьер к гусям проходит, отпугивает их подальше. В перьях прячется. А мысли все этим парнем агрессивным забиты. Похуй на мужчину с женщиной. Сейчас бы снова в объятия этого пацана. Он готов выслушать весь его матерный запас, вытерпеть очередные удары и боль, лишь бы снова быть рядом. Прижаться как ребёнок и больше не отпускать. Никогда. Вся надежда постепенно уходит когда он слышит знакомые голоса. Все тело дрожит, страшно пиздец. Опять этот животный страх. Опять слезы подступают к горлу. Но он держится. Чувствует тяжесть, видит как перья в стороны убирают. Снова хватает, уже за рукав, и на себя валит. Мозг отключается сразу же как пришло осознание того, что он задушил человека. Он убил его. Рядом подходит второй, он без сожаления стреляет. Даже не смотрит куда. Главное попал. А сейчас нужно бежать. Куда подальше, сломя голову. Главное убежать. И он бежит. Поджигает перья и бежит к машине. Уезжает куда подальше, машину оставляет и к трассе ближе подходит, не торопится. Телефон наконец то в руки берет, игнорирует все сообщения. Как удачно, Мел звонит. Отвечает сразу же и говорить начинает. - даров, брат. Вы гарнитуру себе забирайте, я в самолёте спрятал. Мне уехать нужно. Давайте, не скучайте. И Кисе передай чтоб хуйни не творил. И что люблю его. -- скидывает сразу и телефон выкидывает. Голова сильно разболелась, перенервничал. Забирается на машину какую-то и наконец ложится расслабленно. Слезы сами собой идти начинают, от чего глаза болеть стали и их пришлось закрыть. __________ Во время звонка все были рядом. Ваня ушам своим не верил, какого хуя он их бросает? Снова вспоминает моменты вечера и после. Все эмоции в агрессию вливаются и он не может не кричать. Кричит громко, до боли в горле. Грушу бьёт с силой, пинает. Парни его не останавливают, всё понимают. Тем более Хэнк. Мел то опять в прострации какой-то, даже не понял последних слов. Хэнк молча вещи забирает и уходит, смысла нет ни в чем теперь. Гена их душой был. Помогал всегда. И жизнь свою доверил, когда наркоту спиздили. А сейчас он уехал и не вернётся скорее всего. Мел и так какой-то потерянный в последнее время, Кис агрессивнее стал. В пизду это всё. Хэнк и шлёт, уходит куда подальше, а за ним Мел. Только он сначала за гарнитурой идёт, надо найти чтоб знать заранее где лежит. Да и Ваню надо оставить сейчас, что бы пар спустил. А то малоли под горячую руку попадёт. И Кислов рад что его оставили. Даёт волю слезам, которые ещё давно возненавидел. Ещё в началке, когда его зажали и отпиздили за просто так. Но сейчас можно. Он свои ошибки слишком поздно осознал. И в этой ситуации он безсилен. Падает на колени, лицо закрывает, чтоб никто не видел этой слабости. Воспоминания все нахлынули как цунами, надеясь утопить его. Всё счастливые и не счастливые моменты. Когда познакомились, впервые подрались, первый поцелуй.. - сука! -- бьёт уже пол, разбивая костяшки. Кожа трескается и стерается. Кровь пачкает, и без того грязный, пол. Опять его бросили, опять из-за его тупости и страха. Он мог спокойно все обсудить, но нет. Как трус сбежал. Испугался не взаимности, долбаеб. Думал что использовали. А тут он при пацанах признался. Сказал что любит. Может поэтому и ушёл? Может тоже считает эту любовь не взаимной? Как же всё сложно.. И он снова падает, уже ложится на холодный пол и глаза закрывает. Больно, очень больно и обидно. Стыдно за себя. Очень стыдно. Только что теперь делать? Он уже уехал. Он пропал. И внутри теперь как то пусто стало. Резко все эмоции ушли. Апатия накрыла с головой. Думает, что лучше забыть этого человека и всё что с ним связано как страшный сон. Ебаный кошмар и ошибка. Не более. Он сам уехал, сам бросил, вот сам и виноват! Да, точно! Поэтому, чтобы забыться, идёт на день рождения бабы Мела. Пьёт как ни в себя, закидывается чем попало. Не помогает. Этот долбаеб не выходит из головы, вообще никак. Засел там и улыбается. Улыбается нежно, к себе зовёт. А рядом мужчина с женщиной. Кис их не знал, но почему то не отреагировал никак. Даже захотелось подойти к ним. Но это просто мысли и эту улыбку любимую он больше не увидит.