Чайка

      До премьеры нового спектакля оставалось не так много времени: всего четыре дня. К большому удивлению театралов, практически все билеты были раскуплены, что было редкостью в нынешние дни. Сейчас люди стали интересоваться театральным искусством куда меньше, чем ранее. Ну, что же... Сейчас это было лишь на руку театру, а потому последние дни проходили за изнурительными, длинными репетициями. Постепенно приближалось время генерального прогона, а за тем и спектакля.       Сегодняшний день, в целом, не отличался от других. Актерский состав вместе с режиссером собрался на репетицию, как вдруг из закулисья выглянула напуганая Оксана.       - Иры не будет. Она попала в аварию по пути на репетицию, сейчас в реанимации в тяжелом состоянии.       Лицо главного режиссера покраснело от злости – таким его, наверное, ещё никто не видел. Мужчина перешёл практически на крик, намереваясь донести мысль до девушки, беззастенчиво объявившей об отсутствии одного из актеров.       - Что значит "не будет"? Мне плевать, что она куда-то попала. Вы что, все неучи? Вам, может быть, не сообщили, что единственная причина не явиться на спектакль и репетицию – смерть? Вам не говорили, что актеры – марионетки режиссера? Мне все равно: пусть хоть в гипсе сюда приходит, но играть будет! Да у нас даже второго состава нет. Деньги за билеты вычту из ваших зарплат...       Ещё заметнее побледневшая от страха Оксана уже успела пожалеть о том, что рассказала о случившемся, и быстро шмыгнула за кулисы, не желая попасться под руку разъяренного режиссера. Неожиданно откуда-то из дальнего угла донёсся чей-то голос:       - Я могу заменить ее. Я все реплики помню и мизансцены все знаю.       Это был Антон. Он и сам не понимал, что сподвигло его вызваться добровольцем в качестве актера. Однако переживания тут же отошли на второй план: он действительно присутствовал на каждой репетиции и наблюдал за происходящим, а реплики сами запомнились так, что, казалось, он знал их всю жизнь.       Услышав недвусмысленное заявление, труппа дружно вывалилась, с неприкрытым любопытством выискивая обладателя этих слов. Станислав Владимироч бросил пронзительный взгляд на племянника. С минуту он внимательно смотрел в глаза парню, пытаясь рассмотреть в них хоть малейший намек на усмешку, и, наконец, заговорил вновь, но уже спокойнее:       - Нет, Антон. Нет, нет и ещё раз нет. Ты ведь даже не обучался.       - Но, дядя...       Антон осекся и неловко оглянулся на актёров, наблюдавщих за ними       - Станислав Владимирович, вы ведь меня хорошо знаете – я смогу. Я и платье надеть могу, я все могу. Давайте хотя бы попробуем? Ира ведь все равно не успеет так быстро вернуться, а ввести кого-то на эту роль вы уже не успеете.       С надеждой в глазах блондин продолжал отстаивать свою точку зрения, взяв всю смелость в руки.       - А знаешь... Ты прав, Антон. Почему бы нам не попробовать, если уж другого выхода нет. Кузнецовой передайте, что она уволена. А теперь все бегом на позиции! Начинаем с первого действия. Ниной Заречной вместо Ирины выходит Антон.        Все, опасаясь ослушаться режиссера, разошлись по местам, а Антон, который все не мог поверить в свое счастье, ушел за кулисы. До своего выхода он ни с кем не общался и отстранено стоял в стороне, прокручивая в голове все действия и реплики, чтобы, Боже упаси, не запутаться. И вот наконец со сцены доносится долгожданная реплика после которой должен появиться юноша:       - Я без нее жить не могу… Даже звук ее шагов прекрасен… Я счастлив безумно. Волшебница, мечта моя…       Из уст Арсения это звучало так, словно он действительно так сильно ждал этой встречи. Антон понимал, что это не так, но с выходом на сцену у него появилась глупая улыбка от осознания того, что Арсений – воплощение его мечт – сейчас играет рядом с ним, на одной сцене. Паренек сразу же замаскировал глупое выражение лица за одышку. Вспоминая свою реплику, он начал монолог с нужными эмоциями. Все шло вполне спокойно. Актер, играющий Сорина, закончил свою сцену и ушел. Теперь они остались на сцене вдвоем. Далее следовал красивый диалог, который начал Антон, слегка съедая окончания от волнения:       -Отец и его жена не пускают меня сюда. Говорят, что здесь богема… боятся, как бы я не пошла в актрисы… А меня тянет сюда, к озеру, как чайку… Мое сердце полно вами.       Как и положено в сценарии Антон обернулся, смотря куда-то вдаль, словно там кто-то был -Мы одни. -Кажется, кто-то там -Никого.       Поцелуй. Поцелуй? ПОЦЕЛУЙ! про эту часть Антон забыл. А потому сейчас покраснел не хуже спелого помидора и замер, не зная, что делать, несмотря на то, что сейчас шла его реплика. Поняв причину мальчишеского смущения, Арсений сделал вид, что никакого поцелуя в спектакле и впомине не было, и продолжил, подталкивая Антона на мысль. - Не уезжайте так рано, молю вас.       Услышав слова, Антон вернулся в реальность, и, поняв, что часть диалога они пропустили, уже собирался продолжить, но со стороны вдруг раздался голос режиссера: - Сто-о-оп! Ну и куда вы пошли? Арсений, скажи мне честно: ты читал сценарий? Дальше идёт поцелуй. Где он? - Станислав Владимирович, какой поцелуй? Мне целоваться с парнем, которого я впервые вижу? Да я с Ирой-то кое-как до поцелуя дошёл. Никто ведь не будет сидеть и сверять пьесу с происходящим на сцене. - Попов, ты меня знаешь. Если я сказал, что там будет поцелуй, он там будет. Или ты не актер? Не забывай, что здесь режиссер я . Если я захочу, ты переспишь с ним на сцене. Ну или снимайся с роли, но тогда из театра полетишь вперед Кузнецовой. Дружба дружбой, а работа есть работа. Перед тобой стоит не парень, которого ты впервые видишь, как ты выразился, а любовь всей твоей жизни, о которой ты мечтаешь. Где твоя вера в предлагаемые обстоятельства? Ты актер – это твоя участь. А теперь не отвлекаемся. Начните ещё раз с последней реплики перед поцелуем.       Арсений лишь недовольно что-то пробурчал, но и продолжать спор не стал. А Антон, о котором, кажется, и вовсе забыли во время спора, все так же стоял на сцене и, как ему самому показалось, вовсе потерял дар речи. Поэтому и возражать не стал. В реальность его снова вернула реплика его партнёра по сцене: - Никого.       А после поцелуй – лёгкий, краткий поцелуй. От шока и неожиданности у Антона внутри все сжалось, он выпал из реальности на несколько секунд.             Парень покраснел, словно помидор, но все же продолжил, не желая показать себя плохим актером перед Арсением. - Что это за дерево? - Вяз. - Отчего оно такое темное? - Уже вечер, темнеют все предметы. Не уезжайте рано, молю вас. - Нельзя. -А если я поеду к вам, Нина? Я всю ночь буду стоять в саду и смотреть в ваше окно.       С каждой новой репликой дыхание Антона сбивалось все сильнее, а язык заплетался. Как оказалось, это заметил и режиссер, поэтому снова раздался его слегка недовольный голос: - Стоп! Антон, я тебе не верю. Ну что ты такой красный? Что за отдышка? Ты даже не бегаешь, а просто ходишь. Ты где видел таких девушек, тем более – в средневековье? Складывается ощущение, что ты не видишь роли. Понимаешь, на это будут смотреть люди. А ты? Ты играешь, как самая настоящая бездарность, хотя я прекрасно знаю, что ты можешь лучше. Ты вышел на сцену и предложил свою кандидатуру. Так вот знай: здесь я никого жалеть не собираюсь. Ты либо играешь на раве со всеми, либо уходишь. Выбирай сам.       Возможно, это прозвучало грубо, но что поделать – такова жизнь театрала. Поэтому оставалось лишь смириться с этим и принять условия.