Пертурбация

***

Шлепает ресницами, промаргиваясь от корочек во внутреннем углу глаза. Проходится поглаживающими движениями по наглой морде приветственно мурлыкнувшего котенка, потянувшегося влажным носом к холодным пальцам. Кащей был искренне убежден: Валера поступил, как предатель, чертенок тоже, но что взыщешь с кота? Справедливо решив не нежить парня утренними поцелуями, он лишь поинтересовался, потрепав за предплечье, поедет ли спящая красавица за компанию на вокзал встречать Вову. На имя любимого, до того момента натурально притворяясь дрыхнувшим, Турбо приоткрыл последовательно оба глаза и кивнул. Попросив быть пошустрее, Никита отправился варить топливо, собранное бережными руками колумбийцев где-то за тысячи километров от кофеиновых наркоманов, сметающих с полок ароматные зерна. Стоило накормить и вьющегося у ног чертенка, но Кащей не хотел становиться чувствительной мамашкой еще и ушастому, устав от обременяющей роли за пару дней. Володя, в отличие от него, будто родился для того, чтобы подарить всю свою любовь и заботу сирым и убогим, а Валерка еще не до конца разобрался со словом ответственность, не так давно вступив в мир совершеннолетних. Постепенно раздражаясь от снующего по кухне котенка, который периодически проводил кончиком хвоста по голени, вызывая мурашки, Кащей все же наполнил содержимым блюдце, вывалив в него куриную голову, шлепнул сверху до кучи желток, как наставляла вчерашняя спасительница из мясного. Следом тяжело уселся на стул с кружкой кофе, поглядывая на настенные часы, чтобы оценить, успеют ли они заехать в цветочный по пути. Забавно поведя носом, Никита не спеша глотал кофе, сдобренный сливками. С накинутой на колено ноги свисал тапок, где-то рядом брякал хвостатый, вгрызаясь в жертву хозяина птицефабрики. В ванной перестает шуметь вода, сырой после душа Валера вовремя отбирает из рук кружку, в пару глотков осушая остатки. Смысла оставаться на кухне больше не было, потому Кащей оставляет на столе разделенный на двоих завтрак, зная, что капли кофе непременно засохнут по всей кружке. Придется отмачивать под неодобрительным взглядом Вовы. Никита о своем внешнем виде особенно не беспокоится, предпочитая не расшатывать лишний раз дверцу шкафа, потому запрыгивает во вчерашний образ. Роется по карманам курток в прихожей в поисках кошелька, оценивающе оглядывает стопку купюр и, довольный, щелкает застежкой. Валера рядом толкается задницей пока шнуруются, но в целом ведет себя очень спокойно. Обычно на радостях постановил бы весь дом, с нервяка полетело бы на пол все, что не приклеено клеем и неустойчиво держится. Сейчас же без слов покидает квартиру первым, спускается до того осторожно, наступая на каждую ступеньку, как приличная дама с остеохондрозом. Придерживает дверь на улицу, подпирая спиной, и одновременно с этим потирает кулаками высохшие красные глаза. Спал плохо что ли? Не его же личное пространство атаковал пушистый генерал когтистых войск. Засыпает практически сразу, как машина трогается в путь. Мотает головой в такт кочкам, удерживаемый только ремнем безопасности. Доехав до первого пункта назначения, Кащей выходит из авто, припаркованного в паре метров от ближайшего цветочного. Просит побыстрей собрать два букета ирисов и, поглядывая на наручные часы, прикусывает в раздумьях губу. Рано приедут, можно будет закинуться жирными пирогами с неизвестной начинкой на вокзале. Аккуратно укладывает на заднее сиденье букеты и прыгает в машину, заводится. Плавно выруливает на проспект, периодически поглядывая на дремавшего Валеру. Поглаживает по коленке, легко сжимая, оповещает, что приехали. Парень широко зевает, не прикрываясь рукой, оглядывает заднее сидение и клюет в щеку улыбнувшегося мужчину. Выйдя из машины стряхивает остатки сна, размахавшись во все стороны света конечностями. Шагает бездумно за мужчиной с букетом, ведущим его не на перрон, как было задумано, а в ближайшее кафе, с охотой принимающее гостей, чтобы сбыть вчерашние сосиски в тесте, завернутые в белые салфетки, пропитанные жиром. Принимает из рук горячий стаканчик с чаем и булькающей долькой лимона, отодвигая от себя подальше, чтобы остыл. Откусывает половину булки за раз, превращаясь в хомяка. Только в домик не сбегает, потому что некуда. Никита рядом перебирает в руках пачку, заодно поглядывая пару раз в минуту на часы, думая, что время от повторяющихся действий стремительно встанет на циферблате нужным углом. Не выдерживает очередного хлюпа губами о стаканчик и, словно ударной волной, подрывается с места. Нервно щелкает зажигалкой, обтирая предплечья о захарканную стену кафетерия. Сердце пытается пробиться через ребра наружу, руки сжимаются в кулаки, пытаясь остриженными под корень ногтями разодрать ладони. Не хотелось пугать Валеру своей резкой беготней с крепко сжатыми зубами, но Кащей соскучился так сильно, что хочется как можно скорее убедиться, что живой, настоящий. Что на месте усы, глаза цвета жженого сахара и след от утюга на руке. Пользовался мазью или плюнул? До свадьбы заживет, думает. Поезд подъезжает спустя пятнадцать минут хождения кругами по перрону. Вова, вываливаясь из вагона вслед за подвисающим пенсионным фондом, издалека салютует рукой. Пока Валера тыкал рукой в горизонт, вопя о приближении железного гиганта, они прослушали, с головы или задницы идет нумерация вагонов. Обгоняя попутчиков, бодро шагает навстречу любимым, сжимая от нетерпения ручки у дорожной сумки. Смущенно принимает букет, не оглядываясь на реакцию прохожих. Жмет следом обоих в крепких объятьях, жмурясь от радости. Кащей что-то щебечет на ухо, выхватив из рук багаж, топчется по направлению к машине. Чтобы быстрее расцеловать впалые щеки, а наговориться они успеют потом. На разговоры еще вся жизнь впереди. — А ты чего, Валера, как в рот воды набрал, не хочешь ничем поделиться? — не удержался Вова, обратив взор на громко сглотнувшего парня. — Все дома, — выдавил из себя Турбо, понимая, что стоило проблеять что-то нечленораздельное, вместо того, чтобы вмиг заставить напрячься мужчину, поджимающего губы с явным недоверием. Володя переводит взгляд на мотнувшего вопросительно головой Кащея, мол: «А я не при чем». Решает проехаться на заднем сидении вместе с Валерой, ломанувшимся было заскочить к Никите на соседствующее с водительским креслом место. Слабо тянет за локоть прыткого парня на себя, что приходится согласиться без боя. Парень упирается взглядом в подголовник, создавая ощущение полнейшей заинтересованности от причудливого узора на обивке. Надеется, что отбрасывает своим глупым видом все подозрения. — Валер, что бы там ни случилось, я поддержу тебя. Ты знаешь, — в озвучивании очевидного не было смысла, но подбадривающие слова, сказанные спокойным, но уверенным тоном, заставили широкие плечи расправиться, откинуться более свободно на сидение, прихватив чужую руку, переплетая пальцы. Кащей лишь завистливо косил взгляд в зеркало заднего вида, сжимая ногой газ.

***

— Вся драма заключалась в том, что ты просто подобрал котенка? — заключает Володя, скрестив руки на груди, внутри себя расслабленно выдохнув, ожидая чего похуже. — Ты же знаешь, что я не против, — Валера кидает победный взгляд на матернувшегося Кащея. Мужчина решил уйти от греха подальше, увлеченно косясь на выглядывающие из раскрытой сумки обертки с подарками. Вова умиротворенно протирает запылившуюся вазу тряпочкой, проводя ладонью по рельефу искусного произведения гончара. Валера рядом пощипывает за кончики ушек котенка, поглядывая на цветочную композицию, расставленную на кухне уникальным видением красоты Володей. — Как назвали хоть? — кивает на мурлыку. Турбо лишь жмет плечами, мол, не до мелочей было. — Пускай Чертиком будет, я подслушал, как его определил Никита, пока не смылся в сумке рыться. Валера согласно кивнул и, замявшись, под добрый смех Вовы, спросил : — Тогда можно Зима зайдет Чертика посмотреть вечером?