Моя кровь

      Дом Скотта ощущается теплее родного. Привычный аромат свежезаваренного кофе и острых крылышек, которые так любит Стайлз. Лиам тихо выдыхает, мысленно радуясь живому Стилински. Он непривычно замирает у двери, колеблется с минуту, хочет развернуться, взглянуть на уже полюбившийся пикап и вернуться. Но дверь без его усилий распахивается перед ним — растрепанный Скотт сминает Лиама в объятиях.       — Заходи, — Лиам подмечает дрожащий голос альфы.       Он копошится у входа, снимая мягкий шарф и куртку. Ему кажется, что показывать вещи Тео перед другими будет странно, неправильно. Особенно после случившегося. Лиам проглатывает слюну и натянуто улыбается Скотту, поджав губы. Здесь не скрыть свои эмоции, особенно от Скотта. Только сейчас никто не будет лезть в душу, все отходят от произошедшего.       Лиам идет за Скоттом, мысленно сжимаясь с каждым шагом. Ему стыдно, страшно и кажется, что сокрытие личной жизни подводит стаю сильнее, чем происходящее в городе.       — Лиам! — мысли улетучиваются, когда на него налетает Стайлз.       Чуть сиплый голос и хромота на правую ногу. Лиам успевает зацепиться взглядомзатемные круги под глазами и раскрывает объятия перед парнем.       — Ты в порядке же? — красная фланелевая рубашка мягко касается открытой кожи.       — Да я самый живучий среди вас, — Стайлз усмехается и хлопает по плечу.       Их взгляды пересекаются, и кадык дергается под гнетом тревоги. Темный взгляд слишком проницательный и… разбитый. Произошло еще событие, доставившее Стайлзу боль сильнее, чем авария. Немой диалог прерывается громким рыком Малии.       — Ты воняешь! — девушка вскидывает руку и тычет пальцем на Лиама.       Стайлз закатывает глаза и отмахивается от девушки. К ее странным выходкам давно привыкли и перестали воспринимать всерьез. В просторном зале собрались все, Малия сидела на кресле и хмуро рассматривала ногти, показательно дергая носом при виде Лиама. Рядом с ней на стуле устроилась Лидия, в ней что-то изменилось. Несмотря на идеальный макияж, прослеживалась тотальная усталость и жуткое смирение.       Лиам пересекся с ней взглядами и смущенно улыбнулся, в ответ получил похожую улыбку. Все. Ее лицо снова надело опустошенную маску, а понурые плечи ухудшали вид. На полу, возле дивана, на горе из подушек и одеял сидят Кори с Мейсоном. Лучший друг избегает Лиама и сейчас. Кори доброжелательно улыбается, оторвавшись от телефона. И проницательный Дерек — голубые глаза странно светятся, Лиам дергает плечами и садится рядом, точнее Стайлз усаживает подростка между ними.       — Все в сборе, — Стайлз нервно хихикнул и почесал затылок.       Кто-то должен начать говорить, придумывать план по спасению города, но все молчат. Лиам ощущает напряжение со стороны Дерека, косится краем глаза на сжатый кулак на бедре — белые костяшки подтверждают опасения Лиама. Стайлз рядом не лучше, кажется, он прорыдал всю ночь, а сейчас пытается строить того же беззаботного, с шилом в заднице парня.       — Что случилось? — Лиам не выдерживает, голос дрожит.       — Лидия бросила Стайлза, — заявляет Малия, не отрываясь от ногтей, но тут же одергивает голову, сталкиваясь с напряженным взглядом Скотта. — У-у-у-п-с…       Со стороны Стайлза слышен нервный смешок, Скотт проходится ладонью по лицу, не пряча разочарованного вздоха.       — На них напал… Олень.       — Священный! — Мейсон вскидывает палец вверх, исправляя главу стаи.       Непривычно тяжелый взгляд Скотта заставляет Мейсона заткнуться и опустить голову. Альфа напряжен и с трудом сдерживается от гневного тона.       — У Лидии случилось видение, и она швырнула Стайлза к лесу, джип вдребезги. Повезло, что оно не тронуло их. Черт, я правда не знаю что нам делать, но мы обязательно разберемся в этом. Сейчас нам стоит держаться вместе, так как в опасности все. Жители города в том числе. — Скотт смотрит на Лиама, его ноздри широко раздуваются. — И мне нужно поговорить с тобой.       Альфа кивает в сторону лестницы и идет на второй этаж. Лиам колеблется, не понимая что делать, но Стайлз подталкивает его в спину. Что ж, ему не остается ничего другого. О чем таком хочет поговорить МакКоли почему выглядит настолько напряженным? Может быть, Мейсон наплел остальным про их знакомство с Тео? Сейчас, зная секрет нового друга, Лиам чувствует себя в особой опасности. Ощущение, что он совершил нечто зловещее, и теперь должен понести наказание, не покидает его.       Скотт ждет младшего в своей спальне. Сейчас его поза менее агрессивная, парень сидит на постели, лицом к двери, руки оперты о бедра, запястья свисают между.       — Что у вас случилось?       Лиам закрывает дверь за собой и прислоняется спиной к ней. Он спрашивает о них с Мейсоном. Ладони неосознанно сжимаются, он не замечает, как короткие ногти впиваются в кожу.       — Ты о чем?       — Не дури, Лиам. Говори, как есть. Если я могу чем-то помочь…       — Нет! — Лиам злостно стучит обратной стороной кулака по двери. — Ничего не случилось, не надо помогать, все у меня отлично. Единственная проблема — это непонятный, жуткий олень, который крушит наш город, вот с этим, Скотт, и разбирайся. А ко мне лезть не надо. Еще какое-то время Лиам молчит, пока Скотт смотрит на подростка исподлобья.       — Пожалуйста, — напоследок добавляет Лиам.       — Раз так, то пойми, ваши разногласия не должны навредить происходящему. Ты заметил, что ситуация между Лидией и Стайлзом не лучшая. Дерек туда же. Нам нужно быть сплоченнее, что бы ни случилось. Понимаешь? — голос Скотта приобрел привычные ноты.       — Понимаю, но… Я думаю, Мейсон и так рассказал.       — Частично. Поэтому я хотел услышать твою версию.       Лиам запрокидывает голову к потолку. Его захлестывают эмоции. Злость, грусть, стыд, негодование и желание врезать Мейсону в нос.       — Я проебался, а он устал. Это все. У меня нет моей версии, — у Лиама напрягается челюсть, а Скотт дергает носом.       — Это… Я чувствую стыд и раскаяние.       — Иди к черту.       — Мы все пойдем к черту, если не разберемся.       Скотт поднимается и подходит к Лиаму сбоку, кладет ладонь на окаменевшее плечо и сжимает. В ту секунду Лиам испытывает облегчение, по крепкой руке Скотта вверх расползаются темные змейки боли. Губы раскрываются в безмолвном «спасибо», и Лиам отходит от двери.       Внизу ситуация стала еще напряженнее. Особенно на диване между Стайлзом и Дереком. Лиам замирает на последней ступеньке, но Скотт подталкивает его вперед, обходит и напоследок сжимает запястье. Лиам хмыкает и садится на лестницу, наблюдая за всеми со стороны.       Даже сейчас, когда все разбиты, обижены друг на друга, Скотт пытается собрать воедино осколки дружбы. Собрать так, чтобы не осталось ни единого шва.       — Ситуация тяжелая, — Скотт обводит взглядом троицу — Лидию, Дерека и Стайлза — и продолжает: —несмотря на это, нам надо забыть разногласия на это время. Гибнут люди и, возможно, кто-то из нас следующий. Сейчас нужно взяться за разработку плана.       — Это будет тяжело. У него непредсказуемая траектория перемещений, поэтому трудно предугадать, окажется ли он в нужном нам месте. Хотя мы знаем, как расправиться с ним. Дело за малым, ха-х, — Мейсон дергает плечами и нервно смеется.       — Да.       Мейсон усмехается, а Кори напрягается всем телом, ведь ему предстоит расправиться с чудовищем.       Скотт продолжает диалог с Мейсоном, постепенно включаются остальные. Очень не хватало проницательного мозга Стайлза, с его идеями. Только Лиам сидит в сторонке, прислонившись головой к перилам. Его мысли витают далеко не здесь, он прокручивает случившееся с Тео и не знает, что делать дальше. Простить ли его? Или Лиам уже простил? Ему страшно и любопытно одновременно. Несмотря на жгучую боль тогда в лесу, Лиам испытал эйфорию. Непонятное чувство, окрыляющее и заставляющее отдаться полностью. Боль, когда клыки вонзились в шею, не описать ни с чем.       Лиам хочет еще.       Лиам хочет оголить шею и позволить Тео делать это дальше.       Лиам испытывает отвращение к себе.       Он быстро встряхивает головой, отгоняя мысли, и сжимается на лестнице, обнимая колени. Никакого Тео, никакого издевательства над собой. Никаких сообщений ему. Конечно, Лиам врет, но признаться о таком желании не хватает духу. Вечно борющийся с самим собой, вечно стыдящийся и прячущий стыд за злостью. Лиам не хочет признаваться в настолько мерзких желаниях. Еще одно сверхъестественное существо, еще одна проблема. Может Тео виноват в происходящем? Хотя он спас его тогда в ванной. И не только. Он бегает вокруг, как опекающая мать, боится, что птенчик снова упадет, сломает что-то.       Хотя теперь Лиам знает, что Тео нуждается в его крови. Конечно, он будет делать все, чтобы Лиам был в порядке. Чтобы его кровь не испортилась, «еда» не испортилась.       — Идиот… — Лиам шепчет, но все оборотни оборачиваются на него.       — Ты на кого, малой? — Малия хмурится, изгибая одну бровь.       — Про Мейсона вспомнил.       Хьюитт удивленно вздергивает брови и смотрит на бывшего лучшего друга, мысленно посылая ему сотню проклятий.       — Дети, — заканчивает Малия громким вздохом и возвращается к рассматриванию ногтей.       Лиам не слушает никого из ребят, пока Скотт не зовет его. Только тогда подросток начинает прислушиваться к словам альфы, кивать и запоминать отдаленные детали плана. Его мысли поглощены Тео, как бы он ни избегал этого. А еще голод. Он вдруг замечает, как живот предательски стягивает, а нос снова ловит аромат еды с кухни. Куча фастфуда сваленана столе, и Лиам находит остывший бургер и пачку картофеля. К нему вскоре присоединяются и Стайлз с Малией. Скотт продолжает обсуждать детали с Мейсоном и Дереком, Кори остался с ними, так как является ключевым персонажем в поимке существа.       — Оставь мне крылышек, — мямлит Лиам Стайлзу сквозь набитый рот.       — Фиг вам обоим, — Малия загребает упаковку с крыльями из-под носа Стайлза и принимается уплетать одно за другим.       Недовольная гримаса парня смешит Лиама, начинается дружеская перепалка. Вечно грубая Малия издевается над Стилински, нарочно съедая его любимую еду. Лиам успевает утащить одно крылышко себе и тихо хихикает, с огромным удовольствием уплетая его. Весело и шумно, как в старые времена. Лиам, сидящийлицом к залу, видит Дерека, его пристальный взгляд на Стайлза, и вдруг по спине пробегает дрожь. Между ними произошло что-то серьезное, но Лиам не рискует задавать вопросы.       Телефон вибрирует в кармане, когда Лиам отходит к кофеварке, чтобы налить горячего напитка. Он замирает с кружкой в руке, раздумывая, стоит ли смотреть, кто там или нет. Продолжает отгонять мысли, что это Тео, ему хочется и не хочется видеть сообщение от него. Но, когда на телефоне высвечивается «Мама», Лиам чувствует своеобразное разочарование. Разочарование, что не Тео.       Подросток строчит, что с ним все в порядке, говорит, собрался с друзьями и все замечательно. Мама верит и желает хороших праздников, а Лиам борется с желанием написать Тео.

***

      Они легли спать. Ребята разбрелись по комнатам, Лиам остался в зале на матрасе между Стайлзом и Дереком. Такого напряжения он давно не испытывал, но жаловаться не приходится. Самый лучший вариант, чтобы эти двое не поссорились. Только Стилински наплевать, он вырубился в первые пять минут и теперь пускал слюни на подушку, почти сваливаясь с края матраса на пол. Дерек же тихо сопел, свернувшись калачиком с другой стороны. Только у Лиама сна ни в одном глазу. Вертит в руках телефон, тяжелое одеяло приятно согревает, край шершавой ткани щекочет подбородок.       Лиам хочет уйти куда-нибудь. Ему нужна эмоциональная встряска, потому что самостоятельно не получается разобраться с эмоциями. Голова идет кругом от отторжения собственных эмоций, они бушуют и издеваются над ним. Одна часть кричит, что нужно слать Тео к чертям, другая наоборот твердит: «Хватай и беги». Лиам влюбился или просто нашел способ быть в безопасности?       Сон никак не идет, и тревога продолжает разъедать сознание. Как никогда сейчас он нуждается в поддержке лучшего друга. Спросить совета, получить наставление или глупый ответ, который подтолкнет к собственному решению. Решать самому свою судьбу? У Лиама с этим туго, он привык хвостиком бегать за Мейсоном и остальными.       За окном воет ветер, зловеще и маняще. Лиам вздрагивает и тянет одеяло повыше. В животе стягивается узел от резкого прилива тревоги: ему вдруг захотелось написать Тео. Телефон холодит ладонь, несмотря на теплое одеяло поверх. И все же он решается, открывает диалог с Тео и пишет: «Как дела?». Глупо, бессмысленно, и Тео может не ответить на такой вопрос. У вампира явно дела не в порядке, если судить по их последнему разговору. Но Лиам не может отделаться от мерзкого чувства и тяги к нему. Запугал и почти убил? Конечно, почему не вернуться обратно и по собственному желанию подставить шею. Пей, Тео, насыщайся и пользуйся сколько пожелаешь. Лиам выключает телефон и убирает обратно под одеяло. Стук сердца перекрывает дыхание, грудь снова сжимается от страха, тошнота подступает к горлу.       — Черт-черт-черт, — Лиам надеется, шепот никого не потревожит.       Как и пиликанье мобильного. Тревога резко набирает обороты, дыхание перехватывает. Ему страшно читать ответ от Тео. Да и вдруг это не он, а кто-нибудь из друзей? Хотя каких друзей, если все собрались в одном доме и мирно спят. Конечно, Тео, может, послал Лиама подальше, ответил что-нибудь едкое или что похуже. Живот скручивает нещадно, горло спазмирует, и все же Лиам вытаскивает телефон, открывает диалог.       «давай я заберу тебя?» — гласит сообщение.       Вся тревожность улетучивается, когда Лиам читает ответ. Яростное желание ответить «да», но шепот маленького ребенка требует не отвечать.       Лиам пишет «давай».       Зачем? Он не знает. Ему кажется так правильнее. Правильнее быть рядом с человеком, который нуждается в нем, как никто другой. И буквально не сможет жить без Лиама. Стоит только подумать об острых клыках, и шея начинает чесаться, отгоняя назойливые, болезненные мысли.       А как уйти посреди ночи от друзей, когда на улице бродит зловещий ужас, в поисках жертвы? Об этом Лиам не подумал.       Он поднимается тихо, старается не наступить на Дерека и чудом выбирается из постели. Сразу же жалеет — пронизывающий холод напоминает о жалкой участи города. Но не время задерживаться, Лиам наспех накидывает куртку и идет к двери, чтобы отыскать шарф.       — Далеко собрался? — по ощущениям на Лиама вылили ведро ледяной воды.       Подросток замирает и медленно поворачивается к источнику звука. Дерек.       — Я… — Лиам застывает с открытым ртом, не зная что ответить.       — Тебе не стоит уходить. Я серьезно. Ложись обратно.       Гнетущая морозная тишина с еле слышным тяжелым дыханием Стайлза. Лиам не может рассказать правду, может, Дерек отпустит его, но на утро подростку придется объясняться перед взволнованным Скоттом, взбесившейся Малиейи саркастичным Стайлзом. Изо рта вырывается облачко пара.       Лиам скидывает куртку и возвращается в гостиную, проходя мимо оборотня. Он прав. Сейчас не время уходить и объясняться. На номер Тео уходит сообщение: «Я не поеду».

***

      Было темно и страшно. Черные оковы сжимали тело тисками, мягкое и любимое одеяло не спасало. Тео сглатывал комки из боли и слез, проводил ледяными ладонями по лицу и шептал без остановки проклятия и молитвы, сплетая их воедино, создавая собственную мантру. Она не спасет, но приведет больной мозг в порядок. Часы тикали, стрелки опускались одна за другой, неполная луна медленно покидала небосвод, оставляя место для своего друга — солнца. Глупое решение, конечно. Чистое, голубое небо спрятано за мрачными, сереющими тучами. Тео ощущал себя частичкой, оторвавшейся от родни, заблудшей на земле, где ему не место. А грозные тучи глядят сверху вниз, насмехаются над ним и молвят о его никчемности.       Голод, страх, апатия и боль.       Тео продолжает прислушиваться к телефону, то и дело подрывается, улавливая звуки, похожие на пиликанье мобильного. Только это ветер завывает, ветви деревьев бьются друг о друга, отдаленные сигналы автомобилей или что похуже. Слух включился на полную. Тео досаждает ситуация с приемной матерью и произошедшее с Лиамом. Глупые вампиры, видимо, недавно сообразили добраться до колодца и нашли там никого. Встряска от Марселя им была обеспечена, в этом Тео не сомневается. Жерар не прощает измен и, возможно, парочка глупых кровососов бегают по пригородам в поиске Теодора Рейкена. Если мать рассказала о родном городе Тео, то надо готовиться к прибытию гостей. Хотя для них не лучший сезон. Злой Олень может принять новеньких жителей за добычу и пришпилить на рога к дереву. Вот так сюрприз будет патологоанатомам— труп дневной свежести, убитый как минимум пять-десять лет назад.       Сквозь почти задернутые шторы медленно пробирается полоска света. Тусклого, ни капли не согревающего, но напоминающегоо начале нового дня. Холод и мрак дома постепенно окутывает холодный, зимний свет.

***

      Дом полон смеха, аромата горячего кофе и подогретой выпечки с яичницей. Лидия со Скоттом копошатся на кухне: рыжеволосая выкладывает еду, небольшие горячие круассаны и еще скворчащую яичницу. Альфа разливает для стаи кофе и перекидывается с Лидией поверхностными фразами.       — Она невыносима порой. На последний учебный день пришлось волоком тащить из квартиры, — Скотт по-доброму усмехается, вспоминая, как Малия отнекивалась идти на учебу.       — Прекрасные отношения, — Лидия поднимает голову и улыбается. Сдержанно, только уголки губ тянутся вверх, а глаза уставшие и пустые.       — Все будет в порядке, — Скотт ставит чашку на столешницу и сжимает плечо девушки. Она прикусывает губу и кивает. Альфа чувствует боль своей стаи, видит, как черные змеи стремятся вверх по мускулистой руке.       Лиам сидит на диване, завернувшись в большое, теплое одеяло. Стайлз играет в приставку и матерится при каждом проигрыше. Такой взвинченный и энергичный с самого пробуждения, у Лиама не хватает сил, чтобы держать джойстик — руки застывают. Странная ситуация: все оборотни ходят по дому в футболках, Лидия в теплом свитере и плотных колготках под платьем, Стайлз в одной из клетчатых рубашек, всем тепло, только Лиам дрожит и разминает пальцы от холода. Он застывает быстрее остальных, стоит ли говорить Скотту? Определенно нет. Подростка гложет предчувствие, что это неспроста. Нечто острое тычется в бок, который бережно спрятан под толстым слоем одеяла, но Стайлз смог пробраться и туда.       — Давай со мной, одному херня, — Стилински настойчиво тычет подростка уголком джойстика в бок.       Вдох-выдох, и нахмуренные брови не помогают — Стайлз не принимает отказов. Холодная пластмасса тяжелит ладони, пальцы мгновенно застывают, оказываясь в плену воздуха, кнопка «пуск», и игра начинается. Мысленно Лиам проклинает Стилински и Дерека.       Мучения не длятся долго, вкуснейшие ароматы тянут всех на кухню. Только Лидия гонит обратно в зал, где больше места.       Лиам все еще не может набраться смелости написать Тео. Он так и не ответил. Прочитал и промолчал. Лиам гложет себя изнутри и прокручивает варианты, как можно было сделать. Грубое, резкое сообщение: «Я не приеду». Только идиот или идиотка так откажут человеку. Лиам редко думает, а потом делает. Его сознание запрограммировано делать наоборот, сначала все испортить, после зализывать раны и раздумывать, как было лучше поступить.       — Ты чо не ешь? — Стайлз пихает младшего в бок и зорко поглядывает на нетронутый круассан, заботливо посыпанный сыром сверху. — Остынет же.       Лиам закатывает глаза и небрежно перекидывает почти остывший круассан на тарелку Стилински. Широкая улыбка и благодарный взгляд говорят сами за себя. Данбар не настроен обсуждать что-то со Стайлзом, этот парень слишком проницателен, сам того не понимая проникает в чужие головы и копошится в проблемах. Лиаму хватает встревоженных взглядовот Скотта и проницательности Дерека. Пусть сын шерифа думает, что у Лиама все хорошо, обычный переходный возраст, РПВ и страх из-за бушующего чудовища в округе.       Тихие переговаривания, дружеские тычки, неловкие взгляды между парами. Лиам смотрит вперед, на кресло, где устроились Мейсон и Кори. Непонятно, как они уместились на узком сиденье вдвоем, но жалоб и недовольств с их стороны нет. Хьюитт заботливо отрывает кусочки выпечки и подсовывает парню, смеются с чего-то личного и переглядываются влюбленно, позабыв об остальных. Лиаму сразу вспоминается Тео и их посиделки на кухне. Вкусная и ресторанного вида еда, а еще настойчивый взгляд. Подросток чувствует, как волоски встают на шее, ведь тот взгляд можно назвать пожирающим. Рейкен наблюдал, как завтракает Лиам, и думал о том, как впиться в пульсирующую вену на шее.       «Мы мало знакомы. Нахер его, неправильно это», — мысли настойчиво перебивают друг друга, противоречат.       Он хочет к нему, взглянуть в зеленые глаза, ощутить опасность, туго стянутый узел в животе и горячее дыхание на шее.       Лиам краснеет, Стилински сбоку смеется над словами Малии, глаза Дерека упорно разглядывают фланелевую рубашку, Скотт прокашливается и поднимается со стула, принесенного с кухни.       — Ребят… — альфа замирает, обдумывая дальнейшие слова.       Лиам вытаскивает телефон, понижает яркость до нуля и быстро печатает.       «ты как? заедешь за мной к школе через час?» — отправлено.       Подростка резко отпускает, телефон снова в кармане, теперь Лиам готов внимательно слушать Скотта.       — Мейсон, Кори и Лиам едут в клинику. Вам там будет безопаснее, — Лиам раздраженно вздыхает, складывая руки на груди. Скотт замечает поведение младшего, но оставляет без комментариев. — Дерек, Стайлз, вы едете в школу. Там сейчас никого нет, каникулы. Осмотрите местность и подготовите к поимке. По плану нужно заманить Оленя туда, надеюсь сможем. Малия останется со мной, Лидия-       — Я поеду с Дереком, — Лиам выпрямляется, смотрит альфе прямо в глаза, пытаясь показать уверенность и твердость в своем решении.       — Хорошо, — тянет Скотт, поворачиваясь в сторону подростка, — Лидия поедет вместо Лиама. Я с Малией направлюсь в полицейский участок, нужно встретиться с Джорданом.       Мейсон искоса смотрит на бывшего лучшего друга, широкие ноздри набирают побольше воздуха, рука Кори в этот момент ложится на плечо парня. Хьюитт молча осуждает, не выдает «секрет» Лиама. Тому изначально не понравился незнакомец, решивший подвезти подростков. Еще и живущий на окраине города в лесу, подальше от людей. Он слишком подозрительный, считает Мейсон, но не рискует рассказывать Скотту. На город навалилась беда похуже, и Хьюитт старается не приплетать этого Теодора к происходящему. Их дружба развалилась, Мейсон злится и негодует на глупого подростка, но подсознательно надеется, что Лиам нашел нового друга и не сидит днями взаперти, пожирая себя изнутри.       — Ты в порядке? — тихий голос Кори выводит из транса.       — Да, задумался, — отвечает Мейсон.       Тихий голос Брайанта цепляет размеренным тембром, успокаивает. Мейсон сдержанно улыбается и целует его в лоб.       Лиам заметил взгляд бывшего друга, ладони неосознанно сжались, и с трудом получилось подавить желание подскочить и врезать по наглому лицу. Стайлз не среагировал на напрягшегося друга в отличие от Дерека. Волк сразу почувствовал тяжелый, щекочущий аромат сбоку от Стайлза. Продлилось наваждение недолго, Данбар прикрыл глаза и сделал пару вдохов-выдохов, возвращая состояние в норму. Он понимает, что вокруг него оборотни со способностями, которые раскусят подростка по щелчку пальцев.       Ребята сидят недолго. Первыми уезжает команда Мейсона, следом идут Дерек со Стайлзом и Лиамом. Стилински всем видом кричит о нежелании находиться рядом с Хейлом, но перечить альфе бессмысленно. Лиам падает на заднее сиденье Камаро и утыкается в телефон.       Сообщение Лиама прочитано, хотя ответа нет. Подросток кусает нижнюю губу, брови сдвигаются вместе — тревожно. Вдруг Тео обиделся на него или что-то случилось? Хотя две галочки горят ярким огоньком, оповещая о доставке сообщений, так что остается надеяться, что Рейкен приедет на место.       Они едут в тишине. Никакого радио, только шелест ветра и свист шин. Повядшие пальмовые листья, заледенелые дороги и промозглый ветер — все кричит о проблеме, город желает спасения. Хоть Лиам со Стайлзом и оделись плотно, толку мало. Не привыкшие к холоду, страдают даже под напором печки.       — Отвратительно, — Стайлз в который раз дергает полы куртки, ерзая на сиденье.       — Почти приехали.       — Да какой толк. В школе не лучше, — огрызается Стайлз.       — Ребят… — Лиам видит в окне знакомую крышу и наклоняется вперед, опираясь локтями о передние сиденья. — Мне нужно будет отъехать. Надо встретиться со знакомым.       Дерек понимает сразу о чем речь и потому кивает. Еще ночью мелкий пытался свалить, останавливать его и сейчас — бессмысленно. Данбар бывает слишком упертым, лучше дать ему то, что просит.       — Куда это? — Стилински дергается в сторону к подростку и смотрит на него с прищуром. — У нас задание так-то. Или хочешь, чтобы папочка Скотт отругал непослушного бету?       — Иди к черту, Стайлз. Бесишь, — Лиам громко выдыхает и отталкивается обратно.       Стайлз хмыкает в ответ и отворачивается. Не будь здесь Дерека, устроил бы допрос, но напряжение между парнями отчетливое, их словно связывает красная нить. Натянутая до предела и искрящаяся от перенапряжения.       Они заезжают на парковку. Ближе к дороге стоит синий пикап — тот самый, который Лиам хотел увидеть. В груди легчает, а губы трогает легкая улыбка, Лиам старается взять себя в руки и не выдать своих эмоций.       — Я с тобой, — оповещает Дерек и выходит из автомобиля.       — Тогда и я, — следом выскакивает Стайлз.       Лиам сжимает ладони и дышит. Раз… два… три… Сердце потихоньку успокаивается, хотя желание врезать по сиденью спереди остается.       — Что б вас, — бормочет подросток.       Тео стоит на привычном месте, облокотившись на пикап. На нем черные джинсы и темно-синий свитер с высоким горлом, рукава подвернуты до локтей. Лиам видит его и про себя матерится. Это самоубийство — одеваться так в холод. Взгляд касается высокой фигуры Дерека, который одет не лучше. Только кожанка накинута поверх водолазки.       — Это он? — Стайлз тянет шапку на уши одной рукой, другой тычет в Тео.       — Да. Мой друг.       — И давно друзьями обзавелся, а? Мейсон ничего не рассказывал. — Стайлз щурится и смотрит в голубые глаза, пытаясь отыскать ответ самостоятельно.       — Какая разница? Отвали, маменька, — Лиам скалится и толкает его плечом, проходя вперед.       Тео курит. Густой дым тянется облаком в небо, взлохмаченные волосы прикрывают лоб и часть глаз. Чем ближе подходит Лиам, тем сильнее сердцебиение.       — Привет, — в горле стягивает, колени подкашиваются, но Лиам стоит и выдавливает полуулыбку, игнорируя взгляд парня.       — Привет, пре-       Тео затыкается, когда к ним подходят остальные. Его хриплый и низкий голос бьет по слуху Лиама.       — И как зовут тебя, друг? — Стайлз подходит к подростку и по-собственнически обнимает за шею.       У парня кончик носа красный и открытые ладони заметно дрожат. Тео усмехается такой дерзости и кидает сигарету, туша носком ботинка.       — Для тебя, друг мой, Теодор, — парень поджимает губы в подобие улыбки и слегка наклоняется, складывая руки на груди.       Лиам закашливается от внезапного вдоха — холодный воздух и подкачанные руки, обвитые выступающими венами, — адская смесь.       — Не умирай, — Стайлз хлопает его по плечу.       — Дерек, — волк подходит с другой стороны и протягивает руку.       Они чувствуют. Тео ощущает нутром жгучую кровь и дикий нрав, Дерека пронзает холод и отсутствие тепла. Они жмут ладони. Одна — горячая, пропитанная волчьей кровью, другая — ледяная, без жизни внутри.       «Мертвец», — думает Дерек.       «Волчье отродье», — думает Тео.       — Вы чо зависли? — Стайлз переводит взгляд с Дерека на Теодора.       Дерек оставляет без ответа вставку Стилински, Тео тоже.       — Под твою ответственность. Запиши мой номер, если что звони, — Дерек вытаскивает из кожанки черную матовую визитку и протягивает.       — У тебя визитки есть… Ты серьезно? — Стайлз раскрывает рот в удивлении.       — Понял, — Тео продолжает стоять, держа в руке черную картонку. Голова опущена к асфальту.       — Лиам, ты тоже.       Дерек разворачивается к парням и смотрит подростку в глаза. Данбар понимает все и благодарен Хейлу за молчание. Только Стайлз не спешит отпускать подростка.       — И что это за диалог? Вдруг это маньяк какой-нибудь, а? — Стилински дергает Лиама за руку и вертит головой из стороны в сторону.       — Угомонись. — Дерек хватает парня за плечо и тащит к школе.       — Не смей меня хватать, волчара, — они начинают препираться, и Стайлз резко забывает о новом знакомом, полностью переводя внимания на мрачного волка. СДВГ как никак.       Лиам быстро оббегает пикап и садится внутрь. Хочется тепла и оказаться подальше отсюда. Тео не спешит, стоит снаружи еще с минуту прежде чем влезть. Молча выезжает с парковки и едет по привычному маршруту.       Когда они отъезжают на приличное расстояние, Лиам решает заговорить.       — Прости… что так грубо отказал ночью. Меня спалили и сказали оставаться дома.       — Дерек? — тот же хриплый, низкий голос.       — Ага. Я-       Лиам не знает что говорить. Ему стыдно посмотреть вампиру в глаза, но при этом безумно хочется коснуться его и расспросить о большем.       — Дома поговорим, расслабься, — Тео выкручивает печку на максимум и протягивает руку, поправляя шарф у горла.       Щеки заливает румянцем. Лиам расслабляется.

***

      Несколько часов назад       Сгорбленная фигура, отчаявшаяся, холодные лучи касаются бледной кожи. Тео безобразно раздернул шторы и без сил приземлился на край кровати. Ближе к свету, ближе к смерти.       Деревянный стул восседает напротив, грубые черты очерчиваются пасмурным светом, Тео не хочет поднимать голову. Она висит без сил подняться. Ладони сжаты слишком крепко, больно, короткие ногти царапают мертвую кожу.       — За что? — отчаянный шепот человека, который потерялся.       Его плечи содрогаются, крепкие мышцы спины перекатываются под кожей, слышен всхлип. Тишина давит, слова никак не идут. Темный занавес отказывается приоткрываться, Тео бьется, кричит, но боится.       Перед глазами плывут ножки стула. Вампир боится поднять голову.       — Мама… — он срывается ниже, прячет голову в руках и дрожит.       Губы истерзаны зубами, кожа иссыхает от бесконечных слез.       — За что ты так со мной? Зачем ты бросила меня? Блять! — мелкая дрожь колотит оголенное тело, и соленые слезы попадают на язык, он рвано дышит и продолжает исповедь. — Я так скучал по тебе. До сих скучаю по тебе, по папе. Ты не представляешь, как мне не хватает вас. Я так жалею, что не успел обнять вас в тот вечер. Помню его подетально. Храню каждый момент с вами. С тобой особенно. Мне не хватает тебя, не хватает, не хватает, н-не… не хватает, черт подери!       Тео колотит, речь льется ручьем, как и слезы. Парень срывается с места и падает перед стулом, обхватывает сиденье и кладет голову на сидушку. Он содрогается в рыданиях и молитвах, продолжает разговаривать с матерью, продолжает выплескивать то, что хранилось годами. Столько лет был в одиночестве, держал в себе сокровенное, терпел издевательства и пытки. Жил с чужими люди, подстраивался и наслаивал маску за маской. Теодор мертв, как и родители. Только смерть неправильная, извращенная, и ему не суждено увидеть родных даже на том свете.       Тихий, отчаянный скулеж наполняет дом, Тео тычется лбом в сиденье и клянется матери в любви, говорит о своих страданиях, говорит о своих мечтах. Пальцы одной ладони сжимают другую, холодные лучи касаются голой кожи, объемное кольцо поблескивает, и Тео задерживается на нем. Обводит указательным пальцем, облизывает губы и задерживает дыхание. Пальцы медленно стаскивают защиту, Тео хочет умереть, сгореть и оказаться вновь в объятиях матери.       Кольцо соскальзывает с одной фаланги, со второй, еще движение — и Тео освободится. Стул наклоняется назад под тяжестью, скрипит громко, и Рейкен замирает. Уведомление на телефоне.       Тео прошибает током, он натягивает кольцо обратно и отползает к кровати, откидывая стул. Грудь часто вздымается, заплывшие глаза испуганно озираются по сторонам, и осознание резко приходит к нему.       — Лиам…       Тео замирает, вчитываясь в слова. Ночью подросток отверг его, а сейчас пишет такое? Он отбрасывает телефон и зарывается ладонями в волосах, оттягивает и шипит. В груди больно, щекотно, остатки былой души кричат и извиваются в жестких тисках.       — Идиот, — искусанные губы изгибаются в подобие улыбки.       Эта ночь была особенно тяжела. Тео пытался уснуть, метался по кровати, давил слезы и оказался на коленях перед «матерью». Он жил спокойно несколько месяцев, свобода не давила, кровь не казалась отвратительной, завтраки радовали, как и работа. Почти ощущал себя человеком, только судьбе не понравилось, что кровожадное чудовище пытается быть человеком.       Как Тео докатился до такой жизни? Долгая история, которой не суждено закончиться.

***

      Они дома. Просохшие поленья трещат под натиском огня. Лиам сразу побежал к камину, присаживаясь на колени и протягивая руки к извилистым языкам. Несмотря на обжигающее тепло, уходить подросток не собирается. Он продрог до костей, кончик носа и щеки совсем не чувствуются.       — Капец как холодно, — Лиам падает пятой точкой на пол и обнимает себя за плечи.       — Сейчас согреешься, — голос у Тео не меняется — хриплый и опустошенный.       Вампир садится рядом, свободную руку кладет на колени, другой протягивает Лиаму кружку с ароматным запахом.       — Чай? — Лиам берет кружку в ладони и пытается заглянуть Тео в глаза, но челка мешает.       — Имбирь, облепиха, апельсин. Тебе ни к чему болеть.       — Ты… — Лиам выдыхает через нос, в горле спирает от натиска легких.       — Пей.       Данбар слушается. Делает пару глотков и покрепче обхватывает узорчатую кружку. Что говорить, когда вокруг витает напряжение, ссутулившаяся фигура в темно-синем свитере продолжает окутываться темной аурой.       — Классный свитер. Мне нравится, — Лиам случайно булькает в кружку, пытаясь сделать глоток. Его обдает жаром стыда, и плечи неосознанно тянутся вверх.       Со стороны Тео слышится смешок. Прогресс.       Лиам ставит кружку перед собой и закрывает глаза. Щурится изо всех сил, набирает побольше воздуха и начинает.       — Я без понятия что случилось с тобой, но не закрывайся. Мне стыдно из-за ночи. Дерек поймал меня и заставил остаться дома. Эт-то было хреново, но пришлось. Да, стоило написать иначе, но у меня все настроение испоганилось. Прости-прости-прости, — Лиам опускает голову и накрывает ладонями. — Не знаю, что будет дальше, но хочу с тобой. Не твори херни, и мы можем спокойно видеться. Дерек по-любому понял кто ты.       — Понял, — прохладная ладонь ложится на спину, отчего подросток дергается.— Я рад, что ты здесь.       Лиам поднимает голову и поворачивается к парню. Наконец убрал челку и взглянул на него.       — Ты плакал? — Лиам раскрывает рот в удивлении, всматриваясь в красные припухшие глаза.       — Типа, — Тео искренне улыбается и дергает подростка к себе.— Хочу тебя.       Он проводит носом по шее, сгребает подростка в охапку и прижимает. У Лиама дыхание перехватывает от смеси табака и ментола. Новый шампунь? Об этом подумает позже, сейчас ему нужно справиться с ускорившимся сердцебиением.       — Я боюсь тебя, — шепчет Лиам.       — Я тоже, — усмехается Тео и прикусывает тонкую кожу.       — М-меня? — еще тише шепчет Лиам.       — Себя.       Тео проводит кончиком языка по зацепленной коже, Лиам дергается, и хватка усиливается. Оттягивает, смакует кожу, сжимает поперек груди и не желает отпускать. Тео не хочет навредить, но желанная кровь ближе некуда.       — Прости.       Он отпускает, боясь не сдержаться. Сожми клыки посильнее — и горячая кровь хлынула бы в рот. Снова пугать Лиама не входило в планы. По-крайней мере сейчас.       — Блять… — Лиам отползает назад и опускает голову к груди. — Если тебе очень надо, то кусай. Только руку.       Подросток дергает запястье вперед, голову продолжает держать опущенной. Странное, неловкое действие, от которого у Тео перехватывает дыхание. Никогда не было такого, чтобы вампиру приходилось уговаривать жертву дать крови. Пара милых фраз, цепких взглядов и немного внушения — готово, наслаждайся блюдом всю ночь.       — Ты меня удивляешь, — Тео усмехается.       Сиплый голос понемногу приобретает привычные теплые ноты. Лиам вздрагивает от касания к оголенному запястью, морщит брови и вдыхает побольше воздуха. Тео аккуратно подтягивает подростка к себе и разворачивает спиной к груди. Шепчет: «так удобнее» и приобнимает за талию левой рукой, правой берет податливую кисть и подносит к носу.       — Быстрее, Тео.       Лиаму страшно, терпение на исходе. Если Тео собрался мучить его, то Лиам уберется отсюда сейчас же. Снова Тео проводит кончиком носа по чувствительной коже, следом языком и только после долгих манипуляций обхватывает руку удобнее и вонзает острые клыки.       Дыхание мгновенно перехватывает, Лиам стонет от боли, дергается в сторону и стискивает зубы. Хватка Тео сильнее, он сжимает подростка поперек и не намеревается отцепляться от запястья.       — Мне больно, — Лиам пытается напрячь предплечье, чтобы избавиться от жжения.       — А мне вкусно, — Тео делает последний глоток и вытаскивает клыки из кожи.       Алым языком проходится по темным точкам, хоть и знает — не поможет. Тео хочется еще, он глухо рычит, сдерживая внутреннего зверя. Дальше нельзя, навредит больше и отпугнет подростка. Тео отступает, толкает Лиама вперед и разворачивает перед собой. Губы вампира поблескивают под светом пламени, переливаются всеми оттенками красного.       — Сейчас станет легче, — Тео кусает себя за указательный палец и подносит его ко рту подростка, смазывая пухлые губы. — Облизывай.       Лиам, словно завороженный, глядит на него, не отрывает взгляда и выполняет… просьбу? Скорее приказ.       И моментально укус на запястье затягивается. Боль отступает, подросток вздрагивает и касается ладонью места, где пару минут назад Тео высасывал жизнь. Нет того чувства боли, страха, сейчас Лиама окутывает странное спокойствие и эйфория.       — Мне странно, Тео. — Лиам обхватывает себя руками с двух сторон и боязливо, исподлобья смотрит на вампира.       — Можно считать моя кровь для тебя наркотик. Но не бойся, негативных последствий нет. Только если тягу ко мне… — парень усмехается и взлохмачивает волосы подростка.       — Блять, — Лиам машет головой, ощетинившись, как испуганный кот.       Они теряются в реальности, теряются в себе и не могут оторвать глаз друг от друга. Тео до сих пор смакует его кровь, не желает смывать этот вкус с рецепторов. Он, как изголодавшееся животное, выслеживает жертву, прислушивается к каждому шороху и выжидает подходящего момента, чтобы выпрыгнуть из-за угла и ухватить лакомый кусочек. Лиам сглатывает, облизывает губы и тянется вперед, спешно замирая. Жертва оценивает, всматривается в хищника, ищет способы обойти варварские методы. Тео чувствует колебания Лиама, ощущает его страх, непокорность и раздражение. И действует первым — протягивает руки, хватает подростка и тащит на себя, закрывая в сильных объятиях.       — Ты меня чертовски пугаешь, — куда-то в шею бубнит Лиам, в ответ получая тихий смех.       — Тогда зачем лезешь обниматься? — холодные пальцы пробираются под одежду Лиама, щекочат кожу, от чего у младшего дыхание перехватывает.       — Безопасно.       — Да.       Они сидят на полу, греясь у камина. Огненные лепестки движутся в магическом танце, шепчутся между собой и согревают мирно сидящую пару. Лиам поджал ноги к себе, вжался в вампира всем телом, прикрыв глаза. Несмотря на холод тела, подросток чувствует себя в тепле. Тео бережно укрываетего пледом сверху и обнимает с двух сторону, раскинув ноги в стороны. Он любуется огнем, радуется спящему щенку на груди и наслаждается утихшим голодом.