Ты - моя последняя надежда

Отдышка не покидала Рюзаки ни на секунду. Конечно Киан был жестоким, но всё же это попросту не укладывалось в голове: «Как он может так поступать?». Братья да и в принципе вся семья Ханма были безжалостными. Вся эта атмосфера, которая царила в их доме, угнетала с каждым годом. Ей хотелось сбежать от туда поскорее, дабы не чувствовать всё это, всю эту бурю эмоций, не перестающую расти . Будто бы каждая клетка её тела кричала о том, чтобы Рю поскорее сматывалась оттуда со всех ног. - Мисс Рюзаки, - протянула руку дворецкий, - вы в порядке? - Да, - схватившись за руку Мэл, девушка поднялась на ноги. Время близилось к полудню. Солнце ярко светило, от чего на улице было просто невыносимо, поэтому пройдя мимо сада, девушка быстро направилась в дом. Проходя по тропинке, Рю оглядывала растения: длинная аллея была засажена со всех сторон рядами туй. Эти растения хорошо переносят засуху и мороз, потому складывалось ощущение, что им совсем не место в жарком Токио. На небе не было ни единого облачка, казалось будто спрятаться от огромного жаркого шара попросту невозможно. За пределами дома доносились разные звуки, всякий раз напоминающие о мрачной обстановке в доме. Будто бы это место было заброшено несколько веков назад. На территории семьи Ханма всегда было слишком тихо, потому, услышав лай собак и голоса людей на улице, Рю вновь убедилась, что этот дом отрезан от всего мира. Вернувшись в комнату, она тут же упала на кровать, взявшись за книгу, приступила к чтению. Погружаясь в каждую строчку, Ханма забывала обо всём. Подавляла грусть, гнев, как на семью, так и на себя. Она любила читать разные приключенческие романы, где главные герои идут наперекор всем невзгодам к своей мечте: путешествуют, находят друзей, да и в принципе наслаждаются жизнью с полна. «И чем я хуже?» Часы незаметно пролетали, и, ей богу, Рюзаки не оторвалась бы от книги, чтобы посмотреть на часы, просто заходя за горизонт, солнце потихоньку уносило за собой частички света. На его смену приходила тьма, окутывая просторы комнаты с каждой минутой. - Мисс Рюзаки, - стук в дверь - это была Мэл, - ваш брат попросил вас спуститься в гостиную. Встав резко с кровати, кровь ударила в голову, сбивая девушку с ног. Облокотившись одной рукой о бортик кровати, она начала быстро моргать, пытаясь привести себя в чувства. С одной стороны от кровати находился шкаф, на котором располагалось огромное зеркало. Взглянув в него, Ханма ужаснулась: растрёпанные волосы, ссадины по всему телу, да и царапина, кровь от которой уже застыла и покрылась багровым цветом. Собравшись с мыслями, Рюзаки прошла в ванную комнату, доставая из шкафчика небольшую аптечку. Обработав раны, она заклеивала пластырем рану на лице. - Ужасно выглядишь, - усмехнулась она, вспоминая слова отца, - да… наверняка так бы и сказал. Удивительно, что брат решил позвать её в столь поздний час. «Что-то стряслось? Может отец с матерью собираются вернуться?». Мысли проносились одна за другой, пока Ханма не спеша шагала к гостиной. Оказавшись в большом помещении, она тут же плюхнулась на ближайшее место, что было неподалёку: - Ну? В чём дело? - Нам надо обговорить один важный момент, - произнёс Киан, стоя спиной к девушке. В комнате помимо их двоих был ещё Сюдзи, вальяжно развалившийся на стуле за столом. - Что-то стряслось? - Отец заключил сделку, - после долгого молчания протянул Сюдзи, на его лице вдруг появилась улыбка, что явно насторожило девушку, - в которой тебе отведена главная роль. - Ближе к делу, - раны больно ныли, да и физическое состояние Рю в принципе оставляло желать лучшего, потому она поскорее хотела оказаться в тёплой мягкой кровати. - Ты должна выйти за Кэйташи Аоки, - незамедлительно добавил Киан. Нависло резкое молчание, которое никто не осмеливался прерывать. Девушка впала в лёгкий ступор, не до конца осознавая всю серьёзность ситуации. Тревожное чувство внутри начало потихоньку нарастать, в горле встал ком, и в ушах уже слышался звон. Она по-прежнему не понимала, о чём говорят братья. Семья Аоки была хорошо знакома Рюзаки. Это были такие же убийцы, которые тесно связаны с семьёй Ханма, а точнее с главой. Отец не имел друзей, скорее их можно было назвать знакомыми, коллегами, не больше. Очередные пешки, которыми можно воспользоваться в нужный момент. «У убийц нет друзей», - отец всегда говорил эту фразу, напоминая Рю, кто она такая. А что касается Кэйташи Аоки? Этот парень был совсем неприметным поначалу, он ничего из себя не представлял. В детстве мальчик постоянно ходил со своей мамой, когда те появлялись в доме Ханма для обсуждения каких-то вещей, связанных с криминальным миром. Детей, естественно, никто в эти детали не посвящал, потому Рюзаки и её братьям приходилось проводить время с маленьким Аоки. Он был запуганным ребёнком, которого загнали в тупик. Вот и всё… братья Ханма всегда потешались над ним, так как это казалось им крайне забавным. С возрастом Кэйташи превратился в наглого мальчишку, который только и делал, что подлизывался к старшим, что несомненно раздражало Киана и Сюдзи. Больше Рю о нём ничего не знала. «Как он сейчас выглядит? Чем увлекается? Кто он такой?». Ни-че-го. Комната, в которой сидела Ханма, казалось, начала сужаться. Всё вокруг давило на неё. Сердце начинало быстро биться, будто танцуя мазурку или вальс, не останавливаясь ни на секунду. Капельки пота выступили на лбу, медленно стекая вдоль лица. И что самое смешное: она оцепенела. На смену удивлению пришёл страх. Девушка не могла сдвинуться с места или сказать что-то, возразить. - Уж прости, сестрёнка, - игриво протянул Сюдзи, глядя на неё, - это решение отца. - Да. Мы не знаем подробностей, но подумали, что ты должна знать, - промолвил старший брат, наконец поворачиваясь и смотря на сестру. - Почему? - Рюзаки опустила голову, пытаясь взять все свои эмоции под контроль. Девушка пыталась выдавить из себя серьёзный голос, показывающий непоколебимость и спокойствие в данной ситуации, но с треском провалилась, когда из её рта вырвался рваный вздох и предательский всхлип, пока голос не переставал дрожать. - Что этот тупой старик задумал? - Стиснув зубы промолвила Рю, всё также не поднимая головы. - Через 3 года, когда тебе исполнится 18 ты должна будешь выйти за Кэйташи, - полностью проигнорировав вопрос сестры, сказал Киан. - Я не собираюсь этого делать, - с еле слышного шёпота, девушка перешла на крик, - я этого не хочу! - Будто бы тебя кто-то спрашивал, - спокойно протянул Сюдзи, ставя ногу на ногу под столом. Да, он был прав. Отец всегда так поступал. В этом доме его слово - закон. А что бывает с теми, кто не подчиняется законам? В обычной жизни такие отбывают срок в тюрьме, но это место в принципе нельзя было назвать иначе, потому члены семьи Ханма получали наказания в качестве многочисленных избиений и пыток. Здесь ты не имеешь своего собственного мнения. Здесь ты лишь марионетка в руках кукловода, который по совместительству еще и твой отец - безжалостный и беспощадный тиран, которому плевать на всё, кроме своих целей. - Мне плевать! Чёрта с два я пойду на это!! - Встав с кресла, девушка сделала несколько шагов вперёд, глядя братьям в глаза. Гнев нарастал внутри неё с каждой миллисекундой, но она по-прежнему старалась держать себя в руках. Рюзаки знала, что не сможет справиться с ними двумя, если сейчас сорвётся. На столе был красиво накрыт ужин. Обычно вся семья собиралась здесь, в гостиной, ела в кромешной тишине и лишь изредка обсуждала какие-то вопросы. Ну, если только отец считал, что им это нужно знать. В противном случае, а именно всегда, они просто молча поглощали изысканные блюда, летая каждый в своих собственных мыслях. Возле ближайшей тарелки к Рюзаки, лежал нож, острие которого отражало свет от большой люстры, красующейся на потолке. В этот момент ей хотелось незамедлительно схватить его за рукоять и вонзить братьям в глотки, дабы те не потешались над ней в столь ужасной ситуации. Но сделав это, Ханма обрекла бы себя на очередные пытки и избиения за неподчинение и неуважение к старшим, поэтому она тут же откинула эту мысль. - Как Сюдзи уже сказал, тебя никто не спрашивает, - низким басом продолжил Киан. - Ага, - подхватил брат, - поэтому хватит ныть, Рюзаки. - С меня хватит, - девушка сжала кулаки, смотря в пол, - я ухожу. - Что? - Озадаченные таким заявлением братья переглянулись. - Я ухожу, - повторила она, поворачиваясь к ним спиной - я больше не собираюсь терпеть такое отношение отца. В любом случае, я уже решила, что не стану убийцей. Девушка по-прежнему слегка дрожала. Рассудок помутнел, и голова немного кружилась. Казалось, будто ей снится очередной кошмар с плохим концом. Ведь исход этого разговора тоже должен был быть ужасным. Сказать что-то подобное в семье-убийц равно предательству, а это куда страшнее преступления. «А вдруг они меня сейчас убьют?» - промелькнула мысль. - Рюзаки, ты совершаешь сейчас огромную ошибку! - Крикнул Киан, резко опомнившись, когда девушка направилась к выходу. - Плевать! Я ни за что больше в жизни не буду плясать под дудку отца. А если вы двое так и хотите остаться в его руках тупыми куклами, пожалуйста! Я вас отговаривать не стану, - с этими словами Ханма побежала в свою комнату. Переступив через порог уже привычной пустой спальни, она тут же закрыла дверь, поворачиваясь к ней спиной. Прислонившись телом к дереву, девушка медленно начала спускаться на пол, так как ноги уже не могли её держать. Давление нарастало. И наконец, здесь, наедине с собой, можно было позволить дать волю эмоциям. Слёзы скатывались по щекам одна за другой, а тихие всхлипы продолжали наполнять комнату и душу до краёв. Если с чем-то и можно сравнить терпение Рюзаки, то наверное с огромным глиняным сосудом, какой был в древней Греции, что-то вроде пифоса, который был наполнен болью, унижениями и страданиями, вместо спелых фруктов и ягод. Сейчас она была на пределе. Тело было вымотано тренировками. И хотя она уже позабыла о ноющей боли в ранах, мышцы гудели изнутри, напоминая ей об отдыхе, которого на горизонте, к сожалению, совсем не виднелось. Пересилив эту боль, Ханма встала, подошла к шкафу и достала чемодан. Она медленно и аккуратно начала складывать вещи, еле подходя то к полкам с одеждой, то к кровати, на которой лежал чемодан. Слёзы не прекращали течь, скатываясь по красным щекам ручьями. Наконец, сложив всё, она звучно задёрнула молнию на сумке, подошла к шкафу и закрыла большие дверцы, смотря в зеркало. Перед глазами встала девушка с крайне жалким видом. Ханма уже не плакала, но под глазами виднелись следы от слёз, сосуды на глазных яблоках лопнули, отчего глаза были сильно красными, заплаканными, и на лице по-прежнему виднелся большой пластырь, закрывающий царапину. Рюзаки была одета в обычную одежду, которая только скрашивала её жалкий вид: узкие штаны, в которых было видно как ноги всё ещё предательски дрожат и большая футболка, которая совсем не скрывала синяки и ссадины, полученные на тренировках. Стиснув зубы, девушка схватила чемодан за ручку и вышла из дома прочь, волоча груз за собой. Бог только знает, сколько она ходила по улицам. Не поднимая головы, Рюзаки просто шла в неизвестном ей направлении. Ей было не важно, где она окажется, только бы это было подальше от дома. Время было уже позднее, поэтому на улице никого не было. Мёртвая тишина окутала город, будто провожая Ханму никуда иначе, чем в ад. Хотелось услышать хоть что-то, хотя бы малейший треск, звук, который помог бы отвлечься, но на улицах Токио было слишком пусто. Спотыкнувшись о бордюр, девушка рухнула на землю. Слёзы вновь полились из глаз, а голос в голове не переставал умолкать: «Жалко выглядишь, Рю», «Будто бы тебя кто-то спрашивал», «Ты должна выйти за Кэйташи Аоки». - Заткнись… хватит.., - бубнила себе под нос Ханма, по-прежнему небрежно валяясь на земле, берясь за футболку, - какого чёрта я родилась именно в этой семье?.. Развернувшись на спину, она рухнула без возможности встать, да и что там скрывать, не сильно ей этого и хотелось. Рюзаки давно хотела покончить со всем этим, давно хотела поговорить с отцом, но она попросту боялась. Боялась отца. Она не раз перечила ему, за что всегда непременно получала по заслугам в том подвале под их домом, в маленькой комнатушке, которая была предназначена больше для казни каких-то преступников, а не для маленькой Рю и её братьев. Но сейчас ей было страшно как никогда. Ком снова появился в горле, и голова будто стала расширяться, руки и ноги «ватные», нагрянуло чувство отдалённости от своего собственного тела. Девушка смотрела в небо, наблюдая, как облака быстро плывут по течению. И вокруг было настолько тихо, что казалось она сходит с ума. Ханма слышала лишь свое учащённое дыхание и быстрое сердцебиение, слышала лишь свои мысли и винила себя в том, что натворила. Она поняла, что была просто не готова ко всему этому, к грузу ответственности, который резко свалился на её голову. «Хорошо только, что не приходится видеть взгляд отца», - подумала она, прикрывая глаза. - Годы идут, а у тебя по-прежнему куча проблем, я посмотрю, - не так далеко послышались шаги, а после женский голос, медленно приближавшийся к Ханме. Он казался чертовски знакомым, но Рюзаки не могла вспомнить, кто это. Даже не сумев открыть глаза, она просто уснула там, на тротуаре, вся заплаканная и грязная, без малейшей надежды на счастливое утро.