Ты - моя последняя надежда

— Прекрати… прекрати, хватит, отец! - всё, что он делал сводило Рю с ума. Её воротило от собственной беспомощности.  Хаку уже выглядел ужасно. Гематомы на его теле просто-напросто не успевали заживать, так как каждый день парень подвергался избиениям, причём самыми извращенными способами: утром этого же дня, по крайней мере, ей так казалось, так как время в этом месте текло каким-то своим образом, отец проколол глазное яблоко Хаку иглой, прямо посередине, что заставляло девушку нарисовать себе картинки о том, как она проходит прямо к зрительному нерву, пока тот без устали кричал от боли. Ханма не знала, что самое страшное в этом эпизоде: душераздирающий крик брата, который она ещё долго будет слышать в своей голове, выражение его лица, источающее животный страх и боль, или безумные глаза отца, прямо как у льва, который вот-вот разорвёт  свою добычу. И он раздирал её понемногу, раз за разом, оставляя лакомый кусочек на потом. У Рюзаки не было страха о том, что с ней потом сделают, она думала лишь о том, чего она не может сделать сейчас. А могла Рю совершенно ничего: только смотреть, как наблюдатель или зритель в театре за монотонным спектаклем. Но ни одна монотонная пьеса не вызывает того шквала эмоций, что она испытала. В ней не было ни пролога, ни эпилога, да что уж там говорить, сюжета, как такового, тоже не было. Явления тоже не появлялись. Рю, Хаку и отец — все персонажи этой пьесы. Возможно нужно добавить Киана и Сюдзи, которые всё это время были где-то там, наверху, слышали душераздирающие крики Хаку и Рюзаки, но ни разу не приходили. Однако они там, а Рю — здесь. А как же Майки и Акира? И почему она о них сейчас вспомнила? Увидит ли она их вообще ещё раз? Они находились в подвале уже около 4 дней. Рю казалось, что она больше не выдержит ни секунды. Серые стены будто сжимались каждый день всё больше и больше, оставляя ещё меньше кислорода в помещении. А свет, который освещал комнату, благодаря лампочке на потолке, мигал всё чаще, а когда он гас — отец уходил, всё меркло, и Рю казалось, что это конец и она больше никогда не очнется. Однако новый день наступал, и единственное, что Рюзаки хотела сделать, это поскорее заменить место Хаку. «Убей меня!», - она ни раз кричала эту фразу отцу. Это героизм? Спасение брата, путем обмена местами. Он частенько её выручал, так что Рю казалось, что это хороший способ ему отплатить. Или всё же эгоизм? Как бы Рю не пыталась скрываться за маской сильной, спокойной и умной девушки, в душе она была всё тем же ребёнком, не знающим любви. Ей нравилось, что Хаку заступается за неё. Нравилось быть под его защитой, хоть и не всегда она была как таковая, но даже её образ заставлял девочку верить в брата. И она всегда ему верила во всём, что он говорил или делал. Но сейчас… Ханма хотела лишь одного. Смерти.  — На сегодня всё, - промолвил отец и поспешил выйти из комнаты. Послышался щелчок, после которого тьма окутала помещение, и постепенно удаляющиеся шаги, ведущие к выходу из подвала. Резкий хлопок и поворот ключа. Отец ушёл.  Рюзаки слышала тяжелое дыхание Хаку. В комнате кромешная тьма и мёртвая тишина, нарушающаяся только их дыханием. Хоть девушка и кричала практически каждый день, уже сорвав голос, но говорить при отце всё, что приходит в голову, она не могла. Ком в горле нарастал с каждой минутой, проведенной в этом месте. Ханма не выдержала и заплакала, громко и навзрыд. — Прости меня, Хаку, - всхлипывала девушка, - это всё моя вина!! - Какое-то время, брат молчал, то ли из-за невозможности сказать что-то, то ли давая ей выплакаться вдоволь. — Нет, - полностью отдышавшись, сказал тот, - я знал на что иду, когда уходил. Я должен извиняться, что ты оказалась в такой ситуации. — Нет! — Я бросил тебя, Рю! Бросил и убежал! Зачем ты извиняешься передо мной?! - Хаку тотчас закашлялся, а она замолчала, давая ему договорить. - Когда я встретил Лизи, единственное о чём я думал, это как бы поскорее уехать из страны, однако я совру, если скажу, что совсем не думал о своей младшей сестренке, - парень тихо ухмыльнулся, - и я всё равно хотел сбежать наперекор всем этим мыслям. Прекрати жалеть меня и думай о себе. — Прекрати. Я не стану тебя из-за этого ненавидеть, - выдохнула Рюзаки, - у нас вообще-то один учитель, так что кем ты тут собрался манипулировать, - она слабо посмеялась. - К тому же, я совсем тебя не виню, - Ханма выдержала паузу, после чего сказала, - расскажи мне о ней, о Лизи. — Что ты хочешь знать?  Рю не видела его лица, однако по интонации она поняла, что брат улыбается. Думая об этом, по сердце расплывалось приятное тёплое чувство. Он нашёл кого-то, кого любит, как и Рюзаки, и она была счастлива от этой мысли.  — Ну не знаю… как вы познакомились? — Не поверишь, на улице! - засмеялся Хаку, после чего тут же откашлялся, и Рю поняла, каких трудов ему это стоит. - Она сидела в парке на лавочке, такая… милая и спокойная. Прямо воплощение самого ангела. — Дай угадаю, - посмеялась по-доброму девушка, - ты не подошёл к ней сначала именно по этой причине? — Именно. Не хотелось марать её белоснежные крылья. — Ты чё книг перечитал? Давай без метафор! — Но ведь подходит! Не хочу этого говорить, Рю, но ты сама знаешь, мы в полном дерьме из-за нашего отца, - Ханма молчала, она знала, что он прав. - Я стал приходить в парк чаще, и в итоге мы с ней познакомились. — И какая она? — Невероятная. Красивая, умная, несусветно добрая. С ней мне казалось, что мир играет новыми красками. Для Рюзаки слова Хаку были очень знакомы. Она знала, что это за чувство. — Рядом с ней я забывал, что я — убийца. — Ты не убийца, Хаку. — Пока да. А потом? Сама подумай, отец нас не отпустит. Рю… — Да? Что такое? — Мне кажется, я умру.  — Не говори так! — Он входит в кураж, когда избивает меня. Даже удивлен, что отец тратит столько энергии на такого отброса как я, по его же словам. — Прекрати, Хаку! Я не допущу, чтобы он убил тебя. — Не разбрасывайся словами, сестрёнка. К тому же, это я — твой старший брат, так что это я не позволю ему тебя убить, даже… если мне придется умереть самому. - Нависла какая-то напряженная тишина. Рю знала, что с Хаку спорить бесполезно, и если хочешь идти ему наперекор, лучше просто молча делать, то, что задумал. - Пообещай мне кое-что. — И что же? — Если я вдруг умру, отыщи Лизи. Скажи, что я её люблю. И… расскажи ей обо всём. — Что? Но ведь это слишком опасно! — Потому я и не говорил ей, кто наш отец, однако, если я умру, то какое это будет иметь значение? Скажи мне лучше, как прошел твой месяц? А то мы только обо мне и говорим. Отец сказал, что ты тоже ушла из дому. Рю рассказала ему об инциденте с Кейташи и помолвкой, о новых друзьях, включая Майки, и о Коуви, у которой она так беззаботно жила все минувшие дни. — О, так ты его любишь, ну, Майки? - выпалил Хаку с полной  уверенностью в голосе. — Что? - наверняка если бы брат видел её розовые щёки в этот момент, то тут же бы рассмеялся. - Ты вообще о чём? Нет! — Мне то хоть не ври! - и всё же он посмеялся. - По твоему рассказу, он хороший парень. Надеюсь, у вас всё получиться! — Прекрати, ты же знаешь, что ничего не может получиться. — Да, пока ты здесь, вряд ли что-то выйдет. — Да я не об этом! — Я знаю, о чём ты говоришь, Рю. Однако если он тебя любит, то как ты считаешь, Майки вот так просто тебя отпустит?  Сердце словно пропустило удар. За те месяцы, что Рюзаки провела с Сано, она слишком сильно к нему привязалась. Одна мысль о том, что её чувства могут быть взаимны, с одной стороны вгоняла её в краску, вырисовывая себе эпизоды с тем, как они счастливы вместе, а с другой — только нагоняла тоску, учитывая, что Ханма ни за что не подвергнет того опасности, как в случае с Хаку. Она даже представить себе не могла,  пережить подобную ситуацию снова, только на месте Хаку сидел бы Майки. Рю знала, что она бы этого не выдержала.  *** Тяжелые веки открылись, тут же принимая на себя удар солнечных лучей, отчего девушка противно поморщилась, поворачиваясь на бок. Взгляд упал на комнату, потом на свои руки, обмотанные уже новыми бинтами и пластырями. Ни Акира, ни Майки ничего не говорили Рю про её раны, наверно отвлекая себя же от мысли, при каких обстоятельствах они были получены, да впрочем, они знали, просто старались об этом не думать.  Ханма присела на кровать, прочувствовав как сильно мышцы гудели от долгого пребывания в лежачем положении. Однако также она чувствовала облегчение от первой ночи без кошмаров. Хотя была ли это всего лишь одна ночь? Не выкидывая эту мысль из головы, девушка повернулась в сторону настольных часов, на которых красовались время и дата: 19 декабря 15:33.  — Я что… проспала трое суток? С первого этажа послышались чьи-то голоса, и по ощущениям это были не Майки и Акира. Не долго думая, Ханма поднялась с кровати, немного разминая мышцы, после чего подошла к двери и вышла из комнаты, направляясь к лестнице. Подойдя чуть ближе, Рю услышала несколько мужских голосов, и её тут же пробрала дрожь. Это был отец с братьями.  Медленно наступая на каждую ступень, она спускалась вниз, надеясь, что ей послышалось спросонья. — Доброе утро, Рюзаки, - произнёс отец, встречаясь с дочерью взглядом. Рю судорожно оглядела помещение. Первым она заметила Майки, а после и Акиру, сидящую рядом с парнем. Они были привязаны верёвками к стулу, рты заклеены скотчем. Немного побиты, в основном Сано. На лице у Коуви же виднелась небольшая струйка уже засохшей крови, выходившей из-под скотча. Девушка встала на месте, глядя на друзей. «Так и знала».  Знала же, что отец прийдет, знала, что навредит ребятам, так как они — уязвимое место для Рюзаки, знала, что захочет её вернуть. Она всё знала, однако уходить из дома Аки так сильно не хотелось, она мечтала побыть там подольше. «Эгоистка», - прошептал внутренний голос, и Ханма знала, что он прав.   — Давай сыграем, отец? Сюдзи и Киан тут же переглянулись. Они знали, в отличие от недоуменных лиц Манджиро и Акиры, что это значит. Тяжелый взгляд отца и серьёзное выражение лица сменились на саркастично-насмешливое, расплываясь в противной улыбке. Мужчина залился тихим смехом, отходя к стулу и указывая девушке на место напротив. — Садись, - Рю тут же выполнила просьбу, - сыграем? Во что? — Любая игра на твоих правилах.  — Сдохнуть захотелось? - Ханма какое-то время просто молча смотрела на отца в ответ, ожидая его условий и правил. — Сумасшествие - суть азарта. Ведь так ты говоришь? - единственное, что она сказала. — Хорошо. - Отец полез в свою сумку, лежащую на соседнем стуле, и выложил на стол несколько пистолетов, попутно рассказывая правила. - Мы с тобой отворачиваемся, этим двоим, - он показательно тыкнул в сторону Акиры, - закрывает глаза Акамару, - Рюзаки огляделась и поняла, что всё это время в углу комнаты стоял дворецкий. - Киан и Сюдзи в это время заполняют магазины у 6 пистолетов: 3 — тебе, 3 — мне. Играем до трёх выстрелов. Согласна? — Да, - прикрыла глаза девушка, - если я выиграю, вы уходите и не трогаете их. — Договорились.