Часть 17
27 марта 2025 г., 18:51
Я уже не я, с любой точки зрения В горле замерший крик Я не знаю, как он возник Все больше склоняюсь к тому Что я где-то во что-то не вник Потерянный миг Я знаю, что будет проще Без никому не нужных истерик
— Кира, а что происходит? — Виктория заглянула в кабинет подруги, надеясь получить ответы на свои вопросы. — Мало того, что на меня Андрей наорал, так и Рома всех собак спустил. Его секретарши на месте не оказалось, я им кофе принесла. Кира, пытавшаяся поработать хоть немного, закрыла файл с начатым отчетом за предыдущую неделю. — Я сама не понимаю. Андрей сам не свой последнее время, а на Рому свалилась новая должность, может поэтому он так себя ведет. — Думаешь? — пройдя в кабинет, Вика села на диван. — Тебе может тоже кофе принести? — Нет, спасибо, я уже пила. Андрей вчера вернулся сильно не в кондиции, всю ночь вокруг него бегала. Не выспалась ужасно… — А в честь чего загул? Праздновали назначение Малиновского? — Я не знаю. Мне он ничего не рассказывает, но по словам Романа пили они вместе. Если тебя это утешит, Андрей тоже на меня наорал и наговорил гадостей. — Он совсем, что ли? Тебе-то за что? Ты за ним ухаживала, вообще-то, заботилась. Кира встала из-за стола, села рядом с подругой. — Ждановы сегодня должны были улетать в Лондон. Андрей обещал их отвезти, но я предложила сама. Он же в баре подрался, куда ему за руль с его ушибами… С Маргаритой договорились, я к ним приехала. Про приключения Андрея рассказала в общих чертах, хотя изначально не собиралась. Он ко мне приехал с цветами около двенадцати… А Ромка сказал, что они в девять разошлись. Павлу позвонил знакомый, сказал, что Андрей в весьма нетрезвом состоянии, ну, он собрался и поехал Андрея забирать. На полпути, как я поняла, Андрей закатил истерику, посреди дороги попросил его высадить и ушел, непонятно куда. — Кошмар… Андрей меня все больше и больше пугает, Кир. Что с ним такое? — Влюбился неудачно, — Кира горько усмехнулась. — Что? И ты так спокойно об этом говоришь? — А что я могу сделать, Вик? Ты видишь, что с ним творится… Разговаривать пыталась, он не слышит. С родителями разругался, со мной… — Может у него кризис среднего возраста? — Наверное, все сразу. Но за последнее время я столько всего о нем узнала, и теперь не уверена, знала ли я вообще настоящего Андрея. — Ты о чем? Кира рассказала об истории с посадками, о Кате Пушкаревой, ее семье, о роли Андрея и Романа во всем этом и о попытках Андрея хоть как-то заслужить Катино расположение. — В общем, он посадил эти несчастные деревья, а потом вспылил и все уничтожил. Приехал весь грязный, в ссадинах. — Ужас! Прости, Кирюш, но Андрей повел себя как придурок. Бедная эта Катя и так натерпелась всего, а тут еще он со своими деревьями… — Он пришел ко мне и сказал, что у нас ничего не получится. Он любит другую и хочет быть с ней. Очевидно, что эта другая — Катя. Может я и дура, но ревновать к ней не могу. — Она его динамит, что ли? — внезапная догадка заставила Вику удивленно замереть. — Поэтому его так кроет. — Да. Получается, что да. И слова как всегда расходятся с делом. Мне он говорил, что все кончено, но приехал ко мне с цветами и извинениями. — И ты их приняла? — Да. Я люблю его. Но это не значит, что не вижу того, что он творит, темных сторон его характера. — Это хорошо. Розовые очки в отношениях только вредят. Я так на Кирилла смотрела — как на божество. И сама знаешь, как все закончилось. Так, а Павел с Маргаритой, ты их отвезла? Андрей, как я понимаю, не поехал, а на тебя наорал, потому что ты поехала? — Примерно так. Наговорил гадостей, мол, я пытаюсь своих родителей заменить хорошими отношениями с Павлом и Маргаритой. А у нас всегда были нормальные отношения… В общем, я к ним приехала. Павлу неожиданно стало плохо, кое-как уговорили его вызвать «скорую». Бригада приехала, ничего толком не сказали, повезли в больницу. Мы следом поехали. Маргарита потом меня отправила заниматься своими делами — «ничего тут сидеть, будет новости — позвоню». Я приехала, рассказала Андрею, он и вспылил. — А что с Павлом Олеговичем? Это не из-за Андрея случайно? — Ну, они вроде бы просто поссорились, драки точно не было. Врачи подозревают что-то с сосудами, микро-инсульт, что ли… Ему резко стало плохо, мы уже собирались выходить. Зашатался, сказал, что кружится голова и в глазах все расплывается. — Стресс тоже мог сказаться… Даже странно, что Андрей не поехал в больницу. Инсульт — это же серьезно. — Ну, он посчитал это не важным, — Кира пожала плечами. — Может я и не права, но портить отношения со Ждановыми из-за того, что Андрей ревнует, я не собираюсь. — И правильно. Андрей не имеет права тебе указывать, с кем и как общаться. — Он, видимо, считает иначе. Вот и бесится… Ладно, Вик. Извини, что вывалила на тебя это все, но мне это было нужно. — Да все нормально, Кир. Для этого подруги и нужны, — Вика отмахнулась. — Если что, я всегда готова. И слушай, можно я к Милко пойду? У них там море работы, я помогу, чем могу, с примерками там… А то он Ольгу Вячеславну даже на обед не отпустил. — Ты нашла с ней общий язык? Молодец, Вик. — Да она нормальная, и объясняет, и как остальной женсовет сплетни не собирает бесконечно. — Андрея я предупрежу, что ты нужна нашему гению. А насчет обедов я с Милко поговорю. Так нельзя, по закону положены перерывы и обеды. — Женсовет то же самое говорил, но разве он послушает? Они вышли из кабинета и направились в мастерскую. Сразу после Кира планировала заняться отчетом, отправить его Малиновскому, а потом с чистой совестью вызвать такси и уехать домой, отсыпаться. Если конечно, не случится ничего непредвиденного.***
Николай Сергеевич сам забрал внука из машины, вернулся к столу уже в компании Антошки. Мальчик, довольно высокий для своего возраста, с рыжими кудряшками, в ярко-желтой куртке и красных резиновых сапожках, крепко прижимал к себе любимую игрушку — потрепанного серого мишку. Шапочка с завязками сидела криво, но поправлять Николай не стал — Антошка одевался сам, как мог. — Поздоровайся, Антош. — Пивет. Я — Антонь, — мальчик улыбнулся, не испугался незнакомых мужчин и первым протянул пухлую ладошку Алексею Романовичу. Тот, разумеется, ее пожал, сдерживая умиленную улыбку. — А я — дядя Лёша. Антоша улыбнулся еще раз, и решил поздороваться с Валерием Сергеевичем. — Привет, боец. А я — дядя Валера. — Пивет. Николай Сергеевич усадил внука на соседнее место рядом с собой, расстегнул курточку. Шапку Антошка снял сам. — Антош, а ты любишь на машине кататься? — не удержался от вопроса Ямщиков. — Да. С дедой. — Кушать хочешь? — Да, — Антошка мотнул головой. — Сырники? — Сейчас будут сырники, — Антропов подозвал официанта, сделал заказ. И когда молодой человек ушел, поинтересовался у мальчика: — Антоша, ты посидишь с дядей Лешей и дядей Валерой? А я скоро приду. — Да. — Он у нас молодец. Спокойно остается со взрослыми, не пугливый. — Антоша, а сколько тебе годиков? — Пушкарев любил детей и теперь с удовольствием наблюдал за Венериным сыном, похожим на нее, как две капли воды. Мальчик, до этого усадивший игрушку на стол, задумался. — Один. — Год и девять ему. — Большой какой парень. — Да, — Антошка радостно кивнул. Охранник подошел к Николаю Сергеевичу, что-то сказал ему на ухо. — Мне отойти надо, с Сергеем поговорить. Не обессудьте, оставляю вас в качестве нянек. — Да иди уже, — Пушкарев отмахнулся. Ладно у него своих внуков не было пока, но у Алексея и внуки, и дети маленькие, он-то тем более должен был поладить с Антошкой и как-то продержаться до возвращения деда. — Дон Корлеоне, блин. Мальчик, ничуть не расстроившийся от того, что дед ушел, позволил Алексею Романовичу посадить себя на колени и помочь с поеданием сырников со сметаной. Конечно, бабушка утром его кормила кашей, но он уже успел проголодаться.***
Вернулся на веранду Николай Сергеевич с трудом сдерживая ярость. Разговор с сыном много времени не занял, он знал, что нужно спрашивать и как. Исправлять чужие ошибки Антропов не любил, но допускать сына к Венере посчитал неправильным, доверие к сыну заметно пошатнулось, да и маленькому Антошке не стоило видеть ссоры и скандалы. Сергей уехал, даже не подойдя к сыну. «Обиделся. Как же, самолюбие его задели…», — усмехнувшись, Николай Сергеевич глянул на часы. В принципе, важные дела на сегодня он и не планировал, а значит, вполне мог прокатиться до дачи, на которой отдыхала Венера. — Антош, поедем к маме? — К маме? — мальчик отвлекся от раскраски, которую ему принес официант. Карандаш выпал из его пальчиков. — Да! — Вот и хорошо, давай собираться. — Ты как хочешь, а я Веньку предупрежу, — Валерий Сергеевич достал телефон. — Звони. Алексей, поедешь с нами или у тебя дела? — Ну, раз уж все решилось благополучно, то смысла не вижу ехать с вами. Ну, что, Антош, пока-пока? — Пока, — Антошка помахал ему ручкой, позволяя деду поправлять на себе одежду и застегивать курточку. Шапку он натянул сам и слез со стула. Ямщиков попрощался с мужчинами и уехал. — Как поговорили хоть? — Сергей признал, что был не прав. — Вот как? Молодец, Сергей. Ошибся, но сумел признать. А что же с нами не поедет? — Я запретил, — Николай Сергеевич мрачно усмехнулся. Обсуждать идиотский поступок сына было неприятно, но свои ошибки он умел признавать и исправлять по мере возможности. Сергею он наговорил много резких слов, и остановились на том, что Сергей не будет приближаться к Венере, с сыном сможет общаться в доме у бабушки и дедушки, но в том случае, если отбросит свои дурные идеи. Со своей стороны Николай Сергеевич решил, что внука не оставит без финансовой помощи, и в ближайшее время постарается решить вопрос с жильем. Благо, финансовые возможности позволяли купить квартиру в той же Москве без ущерба для бюджета. Но сначала стоило поговорить с Венерой и узнать о ее планах.***
— Катюша, — Юлиана отвлекла Катю от очередной сметы. — У нас завтра вечером мероприятие. Презентация винного бутика, ты помнишь, надеюсь? — Да, — после обеда Катерина с головой ушла в работу и удалось успеть довольно много. — Вы приглашены. — Я для чего спрашиваю. У тебя платье есть? — Платья нет. Точнее, есть, но оно для мероприятий не подойдет. — Я так и думала. Тогда завтра этим и займемся, закончим рабочий день пораньше, чтобы и в салон, и за платьями успеть. — Хорошо, — Катя неуверенно кивнула, чувствуя себя глупо — где она, салоны красоты и платья? — Да не бойся, это не страшно. И не больно. Тебе даже понравится. — Думаете? — Уверена. Юлиана скрылась в своем кабинете, отвлеченная звонком мобильника. Она увлеклась своими любимыми цифрами, совсем забыв о такой важной составляющей, как внешний вид. Эффектной и стильной Юлиане было необходимо соответствовать. Деньги у нее тоже были, не такая огромная сумма, конечно, но на одно-два платья должно было хватить. «В своей белой рубашке и юбке буду смотреться нелепо, как официантка. Так что надо настроиться на платье… Что там еще — макияж, туфли…», — мысленно настраиваясь на необходимое преображение, надеясь, на вкус и профессионализм Виноградовой, Катя вернулась к работе.***
Венера не могла найти себе места после звонка Валерия Сергеевича. Он, как мог, успокоил, заверил, что Антошка в порядке, его покормили, никто не обижает, и в целом он выглядит здоровым и ухоженным. Ей не верилось, что Антошку правда привезут, что она его увидит, возьмет на руки, поцелует в рыжую макушку и никому больше никогда не отдаст. Что такого могло случиться, чтобы Сергей поменял свое мнение? Версий было много, мысли метались, перескакивая с одной на другую. Перемыв посуду, подмела и вымыла полы, очень надеясь, что малыш не помешает Ирине Петровне. Хоть та и заверяла, что детям она всегда рада, тем не менее, Венере было неловко. А еще невольно стали появляться мысли насчет съемного жилья — ей же надо было куда-то привезти сына. И в детский сад, опять же, надо было вставать на очередь… Мысли об их дальнейшей жизни сама же обрывала, суеверно боясь, что Сергей передумает отдавать Антошку. Время тянулось мучительно долго, минутная стрелка как будто совсем не двигалась — Венера смотрела то на часы, то в окно, даже не пытаясь скрыть нервозность. Черные внедорожники появились у дома в тот момент, когда она отвлеклась на секунду, чтобы налить воды. Забыв обо всем, кинулась на улицу, забыв обуться и накинуть хотя бы кофту. «Что угодно сделаю, на колени встану, если надо, лишь бы отдали Антошку», — промелькнула мысль, пока она отпирала дверь. Николай Сергеевич первым вышел из машины, вытащил из автокресла Антошку, поставил его на землю, одернул курточку. — Антоша! Мальчик обернулся, вздрогнул, узнавая, и побежал на встречу: — Мама! В какой-то момент он споткнулся, Венера успела подбежать к нему и подхватить на руки. Антошка тут же вцепился в нее крепко-крепко, и прижался. — Маленький мой, мама очень по тебе скучала… Антошка неожиданно для всех громко разревелся. — Пойдемте в дом, — Ирина Петровна, вышедшая из дома следом за Венерой, разрядила напряженную обстановку. — Чаю попьете, обсудите все. Венера унесла Антошку в дом, охранники, получив распоряжения, остались у машин, а Пушкарёв вместе с бывшим сослуживцем прошли следом.***
Минимум слов, минимум снов Минимум голосов Минимум слов в моей голове Мы все не в себе Так давно не в себе Мы все
Сцена у подъезда была впечатляющей. Фары подъехавшей машины подсветили два черных внедорожника, у того, что слева, Катька пыталась удержать Зорькина от возможной драки, у машины справа что-то эмоционально доказывал Жданов, размахивая руками. Малиновский же выглядел растерянным и как будто виноватым, что не смог удержать друга от очередного идиотского поступка. — А ну прекратить! — звучный окрик Пушкарёва подействовал на Андрея отрезвляюще. — Что здесь происходит? Вас, Андрей Палыч, я, кажется, просил по-хорошему не появляться здесь. — Пап! — Катя, убедившись, что Колька не кинется на Жданова с кулаками, подбежала к отцу. — Они сейчас уедут. — Погоди, дочка. Я жду ответа от Андрея Палыча. Андрей молчал, не зная, как ответить на вопрос и вообще объяснить происходящее. Чувствовал он себя по идиотски, очень неловко, да и ситуация не позволяла все свести к шутке, чему-то безобидному и нормальному. — Валерий Сергеевич, понимаете, мы… — Роман… Как вас по отчеству? — Дмитрич. — Роман Дмитрич, раз уж ваш друг не имеет ни капли мужского достоинства, объясню вам. Моей дочери, в связи со всей этой ситуацией, неприятно чересчур активное внимание Андрея Палыча. И я вынужден предупредить в последний раз, что его навязчивое присутствие в Катиной жизни добром не закончится. Я буду вынужден принять меры. — Валерий Сергеевич, я ничего плохого не имел ввиду, — выдавил из себя Жданов. Пушкарёв его проигнорировал, обращаясь только к Малиновскому. — Надеюсь, вы меня услышали, Роман Дмитрич. Малиновский закивал и потащил не сопротивляющегося Андрея к машине. Они уехали и Катя наконец-то позволила себе выдохнуть. — Так, а теперь быстро, что тут у вас стряслось? — Коля машину купил, пап, — Катя кивнула на внедорожник. — Мы в обед ездили. Жданов это увидел, взбесился, посчитал, что… В общем, приревновал. — Тебя к Коле? Или Колю к машине? Или посчитал, что Колька наш не чист на руку? — И нас с Катюхой, и меня к машине, — Зорькин вздохнул. — Зря ты не дала ему врезать, Кать. — Что купил — вижу. Поздравляю, Колька. Отличная, надежная, то, что надо для настоящего мужика. И Катюху за руль не пускай, иначе ты мне не друг. — Ну папа! — Ничего не папа. Все, пошли домой, хватит тут прохлаждаться. — Я припаркуюсь нормально, и догоню, — Коля вернулся к машине. Пушкарёвы поднялись в квартиру. Катерина, быстро переодевшись и вымыв руки, занялась ужином. Вскоре к ней присоединился Валерий Сергеевич. — Папуль, а что ты собираешься делать? — поинтересовалась Катя, впечатленная жестким разговором с Андреем и Романом. — Поужинать. И спать лечь. Устал что-то сегодня… — Это понятно, я о Жданове. — А это военная тайна. — Пап. Ну я серьезно. И вообще, я же переживаю. — Ничего противозаконного, не бойся. Поговорю с Павлом Олеговичем. Уж он-то своего сына должен знать… — Может мне перцовый баллончик новый купить? — И электрошокер. И биту, — с трагикомическим видом подтвердил Валерий Сергеевич, представив Катю, вооруженную до зубов и убегающего в панике Жданова. — Не, дочь, вредить здоровью не будем. — Ладно, ты прав. Звонок в дверь прервал разговор. Катя, расставив тарелки, пошла открывать. Коля, радостно-возбужденный, быстро скинул пальто, пристроил ботинки и с торжеством посмотрел на подругу, как будто случилось что-то очень хорошее. — Ты чего такой? — Ну, Валерий Сергеевич, дает! Проигнорировав Катин недоуменный взгляд, Зорькин спокойно вымыл руки и, выйдя из ванной, выключил свет. — Ты о чем, Коль? О разговоре во дворе? — Да если бы. Я матушке позвонил, она новостями поделилась. — У них все нормально? — Да все отлично. Дядь Валер, вы герой! Пушкарёв, до этого смотревший новостной канал, нехотя оторвался от своего занятия. — О чем ты? Катя, ничего толком не понимавшая, ткнула Кольку в бок. — Они целую операцию провернули по спасению ребенка и возвращению его матери. Круче, чем в любом боевике! Матушка в красках рассказала, как Венере привезли сына. — Папа, ты ничего не хочешь рассказать? Валерий Сергеевич, изначально не планировавший рассказывать о том, какой вклад внес во всю эту историю, немного смущенно пожал плечами. — Да ты слушай больше, Колька не такого наговорит. Просто мы с Алексеем вышли на Кольку, ну, Венериного свекра, ну и поговорили с ним, он с пониманием оказался, с сыном выяснил… Решили, что мальчишке надо с матерью жить. Привезли, передали на руки. Все. И вообще, давайте уже есть, а? Стынет все. Коля не стал ждать второго приглашения и плюхнулся на свой стул. — Катюх, ты не рада, что ли? — Рада, но можно было не придумывать про переезд. — Сглазить боялся, вот и не стал говорить. Кате ничего не оставалось, кроме как согласиться и, пожелав всем приятного аппетита, присоединиться к ужину.
