~~~ 3 ~~~
26 марта 2024 г., 17:03
***
Женщины сильнее, чем кажутся на первый взгляд. Хотя по мужской логике, они не на что не способны… Это огромное заблуждение со стороны СИЛЬНОГО пола. Переместить тяжелейший диван из одного угла комнаты в другой… Очень тяжелое и порой муторное занятие. Мыкаешься по сторонам, стараясь хоть как-то прикинуть свои силы. Крутишься вокруг этой бандуры, толкаешь его коленками по бокам. Бесишься и называешь самыми последними словами. Но вот становишься под новым углом и «ДА!». Толкаешь этот чёртов диван и он с лёгкостью перемещается именно туда, где ты планировала его установить. Бегаешь по комнате глазами, удостоверяешься в правильности своего решения. Но внезапно оказывается, что вот тот столик не так расположен… или же нужно перевесить зеркало на другую стену… Бежишь к телефону и звонишь мужу, брату, работникам? Нет конечно. Вспоминаешь о том, что где-то в коридоре у тебя есть шкафчик с инструментами… Специально покупала заветный ящик в интернет магазине. Появляется ли страх из-за того, что ты можешь ошибиться — сделать что-то не правильно… Нет, его и никогда не было… Такой была мама Чонгука. Такой она осталась навсегда, только сам парень не догадывался об этом… Всё рано или поздно меняется. Становиться либо невыносимо жить, либо просто опускаются руки… Мама же Чонгука, не позволяла слезам появляться на своём лице. Будь то сердце рвётся на части, хочется реветь белугой… не в коем случае. Чонгук никогда не видел грусти и печали на её лице. Ей бывало порой так плохо, что хотелось просто лечь и сдохнуть… Но придя домой, она видела счастливые бусинки сына, что тянул к ней свои маленькие ручки, просящие обнимашек. А кто она такая, чтобы срываться на ребёнка и позволять своему гневу вырваться на ружу. Правильно, она мать… которая ждала своё счастье так долго… Пусть жизнь сложилась совсем не так как ей хотелось, но это не страшно. У неё есть самый дорогой сердцу мужчина — сын. Чон Сохи — девушка двадцати лет, что носит под своим сердцем ребёночка. У неё есть любящий муж, что оберегает её от всех невзгод. Старается огородить от мира, что может принести ей боль и страдания. Каждый божий день улыбка с её лица не сходит — счастлива. Её любит муж, она ждёт ребёнка… о чём же ещё мечтать? Мужчина окружил её любовью и заботой, старается чтобы её беременность подходила спокойно и размеренно. Водит её по ресторанам, гуляет с ней по паркам, рассказывает интересные истории с работы… А она как любящая жена согревает дом, наполняя его теплом и любовью. Первый толчок в животе и девушка готова рыдать от слёз, что текут по её щекам. Хочется поделиться этой радостной новостью с мужем, но его нет… работает. Кладёт свои тёплые ладони на живот, а сама прислушивается. Аккуратно усаживается в кресло, подкладывая подушку себе под поясницу, чтобы удобнее было. Глазками бегает по уже округлившемуся животику — ждёт. А сама дыхание затаивает, боится что этим спугнёт малыша. Вдруг услышит её, испугается и перестанет толкаться. — Привет мой сладенький малыш. Гуки… — Шепчет, а сама языком слизывает сладкую слезу с верхней губы. Сладкую? Да, сладость ей добавляет нежное чувство, что придаёт сил. Чонгук, Гуки, Чони — так ей хотелось назвать своего сына. А что-то тёплое внутри неё, именно об этом и говорило — ты родишь себе сына. Нет, ей не грустно, наоборот. Девушка очень счастлива наконец-то почувствовать первые толчки своего ребёночка. На предыдущем приёме у врача, гинеколог сказал ей об этом. Он говорил, что малыш скоро начнёт копошиться и она сможет всё отчётливо чувствовать. Нежно поглаживает растянувшуюся кожу, что плотно обтягивает ребёнка. Кладёт ладонь поверху и поглаживанием спускается ниже, окутывая малыша теплом и заботой. Расплывается в радостной улыбке, когда ощущает едва ощутимый толчок и смех вырывается немного громче, смеётся в голос. А руки застывают на тех местах, где ощущались толчки. — Мамочка рядом с тобой, не волнуйся. Как ты моё сокровище? — Гладит живот, представляя как она будет так же проводить рукой по малышу, что в скором времени появиться на свет… С тех пор как женский животик немного увеличился говоря о том, что ребёнок растёт. Внутренне состояние её изменилось, стало более волнительно. Девушка уже не ходила быстрым шагом — боялась навредить или покалечить ребёнка. Огромное количество книжек было прочтено и только для того, чтобы понять как именно развивается в ней малыш. Её не волновало то, что грудь немного измениться… Станет более отвисшей, поменяет своё упругое состояние. Если правильно подобрать бельё, то в будущем будет всё в порядке. Даже если не будет, её всё равно это не волновало. Её организм будет вырабатывать грудное молоко для сына, а это важнее отвисшей груди. Как и то, что на теле могут возникнуть растяжки, что в дальнейшем могут потемнеть. Придать её телу более уродский вид — всё равно… Сын важнее всего на свете… Она женщина, что будет носить в себе девять месяцев самого важного человека в жизни — сына. Пусть у неё безумно болит тело, а порой не знаешь куда деть ноги. Это не страшно… Это те самые моменты, что можно прожить спокойно, неудобно конечно — но терпимо. Порой просыпается среди ночи от того, что у тебя начинает крутить ноги так, что выть хочется от боли. Но девушка крепко сжимает свои челюсти, а рукой продолжает поглаживать небольшой живот. Ничего, что с наступлением беременности ей пришлось поменять позу сна… Главное чтобы плод был в безопасности, а всё остальное потом нагонится. Тем более она прочла в одном журнале, что после родов советуют спать на животе — матка быстрее сокращается. А она очень любит спать на животе. Каков будет её малыш… когда родиться? Что она будет делать… Она будет проводить аккуратно пальчиком по головке, очерчивая маленький лобик. Спускаясь по носику ниже, нежно проводя по маленькой щёчке. Девушка уверена в том, что от её малыша будет очень вкусно пахнуть. Говорят, что младенцы пахнут молоком… Недавно прочла в каком-то журнале, что их кожа очень нежная и довольно гладкая… и у её малыша будет именно так. Она уверена в этом. Родов не боится — знает, что муж будет рядом. Нужно будет очень долго терпеть боль, но она готова к этому. Мысль о том, что после боли она сможет увидеть своего малыша… греет сердце. Обе ладошки кладёт на свой живот, а сама откидывает голову назад, на спинку кресла. Глазами рассматривает потолок, что в данный момент на стадии доработки. Порой дома бывает очень скучно и довольно томно находиться одной. Поэтому девушка попросила у мужа заняться домом — подготовить его к рождению ребёнка. Работники ушли на перекур, оставив на потолке лампочки, что ещё не сияют, но скоро всё измениться… — Поздравляю. У вас будет мальчик. — Семейная пара слышит голос узиста и девушка поворачивается на мужа, что держит нежно её за руку. Она сердцем чувствовала это, а доктор только подтвердил. Ей сын об этом однажды сказал, что он мальчиком родиться. Девушка частенько с ним разговаривала, стараясь не позволить малышу скучать. Идиотизм? Нет, любовь… Рассказывала ему всё, что видит в определённый момент. Зелёные кроны деревьев, красиво усаженный газон, ярко освещённая улица, что ведёт к их дому. Или же запахи, заполняющие её легкие… Девушка надеялась, что и сын сможет это почувствовать, ощутить и понять это приятное чувство. Глупо, очень глупо слышится, но ей так этого хотелось… Видит счастливое выражение лица понимая, что его мечта сбылась. Он всегда говорил, что мечтает о наследнике — сыне. Он планировал научить его всему. Мечтал вместе ездить на рыбалку, завести несколько вольеров с собаками. Возможно отдать его в какую-нибудь секцию, чтобы парень вырос сильным. Мужчина тянется рукой за салфетками, протирая гель с живота жены. Ему не стыдно этого делать — заслужила. Он может и обуть её при выходе на улицу, знает что в данный момент ей очень тяжело наклоняться вперёд. Порой бывают такие моменты, что не каждый мужчина может себе позволить… Он же это делает, не заботясь о своём эго. Моет ноги жене, помогает обуться на улицу или же просто подставляет своё мужественное плечо. Чон Хван — альфа тридцати лет. Буквально несколько лет назад… они познакомились в клубе со своей будущей женой. Понял сразу, что она нужна ему. Что эта девушка станет его женой и родит ему сына — наследника. Ухаживал за ней очень красиво и довольно долго. Девушка не сразу поддалась, но согласившись выйти замуж не пожалела ни капельки. Муж сделал её счастливее. Он наполнил её жизнь счастьем, что витает в каждом уголке их дома. Заполнил её жизнь смыслом, помог разобраться с будущем. Девушка очень хотела стать преподавателем по истории, но пока, что беременность не позволяла этого сделать. Да и муж был против, чтобы она с животом расхаживала по университету. А вдруг кто нечаянно толкнёт, ударит или ещё что похуже. Но пообещал, что в своё время он ей позволит это и даже поддержит — поможет в начинании. А девушка громко смеялась, обнимая мужа крепко за талию, сильнее прижималась к сильной груди мужа. Она знала, что за его спиной ей тихо и спокойно — защищает и оберегает… — Позор моему роду! Мальчик — омега! — Гневно вскрикнул мужчина, смотря на мальчика трёх лет, что в данный момент сидел в его ногах, а сам глаз с него не спускал. Мальчик был очень красив и по своему обаятелен. Его большие глазки, что постоянно переливались янтарным блеском, заставляли мамино сердце стучать сильнее. Его обворожительная улыбка заставляла смеяться вместе с ним в голос, обнимая за маленькие плечики. Мама очень любила по долгу находиться с сыном тогда, когда ему было всего лишь пару месяцев. Мальчик не был шумным, как казалось девушке в начале. Он очень любил щёчкой прижиматься к её груди, а сам пристально смотрел ей в глаза. Девушка в такие моменты могла поклясться, что в душу смотрит ей — убеждается в любви. Спрашивает взглядом «нужен?» ещё как нужен. Люблю уже тебя, больше своей жизни… А когда ощущает всё то, что требует от мамы, улыбается пару зубами, что вылезли недавно. Те маленькие зубки, что покоя ночами не давали. Но девушка не жаловалась, а просто укладывала ребёнка с собой. У них с мужем разные комнаты, так требует корейский менталитет. Хотя она бы не отказалась проводить больше времени в мужских объятиях, засыпать и просыпаться рядом с любимым. Пару дней назад мальчику исполнилось четыре годика — маленький ещё. Но это именно тот возраст, когда можно понять его сущность. Именно в такие года можно понять кто ты по жизни — альфа или омега. И отец отвёл сына в больницу, не удосужившись сообщить об этом жене. Доктор сообщил — омега. Отцу это не понравилось, не этого он хотел. Плюс доктор подтвердил, что жена всё знает об этом. Понимал ли мальчик по какой причине в данный момент папа злиться? Нет конечно… папа ругается на него. А если он поднимает голос, значит Гуки сделал… что-то не так. Но что именно он сделал не так, где он ошибся — не говорят. Мальчик поднимается на свои маленькие ножки и хочет подойти к отцу, чтобы спросить обо всём. Боязливо сжимает в ручках маленького зайчика, что мама вчера купила. А сам глазками всматривается в отцовское лицо, что в данный момент выглядит устрашающе. Ему уже привычно шагать по ровному полу — большой вырос. Всё что он знал в данный момент, это попытка извиниться перед отцом. Папа очень злиться на Гуки — значит мальчик провинился. Он должен подойти к отцу и вымолить прощения. Ему кажется, что это так работает… — Не подходи ко мне! С сегодняшнего дня у тебя нет отца! Я не позволю порочить моё доброе имя. Не для этого я пахал как лошадь! Что я людям скажу? Где мой наследник? Где мой сын. Что должен род продлевать, а не задницы сопливые подставлять под члены. — Альфа хватает паренька за кофточку и сильнее притягивает его за грудь к себе. А сам глазами готов убить на месте, ничего не понимающего мальчика. — Уродец! Гуки тянется маленькими ручками, чтобы обнять папу и попросить прощения. Это ведь так происходит — обнял, попросил прощения и признался в своей неправоте. Пообещал, что изменишься и больше не будет так делать — НИКОГДА! И всё… Но папа поднимает руку, позволяя малышу увидеть широкую отцовскую ладонь. Чувствует сильный удар, что накрывает его щёчку огнём, а слёзы тут же выталкивает из глаз. Малыш падает на пол, ударяясь щекой об игрушку, что разрывает ему кожу на лице. Чувствует боль на руке и кажется разбитой коленке. Пальчиком проводит по щеке, ощущая там что-то вязкое, мокрое… Одна щека очень сильно жжёт, а вторая выпускает что-то сопливое, тягучее… не знакомое для малыша. — Соберите их вещи и выкиньте на улицу! С сегодняшнего дня я вдовец… — Вскрикнул альфа, брезгливо отворачиваясь от мальчика, что рассматривает свои пальчики… что в данный момент намазаны в непонятной для него смеси. Поднимает свои заплаканный глазки на папу, но кроме удаляющей спины ничего не видит. — Гуки! Мой маленький… — Сбоку где-то слышит голос матери и поворачивается к ней, встречаясь с заплаканным родительским лицом. — Мой мальчик. Тянет ручки и тут же чувствует как мама подхватывает ребёнка, сажая к себе на колени. Руки сильно трясутся, но она проводит кипельно белым платочком по лицу омеги. Целует его в лобик, а сама сильнее прижимает мальчика к своей груди. Огораживает его своим теплом и любовью от внешнего мира. Если она этого не сделает, то её мальчика обидят, напугают… Она же мама — жизнь готова отдать за своё дитя… — Я папу разозлил… не знаю почему… Мамочка, что я сделал не так? — Скрепит по комнате заплаканный голос мальчика, а девушка кусает нижнюю губу до крови, стараясь не разрыдаться перед сыном. Готова клыками разорвать её так, чтобы звука не издавать. Она никогда не позволяла мальчику видеть своих слёз, а они в последнее время у неё были постоянно. И сейчас не позволит этого. Для сына она всегда с улыбкой на лице, другого не может быть. — Мамочка… — Всё хорошо малыш. Папочка просто устал… — Хочет сказать ровным голосом, но он дрожит и переходит на скулёж. Глотает опять свою горечь и боль, не показывая как рвётся её материнское сердце на куски. Там от души уже ничего не осталось — муж вырвал с корнями, оставляя глубокие раны. Но девушка продолжает держаться для сына. Она для него — всё. Как в принципе… и он для неё. Что бы не случилось в дальнейшем — она не позволит сыну страдать. Никогда! Отец… Лучше не иметь вообще отца, чем такого… Ровно пол года прошло с того дня, как муж начал подозревать ребёнка в том, что он не альфа. Мальчик не имел ещё отчётливого запаха, рано было. Но характер вырабатывается не такой, что ожидал отец. В нем будто смешались обе сущности… Мальчик растёт тактильным, нежным и довольно любвеобильным. Он любит обниматься, проявляет активно в этом свои потребности. Но когда что-то делается не по нём, появляется более сильная сущность — альфья. Суровость и доброта в нём идёт в одну ногу. Что не устраивало мужа… Он хотел видеть в сыне силу, стойкость, жестокость… Соплям и обнимашкам места нет. Он это предъявлял жене — угрожая смертью. Обещал ей самую страшную жизнь, что она может себе представить. Если она не возьмётся за голову и не изменит сына, не сделает его альфа-самцом. Даже пару раз избивал до такой степени, что девушка плевалась кровью. Но для сына у неё ничего не было заметно — он не видел побоев. Мама тщательно всё скрывала под толстым слоем косметики. Как она может переписать то, что заложено с рождения в сына. Ей всё равно какая у него сущность. Он так и остаётся её самым любимым мальчиком, которого она любит больше всего на свете. Альфа — хорошо. Будет крепким и сильным, не позволит себя обижать и унижать в будущем. Омега — тоже не плохо. Тогда она сделает всё, чтобы его жизнь была лёгкой, беспроблемной. Ведь именно для этого она и тут… чтобы помочь собственному дитя научиться жизни, показать мир, рассказать всё то, что знает сама. Сделать жизнь ребёнка комфортной, позволить принимать собственные решения, любить и понимать… — Ваш сын подходит к классу «Сигма — доминирующий омега». Он более откровенен по отношению к окружающим, но менее покорен. С точностью я вам это не могу сказать — очень рано. Придите ко мне лет через восемь… Тогда мы проведём ряд исследований и я вам точно всё расскажу о сыне. Это очень интересный случай… Я готов исследовать вашего ребёнка. Исследовать? Он что подопытный кролик? Или мальчик, которого зачали каким-то странным способом — неординарным. Девушке тогда не понравится тон голоса врача. Поэтому вопрос о принадлежности класса, отложила в долгий ящик. Их ничего не тревожит, сын чувствует себя хорошо. Это самое главное, а остальное потом разгребётся. Девушка не прислушалась к врачу, а просто исчезла из жизни бывшего мужа — словно дымка. По началу она очень боялась, что он передумает и начнёт искать их. Дёргалась от каждого шороха или же стука в дверь. Но тот в действительности объявил себя вдовцом. А она просто расслаблено выдохнула и перебралась в Сеул. Для неё это хорошая новость — их с сыном не будут преследовать, не тронут. Начинать жизнь с начала было не очень легко, тем более что на руках у неё ребёнок четырёх лет. Нужно было найти хорошую работу, чтобы обеспечить нормальное существование. Найти более или менее недорогую квартиру, но чтобы и жить там можно было в нормальных условиях. Спустя пару, тройку лет мучения и скитания… у неё это получилось. Заместо учителя истории, ей предложили ездить по всему миру — заниматься раскопками. Работа высокооплачиваемая, только вот с сыном приходилось постоянно расставаться. Сохи удалось завести дружеские отношения с соседкой. Поэтому когда она предложила ей работу няней, та с радостью согласилась. Девушка планировала поработать немного и бросить это дело, найти вакансию поближе к сыну. Но каждый раз зарплата росла, а потребностей у ребёнка становилось больше. Чон Сохи смогла заработать на свой собственный домик, что купила в довольно приличном районе. На 16-ти летие смогла купить сыну его первую машину, но тот равнодушно выдохнул поблагодарив мать. Деньги на его банковском счету были всегда. Ей не хотелось, чтобы он испытывал нехватку денежных средств или стыд перед ровесниками… Она делала всё, чтобы жизнь Чонгука стала нормальной… Но сына со временем она потеряла… В год могла домой приехать около трёх, четырёх раз — на пару дней, не больше. Поэтому взросление собственного ребёнка она пропустила, как и переходный возраст. В десять лет она заметила странное поведение ребёнка — изменился. Причём черты его характера стали немного грубее, более уверенными, жестокими… Даже если она не была рядом с сыном, то созванивалась с ним каждый день. Замечала, что парень стал менее нежен и дружелюбен. Видела, что в голосе проявляется отстраненность и зарождалась обида. И даже хотела всё бросить, но сын сказал, что не желает её видеть дома. Он привык к одиночеству. А если она будет часто маячить у него перед глазами — он уйдёт из дома. Сказать… что от этих слов её сердце разрывалось, а горло саднило от слёз… Значит ничего не сказать. Ей было больно это слышать, но каждый раз успокаивала себя тем, что это просто переходный возраст. Не более… Когда она приезжала домой, то мечтала что он как и раньше. Обнимет и скажет о том, как сильно скучал. Но это происходило буквально до девяти лет. После её сын очень круто изменился — более жёстче характер стал. Равнодушно относиться к родительнице, чтобы она не пыталась сделать — ему было всё равно. И только в 18-ать лет, приехав с очередной командировке, затащила сына в больницу. Сигма — доминирующий омега. Другой химический состав мозга и гормонов. Из-за этого он стал более откровенен и менее покорен. Появиться в дальнейшем очень сильный запах, что будет привлекать не только альф, но и омег. Течка будет проходить не так больно как у всех омежьих существ, но и гон присутствовать тоже будет. Это тот тип… который может не только родить, но и оплодотворить. Это было не так страшно для женщины… В 16 мать смогла застать его в период течки — прошло всё на высшем уровне. Сын не страдал как она, не плакался в подушку умоляя прекратить боль. Он просто выпил подавителей и ушёл в школу, пожелав ей скорейшего уезда. Но когда приехав в очередной раз домой и увидев своего сына при гоне… Испугалась… он не был похож на её бывшего мужа, там было всё намного серьёзнее. Чонгук был более раздражителен, что не скрывал от собственной матери. Говорил ей такие жестокие слова, что заставили слезам течь по лицу. Хотела прижать ребёнка как раньше к груди. Но парень яростно откинул её руку от себя, запрещая когда-либо прикасаться к нему. Она прекрасно видела, что сын теряет контроль над своим возбуждением и отчаянно ищет партнёра для вступления с ним в половую связь. Но у него это проявлялось в слишком жёсткой форме. Парень ходил по дому в одних шортах, а возбуждение тянулось за ним шлейфом удушения. Он был слишком зол на всё и всех, что окружало его в данный момент. Домработница словно испарилась, прося прощения о том, что ей очень хочется покинуть их дом. Она не уволилась, просто сказала что не может находиться рядом с Чонгуком… А мама именно в этот момент и заметила, что сын её стал более похож на альфу, что для него было слишком не свойственно. Запах сына в данный момент подавляет женскую волю, заставляет сжаться от страха. Чистый озон после летней грозы, что оседает вкусным привкусом дыни… — Удивил, да? Я тоже в ахуе над собой… — Гневно рычит Чонгук, а сам тянется уже рукой за холодильник — очень хочется пожрать. С таким непонятным состоянием, он проснулся сегодня утром и не сразу въехал, что не так то. Член стоит дубинок, чего ранее не было никогда. Парень пару раз вздрочнул, но это не дало какого-то эффекта — возбуждение не спало. Словно выпил возбудителя, да такого, что держаться он будет долго. Ему 18-ать лет и он прекрасно понимает своё состояние при течке — размазнёй становиться. А тут всё горит и пылает, разрывая лёгкие не позволяя вздыхать полной грудью. Возбуждение растёт с каждой секундой и он ловит себя на мысли, что хочет кого-то трахнуть. А носом словно ловит что-то, ищет какой-то определённый запах… Хочет не свою задницу подстать, наоборот. Осиливает желание натянуть чей-то зад на собственный член, что сильно изнывает, а сам уже весь ноет и просит хоть что-то предпринять. Пах горит, а член весь крутит так, что хочется взвыть от неприятных ощущений. — Я хочу трахаться. Прикинь? Я омега и хочу кого-то насадить на свой член. Фантастика! Может мне тебя отъебать? Подумаешь мать… дырка то есть… Даже три… — Громко усмехается парень, а сам уже ставит сковородку на огонь, намереваясь сделать себе стейк. — Вот сейчас поем мяса и пойду в клубешник. А ты как мамочка? Хорошо живётся? Без меня… — Гуки. Ты ведь должен меня понять… — Женщина отходит чуть дальше от сына, стараясь не дышать носом. Но не получается, запах сына убивает её, заставляет скулить и прятаться. — Я все делаю только для тебя… — За что я очень благодарен. Это да — тут ты преуспела. У меня есть тачка, хожу в модных шмотках, смартфон последней модели… — Парень тянется рукой в карман шорт, доставая телефон. И тут же кидает его позади себя на столешницу, сам не оборачивается. — Но у меня нет матери. У меня нет отца… ты не думаешь, что пора уже хоть имя его сказать, нет? — В пол оборота разворачивается. Демонстрируя матери довольно накаченные плечи, что в данный момент перекатывают мышцы от напряжения по лопаткам, показывая свою мощь. Тело чистое, но вот рука забита чёрными рисунками. — А ты хочешь поунижаться перед ним? Не замечала за тобой этого… — Язвительно утверждает женщина, а сама вдруг садиться на стул, что расположен недалеко от сына. Стоит только руку протянуть через столешницу и можно почувствовать тепло его рук. — Вот это мне всегда в тебе и нравиться. Ты самоуверенная женщина, что добилась всего сама. Это похвально — я горжусь тобой! — Разворачивается всей грудью к матери, а у самого в руках сковородка, что брезжит маслом от переворачивания огромного куска мяса. — Но это всё, что мне в тебе нравиться. Чонгук тянется за тарелкой и тут же ставит её перед собой, выкладывая на неё сочащийся от масла жирный кусок мяса. Шумно кидает посуду в раковину, а сам тут же присаживается напротив матери, пристально смотря в её глаза. Осталась ли любовь у него к этой женщины — омега не знает. Сейчас у него непонятное состояние, которое впервые ощущается. Раньше такого с ним не происходило. Никогда до этого возбуждение так сильно не накрывало, а сегодня прям из ушей прёт. И чувство голода душит омегу, заставляя поглубже вонзиться зубами в кусок мяса. Сок струиться по уголкам губ, а на языке ощущается не до конца прожаренный вкус. Но это не плохо, так и планировалось с самого начала. Омеге хотелось поесть не сильно прожаренного мяса. Смотрит в мамины глаза и видит в них столько любви, что хочется сказать что-то злое и неприятное. Но что-то жгучее в груди, не позволяет открыть ему рта. «Заткнись. Иначе потом пожалеешь об этом». Твердит ему внутренний голос, а омега решает прислушаться. — Ты прав… Я должна тебе рассказать в конце концов, почему мы пришли к такой жизни… Но, я не знаю как… Прошло уже 14 лет и многое поменялось в нашей жизни. Ты стал взрослее и я это вижу по тебе. Ты обижаешься на меня и имеешь на это право — полное и бескомпромиссное. Но дело в том, что я не знаю что тебе сказать… — Женщина опускает глаза на свои руки, а сама губы до крови кусает, боится осуждение сына. Пальцы сжимает так, что на костяшках красные пятна появляются. А кое-где даже полукруги от ногтей проявляются. Маникюр… С её работой это целая роскошь. Но порой она позволяет себе эту роскошь, разрешает себе выглядеть красиво. Так, чтобы сыну не было стыдно за неё. — Он обидел моего ребёнка, назвал «неправильным — уродцем». Он ударил моего четырёхлетнего сына, оставив ему шрам на всю жизнь, — женщина протягивает руку, ближе к лицу парня. Туда где так чётко видна небольшая полосочка. Подарок от папы на последок… Аккуратно проводит мягкой частью своего пальца по шрамику, а сама ощущает слезу. Но не позволяет ей течь — яростно смахивает. Она никогда себе этого не позволяет. Сын должен видеть на её лице только улыбку. — Я не могла поступить иначе. Я наверное должна была валяться в его ногах, просить прощения за то, что не родила ему альфу. Возможно пообещать ещё родить… Но тогда я предала бы тебя. А ты для меня самый дорогой и родной человечек. Я не могла просто взять и отказаться от тебя. Ты моё родное чудо, что я ждала с таким нетерпением. Мои роды проходили слишком тяжело, ты был крупным плодом. Но я очень хотела родить тебя естественным путём… Без каких-либо обезболивающих или анестезий. И мы с тобой с этим справились на отлично. До сих пор помню нашу первую встречу, когда ты крепко сжал мой пальчик. — Женщина усмехается, а сам проводит ладонью по лицу сына. Чонгук быстрее пережёвывает мясо чертыхаясь, что именно из-за этого… он плохо слышит маму. А в данный момент очень хочется послушать, вспомнить все те хорошие моменты, что были в их жизни. Наклоняет голову вбок, сильнее прижимаясь щекой к её нежной ладони, что сейчас гладит его. Глаза прикрывает, а сам накрывает её руку своей, слегка сжимая её. — Ты стал таким взрослым мальчиком, а я и не заметила этого. В 16-ать лет ты не стал меня слушать, так послушай же сейчас. Сигма… Таких как ты очень мало — 10%, не более. Сейчас ты ощущаешь невероятное возбуждение, что не позволяет тебе взять себя в руки, и это правильно в данный момент. Ты не должен держать себя в руках. Ты намного сильнее любой омеги и стоишь на ровне с альфами. В данный момент у тебя гон — как у альф. Твой организм говорит о том, что ты готов к спаиванию, зачатию. Твоё внутренне состояние требует разрядки, а ты не позволяешь этого сделать. Иди и выпусти всё своё напряжение… а я подожду тебя дома, приготовлю покушать. Как раньше… — Ты ерунду какую-то говоришь. Как такое может быть? Я омега, пусть и характер у меня не сахар, но всё-таки. Мало ли что у меня между ног болтается… Это не значит, что я могу… — Гуки, — тихонечко озывает парня, просит голосом чтобы тот посмотрел на неё. — Я брала твои анализы, чтобы всё проверить. Ты сам отказался пройти обследование, поэтому я сделала всё за тебя. Позже в папке, что лежит у тебя на полке посмотришь. Чёрная такая — увидишь. Прости меня за это, но я должна была. Я должна была знать, что ждать от твоего организма. Ты с детства был необычным омегой. Часто проявлялись твои эти доминирующие черты, что порой убивали мою сущность. Ты когда успел стать таким большим? — Вдруг женщина громко улыбается, а сама руку спускает на плечи сына и слегка сжимает их, округляя собственные глаза. — При правильном подходе и качественно подобранной тренировке, мышечная масса набирается довольно быстро. Плюс специально подобранный рацион в еде… вот и вся магия. А я очень хочу быть сильным, чтобы иметь возможность защитить своих любимых. — Трётся щекой об руку мамы, а сам улыбается так, словно маленький мальчик. Широко, позволяя увидеть свои зубы, что порой бывают похожи на кроличьи. Ямочки проявляются на щеках, заставляя маму в смехе откинуть голову назад. — Чего ты смеёшься? — Милый мой мальчик. Моё дорогое сокровище и мышечная масса… Ты меня убил… Когда ты успел так полюбить спорт? Смотри какие мышцы. — Женщина тихонечко тыкает пальчиком в грудную клетку парня, вызывая очередную улыбку. — Камни, а не грудь. Вот кому-то повезёт с тобой. — Никому! Мне не нужны серьёзные отношения… Тем более, я теперь и не знаю, что делать то… — Парень вдруг становиться серьёзным, а сам глазами бегает по лицу мамы, что вдруг превратилось в напуганное, обеспокоенное. — Кто я такой? — Мой самый любимый мужчина! Чон Чонгук — омега, что может оплодотворить любого омежку. Парень, что имеет силы для того, чтобы потрахаться не только с омегой, но и альф натянуть. Боже… (вдруг женщина краснее). Мужчина, что всегда постоит за себя и не позволить обидеть других. Милый парень, что готов к отношениям, не смотря на то что привык к одиночеству. Ты мой сын и я люблю тебя. А что насчёт остальных? Тебе они важны? Нет! Забей и разотри. Давай ешь и иди отсюда. Твоя доминантность бьёт по мне, а я не могу уже держаться. Ты выгнал домработницу. Бесстыжий парень! — Притворно бубнит женщина, а сама легонечко бьёт по плечу, заставляя продолжать кушать. — Я приехала на три дня. Но если бы я знала, что мой сын при гоне — приехала бы попозже. Но я даже рада этому. — Почему? — Жуёт омега, а сам смотрит на маму, что уже поднялась со стула и хотела уйти, но выглянула из-за угла. Ухмыльнулась как-то подозрительно, а сама ногтями постукивает по стене. — Я хочу наверстать упущенное. Плюс рассказать тебе всё то, что знаю сама. А знаю я не так мало о тебе. О Сигмах… Мне очень жаль будущего альфу, что влюбиться в тебя… Придётся подчиняться, а это не так просто. А во время гона, что он будет делать? Приводить к тебе альф и омег? Или свою задницу подставлять? Он должен совмещать в себе обе сущности, во время твоего гона. — Мама! — Громко вскрикнул Чонгук, давясь водой. — Что мама. Я 18-ать лет уже мама и так счастлива этому…***
— Какого хуя тут происходит? — Гневно выкрикивает альфа, медленно спускаясь по лестнице, что ведёт во двор. А стеклянные стены, что кажется плохо продуманны были в его интерьере, позволяют увидеть квартиру, что явно не подходит под понимание Тэхёна. Альфа не успел спуститься вниз по лестнице, что ведёт на задний двор, там где бассейн. Стоило только ступить вверх, где начинаются опускаться вниз порожки… Глаза уловили то, что явно не хотелось видеть с утра пораньше. Чонгук… оголённая спина, что в данный момент мелькает перед глазами, заставляя взгляд спуститься пониже — там где ягодицы. И понять, что омега обнажён полностью… Но это не самое страшное, что ожидает альфу. Подойдя ближе к омеге, Ким обнаруживает в его руке бутылку пива… что едва прикрывает омежий пах. Пах это мягко сказано — член. Хоть он в данный момент в спокойном состоянии, но он открыт для видимости. И любой человек может поймать его своими глазами… И Мей, что сидит напротив Чонгука, соблазнительно кусает нижнюю губу. Тэхён замечает, что они специально расставили шезлонги так, чтобы лица видеть свои. Но дело в том, что сестра то одетая в купальник, а вот Чон нет… Чувствует некий разрастающийся гнев, что как-то быстро растекается по венам, заставляя сильнее сжимать в руках катану, что хотел отнести себе в кабинет. После вчерашнего ей требовался тщательный уход, плюс обработка антисептиком. Делает шаг вперёд и нарывается на счастливую ухмылки того самого омеги, что брезгливо осматривает его. Но стоит глазам опуститься на катану, зрачки немного расшариваются. — Ух ты, какая красота. Дай посмотреть, а? Это вчерашняя? — Омега тут же подрывается с места, кажется позабыв о том, что он абсолютно голый. Позволяя члену немного раскачиваться в разные стороны. — Жалко? Тебе блядь жалко? Тэхён скользит глазами по телу, заостряя полное внимание именно на том, что так отчаянно требует внимания. А именно чёткий контур накаченной кости, что тянется с обоих сторон… косые мышцы живота, кажется… Сейчас голова альфы немного не соображает. Они так чётко выделяются, говоря о своей натренированности. И омежий член, что в данной ситуации спокоен, но явно ненадолго… Тэхён опускает голову, а сам пальцами по лбу нервно проводит, стараясь выровнять дыхание. — Ничего, что ты немного не в форме. Одеться не хочешь? — Альфа не хочет смотреть туда, но глаза сами бегут по прекрасно сложенному прессу, подмечая шесть кубиков. Спускаются ниже и удостоверяются в том, что парень там слишком гладок — ни одной заросли не видно. Член в спокойном состоянии — скрыт кожей. Но как бы хотелось в данный момент расчехлить его, натянуть и удостовериться в том, что и головка в порядке. — Блядь! Гневно вскрикивает Тэхён оборачиваясь спиной к омеге и тут же устремляя быстрый шаг обратно в дом. Пресекая любую возможность для прикосновений. Но мозг продолжает работать, подкидывая перед глазами довольно пикантные моменты. Капелька слюны, что будет аккуратно бежать по жилистому члену, спускаясь ниже к паху. Ким почему то уверен в том, что омежий член при прикосновении к нему, слегка вздернется. А из уст Чона вырвется едва слышимый стон… — Тэхён! У нас проблема небольшая образовывается. Я пришёл с плохими новостями… — Альфа слышит за спиной звонкий выкрик Чимина, что заставляет его остановиться, а вот собственный член всё ещё трётся об шов штанины. Доставляя неприятные ощущения… — Чонгук? Ты решил… Что ты делаешь? Почему ты так выглядишь? Нихуя себе у тебя задница! Тэхён прекрасно слышит за своей спиной взволнованный голос Чимина, что вроде начал с волнения, а закончил удивлением. Правильно, увидел Чона и решил рассмотреть бесстыжего парня, что щеголяет по двору нагишом. Ким чувствует нереальное желание схватить этого наглеца и отправить в дом, чтобы тот оделся. Но чем больше Пак говорит, тем сильнее альфа убеждается в том, что он именно к Тэхёну идёт — голос приближается. — Нет блядь! Он здесь всего лишь чуть больше суток, а я уже член его видел. Что за нахуй происходит в нашем доме? — Кричит Тэхён, а сам вдруг оборачивается на Пака, что делает тут же шаг назад. Злой Тэхён — хуёвый Тэхён. Это знают все… Чимин не исключение, поэтому старается быстрее свалить, попытав удачу. Делает несколько шагов подальше, чтобы сохранить свою жизнь немного подольше. А если учесть, что в последнее время альфа стал неадекватен… Так будет спокойнее, целее останешься. — Откуда я знаю. Они с Мей скорефанились. Ты видел вчера как он ей после порта помогал? Или она ему… Я точно не заметил, не успел рассмотреть… А ты точно альфа? Просто вчера по прикиду Чонгука… в моей голове странные мысли зародились… Он влитой альфач, что в данный момент не скажешь о тебе. Смотри какое тело — огонь блядь. Эти грудные мышцы, а ноги и их мощь… Ты как-то… подтекаешь… что ли… — Чимин опускает свои глаза вниз на пах альфы, и Тэхён повторяет за ним. Небольшое пятно разрастается, говоря о том, что кажется Тэхён возбудился не на шутку. Или быть может уже кончил? А член стоит словно дубина, упираясь головкой в ремень на поясе. — От вида члена уже кончаешь? Теряешь хватку? Или стареешь? — Иди нахуй, Пак Чимин! — Громче вскрикивает Тэхён намахиваясь катаной на друга. Альфа перешагивает в сторону, уворачиваясь от меча. — Иди сюда гандон. Подтекаю? Сейчас ты у меня течь начнёшь не хуже омежки… Ко мне подошёл! — Хуй тебя, я не долбаёб. Я поканал отсюда, пока башка на плечах. Если что, то Пак Чимин в нашем офисе. Как угомонишься — милости прошу. А сейчас… нахуй-нахуй, такое развлечение… Чимин несколько шагов делает в сторону выхода и резким движением руки дёргает за дверь. Захлопнул её за своей спиной, оказываясь в доме. Но вот прорезанная дверь железом — совсем не успокаивала. Поворачивает голову в бок и натыкается на лезвие катаны, что в данный момент выглядывает из двери… На самом деле альфа очень испугался вида Тэхёна. Он был возбуждён, но в тоже время разозлён. Так себе приправка, что внешним видом тут же оттолкнула от себя. Но блядь… Чимин постоянно всякую херню моросит, когда волнуется. А когда он волнуется, то его язык работает сам по себе. Вот и сейчас… он точно не помнит своих слов, но они заставили друга намахнуться. И главное на кого? На Пак Чимина… Лучшего друга Ким Тэхёна… — У нас назревает конфликт интересов, а ты тут хуйнёй страдаешь! Ты хоть в курсе, что тебя подсадить пытается Чон Хван? Он уже подобрал под себя несколько твоих противников. Даже слетал в Испанию, но братки послали его по известному адресу. Буквально пару минут назад звонили — тебя просили. А ты блядь… Слышал меня, Тэхён! Трахни ты его уже или задницу подставь. Хоть что-нибудь сделай. Давай, возвращай свою адекватность. Чимин на всякий случай отходит подальше от двери, чтобы не нарваться на более серьёзные проблемы. Но вот металл звенит и пропадает из двери. Оставляя после себя мелкие щепки и не особо широкую дырень. Пак напрягает свой прекрасный слух, но видит перед собой широко раскрытую дверь. Делает пару шагов назад, а сам ставит руки в боевую стойку. Ну мало ли… — Дай мне пятнадцать минут. Душ, переодеться и позвони Намджуну. Мей… О ней забудьте, не будет она с нами. Не ссы я отшёл, но… — Тэхён будто специально переводит в сторону глаза, туда где был Чонгук. Омега стоит к нему спиной, отчерчивая каждый изгиб своего натренированного тела, заставляя сглотнуть вязкий ком в горле. Широкие плечи, что на одну руку уходят чёрнильным узором. Волосы омеги как-то странно блестят на солнце, говоря о своей влажности. Замечает, что крысиный хвостик пропал — отстригли. Теперь шея сзади, раскрывает идеальный вид. Широкие мышцы спины, что спускаются изгибом на тонкую мужскую талию. Крылатые лопатки притягивают взгляд альфы, неосознанно заставляя облизывать нижнюю губу. Две ямочки, что так кстати расположились на пояснице парня, заставляют перед глазами представить коленно-локтевую позу. Пальцы альфы, что нежно будут пробегаться по накаченному телу, заставляя омежью кожу дрожать от предвкушения. Задница отвечает за работу бедер, уровень наклона таза, сильно влияет на положение и движение нижней части позвоночника — поясницы. Но то, что сейчас замечает Тэхён — прерывает его спокойное дыхание. Ягодицы омеги на вид очень упругие, аккуратно сложенные и до скрежета зубов кажутся слишком сочными. Хочется их сильнее укусить, но потом тут же приласкать. Желательно провести по ним мягким и довольно мокрым языком… Так, чтобы парень стонал и просил о прикосновениях… Несильно ударить по попке, заставляя парня рычать сквозь зубы… Увидеть в его глазах, гнев в перемешку с возбуждением, а в руках ощутить упругость кожи, что заставит откинуть от нахлынувшего ощущения голову назад. Сжать их в ладонях и услышать утробный омежий рык… — Ну тебя и несёт, хён. Я сейчас задохнусь. Слушай, ты иди и готовься. А я поговорю с ними, чтобы старика до инфаркта не доводили… Ты, это… не забудь подрочить что ли. Твой член выглядит так, что… Кажется, что ты вот-вот лопнешь от… ну… это… — Чимин смотрит на друга, а сам пытается слова подобрать, но выходит только какой-то набор слов — предлогов. — Закрой еблетку. — Рычит Тэхён, а сам отводит в сторону глаза, не понимая что происходит с его организмом. Никогда такого не было, чтобы словить оргазм только от одного вида… — Ждите. — Эй, красота, что доводит до сердечного приступа престарелых альф. Не стыдно тебе голышом гонять? У нас тут пенсионеры живут, а ты так с нами поступаешь. Не жалко? Некоторые бесстыдно спускают в штаны… И всё из-за тебя. Может поможешь не сдохнуть? Опустись по-дружески на коленочки и отсоси хёну, а? Или ещё лучше, подставь ему свою попку. А то я как-то боюсь за своего друга… Давно ведь дружим — не хочется на трупак нарваться. — Громко кричит Чимин, игнорирую всё ещё не ушедшего Тэхёна, что кажется не может глаз оторвать от задницы омеги. — Я проиграл Мей, пришлось расплачиваться. Ей очень хотелось посмотреть, как я выгляжу в неглиже. «Накаченный омежка, что похож на аполлона». Мне не жалко… Девушка очень просила, а я… Кажется не смог отказать… — Радостно отвечает Чонгук, и поворачивается к альфам лицом, свеча своим членом. — А что-то не так? Что-то не устраивает? — Да не, всё заебись! Ты только не охай, когда тебя на столе разложат и трахнут. Расслабься и получай удовольствие. Да Мей? — Чимин переводит взгляд на девушку, что тихонечко хихикает себе под нос, а сама тянется рукой поближе к мужской ягодице. — Если хоть пальцем тронешь — лишишься руки! И я не шучу в данный момент! А ты оденься! — Рычит Тэхён, а сам уже руки сжимает в кулак, ощущая как закипает от злости. Пах давно уже не слушает его, заставляя сжиматься член так, что выть хочется. А ещё лучше, этого упрямого омегу на колени перед собой посадить, да приказать открыть роток… Да член поглубже в глотку затолкать. — Я вот прям разбежался. Смотри! — Озорно выкрикивает Чонгук, а сам поднимает руки вверх, напрягая свои мышцы на руках и ногах. — Чё нравиться? Я четыре года отдал тренировкам, мистер Ким Тэхён. Знаете как старался? Гири таскал и не по пять килограмм — больше. Правильно питался, жил по расписанию. Порой по пол года пивка не мог выпить — боясь скинуть мышечную массу. Смотреть, но не трогать. Так себе, да? Но большего тебе не светит. Это для тебя не доступно… не для тебя выращено и натренировано. Ау, Мей. — Вскрикнул омега, когда почувствовал легкий удар по собственной ягодице. — Гуки, трахни меня, а? Я вот прям вся теку и горю. В трусиках твориться такое… — Усмехается девушка, смотря на омегу, что смотрит сверху вниз на неё. — Ты так классно стоишь. Можно я тебе отсосу? — Да что же такое происходит в этом ебаном доме! — Кричит Тэхён, а сам кинув куда-то в сторону катану, резкими шагами подходит плотнее к омеге. — Игноришь мои приказы? Издеваешься? — Да! — Выплёвывает омега, но тут же ощущает на своей шее сильную альфью руку. Плотнее прижимается к альфе, кладя свою руку на пах Тэхёна. — Хочется трахнуть меня? Чувствую, можешь не отвечать. Но я тебе говорил, сначала свою задницу подставляй. Ты думал я шучу? Нет. Убедишься в этом через пару дней, хотя… скорее всего к вечеру — течка моя прошла месяца два назад. Впереди самое интересное. Омеги, пару штук и твоя альфья задница… Повеселимся? У меня комната подходящая, вместительный траходром. — Ты что здесь устроил? Хочешь вывести меня из себя? Не боишься? — Тэхён ближе склоняется к омеге, а сам облизывает собственные губы, будто в предвкушении поцелуя. С Чонгуком рядом… с ним явно что-то странное происходит. Внутри всё жжет и просит лишь об одном — чтобы тот прикоснулся, поцеловал, провёл рукой по члену. Всё что угодно сделал, лишь бы всё прекратилось… Кожа давно уже горит и просит охлаждения, просит нежности по отношению к ней. Очень требует прикосновений и кажется только Чонгук способен всё это прекратить. — Ты мне сказал про «истинность»… я не просил тебя об этом. Это ты заявил на меня права, а сделать ничего с этим не можешь. Ты меня здесь приковал, словно маленькую принцессу. А что делать — не знаешь. Только вот обо мне ты ничего не знаешь. — Чонгук проводит влажным языком по щеке альфы, выбивая из его груди жалобный стон. А сам продолжает немного сильнее сжимать в своей руке альфий член, что качается опухает, становиться немного толще, твердеет… хотя там уже некуда. Понимает, что альфе наверняка очень больно… — Такой большой человек, что крутиться в грязном мире… Глава корейского клана мафиози… А не знаешь, что твой омега не только течки испытывает, но и гоны проводит уже три года подряд со шлюхами. В этот раз мне твоя сестра предложила свою помощь. Мне кажется я готов согласиться, она очень попросила. Плюс обещала предоставить мне альфу, которого можно будет сломить. — Заводит кончик языка за ухо и сильнее между зубов сжимает, так чтобы точно пустить заряд по телу Кима. — Прекращай, — Тэхён сильнее свои губы сжимает, а сам пальцами давит на шею, заставляя омегу шире ухмыльнуться. Чувствует как бёдра сами поддаются вперёд, прося внимание к члену. А Чонгук будто и ждал этого, рукой тихонечко спускается вниз, заставляя кожу натянуться, а головку члена оголиться. Сжимает челюсть, но так хочется ещё… Смотрит пристально в омежьи глаза, замечая в них опасно танцующих чёртят. — Чего ты добиваешься? — Не знаю… Я не добрался до своей истории… Нужно прочесть о себе немного тщательнее. Сигма, омега и истинность — как это работает? Не в курсе? — Чонгук сильнее давит на член в районе головки, тянет за собой крайнюю плоть, кожную складку, ниже. Там где промежность… мошонка… заставляя головку сильнее тереться о ткань. Заставляя того откинуть голову чуть назад, а пахом сильнее прижиматься к руке, что сейчас кажется спасительной. Трётся ладонью об вставший член, замечая боковым взглядом Мей, что уже тихонечко поднялась со своего места, оставляя парочку наедине. За что он очень благодарен ей, теперь можно говорить всё то, что крутилось на языке. А в голове у омеги слишком много вопросов, а вот ответов кажется не скоро дождется. Всю ночь Чонгук ворочался в своей кровати, пытаясь хоть что-то понять. Но как на зло ничего не приходило, а только сильнее разжигало интерес. Тэхён очень красивый альфа — тут отрицать бесполезно. Он ещё это понял в детском возрасте, когда взяв за руку альфу, уснул в его объятиях. Тогда получается ему было около двадцати лет. Сейчас же ему тридцать, но ничего не изменилось. Альфа стал более взрослее, черты лица притягивают омегу. Заставляя восхищаться каждой родинкой, что находится у него на лице. Хочется поцеловать в кончик носа, там где находиться маленькая точечка, что притягивает чонов взгляд. Очень хочется провести рукой по щеке и большим пальцем приоткрыть рот для поцелуя. — Ты давишь на меня… Ты доминируешь надо мной своим запахам, хочешь… сломать? Подстроить меня под себя? Но этого не будет малыш, — Тэхён проводит рукой по щеке омеги, пробегаясь нежно пальчиками по веску, останавливая ладонь на затылке. Трётся пальцами по коже головы, впутывая их в омежьи волосы, стараясь сжать их в собственной руке. Сжимает сильнее густые локоны омеги, оттягивая их чуть ниже так, чтобы открыть себе доступ на омежью шею. — Я не позволю тебе стать в наших отношениях ведущим. Этого ты никогда не получишь… — Тэхён проводит влажным языком по шее, спускаясь ниже, ближе к изгибу. Кусает тут же, как только ощущает ямочку в ключице… Второй рукой спускается по талии омеги, пробираясь опасными прикосновениями к тому самому копчику, что не даёт спокойной жизни. — Тогда я прямо сейчас ухожу из этого дома. Мой гон сопровождается несколькими омегами и одним альфой. И так происходит пару раз в год. Мне трудно справляться в этот период… слишком чувства нахлёстывают, а возбуждение заставляет делать необдуманные поступки. Мой член не прекращает трахать дырки до тех пор, пока мой альфа не насытиться. А он у меня слишком жадный, довольно нетерпеливый и очень тактильный. Любит обнимашки при жёстких играх… — Толкает альфу в плечи так, чтобы иметь возможность пройти к выходу. Но альфа тут же пристраивается сзади, плотнее прижимая задницу омеги к своему паху. Рукой проводит по груди, спускаясь ниже, ближе к прессовым мышцами — кубикам, ниже… Давит на бедренные косточки, позволяя члену упереться между ягодиц так, чтобы омега точно ощутил его возбуждение. Кладёт свой подбородок на плечо, а пальчиками пробегаются по нежной коже парня, едва касаясь основания члена, там где выемка между членом и телом. Чувствует как вздрагивает омега, ощущая напряжение мышц всего тела. — Наглый мальчишка. Ты не уйдёшь отсюда! — Рычит альфа, а сам носом водит по волосам. Спускается ближе к загривку, так чтобы чувствовать запах омеги, что сводит его с ума. — Не отпущу. — Мне твоё разрешение не нужно… Я свободный омега и имею права принимать собственные решения, не интересуясь твоим мнением. Оно мне не к чему… — Откидывает голову на плечо альфы, а сам бёдрами назад толкается, ближе к альфе, плотнее к члену. — Поцелуй меня… Тэхёну не нужно повторять дважды, он сам этого до одури желает. Разворачивает парня одним резким движением и впивается в губы так, словно только они позволяют ему вздохнуть поглубже. Кусает нижнюю губу, пуская в собственный рот омежью кровь. Присасывается и тут же оттягивает её, выбивая стон из груди Чона. Отстраняется, но не так далеко, лишь лбом прислоняется. Закрывает глаза, а сам чаще делает вздохи, словно вот-вот задохнётся. Опять приникает к губам, но теперь вкладывая жадность в сопровождении с языком, что нетерпеливо пробирается к омеге. Язык агрессивно старается протолкнуться глубже, пробегаясь сначала по зубам и сплетаясь тут же с чоновым. Причмокивая так звучно, словно это в порядке вещей, потому что вкусно. Поцелуй с Чонгуком очень вкусный, сочный… заставляющий спустить стон радости, облегчения. Но альфе не стыдно. Поцелуй с этим омегой заставляет сердце трепыхаться сильнее, а душу напевать непонятную мелодию. Тэхён не хочет останавливаться, поэтому рот шире раскрывает, впуская омежий язык теперь в себя. Ощущает сильный напор что толкается агрессивно, пытаясь что-то альфе доказать. Омежьи руки тут же оказываются на талии, жадными трениями спускаются ниже, хватая так яростно альфи ягодицы, что тут же прижимает к себе плотнее. Пальцы сильнее сжимают волосы Чона, заставляя ближе прижаться к губам. Альфа позволяет ласкать своё тело. Омега яростно толкается бёдрами вперед, позволяя ощутить возбуждение, что в считанные секунды окутали омегу. Выбивает сладостный стон, что прорывается сквозь влажный, такой правильный поцелуй. Тела сплетаются ближе, словно лианы… Не хочется отстранятся, наоборот. Хочется соединиться во едино и стать одним целым… наконец-то ощутить всё то, что крутиться в мыслях каждого. — Тэхён блядь! Нас ждёт Чон Хван — забыл? — Парочка слышит недовольное рычание Чимина за своими спинами, но Тэхён очень хочет продолжить самое прекрасное занятие. Сильнее прижимает такое разгорячённое тело к себе, а руками старается блуждать везде. Плечи, что кажутся на ощупь слишком широкие, но такие горячие, словно скоро руки его сплавят. Спина напряжена и проведя по ней ощущает, как парень сильнее напрягается, словно чего-то боится. Или же наоборот… именно на ней заостряет внимание. Прислуживается к альфьим прикосновениям. Ягодицы омеги действительно божественны и альфа не может устоять, чтобы не ударить по одной из них. Слышит приглушённое рычание в губы, недовольство Чона. Но продолжает остервенело терзать их, присасываясь к губам плотнее, сильнее. Так, чтобы почувствовать всё то, что крутиться на данный момент в голове… И на мгновение вдруг ощущает вкус дыни на собственном языке, что так чётко оседает где-то глубоко, заставляя глубже носов вздохнуть. — Ну бляди! Мне отменить встречу? Тэхён! — Продолжает доноситься недовольные крики от Пака, но парочка продолжает игнорировать рычание и недовольство. Тэхён отстраняется от таких вкусных губ, а сам дышит так… словно стометровку пробежал. Прислоняется лбом к омеги, а сам рук не убирает. Продолжает дышать только носом, чтобы прочувствовать каждой клеточкой своего тела вкусный аромат своего истинного. А тот поднимает руки выше, стараясь сильнее прижать к альфе. У обоих сбитое дыхание, грудные клетки ходят ходуном, лёгкие стараются набрать побольше воздуха. — У тебя от силы пару, тройку часов. Я позвонил уже куда следует. Меня накроет ближе к вечеру, и я бы хотел как обычно проспать смену сущностей. Я… Я не знаю, что и как будет со мной… Не могу пообещать, что будет всё хорошо. Потому что я сам этого не знаю… — Шепчет тихо омега, а сам глаза открывает. Пристально всматривается в дрожащие ресницы Тэхёна, что прикрывают глаза в данный момент. — Отпусти меня… — Чон Хван! Нам назначили встречу через двадцать минут. Но мы опаздываем… Это не культурно, по-своему не прилично… Так нельзя поступать… Тэхён? — Чимин обрёчённо продолжает говорить, не обращая внимания на милующуюся парочку. Что сплелись между собой и кажется не планировали отстранятся. — Кто? Кто вас ждёт? — Шепчет Чон, а сам не отстраняется, но заставляет тело напрячься. Тэхён ощущает вокруг них странную дымку, что вдруг обволакивает всё его тело. — Чон Хван. Ты знаешь такого? — Альфа медленно открывает глаза, ловя в омежем взгляде гневные искорки. Чонгук зол и альфа чувствует это собственным телом, будто сам разозлился. Но так же его не отпускает возбужденье… Сейчас он всё бы отдал только за то, чтобы языком пробежаться по покрасневшей головке, что в данный момент наливается кровью. Трепещущим языком пройтись по головке члена, спускаясь вниз к яичкам… альфа готов попробовать… взять их в рот, доставляя омеге крышесносный оргазм. Раньше никогда таких желаний не было… Не хотелось отсосать омеге только для того, чтобы доставить ему удовольствия. Не хотелось и того, чтобы повыбивать из этого горла скулёж, что будет только наращать альфье возбуждение. Желания встать перед омегой на колени и попросить трахнуть его рот… Тэхён морально подготовился, но тело всё ещё сопротивляется… — Это мой папаша… — Ким Намджун — мы в полной жопе! Причём кажись затолкали нас глубже, чем планировалось… — Кричит громко Чимин альфе, что кажется спешил к ним. Но когда увидел голого омегу в переплёте с альфой, тут же притормозил. — Что не так? А, это… Они у нас потрахаться не во-время решили. Наплюй и забудь! Я вот стою тут уже… минут пять. Сука, они такие горячие… На них дрочить — одно удовольствие. — Вас не пугает то, что Чонгук раздет. Тэхен готов отодрать его прямо тут. Хотя кажется у Чона такое же желание… А ты являешься лишним зрителем, что готов подрочить над их спариванием. Вот член трубой стоит. Где Мей? До неё ещё не добрались — извращуги ёбаные. — Недовольно бубнит Намджун, а сам старается не смотреть в сторону парочки. Тут и смотреть не нужно — аромат витает ядрёный. Намджун рад конечно за собственного друга, что кажется совсем с катушек слетел… но понимает, что не во-время всё это. Любовь любовью, а про бизнес нужно не забывать. Если спустить всё это в трубу… Тогда весь труд накроется толстым слоем дерьма. И его уже не разгрести будет с лёгкостью. Джун внимательно рассматривает парочку, а потом твёрдым шагом направляется именно к ним. — Чонгук… Тебя мои ребята отвезут домой. Так правильнее будет, вам нужно притереться друг к другу. Вы ничего не знаете о том, что вас заволакивает. Возможно это любовь, а быть может просто похоть… Если же это второе, то тебе то будет всё равно… А вот Тэхёну придётся не сладко. Ты ведь понимаешь меня? — Намджун снимает себя пиджак и накидывает парню не плечи. А тот тут же вплетает в него свои руки, а сам наконец-то отрывается от альфы, что всё ещё тяжело дышит. — Пошли? — Да, Намджун. Только оденусь и поеду. Ко мне должен друг приехать. Телефон мой утром разрывался, а я не посмотрел… в душе был. Прости, это действительно верное решение. — Чонгук последний раз окидывает взволнованно Тэхёна, что до сих пор смотрит в свои ноги, головы не поднимает. Позволяет Намджуну взять себя за плечи и слегка приобнять. Он сам просил о том, чтобы его отпустили обратно домой, но альфа вёл себя слишком глупо. Эта его собственничество? Или что это было. Он прекрасно видит, что Тэхён ломает собственный разум, задумываясь в серьёзности их отношении. Но и так же понимает, что сам не знает что нужно делать. И нужно ли что-то делать… — Учти! Если я узнаю, что ты провёл всё это время в объятиях альфы и омег… Ты подтолкнешь их к смерти. Мучительной и страшной. Моя месть будет жестокой, а гнев суров и довольно не справедлив. Я буду каждого кромсать на мелкие кусочки, заставляя их балансировать между жизнью и смертью. Я это могу сделать, ты это знаешь. Как ты этот гон проведёшь, мне до пизды… Но чужих не потерплю… Я сердце вырву каждому, кто посчитает себя достойным провести с тобой это время. Можешь сразу об этом предупредить тех, кого приведут к тебе. Я не позволю тебя касаться. Так и знай! А если коснуться — скормлю Чиминовским крысам.***
— Добрый вечер, мистер Хван. Как ваше настроение сегодня? Я очень огорчён тем, что мне пришлось назначить вам встречу. Я не горел желанием увидеть вашу мерзкую рожу. Знали бы вы, какие планы у меня были… Так и хочется нашинковать вас так, словно пекинскую капусту. Шик-шик… — Раздражённо устанавливает грань Тэхён, смотря из-под лобья на мужчину, что вальяжно раскинулся на кресле. А сам ладонями показывает, имитируя произнесённые слова, будто ножами полощет в воздухе. Тэхён опоздал на встречу и это не удивительно… Ему пришлось очень долго приводить себя в порядок, собирать себя по кусочкам, что разлетелись по сторонам тянувшись за омегой. Было очень трудно отпустить Чонгука от себя, но он понимал — рано. Но альфа так же понимал, что Чонгуку потребуется секс… а этот Юнги кажется привезёт ему то, что требуется. Иначе, зачем тот мерзкий альфа едет к нему. Да и сам омега сказал, что кажется ему кого-то привезут… Бесит… всё это очень бесит альфу… Тэхён злиться, причём так сильно, что хочется резать и кромсать. Похуй кого, главное снять напряжение. — Ким Тэхён — собственной персоной. Я удивлён и поражён одновременно. Вы соизволили прийти лично, не присылая ко мне своих шавок? Похвально, но кажется не дальновидно с вашей стороны. — Громко усмехается мужчина, откидывая голову назад. Но смех тут же прекращается, когда к горлу приставляется холодный металл. Аккуратно возвращает её в обратное положение и видит перед собой наглейшее выражение лица альфы, что сидит перед ним. Ким держит в руках тот самый самурайский меч… без него он не выходит на разборки или же встречи. Оружие нагоняет на людей страх — этот альфа не боится. И наглядно демонстрирует ухмылку Тэ, прислоняясь своей шеей ближе к лезвию… — Я уверен в том, что ты этого не сделаешь. Только не со мной. Я тебе буду полезен — много знаю. Ты ведь не глупый парень, сделаешь правильные выводы. Не думал я, что ты подобрал всё себе — не оставляя ни единой щёлочки… А как же работать другим, а? Как мне контактировать с нашими общими друзьями? — Чхве железными палочками отталкивает лезвие от себя, а салфеткой тут же протирает шею, стараясь не спускать с лица улыбки. — Продолжим? У меня есть одна очень занимательная тема. — Мне не интересно. Мой бизнес процветает, а партнёры довольны моим сотрудничеством с ним. Нет каких-то жалоб в мою сторону, что не скажешь о тебе. Я работаю на совесть, а что в нашем деле делаешь ты? Трахаешься и жрёшь как свинья? Ты со всех сторон прогнил и это не самое поганое… — Тэхён склонился чуть вперёд, а сам голос ниже отпустил, словно на шепот перешел. — Мне 30 лет. Я всё ещё не женат, что не скажешь о тебе. Я слишком требовательно отношусь ко всем своим поступкам. Мне важна моя не запятнанная репутация. Мне очень важно знать, что думают партнёры. Пусть я трахаю шлюх, которых предоставляю на продажу. Но они не рассказывают обо мне ничего… Они умирают… А твои? По всему Сеулу языком пиздят о том, как ты отрастил свой никчёмный мамон так, что собственного члена уже не видишь. А есть ли он там? Может весь уже иссох? — Последнее предложение Тэхён шепчет так, чтобы слышал только мужчина, что вдруг весь сжался от страха. Следит за потом на веске, что течёт по щеке, ниже. А сам ногу поднимает под столом и сильнее носком упирается в альфий пах. Вызывая на его лице недовольную гримасу. — Что у вас с семьёй произошло? Вдовец? Сколько у вас это продолжается? Как произошла ваша печальная трагедия? Поделитесь? И почему не женились во-второй раз. Что? Все эти вопросы витают в нашем тесном кругу, заставляя партнёров сомневаться в тебе. Ты ничего не рассказываешь, тем самым неуважение в тебе проявляется. Каждый знает друг о друге, но вот ты… Тёмная лошадка, что может доставить неприятности. Смотря на вас у меня складывается ощущение, что вы мечтаете о сыне, наследнике. Нет. — Тэхён откидывается назад на спинку стула, а сам лёгким движением руки отрезает кончик галстука мужчины. — Ой, простите. Рука дрогнула. Мужчина неприятно осматривает свою грудь понимая, что мальчик его немного по коже полоснул, заставляя проступить немного крови. Издаёт какой-то странный звук, что заставляет Кима громко рассмеяться, откидывая голову назад. Кладёт свою ладонь на носок и хочет скинуть со своего паха, но Тэхён не позволяет этого сделать. А только сильнее надавливает, а сам глаз не сводит с мужчины, пытаясь в нём найти что-то человечное, но нет… Там только ненависть, что кажется давно погубила его душу. — Я посмотрю тебе приглянулся мой «уродец?». Да… у меня была семья. Жена, что стала неблагодарной тварью. Я её любил, носил на руках, обожал. А она подложила мне свинью. Какую? Сына омегой родила. Позор! Что мне делать то с ним? Подложить партнёрам? Так он у меня сдох 14 лет назад… Не подумал сразу об этом, но… — Гневно вскрикнул Чхве, стуча кулаком по столу, а сам ниже к парню наклоняется, а языком по нижней губе проводит. Чхве звучно отодвигает стул так, чтобы альфья нога соскочила с его паха, поднялся на свои ноги, отряхивая брюки. А сам пробегается глазами за спиной Тэхёна, понимая что тот сидит один. Возможно за дверью стоят, но здесь нет никого, что на руку мужчине. Почему то отец Чонгука уверен в том, что его не тронут. Не посмеют убить или навредить. — Я знаю этого ублюдка. Пришлось найти его с матерью… Так и знал, что он и ей нахуй не нужен. Она разъезжает по странам, копошиться хер знает в чём. Соглашусь в том, что деньги лопатой гребёт. Смогла устояться и прикрепиться не плохо в этом мире… Но на своего уродца хуй забила — бросила. Нужно было ко мне обратиться — я бы помог. Убил щенка… Гневно кричит альфа громко, а сам тянется рукой к карману брюк, чтобы вынуть оттуда платок. Тэхён замечает, что у старика руки начинают ходуном ходить, а ноги вроде как перестают его слушаться. Боится? Скорее всего, потому что от него за версту разит страхом. Тэхён очень громко усмехается, так как только он умеет. Чтобы по телу мурашки пробежали табуном, а на голове волосы поднялись от накатывающего опасения. — Мне надоело с тобой зря время проводить. — Громко цокает языком Тэхён. — У меня другие проблемы… личного характера. Видишь ли, мой омежка немного не в себе. Мой истинный омега, является доминантной личностью. В данный момент у него не простой период — гон. Да, родной папочка — ты не ослышался. Твой сын стал альфой, причём охуительно сильным альфой. Плюс в его арсенале присутствует такая сила, что ставит меня перед ним на колени. Я? Альфа, что убивает и уничтожает. И тут готов встать на колени и отсосать омеге? Да! Я сам в ахуе — но мне это нравиться. Я готов попробовать всё то, что он просит у меня. И я сделаю для этого всё возможное и не возможное, а ты… — Тэхён резко поднялся на ноги, убирая в ножны катану. Поднимает свой гневный взгляд на испуганного альфу и тут же широко улыбается. — Мне уже пора. Тобой займутся другие люди. Мои самые верные и преданные друзья, семья. Те, которые никогда не предадут и не променяют на несколько сотен долларов. Я их очень люблю и доверяю всё… У тебя есть такие друзья? — Тэхён опускает голову вбок, асам проводит кончиком языка по нижней губе, внимательно рассматривая бегающие глаза мужчины. — Нет, ты их предал. Променял на что-то очень важное, нужное для тебя. Ты надеялся, что они с голоду сдохнут? Но кажется мама Чонгука… очень сильная душой и телом женщина. Я её ещё не видел, но уже горд назвать её частью своей семьи. А она именно такой и будет. Я не планирую выпускать своего мальчика куда-то… Больше не отпущу. Сделаю всё возможное, чтобы он остался по своей воле со мной. Если для этого придётся порой жертвовать самым важным — буду. Чон Чонгук — мой парень, мой мальчик, моя жизнь. Он именно тот, кто будет идти рядом со мной до последнего моего вздоха. Я буду всегда держать его за руку, не позволю упасть — подставлю плечо, руку, тело. А ты… — Тэхён… Госпожа Чон звонила Джуну… она приехала срочным рейсом… Чонгук… — Чимин влетает в комнату не обращая внимания на то, что мужчина кажется вздрогнул. — Она просит тебя приехать к нему срочно. Ей лететь ещё около трёх часов, а с ним что-то происходит. Ты же не разрешил… — Разберитесь здесь так как вы умеете. Мне охрана не нужна — сам поеду. Лишний раз не отвлекайте меня. Как буду свободен — сам наберу. Спасибо Чимин-ще. — Тэхён по-доброму улыбается другу, а сам рукой сжимает его плечо. — Мы семья. А семья помогает делами, любовью и советами. Езжай спокойно — мы с Джуном разберёмся. Не в первой… Плюс мне нужно нагонять новых бойцов — только с рейса сошли. Всё будет хорошо, не переживай.
