Эскиз

Вэй Ин сидит с планшетом на диване в своей студии и никак не может решить, что ему нарисовать. Следующий клиент придет через полтора часа, и он хотел провести это время продуктивно, но уже долгое время идеи для стоящего эскиза не приходят в голову. Вэй Ин уже сделал пару абстрактных набросков и сохранил их на потом, но это не удовлетворило его жажду творчества. Атмосфера для вдохновения была создана тщательнейшим образом: из колонок играл любимый плейлист, в стакане плескался сладкий безалкогольный коктейль, все-таки сегодня еще работать, освещение было сменено на темно-красное. Но в голову все равно ничего не идет. Решив, что без еще одного вдохновляющего стимула не обойтись, Вэй Ин лезет в галерею искать референсы. Без лишних раздумий, он открывает альбом «Люди». Он пролистывает приличное количество фотографий, вдруг останавливаясь на одной из них. Одна единственная фотография его старого школьного друга, который жутко не любит фотографироваться. Вэй Ин как-то уговорил его на фотосессию, но в итоге осталась только одна фотография, которая понравилась Цзян Чэну. Он на ней получился просто потрясающе, снимок был сделан снизу, и взгляд пронзал, заставляя испытывать трепет перед его обладателем. Безусловно, лучшего источника вдохновения не найти. Вэй Ин облизывается и принимается за работу. К моменту, когда приходит клиент, эскиз еще не был готов, детали все еще были в виде набросков. Вэй Ин решил закончить уже дома. Отфотографировав свежую татуировку и отпустив клиента после объяснения ухода, Вэй Ин плюхается на диван полностью вымотанный. Тут его взгляд цепляется за оставленный планшет, и это придает ему сил. Он быстро собирается и спускается к машине. До дома он едет уставший, но все же с приподнятым настроением, предвкушая завершенный эскиз. Вышло даже лучше, чем Вэй Ин предполагал, но выложить работу, не спросив разрешения у изображенного на ней, он не мог. Он уже успел малодушно подумать не выкладывать никуда и просто оставить себе. Все-таки, довольно странно просто отправить Цзян Чэну его собственное изображение в образе демона, еще и такого горячего. Можно же было рисовать не с голым торсом, Вэй Ин. Навернув пару тревожных кругов в попытке убедить себя отправить сообщение, Вэй Ин все же садится, кладет на колени телефон. Выдыхает пару раз перед тем, как взять его в руки, открывает чат с Цзян Чэном и отправляет ему документ. Быстро, пока смелость не покинула его, Вэй Ин пишет сообщение, в котором спрашивает, можно ли выставить эту работу, используя все свои коммуникационные навыки, чтобы убедить друга, что это того стоит. Как только Вэй Ин заканчивает печатать, он отбрасывает телефон и уходит искать в барном уголке бутылку полусладкого вина. С одной стороны, волноваться не о чем, Цзян Чэн давно его знает и привык к дурацким выходкам, но Вэй Ин думает о эмоциях которые испытывал во время рисования и вложенных чувствах, поэтому переживает, что их будет легко считать. При каждой встрече Цзян Чэн стойко переносит повышенную тактильность своего друга, но вот на гейские шутки всегда реагировал остро. А тут такое. По пути к дивану Вэй Ин слышит вибрацию и едва не выпускает бокал с бутылкой из рук. В два шага добираясь до стола и ставя принесенные вещи, он хватает телефон. Звонок действительно от Цзян Чэна. Вэй Ин берет трубку, мысленно готовясь к гневной тираде, но из телефона не доносится не звука. Он даже перепроверяет, не сбросил ли случайно. Нет, просто собеседник молчит. Правда не долго. — Что это такое? — в голосе чувствуется сдерживаемый гнев. — Ты там до десяти считал, что ли? — озаряет Вэй Ина, и его догадка подтверждается, когда ему советуют посетить некоторые места. — Ладно-ладно, не злись. Я просто хотел нарисовать что-нибудь, но вдохновения не было. Поэтому я решил воспользоваться референсами и… — Я спросил не об этом. — Цзян Чэн на том конце провода потер переносицу. — Именно об этом, Чэн-Чэн! Я ведь тебе отвечаю, что это такое, это эскиз, на котором по воле судьбы изображен тот, кто лучше всего подходит на роль невероятно горячего демона, — но одном дыхании выпаливает Вэй Ин, с запозданием осознавая, как только что описал Цзян Чэна. Снова повисает тишина. Но длится она не долго, Цзян Чэн выдает поток отборной брани, из которой становится ясно, что он категорически против публикации. — На этот раз счет не помог? — смеется Вэй Ин. — Хорошо, я понял. Но ты должен мне компенсацию за потерю такой работы. Я уверен, если бы этот эскиз увидел свет, у меня бы не было отбоя от клиентов. — Придурок. А мне кто компенсацию за моральный ущерб от общения с тобой выплатит? Ты же мог нарисовать что-нибудь нормальное, почему обязательно люди? То Лань Чжань этот, теперь я. — Эй! Лань Чжаня я просто на бумаге рисовал, а ты это другое дело, не сравнивай, — с обидой ворчит Вэй Ин, но тут же возвращает голосу веселые нотки. — Я готов простить тебя за это чудовищное оскорбление, если ты угощаешь в баре. Цзян Чэн не удостаивает его ответом, просто сбрасывая трубку, и закатывает глаза. Он сразу же спрашивает в чате «Когда?». Выпить с другом всегда хорошо, тем более они постоянно друг за друга платят. Вэй Ин отвечает, что завтра у него выходной, поэтому хоть сейчас, но потом передумывает, потому что уже немного выпил и никуда идти теперь не хочет. Цзян Чэн в очередной раз тяжело вздыхает и пишет, что сейчас заедет в магазин и скоро будет. Вэй Ин может и кажется окружающим непредсказуемым, но Цзян Чэн так не считает. Он с легкостью может предсказать поведение друга в любой ситуации, но, когда ситуация начинается с Вэй Ина, это всегда нечто ошеломляющее. Цзян Чэн не был готов увидеть себя на рисунке. Но еще больше его удивило, что он вдохновил Вэй Ина. Вот это действительно странно. Как кто-то настолько отталкивающий, может служить источником вдохновения? Подобное абсолютно не укладывалось в картину мира Цзян Чэна. Он совершенно не понимал, как нужно реагировать в такой ситуации. И то, что в голове Вэй Ина он «подходит на роль невероятно горячего демона», окончательно смутило Цзян Чэна. Конечно, выражения такого рода от этого идиота не сильно удивляют, но он никогда не говорил чего-то подобного в сторону Цзян Чэна. В итоге Цзян Чэн решил просто сделать вид, что этой идиотской выходки не было. Сейчас они выпьют, расслабятся и никакой неловкости он чувствовать не будет. Вэй Ин открыл ему уже с более сильным блеском в глазах, чем обычно. Даже обнял в качестве приветствия. Что ж, делать вид будет трудновато. Цзян Чэн проходит в комнату, доставая джин и колу. Вэй Ин становиться еще радостнее, хотя куда еще, и убегает за бокалами. Возвращаясь, Вэй Ин садится слишком близко по мнению Цзян Чэна, они соприкасаются не только коленями, но и плечами, что его сильно напрягает. Еще и обсуждение злосчастного эскиза раз за разом всплывает в разговоре. — Цзян Чэн, — тянет Вэй Ин, — ты просто не представляешь, насколько на самом деле сексуальный. Особенно, когда так смотришь. И Вэй Ин тычет пальцем в хмурое лицо Цзян Чэна. Тот не уверен, что когда-либо его друг был действительно пьяным. Этот раз вряд ли исключение. Он точно отдает отчет тому, что говорит и делает. А вот Цзян Чэн выпил достаточно, чтобы поддаться, даже не заметив. Они целуются долго и развязно. Вэй Ин молниеносно перебирается на чужие колени, Цзян Чэн поддерживает инициативу и притягивает его за бедра еще ближе. — Только я не готовился, — шепчет на ухо Вэй Ин. — Ничего, так обойдемся, — отвечает Цзян Чэн и проводит языком по шее, заставляя Вэй Ина вздрогнуть. Старший в долгу не остается, судорожно расстегивая чужую ширинку, а затем и вовсе стекая на пол между коленями. Цзян Чэн не успевает сообразить, когда его рука оказывается в волосах Вэй Ина, а член в его рту. Тот не дразнится, сразу втягивает щеки, рукой лаская оставшуюся часть плоти. Иногда отвлекается на мощные бедра, не удерживается, сжимает, наслаждаясь напряженными мышцами под ладонями. Цзян Чэн не выдерживает, оттаскивает Вэй Ина от члена и тянет обратно к себе на колени. Благо на старшем спортивные штаны и мучаться с ширинкой не надо. Вэй Ин резко притягивает Цзян Чэна к себе, и они едва не сталкиваются зубами в поцелуе. Протиснуть руку между телами оказывается тяжело, потому что Вэй Ин изо всех сил старается вжаться в партнера, раствориться в нем. У него стоит так сильно, что Цзян Чэн судорожно выдыхает, прикасаясь к нему, поражаясь твердости. Он берет их обоих в ладонь, а другой рукой сжимает задницу Вэй Усяня. Покрывает его шею поцелуями, чуть ли не рвет футболку старшего в попытке снять ее. Наконец отбрасывает свою и чужую одежду в сторону, и они с наслаждением прижимаются друг к другу голой кожей. — Если бы знал, что это так закончится, нарисовал бы тебя куда раньше, — горячо шепчет на ухо Вэй Ин. Цзян Чэн на это слегка раздраженно цыкает и резко целует, прикусывая чужие губы. Ему осталось совсем немного, поэтому он ускоряет темп, Вэй Ин загнанно дышит на ухо, иногда глухо постанывая, шарит руками везде, где может дотянуться. И этого хватает, чтобы перейти грань. Цзян Чэн кончает, откидывая голову на спинку дивана и сжимая Вэй Ина в объятиях еще сильнее. Тот не улавливает момент, когда оказывается сидящим на диване, а Цзян Чэн поудобнее устраивается у него между ног. — Хочешь вернуть услугу? — усмехается Вэй Ин. — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — невозмутимо сообщает Цзян Чэн, и чужой член дергается перед тем, как оказывается в горячем рту. Оргазм накрывает Вэй Ина смущающе быстро. Цзян Чэн поднимается с колен, садится рядом и довольно облизывается, говоря, что им просто необходимо в душ. — Конечно, пойдем, — Вэй Ин уже тащит друга в ванную.