Ты - моя последняя надежда

      С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. Небо стягивалось серыми тучами, скрывая за собой солнце, и птички потихоньку переставали петь.       Рюзаки поглубже засунула руки в карманы, уже касаясь тыльной стороной ладони дна. Последние несколько дней она провела в размышлениях: «Что задумал Кисаки Тетта? Каким образом он связан с семьёй Ханма?». Вопросов было уйма, а ответов в свою очередь — крайне мало, потому девушка не придумала ничего лучше, чем прийти в свой старый дом, разумеется незаметно.

***

— Чёрт! Ну и где эта Рюзаки?? - Кейске аккуратно выглядывал из-за угла переулка, наблюдая за Сюдзи Ханма. - Он ведь вот-вот уйдёт!!       Девушка попросила Баджи следить за её братом, дабы облегчить себе жизнь. В конце концов они теперь в одной группировке, так что вряд ли парень, находящийся постоянно рядом, особо смутил бы Сюдзи.        Сейчас же Рю позвонила Кейске и узнала, где находится старший брат, чтобы наконец поговорить с ним. Вот только её уже долго не было, а Ханма-старший удалялся всё дальше и дальше, постоянно меняя своё местоположение. — Блять, Рюзаки! Ну где ты?? - парень назойливо набирал номер девушки, пытаясь до неё дозвониться, но всё было бестолку.        Кто-то быстро пробежал по главной дороге, прямо мимо Кейске. Резко подул ветер, и парень увидел край чёрного пальто, уже промчавшегося в сторону Ханмы. Невероятно, но Рю подозрительно незаметно проскочила, словно ветер подхватил её… нет, она подхватила его, и прямо мгновенно оказалась возле Сюдзи. Баджи быстро сглотнул. От Рю никогда не исходило чувство опасности, так что он не боялся, но это ситуация явно насторожила парня.       Ханма Сюдзи тут же остановился, почувствовав движение за спиной.  — Что ты здесь делаешь, Рюзаки? - спросил он, поворачиваясь в сторону сестры. — Мне нужно с тобой поговорить.        Отойдя в ближайший переулок, не тот, в котором стоял Баджи, они остались наедине. Теперь вокруг не было ни одной живой души.        С главной дороги по-прежнему доносился смех и говор. Говорят, в этом районе по-своему опасно. Роппонги славится большим количество баров, ресторанов, клубов, кабаре и других развлечений, но также он имеет дурную славу в своих связях с якудза. Пускай, ты и не видишь бандитов, но давление в воздухе присутствует, словно из каждого окна, из каждого закоулка тебя поджидает дуло пистолета или ненормальный с ножом.  — Этот район не для малявок, - наконец отозвался Сюдзи. — Не делай вид, что волнуешься за меня. — Тц, чё тебе надо? У меня дела. — Что задумал Кисаки Тетта? Зачем он пришёл в Тосву?       Кейске подобрался поближе, парень старался не привлекать ничье внимание, прячась за большим баком с мусором. — С каких пор ты посол Тосвы? У Майки шестёрок не хватает? - усмехнулся брат. — Меня никто ни о чём не просил. Личное любопытство. — Ага, рассказывай! - парень сделал пару шагов вперёд, оставляя между собой и сестрой расстояние около метра. - Неужели ты думаешь, что я вот так просто тебе всё расскажу? Особенно после того, как ты ушла из дома. - Ханма медленно наклонился вперёд, опускаясь на уровень глаз девушки. - Знаешь ли, я воспринимаю это как предательство. — Тебе ли говорить про предательство, Сюдзи?  — О чем ты? — Обрадуется ли отец, когда узнает, что ты натворил в Синдзюку?  — Откуда ты знаешь?! - тот резко поменялся в лице.

***

      Сюдзи всегда был тем ещё грязнулей, что несомненно раздражало Рю, благо хоть эти двое не живут в одной комнате, иначе дому точно пришел бы конец. Они были просто абсолютно разными, из-за чего конфликты развивались один за другим на пустом месте, и так каждый день на протяжении многих лет. В какой-то момент ежедневные крики начали настолько раздражать Ханма-старшего, что он расселил детей в самые дальние комнаты друг от друга, и жить всем стало гораздо проще.        Когда Рюзаки оказалась в комнате брата, за час до того, как пришла в Роппонги, она тут же принялась осматривать помещение. Видимо беззаботная жизнь с Акирой в спокойствии и гармонии совсем выбили из головы факт, что её брат-идиот не хранит вещи в порядке. Таким образом, девушка попала в огромную свалку, из которой ей нужно было черпнуть хоть каплю информации, дабы иметь преимущество над братом.        Полчаса поисков. Руки уже все были в пыли. Девушка спотыкнулась о ножку стула, беспечно валяющемся на полу, обматерила всё, что только можно, и прокляла весь мир. По всей видимости у него в комнате не убирается никто, даже дворецкие. И почему же? Неужто Ханма что-то скрывает от посторонних глаз? Ну, или он просто свинья. Выбирать долго не приходится, так как, зная Сюдзи, оба предположения верны.        Сильно вымотавшись, Рю плюхается на кровать брата, облокачиваясь на спинку постели. Взгляд сам падает куда-то вниз и замечает небольшую бумажку. Поддавшись чуть вперёд, девушка суёт руку за кровать, проникая между стеной и деревянной дощечкой, составляющую часть всего каркаса, нащупывает пол пальчиком и тянется в глубь. В руку попадает что-то мягкое и Рюзаки резко отдёргивает руку, подмечая, что только что потрогала клочок чьих-то волос. Через пару минут всего действа, наконец, бумажка была в её руках.        Небольшой лист, сложенный несколько раз, развернув который, Ханма узнала об инциденте в Синдзюку, который Сюдзи несомненно хотел бы утаить от отца.        Оказывается, парень ослушался главу семьи, когда тот отправил его в Синдзюку. От Ханмы ничего особо не требовалось, нужно было лишь встретиться с каким-то анонимом и передать посылку. В итоге, Сюдзи всё-таки пришёл в нужное место и время, вот только не в очень трезвом состоянии. Где он взял алкоголь будучи обычным подростком? Из отцовского винного погреба, за что тоже несомненно бы получил, но этим всё не закончилось. Стоя буквально на середине улицы, Ханма выкрикивал всем прохожим, что он из семьи-убийц и что всех сейчас убьёт. Местные поглядели на юнца, посмеялись от души и вызвали полицию, от которой ему ещё пришлось сматываться, при этом еле стоя на ногах. Разумеется, аноним не показался на людях, а посылка так и осталась у Сюдзи.        Внутри свёрнутой бумаги Рю обнаружила несколько фотографий, на каждой из которых были написаны оскорбления главы семьи Ханма. Очевидно, разгневанный аноним не был рад такому повороту событий и требовал назад свои деньги за посылку, а Сюдзи в свою очередь все подобные письма перехватывал и хранил у себя в комнате. Посмотрев на фотографии несколько раз, Рюзаки собрала весь пазл воедино и поняла, что в итоге натворил её старший брат, немного улыбнувшись, радуясь козырю в рукаве.

***

      На лице брата резко выступила крупная синяя вена, говорящая лишь о том, что он в ярости. Ханма схватил девушку за шею, пододвинул к себе, а после со всей силы ударил о каменную стену.  — Вздумала играть со мной, Рю?  — Что за..? - Баджи вот-вот хотел вступиться, пока не вспомнил слова девушки: «Ни в коем случае не вмешивайся, это только наши дела». — Нет, что ты, - Ханма поспешно откашлялась, подняв взгляд снова на брата, - скажи мне, что задумал Кисаки, иначе отец узнает о том инциденте. — Тц… ладно! - отпустив Рю на землю, Сюдзи отошел на пару метров назад, облокачиваясь о стену. - Он хочет заставить Майки убить Кадзутору. — Что?! - в голове просто не укладывалось. Они же обычные мальчишки! - Но зачем ему это?? — Кисаки нужен Майки. — Я не понимаю, о чём ты… - мысли спутались воедино. — Я и так уже достаточно тебе рассказал! Бывай, Рю. И не пытайся встать у меня на пути. Брат без какой-либо жалости взглянул на Рюзаки и двинулся прочь, в сторону главной дороги района Роппонги. Когда он скрылся среди толпы и шума улицы, Кейске подбежал к Ханме. — Ты в порядке?? — Думаешь, это правда? - не обращая внимание на след от большой руки брата на шее, промолвила Рю. — Эй, ты меня слышишь?  — Меня настораживает тот факт, что Кисаки нацелился на Майки… Думаю, если Сюдзи сказал правду…— Рюзаки! - Щёку резко зажгло, приводя девушку в чувства. - Ты перебарщиваешь!! Прости, что ударил… - замялся парень, опуская руки на её плечи, - я как-то растерялся. Повторю вопрос: ты в порядке? — Да… прости за это, - ответила Рю, - я просто в шоке от того, что рассказал Сюдзи. — Я конечно знал, что у тебя с братом отношения так себе, но не думал, что всё так плохо… — Не беспокойся об этом, - махнула рукой Рю. — Нет уж. Дальше я сам разберусь, спасибо, что помогла. — Чего?? Так не пойдет! Мы только что узнали, что Майки грозит опасность! Мы должны ему помочь! — Я знаю! И я помогу ему! Поверь, если с тобой что-то случится до битвы, он не особо будет счастлив. — Баджи…

***

      Возвращаясь домой, Ханма плелась по тёмным улицам Токио, перебирая в голове одну мысль за другой. С одной стороны Кейске был прав: это её не касается. Всё, что сейчас происходит, это исключительно дела банды. Да и инцидент с Кадзуторой Ханемией к ней никакого отношения не имеет. Всё это: проблемы Майки. Однако, с другой же стороны, она просто не могла оставаться в стороне. И пускай, во втором случае не было веских аргументов этому, он явно перевешивал. «Он хочет заставить Майки убить Кадзутору», - фраза, которую произнёс Сюдзи крутилась на повторе, представляя эту ужасную сцену. Да, Ханемия убил брата Майки и, к счастью, Рю не понимает, какая это сильная боль, но разве такой сильный человек, как Манджиро, пойдет на что-то подобное? Хотя… пойдет. Все вольны отдаваться эмоциям, это нормально. Главное — быть рядом с Сано в этот момент и помочь ему, дабы он не натворил чего-нибудь.  — Ау! Рюзаки! - услышав, как её кто-то зовёт, девушка подняла голову, глядя вперёд. Перед ней прямо на дороге стоял Майки. — Ой, привет. Что ты тут делаешь? - произнесла она, подходя чуть ближе. — Я был на собрании только что, а вот что ты тут делаешь?? Уже поздно. — Не беспокойся, мамочка, я в состоянии дойти до дома сама, - посмеялась Ханма, вызывая у парня улыбку, - мы это уже обсуждали. — Давай я отвезу тебя домой. Так как шла Рю пешком прямо из Роппонги, который находился далеко от дома Коуви, ехали они на байке довольно долго, но это даже играло Ханме на руку. Она могла подумать обо всём, что сегодня случилось, перебрать одну и ту же мысль в сотый раз, дабы додуматься до чего-либо.  Майки же выглядел таким спокойным, словно ничего не предвещает беды. Хотя… если так подумать, Рюзаки никогда не видела, чтобы Манджиро просил о помощи, так почему же сейчас должен? Наверняка он абсолютно также, а то и сильнее, прокручивает мысль в голове, что встретиться с другом своего детства, который между прочим убил его старшего брата. Ужас… — Ты сегодня какая-то очень задумчивая, Рю,  - произнёс парень, паркуя байк и попутно слезая с него.  — Думаешь?  — Да, более чем уверен, - звонко посмеялся Майки, глядя куда-то в сторону. — Волнуешься? - выдохнула Ханма, смотря прямо на него. — С чего бы? Обычная драка, как и всегда. А что, переживаешь за меня, Рю-чан? — Переживаю, - Сано резко взглянул на девушку, - в конце концов, тебе придется драться против Баджи… и Кадзуторы. — Так ты знаешь… - выдохнул он, отводя взгляд снова куда-то вдаль, - откуда? — Извини, я знаю, что не должна лезть, - избегая вопроса, Рюзаки не нашла лучшего способа донести до Майки своё беспокойство, чем просто сказать всё напрямую, - ты всегда помогал мне, Майки, потому я не хочу оставаться в стороне, когда тебе тяжело. Ах, да, - парень хотел вот-вот что-то сказать, но она тут же его перебила, - и перед тем, как ты скажешь, что ты у нас очень сильный и справишься со всем сам, я отвечу, что это абсолютно нормально переживать по поводу чего-либо или чувствовать слабость. - Ханма взглянула в небо, заостряя внимание на полумесяце, ярко освещающем тёмный небосвод. - А знаешь, я считаю, что любовь — это когда ты можешь позволить себе быть слабым рядом с другим человеком.        «В этот момент она была такой красивой. На улице практически не было освещения, но она всё равно сверкала в моих глазах, как самая яркая звезда на небосводе, как месяц, с которого она не сводит постоянно взгляда. А её глаза… они постоянно так сильно светились, словно два самых красивых изумруда. Так, что каждый раз у меня просто замирало сердце, когда она смотрела на меня. Это и есть любовь?» — Ну и чего ты засмущался, - заулыбалась во все 32 зуба Рю, глядя на его румянец на лице. — Ничего подобного. — Знаешь, я думаю, что любовь — это всё-таки абстрактное понятие, которое имеет отношение не только к романтике, но и к дружбе или, к примеру, родственным связям. — Ага. Тут спорить не буду, - парень мягко улыбнулся. — Манджиро, пообещай мне кое-что. — И что же? — Пообещай, что ты не убьёшь Кадзутору Ханемию. — Я не убью его. — Обещай мне. — Обещаю.       Перекинув одну ногу к другой, Рюзаки спрыгнула с байка, поворачиваясь к парню. Она знала, что ему тяжело, но у неё не сильно получилась «говорить», чтобы как-то поддержать его словами. Ханма сама по себе такой же человек: молчит до последнего, когда нужна помощь. Просто всегда так получалось, что Сано оказывался рядом. Его даже не просили помочь, но он всегда помогал.        Напоследок, Рю просто погладила его по голове и произнесла: — Будь осторожнее завтра, Манджиро, - после чего развернулась и ушла, скрываясь за дверью дома. 

*** 

      Поднявшись наверх в свою комнату, Ханма подошла к небольшому шкафу, открыв его, девушка сунула руку в даль полки и нащупала там тетрадь. На вид обычный блокнот с чёрным мягким переплетом на кольцах. Это был дневник Рюзаки Ханма. Переживания, страхи, радости — абсолютно всё, она записывала в него. Разумеется, если покопаться у неё дома, можно найти и прошлые.       Этому также, как и всему практически остальному, её научил Хаку. Он сам так справлялся. Конечно, они были очень близки и потому не имели друг от друга секретов, но это помогало справиться с одиночеством внутри. Например, как-то раз отец наказал брата за то, что он без спросу пошёл гулять по городу. Из-за того случая Хаку сидел в одной из комнат подвала несколько дней. Без всего: без света, без еды, без людей. Полная тишина, пустота и тьма,  окутывающие всё вокруг. Выйдя из «тюрьмы» через пару дней, он принялся записывать все свои чувства и переживания в дневник, как бы высказывая все свои проблемы блокноту. Ему просто не хотелось вываливать всё это на маленькую Рю.       Усевшись за стол, Рюзаки принялась писать новую запись в дневнике. Она расписала всё, что они узнали от Сюдзи сегодня, всё, что думает, просто взяла и вылила все мысли на бумагу. Так проще. «…Я просто хочу, чтобы он был счастлив.»