Тайна проклятого города "Sumgait"

      Он тяжело вздыхает, проводя рукой по тёмно-русым волосам, стараясь дать им нужную форму.       Последние события за все эти пару дней неплохо сказались на его психике. Конечно, никогда не бывает хороших перемен, однако он на это надеялся. Возвращение в комплекс выдалось сложным: чтобы не вызвать вопросов от жителей города, им, как и задумывалось, нужно было выйти поздно ночью, прежде чем полным составом вместе с объектом эвакуироваться в сторону комплекса. Все бы ничего, но парня напрягала атмосфера тьмы, ужаса и смерти, которые до этого он не испытывал. Он видел краем глаза, как одному из участников команды, инженеру, было явно плохо: бездонный взгляд был направлен в стену, в то время как кожа была скорее бледной, чем телесной, а также, сидя на своём любимом месте практически в углу, можно было заметить, как он буквально забился в него, словно боясь, что он упадёт от любого движения. Это пугало, тем более что парень толком и не знал, что именно его испугало.       Было грустно также принимать, что с командой разведчик за всё это время ни разу не пересёкся. И дело не в том, что он нашёл себе небольшую работу в виде помощи своему создателю не только в бумажной волоките, но и в экспертизах, а дело было в простых слухах. Он ничего не слышал о них. Это навеяло на него тоску. Всё вернулось на круги своя, как это было в прошлую миссию... когда он снова остался один, никому не нужный и вечно со своими психическими проблемами. Частая апатия его злила, так как он терпеть не мог слабость, но помимо этого странные ощущения навалилась на него тоннами: порой он мог чувствовать, как вокруг него сгущается пространство, стены становятся ближе, в также его сломанное сознание нашептывает ему гадости, похожие на упоминания его тяжелого положения. Все это приводило к тому, что Патт полностью потерялся в работе и тренировках, словно это было единственное, на что он был способен. Да, бывали моменты, когда выгорание настолько брало своё, что он мог часами пролежать на кровати, смотря в потолок и делая выводы о том, насколько он ничтожный слабак. Но были моменты, когда всё это выгорание он выбрасывал в своих кривых линиях в блокноте, а порой он вовсе писал свои переживания, расписывая их достаточно сложным слогом для человеческого понимания. Вайлант сам не понимал, что его гложило: отсутствие слухов об участниках родной ему команды или постоянное ощущение, что всё стало таким, как раньше. Ему было порой страшно вспоминать, что было после прошлой миссии, три месяца назад, когда он прибывал в таком же измученном состоянии. Эти нервозы, бессонные ночи, угрызения совести... Если бы он мог плакать, то он бы давно уже избавился от всех болей в груди, которые сдавливали его. Но он вечно ходил с каменным лицом.       В глазах стало больно. Непривычное ощущение, отчего Патту пришлось с горестным шипением закрыть глаза рукой, потирая пальцами уголки, в то время как вторая рука лежала на так называемой полке широкого зеркала. Он знал, почему у него болят глаза. Непролитые слёзы. Рейнджер чувствовал себя слабаком, как обычно. Он так и не научился контролировать свою природу, а это чаще всего было плохим знаком. Чувствуя тихий шорох, Патт открыл глаза, посмотрев на источник звука. Его пернатый товарищ сидел как раз на этой полке рядом с ним, смотрясь в это же зеркало, при этом покачивая изредка головой. Любопытство этого создания было не занимать. Гетерохромик вновь смотрит в зеркало более целенаправленно, чем до этого. Все же ему удалось привести волосы в порядок и теперь темно-русые локоны были более аккуратные, хотя всё же ближе к вискам они торчали в разные стороны в совсем едва заметные кудри, сразу намекая о выгораниях лежа на кровати. Разного цвета глаза не содержали в себе ни грама эмоций. Они были пустыми, без яркого лучика. Также выглядело и само лицо без чувств. Это безумно раздражало Патта. Его бесила собственная "уникальность". Смотря в зеркало он пытался собраться, принять самого себя, но в место этого его глаз загорелся, отчего он отпрянул от зеркала, потирая глаза с резким тяжёлым дыханием. -Тихо... Спокойно, пожалуйста. Угомонись.       Он проклинал самого себя, терпеть не мог эти зеркала. Но на самом деле... разведчик ненавидел не зеркала, а свой внешний вид в его отражении. Отчего и происходил этот поток злости, желание сломать это же зеркало, лишь бы не видеть в нём себя, урода и монстра. В такие моменты он иногда сталкивался с тем, что видел не только своё отражение, но и силуэт, вызванный его хрупкой психикой. Он видел Икс-Рея. Как же они были похожи. Это также разгневывало Патта. Его мысли лихорадочно крутились в вихре, пока он вспоминал некоторые отрывки прошлого... Как он разбил зеркало три месяца назад... "Сидя в медкомнате, когда мне проводили осмотр, я не помнил ничего. Я испытывал только одно - шок. Я не мог смириться с тем, что увидел не так давно... Он ведь не умер, правда? Скажите мне кто-нибудь, что он не умер! Он не должен был... Я не знаю, как точно сказать, что я чувствую, но мне больно. Сотни микроскопических игл ударили по моему телу, но самая большая игла вонзилась в грудь. Порой мне тяжело дышать. Я не слышу никого и ничего. Все стало лишним. Я вновь один... Я до сих пор помню его последние слова, окровавленную холодную ладонь, даже этот взгляд. Я слабак, я не справился. Он умер из-за меня... Я чертова тварь, не способная ни на что! Тварь! Слабак! Мелочь! Я полное ничто, раз не был способен сделать хоть что-то, чтобы спасти его! В палате я остался почти один на пару минут, врач отошёл за каким-то прибором, а может вообще за лекарством. Мой взгляд бегает по комнате, мне сложно фокусироваться на чем-то одном. Голову крутит от всех тех мыслей, которых я не могу удержать. Я не знаю, что со мной. Тело бросает в дрожь чуть ли не каждую секунду, а руки так и чешутся сделать что-то неразумное. Мой взгляд задерживается на зеркале... Мой вид потрёпанный. Я сам выгляжу как ходячая смерть... Как такого идиота как я ещё земля носит!? Он не должен был умереть, а я не должен был продолжать жить! Я перебираю пальцами, не обращаю внимание на то, что в палате помимо меня есть Конахан, который в таком же состоянии, что и я... Мне всё равно. Я вскакиваю с места. Не помню и не понимаю, что происходит. Но я чувствую, как сила моего гнева порождает во мне дикость. Это пугает и меня, и старшего, который даже от стены отойти не успел, как я подошёл к этому чертову зеркалу на стене. Я ужасен в этом отражении. Я ненавижу! Ненавижу своё лицо! Ненавижу своё существование! Ярость настолько сильная, что адреналин в моём теле бушевал до тяжёлого дыхания, пока я резко как псих разбиваю кулаками это стекло, пугая остальных и самого себя. Я разбил костяшки пальцев до крови, я чувствую частички стекла в своих ладонях, но мне настолько всё равно, настолько адреналин перекрывает мою физическую боль, что я бью по зеркалу ещё раз, но уже сильнее. Я даже не слышу разбития стекла. Это разбитое зеркало очень похоже на мою душу... Но я бью по зеркалу ещё раз, пока меня кто-то не хватает сильными руками за плечи и не отводит в сторону. Я кричу, убиваюсь в истерике, я чувствую, как неизвестная мне до этого влага стекает по щекам, пока с моего горла разносится крик. Я не слышу самого себя, по ушам бьет моя кровь ... Мне больно. Не физически. Морально. Я не могу успокоиться... Кто-нибудь, убейте меня и дайте мне его боль, иначе я не успокоюсь... "       Патт тяжело переводит дыхание... Все хорошо, всё хорошо. Он это пережил, он в порядке. Делая тяжёлые размеренные вдохи, разведчик успокаивает самого себя, прежде чем уже более спокойно посмотреть на зеркало. Губы и горло пересохли от его короткой паники и флешбэка. Переводя взгляд на Янтаря, гетерохромик смотрит на него без капли эмоций, хотя всего лишь пару секунд назад его убивала паника. -Знаешь... Скоро дело дойдёт до того, что я буду пить таблетки,- проговорил он хмурым тоном скорее самому себе, прежде чем подойти к ворону и протянуть ему руку, чтобы он запрыгнул.       На этот раз, если раньше он вечно ходил в своём сером свитере и лёгком бронежилете, то теперь к его внешнему виду прилагался белоснежный халат с длинными рукавами, причем халат был практически до колен. На руке, на которую запрыгнул ворон, был браслет, который был у всех в комплексе, означающий принадлежность к какому-либо роду деятельности. Пока что у Патта он был неопределённый, поэтому индикатор всегда был оранжевым. Взяв пару папок со стола, Вайлант пытался скоординировать мысли в одну единую цепочку. Это было тяжело после его паники, но было возможно. С тяжёлым вздохом, он просчитывает то, что ему сейчас нужно сделать. Плевать на состояние и тоску. Он выдержит, ведь сильный... Но разве все могут быть сильными во всех спектрах?       Он ненароком скрыл свои эмоции и мысли, понимая, что от них сильно болит голова и она даже кажется тяжелой. Дождавшись момента, когда ворон ровно сел на его плечо, Патт выходит из лабораторного кабинета доктора Джона Линдхольма, осматривая темный коридор комплекса. Его ждёт очередная рутина.       Как Патт уже признавался ранее, в последнее время он старался часто помогать своему создателю, так как он был забит делами. Казалось бы, создатель был достаточно стойкий волей человеком, но было порой сложно наблюдать, как он за один день выполнял кучу дел, которые обычный человек мог выполнить только за неделю. Это были разные экспертизы, эксперименты, анализы, отчёты, довольно большое количество бумажной волокиты и даже конференции по созданию других биологических творений. От этого списка доктор буквально доводил себя то ли до нервного срыва, то ли до приступа сна, когда он мог попросту упасть на пол и неизвестно от чего. Поэтому Патт дозволился помогать ему хотя с половиной дел, к тому же его постепенно начала завлекать медицина и в целом работа создателя. Почему именно медицина? Порой можно было узнать много интересных вещей, помимо стандартных методов оказания первой помощи в разных ситуациях. Это хотя бы делало жизнь разведчика не такой скучной. Помощь создателю сменялась тренировками чуть ли не до позднего вечера, а если оставалось время, то он тратил всё на записи в блокноте... Но в последние два дня он не хотел ничего, даже базово дышать.       Тёмный коридор комплекса был наполнен людьми, которые вечно ходили туда-сюда, не давали покоя своими перешёптываниями и бессмысленными разговорами. Вайлант вновь чувствовал, как погружается в ту же обстановку, в которой он был ровно три месяца назад. Он вновь чувствовал ту же самую панику и отчаяние, которые давили на его плечи. Он не обращал внимание на людей в белых халатах, в этих тёмных скучных коридорах, и только зациклившись на своём деле, которое он должен был сделать, ведь именно это дело могу помогало избавиться от тех у совести, которые он испытывал по сей день. Только на этот раз он был не один, его компанией был обычный пернатый товарищ Янтарь, вечно сидящий у него на плече. Конечно, многие в комплексе смотрели на этого парня довольно-таки странно, ведь не каждый день можно увидеть парня с птицей на плече. Его всегда считали странным, поэтому Патт не придавал этому никакого особого значения. Завернув за угол, Патт уже был готов проделать свои привычные четыреста шагов до кабинета, чтобы отдать папку, но его останавливает похлопывание руки по его плечу. Его это немного настораживает, и он очень медленно поворачивается назад, подняв бровь в недоумении.       Он встречается взглядом с ним, с биоинженером. Судя по его рабочей желто-черной одежде, старший явно отрабатывает свои долги в красной зоне. Это было видно не только по одежде, но и по его усталому лицу, на котором отразилась лёгкая улыбка. Вайлант затаил дыхание, смотря на него с удивлёнными живыми глазами, прежде чем Конахан заключил его в легкие объятия и тут же отошёл, так как гетерохромик был наотрез против к чужим прикосновениям к себе. Рон ухмыляется, прежде чем виновато провести рукой по своему затылку, приглаживая непослушные волосы. -Кого-кого, а тебя я сегодня не ожидал увидеть. Как поживаешь? Я слышал, что тебя вновь... -Да всё в порядке. Я, честно, тоже не ожидал тебя увидеть,- получше взяв стопку папок в руки, вполне спокойно ответил Патт, испытывая того взглядом, но всё же протянул ему руку в знак приветствия, причем старший сделал тоже самое.       Конахан пусть и смотрел на младшего с улыбкой на лице, но он был грустным. Его недомогание было чётко расписано на лице и разведчику даже не пришлось включать медицинские знание, которые он исчерпал. Вялость выражалась в опущенных нахмуренных бровях, в потухших глазах и слабо видных темных мешках. Вновь Конахан себя изводит... Странные человеческие привычки. А ведь старший чувствовал, как рейнджер бегал по нему взглядом, но решил не вмешиваться. -Послушай, Патт... -Изводишь себя? Я не буду спрашивать ваши эти плевительные "как дела?". Я спрашиваю о другом,- он тяжело вздыхает и отворачивается, последующие слова проговаривает шепотом под нос. - Правда, никто не воспринимает мои слова как заботу.       После он поворачивается к нему лицом. -Я не хочу... ам, навязывать своё мнение, но ни к чему хорошему это не приведёт. -Говорит тот, кто не спит в целом,- проговорил в ответ с усмешкой Конахан, затем погладив черного ворона по голове, отчего пернатый прильнул в ответ на прикосновение.       Патт ничего не ответил, так как эта тема до сих пор сеяла в нём ростки горечи от осознания его нечеловеческого положения и состояния. Да, он не обладает тем, чем обладают люди, но хотел бы. Убрав руку от ворона, Конахан хмуро смотрит на Патта в тяжёлом молчании, которая окутывает из дымкой, пока мимо них с надоедающим эхом проходят люди, не имеющие смысла в их жизни. -Нашел себе дело?- невзначай поинтересовался Конахан, указав на папки в руках младшего. -Да, вроде того,- он не хотел обсуждать это, даже не хотел заткнуться по поводу того, зачем он это делает на самом деле... не говорить же ему, сильному духом биологическому оружию, что он морально сломлен? -Это хорошо. Хоть не будешь сидеть в одиночестве,- Рон остановился, понимая, что позволил таким словам вылезти из своего рта в самый неподходящий момент, отчего отвернулся, коря себя.-Э... Ладно, у меня есть к тебе пару новостей. Можем обсудить в целом и... -Брукс жив?       Вопрос загорел разряд электрической паники между ними. Конахан долго не мог сложить слова воедино, отчего он стоял молча, как статуя. Патт не должен был знать истиной причины, что не так с инженером... Иначе он сломается. Но если Рон не расскажет, то Вайлант сломает его. Теоретически он может. Сделав глубокий вдох, положив руки в карманы и отвернувшись в сторону, наблюдая за проходящими мимо людьми, биоинженер прикусывает внутреннюю сторону щеки в раздумьях. -Да, жив... Но перед тем, как ты мне что-то скажешь, я хочу тебя предупредить,- собравшись сломленным духом, брюнет грустными зелёными глазами посмотрел на Патта, желая понять, как сказать всю правду мягко. Он ненавидел врать. Жизнь заставила так поступить.- У него сейчас точно не лучшее состояние, но я был у него вчера. В целом... он в порядке, как сам сказал. Правда у него есть почернение конечностей из-за отмирания кожи, ведь по сути он и так умирал. Так что... я думаю, жить он будет, но вот какие последствия выйдут из этого, я не знаю.       Эти слова были неизведанным лучом надежды для Патта и он даже сам не понял, в какой момент ему стало светло на душе от его слов. Значит, всё же его темная душа могла принять успокоение. Это была действительно хорошая новость для него, пусть даже биоинженер рассказал её в хмуром тоне. Правда новость о почернении конечностей заставила Патта немного удивиться и даже замяться на месте. -Значит... К нему потом можно будет подойти? -Что... Да! Да, конечно! Если у тебя будет время, возможности там. Конечно, это не первое и последнее, что я хотел тебе сообщить...-Рон задумался, посмотрев в сторону, рассматривая темные стены комплекса.       Между ними было долгое молчание, в течение которого Патт почему-то чувствует неладное. Ворон на его плече тоже застыл на месте также, как и он. Тишина наконец спасла между ними, когда биоинженер все же улыбнулся, мягко смотря на младшего. -Мы... с Кэролайн давно думаем о том, как закрепить нашу команду на постоянную работу. Да, одному из нас нужно будет поднять рейтинг до двенадцати, но этим займусь я, потому что мне всего двух полных баллов не хватает... Также нам нужен ещё один участник. Пока я не знаю кого можно поставить. Я конечно хотел Фила, это если что друг мой, но он уже закреплен в другой команде, поэтому я пока не знаю,- сквозь свои рассуждения, биоинженер посмотрел на Вайланта и замер, смотря на его реакцию.-Всё в порядке?       Брови младшего были опущены и из-за отсутствия полной ясности его эмоций можно было подумать, что он опечален, что даже поджал губы, но после гетерохромик отвернулся, проморгавшись. Потерев глаза рукой, парнишка прочистил горло. Такое поведение немного напрягло старшего напарника, отчего он взволнованно посмотрел на его. -Ты... расстроен чем-то? -Нет, не в этом дело. Я рад на самом деле, просто... я не знаю, что это за чувство. Слишком легко, что глаза заболели. Приятно даже. -Оу, так ты рад? -Да, конечно. Честно, если бы я обладал эмоциями и... был бы похож на человека, то я бы смог тебе это доказать, а так... Видишь, ты даже не понял, что у меня была за реакция.       Конахан слабо улыбнулся, сам чувствуя свободу глубоко в груди, словно сняли камень с плеч. Он сделал шаг навстречу Патту, разведя руки в стороны. -Можно? -Да, спасибо,- ответил он под нос, прежде чем взять все папки в одну руку, чтобы тому было удобнее заключить младшего в теплые дружеские объятия, которых, на самом деле, гетерохромику очень не хватало.       Если раньше разведчик всячески пытался оттолкнуть от себя людей, так как практически боялся с ними находиться и в целом боялись его самого, вдруг сойдёт с ума, то сейчас... Он морально устал от всего этого бреда, что происходит в его жизни... Если бы только был человек, которого он бы не боялся, человек, с которым он мог поговорить то он бы не был таким уж точно. Пусть объятия были вызваны спонтанными чувствами разведчика, на данный момент он чувствует какое-то спокойствие. Стало чуть легче на душе, пока Конахан молчал, положив подбородок на его темную макушку, смотря спокойным здравым взглядом вдаль коридора, при этом он так и не отпускал младшего. Он наверняка ничего не испытывал и ни получал от ситуации, но старший считал всё это правильным решением. Человеческое сердцебиение отличалось от бешеного стука в груди разведчика, отчего это даже успокаивало, пусть со стороны это выглядело немного странно. Вайлант впервые осознаёт, что человеческие объятия это не просто попытка избавиться от тактильного голода, которого он испытывает по сей день, но и... нечто родное. Такое тёплое, воздушное. Ему хотелось зарыться носом в эти объятия, но понимал тупость своей ситуации. Он как маленький одинокий мальчишка, не способный принять чью-то любовь как должное, а не попытки судьбы мучать его потрепанную душу. Прокрутив в голове новость, которую сообщил биоинженер, Патт невольно вздохнул, чувствуя явную надежду на что-то светлое в его темном будущем. -Так значит... Мы сможем видеться чаще? -М? Да, если я доведу это дело с Кэролайн, то всё будет возможно. Да и к тому же мне бы не хотелось бросать своих товарищей напарников, - биоинженер слабо усмехается через силу, пытаясь передать светлость Патту, но когда он вновь произносит имя стратега в своей голове, то ему становится не по себе тоскливо и, возможно, страшно. У него есть планы на этот счёт.       Вайлант цепляется за эти слова как за спасательный круг. Он невозможно счастлив, хотя лицо остается каменным. Разведчик был готов отдать все богатства мира, чтобы быть в кругу своей команды, ведь это не просто команда... это, как любят говорить люди, семья. Пусть они не похожи, пусть это всего лишь своего рода насмешка, но Патт укоренил эту идею в своей голове. Возможно, он бы не захотел жить без этих людей, которые дали ему частичку хоть какой-то души. Он считал их своей семьёй, также как и создателя. Гетерохромик ясно понимал что так долго стоять в объятиях он не может, у него есть работа, но он не мог с собой ничего поделать. Он впервые смог успокоить свои тревожные мысли благодаря старшему.       Этот момент также оставляет отпечаток на Конахане. Брюнет понимал его состояние, ведь по сути сам был когда-то таким. Но в отличии от Патта, его не пытались по сотню раз перешивать. Слабо прогладив рукой по затылку парнишки в качестве утешения, он ощущает кончиками пальцев едва уловимый хирургический шов на его шее- тяжёлое напоминание о всех перепрошитиях, которые пережил младший. Это отложило как гнев, так и печаль в груди Рона, отчего он осторожно убрал руку, прикрыв глаза на пару секунд в раздумьях. Мысли приводили его к тому, что у него много дел, одна из которых- встреча с Кэролайн... Но у него не такие уж простые планы. -Спасибо,- полушёпотом проговаривает Патт, отчего Рон тут же открывает глаза сквозь водоворот мыслей, недоверчиво смотря на младшего. -За что? -Просто за всё. Ты не знаешь, но вы так много для меня сделали. -О, не говори ерунды. Просто... дружеская солидарность. ***       И снова... в осколки. Вновь этот стерильно белый коридор, отсутствие вечного галдежа людей таблички с номерами и окна... Медицинское крыло - место, которого Патт боялся до дрожи из-за постоянных триггеров. Место, в которое он не пошел бы под дулом пистолета.       Он стоит прямо в одном шаге от двери. Перед ним металлическая ручка. Горло пересыхает то ли от стресса, то ли от чего-то сверхъестественного. Руки трясутся. Парень ведёт себя как слабак, так он говорит сам о себе. Тело бросает в тягучий жар и короткий холод, пока он не в силах взяться за ручку. Воспоминания... Они слишком яркие в его памяти. Даже ворон на его плече был встревожен состоянием хозяина... *Три месяца назад* Вот она! Палата под номером 2297… В горле возник ком, который перекрывал дыхание, как только разведчик остановился. Он поначалу боялся посмотреть, поэтому встал рядом с дверью, прислонившись к ней, смотря в потолок, думая о своём… Его ела совесть, впрочем, как всегда. Каждое утро он ходил из угла в угол и не находил себе места, думая о том, как угомонить самого себя. Он винил себя за всё содеянное… Парень был виноват в этом. Всё было бы хорошо, если бы не его тупое поведение и характеристики спроектированного кода… Он что-то промычал самому себе, говоря о том, насколько всё ужасно. Собравшись и сжав руки в кулак, гетерохромик сделал короткий шаг и повернулся лицом к окну, которое давало полный обзор за тем, что происходит в палате. Парень вновь, как и каждый день, внешне сжался, как и все эмоции и чувства внутри него, как только он просто увидел привычную мрачную картину… *Сейчас*       Патт тяжело дышит, смотря в кафельный пол на свои черные сапоги. Они размываются на его глазах. Сознание мутнеется от паники и давления... Парнишка прикладывает руку к груди, цепляясь за неё, словно что-то его сдавливает. Сердце бешено бьётся и не может найти себе покоя, пульс участился до ноющего шума в ушах, а голова разрывается от боли в висках. Он устало жмурится, медленно отойдя от двери на шаг.. Ему страшно и больно. На него так подействовало воспоминания. Он отчаянно пытался успокоить себя, мотая периодически головой, пока в конце концов ворон, сидящий на плече, не начинает тыкаться клювом ему в щеку, выводя парня из транса, отчего тот делает протяжный выдох... Ему явно скоро понадобятся таблетки. Как люди вообще выдерживают все эти триггеры? Может это у него только такие проблемы из-за отсутствия эмоций? ***       Настенные часы неприятно цокают и этот звук раздражает с каждым часом всё больше и больше, ведь кроме него не было больше никаких звуков. Это сводило с ума. Всё стерильно белое, чистое, это тоже раздражает. Стены светло-голубые, красная линия расстилается на ней тонко. Люминесцентная лампа моргает всего лишь в одной клеточке, но это всё же поддаётся вниманию, вызывая легкую ноту гнева. Даже эта капельница...       Он неохотно смотрит в потолок, потому что ему нечего больше делать в этой палате. Его ещё в реальном мире, там, за стенами комплекса, раздражали больницы, отчего он терпеть не мог своё целое состояние, пока тело чуть ли не приковано к этой койке. Мужчину раздражал запах хлорки и медикаментов, но он уже смирился, что пока его профилактика не закончится, то он не уйдёт отсюда. Он не мог спать нормально: электрический треск ламп буквально резал уши. Конечно, сыворотка, разбавленная в растворе капельницы, введенное в вену, пусть и клонила потом в сон, но он никогда не получался долгим. А таких капельниц в день могло бы быть много... Толку то от них. Нет, конечно толк был, ведь черная субстанция, окрасившая вены и кожу, постепенно спадала, окислилась сывороткой капельницы, но это было неприятно: тело чувствительное, принимает холод во время растворения субстанция, в то время как тошнота подходило к горлу, тело иногда произвольно дергалось от очередного приступа лёгкой покалывающей боли. В целом, Брукс не жаловался.       Спасибо, что он живёт. Даже пропало альтер-эго, мысли пришли в нужное русло. Но его болезненное состояние ему не особо нравилось. Откинув голову на подушку, с полузакрытыми веками инженер смотрел в потолок из плит, причём каждая плита была хорошо уложена к другой и имела еле видный рисунок хаотичных точек. Дельта хотел спать, но ни разум, ни тело не позволяли. Замкнутый круг его больного состояния во всех смыслах. Он даже толком не знал, сколько прошло времени с того дня, как в момент возвращения в комплекс он оказался здесь. Всё было в тумане. Последнее, что он помнит, как стало плохо в вертолёте, как будто поднялось давление. Он также отчётливо помнил, как одним из первых вышел с вертолёта, а дальше вялость, слабое головокружение и он теряет равновесие. Самое последнее, что мужчина мог вытянуть из своей памяти, так это то, что его кто-то смог удержать. Больше он не помнил ничего. Дельта прикрыл глаза на пару секунд от боли из-за света. Уже настроившись на то, чтобы слушать треск электричества от лампы, он уже потерялся в сознании и времени, прежде чем он услышал механизм открытия двери и почувствовал тёплый воздух из коридора. Это заставило его открыть глаза, уже думая, что встретит Конахана, но он застыл, когда увидел его.       У него заболело в груди, когда он увидел потрёпанного Патта. Внешне ничего не предвещало о его плохом состоянии, но эта скованность движений, таких мягких и опасающихся, заставили его даже сжалиться. Они смотрели друг на друга молча, опасаясь друг друга. Они одинаково боялись произнести хоть слово. Парень с вороном на плече, стоя в дверном проёме, неохотно посмотрел в сторону. Патт хоть как-то смог успокоить свои тревожные мысли. Конечно, у Дельты было много вопросов, которые охватывали его, в том числе вопрос о том, всё ли с ним в порядке. Почему он резко заинтересовался этим? Брукс сам не понимал, но жалости к нему было много. Чисто из-за человеческой совести, Вайлант не заслужил всего этого отношения. Инженер отворачивается, отчего смотрит на свою капельницу. Вайлант нервно переминается с ноги на ногу, закрыв дверь, при это смотря в пол. -Ты не должен был приходить... -Но я пришёл,- Патт положил руки в карманы, медленно подойдя к нему.       Его глаза бегали по его телу, почерневшим до локтей руках, а также по капельнице. Патту стало даже тоскливо. Он с какой-то стороны понимал, что это было по его вине. Если учитывать слова Конахана, что почернение конечностей было вызвано его временной смертью, то именно это заставило Вайланта получить приток жалостного чувства, смешанное с виной. Он все также винил себя за его смерть. *Три месяца назад* Гетерохромик понял, что тот больше не дышит, а значит, уже мёртв… Он мёртв. Мёртв по его вине. Инженер не должен был умереть… Внутри разведчика всё сжалось, как и он сам внешне. Он не мог принять факт того, что Брукс мёртв… Он умер на его глазах… *** Почти неживое тело парня со шрамом на лице лежало на койке, укрытое до горла белой тканью, лишь одна правая рука была сверху, у которой была связь с капельницей. Странно было лишь то, что пальцы были слегка почерневшими по неизвестным причинам… Сложно было принять тот факт, что ты больше не сможешь увидеть его живым. *Сейчас*       Патт зажмурился, воспоминания отдавались горким привкусом в его горле. Стоило ему немного успокоиться, как он присел на стул рядом с его койкой, в успокаивающих объятиях скрестив руки на своей груди. Его ворон, стараясь ему не мешать, спрыгнул с его плеча на место инженера, отчего тот слабо усмехнулся, подняв дрожащую руку, чтобы погладить его оперение. Вайлант смотрел куда угодно, но только не на них, чтобы не испытывать ещё больше вины. -Какой-то ты хмурый. Всё же нормально закончилось,- со смешком проговорил Дельта, оглядев младшего с ног до головы, немного удивившись.- Нифига ты важный. В халате ходишь.       Вайлант не особо обратил на его слова внимания, сжимая в крепкой хватке своих пальцев руки, отчего помялась ткань его белого халата. Его тёмная аура биологической твари, открытая людям, сейчас была сломлена и теперь он был похож на белый мел, такой же как его халат. Он не особо хотел рассказывать это напарнику, так как он до сих пор считал его покалеченным. Гетерохромик тяжело вздохнул. -Да нормально всё.       Брукс усмехнулся, правой рукой гладя ворона, который спокойно сидел на его груди, как ласковый кот наклоняясь к его прикосновению. -Кого ты пытаешься обмануть? Я буквально по твоим глазам вижу,- Брукс слабо улыбается, повернувшись к нему лицом.       Левая рука, лежащая на койке, была подведена к капельнице, игла которой была введена в его вену. Ничего не выдавало его слегка болезненного состояния, но это чувствовал сам разведчик со своей стороны, отчего тот хмуро пялился в пол. Дельта тоже хмуро посмотрел на него. -Вайлант... -Я в порядке. -Я не в том плане. Я ни разу не сказал, что ты виноват. То, что сейчас я... ну, скажем так, овощ,- Брукс замолчал на пару секунд, прежде чем совершенно спокойно и радостно проговорить.- Зато я рад, что ты ко мне приперся... Честно, я с ума тут схожу от пустоты и тишины. Спасибо что ли.       Вновь задумавшись, инженер пытался придумать, что можно будет сказать. Его взгляд бегал по палате, по большей части смотря на хмурого и на вид уставшего от жизни Патта, но вид Янтаря, который создавал приятную мелочную компанию пострадавшему, делал разведчика чуть более спокойным, что даже смеяться хотелось, но не мог. -А чего ты реально в халате? Что, медиком заделался?- засмеялся инженер, но не из-за насмехательства над младшим, а чтобы поднять настроение. -Занялся работой, скажем так.       Долгое время они молчали, не зная, что сказать друг другу, пока Патт в конце концов не начал говорить. -Ты как вообще?- сухо спросил Вайлант, даже немного боясь, что ему скажут что-то не то, на что инженер просто отмахнулся. -Да нормально я. Это всего лишь капельница, ничего такого. В любом случае не сдохну... Наверное. -Рон сказал, что с тобой всё будет в порядке. -Надеюсь. Мало ли он что может сказать,- хмуро ответил Дельта, закатив глаза, при этом так и продолжал возиться с Янтарём рядом с собой. -Он также сказал, что возможно нашу команду закрепят.       Слова разведчика, произнесенные полушепотом, заставили инженера замереть, прежде чем он с удивлением посмотрел на младшего. На пару секунд он даже подумал, что ему послышалось, что это все бред, вызванный его сознанием, но после чувство радости разлилось внутри его груди, отчего он слабо усмехнулся сквозь удивление. -Серьёзно!? -Да. -Слава богам, потому что после всех этих событий я на ноги встану не скоро, а с другими командами сюсюкаться я не особо горю желанием,- произнёс старший, смотря в потолок, но после что-то промелькнуло в его сознании как воспоминание.       Он не помнил точно когда, возможно, вчера, когда к нему приходил Конахан чтобы вновь обговорить его положение и что с ним будет дальше, биоинженер сквозь слова проговорился, что разведчика переполошили... Опять. Всего лишь одно слово заставляло выходить из себя. За что!? Снова!? Дельта даже задумался о том, что же такого смог сделать младший, что его тут же посчитали недееспособным, тем, кого нужно будет перепрошить. Это выводило инженера из себя, потому что новых таких мучений Патт не заслужил. В их миссии не было ничего такого, что могло как-то сломать гетерохромного парня, но тогда почему с ним поступили так?! Тошнотворное чувство поднималось в горле, когда наконец обладатель шрама повернулся лицом к младшему, разглядывая его с нахмуренным взглядом и пытаясь понять, что с ним могло произойти. Он ещё раз понимал, что жизнь жутко несправедлива. Тоска разъедала его душу от несправедливости по отношению к Вайланту. -Тебя перепрошили. -Стой, откуда ты... -Рон сказал. Он у нас первым всё узнает,- в голосе старшего читалась злоба, пока он ждал словесного подтверждения со стороны младшего, пока тот молчал в лёгком удивлении, смотря в пол.       Так он и думал. Молчание напарника говорило больше, чем любые другие слова. Когда же слова подтвердились, Дельта всерьёз чувствовал, что его разъедает гнев несправедливости. Он прекрасно понимал из опыта своей работы, что такое перепрошитие. Это как хирургическое вмешательство, вот только при перепрошитии не только пытались восстановить организм, но и изменить данные. Отчего Патт некоторое время мог ходить вялым, как сейчас? Отчего он мог испытывать головные боли и психически неадекватные страхи? От перепрошития. Но при этом у него могли вырезать самое дорогое в этом мире - эмоции, плюс заложить что-то извращённое в его программу и это также бесило до скрежета зубов. Брукс тяжело вздохнул, откинув голову назад, смотря в потолок, пытаясь подавить чувство злости, которая убивала его. -Что на этот раз? Вновь тебе вставили какую-то хуйню!? -Нет! С чего ты взял!?- отпрянул разведчик, как ребенок выставив руки перед собой, как бы отмахиваясь, причём на лице отразилось чистое удивление.       Такая реакция заставила старшего ненадолго опешить, пока он следил за его реакцией. На его лице было настоящее удивление.. Это что-то новенькое, учитывая, что тот не испытывал истинных эмоций. -И что же тогда? - недоверчиво спросил Дельта, вскинув бровь, но также внимательно следил за поведением младшего, а также за его реакцией. -Я пока не особо понимаю, как это работает, если честно. Это вообще не всегда работает, потому что мне нужна как минимум неделя после перепрошития, а прошло всего три дня,- Патт смущённо почесал затылок, отвернувшись в сторону, слабо усмехнувшись.       Усмехнулся. Вайлант не умел в целом смеяться. Это настолько сильно напрягло Брукса, что он замолчал, очень долго смотря на младшего как на что-то из разряда нереального, что практически так и было. Это заставило его вспомнить не самые лучшие отрывки из недавнего прошлого. *Пару дней назад* Когда наконец эти слова затихли в голове, Брукс напрягся, с неясной злостью взглянул на стоящего не так далеко от него младшего, перед тем как навести на него ствол, щёлкнув предохранителем. В глазах Дельты читалась полная накопившая злоба, когда его темные глаза не сходили с фигуры Патта, который даже не сдвинулся с места и, похоже, он забавлялся этим. Белок глаз инженера слабо сверкнул. -Ты не Вайлант. -Да? И почему же? Ты что-то путаешь. На лице разведчика расползлась слабая недобрая улыбка и именно это ввело инженера в ступор. У Патта же нет эмоций. Это всё больше и больше было чем-то необъяснимым. Дельта окончательно не понимал, что происходит, а сейчас ему стало не по себе жутко. Он сам понимал, что это не разведчик, а теперь эмоции доказали это. Не было никаких сомнений. Но кое-что ещё сильнее подтвердило все сомнения инженера. Глаза. Да, они не были каким-то странными: всё те же гетерохромные глаза, где один был серый, но другой... Хотелось бы сказать, что он был как обычно пурпурным, но увы, нет. Он таким не был. Глаз был приближен к более фиолетовому, а если быть точнее более сливовый. Чёрт возьми... Морок *Сейчас*       Брукс невольно съёжился, потому что он до сих пор не мог отойти от их миссии. Он везде искал подвох, как и сейчас. Всё из-за странной усмешки младшего. Это же не могло быть правдой, верно? Видя то, как инженер замер, Патт понял его резко появившуюся панику, отчего тяжело вздохнул, отпустив голову. -Это идея создателя была... На этот раз. Он хотел наделить меня хотя бы долей эмоций. Правда и здесь у меня есть ограничения. Я... не могу ими пользоваться достаточно часто, только в какие-то определённые моменты.       Он вновь мягко усмехнулся... Как бы больно и грустно это не было осознавать, но мягкая усмешка разведчика достаточно подходила к нему, отчего он казался менее хмурым. С этой едва заметной улыбкой младший был словно самим собой. Он казался спокойным, эта улыбка на его вечно каменном лице только красила его, была даже милой. Эта неожиданная новость сама по себе заставила инженера изменить мнение по поводу перепрошития. Он даже легко улыбнулся, сам не понимая, почему ему так легко на душе. Казалось, что это было самое лучшее, что он мог получить как успокоение в этой палате. Пусть это была такая простая мелочь, но инженер хорошо понимал, что для Патта это было самое настоящее счастье быть хоть немного похожим на настоящего человека. -Ты... Пх, блять, это глупо звучит, конечно, но... Ты реально улыбаться можешь!?- он слабо поднялся на одном локте, при этом стараясь не использовать руку, которая была подключена к капельнице. -Хех, вроде. Правда я не совсем уверен, что смогу делать так постоянно. -Да насрать! Ты теперь хоть какие-то эмоции испытываешь, дурак! Ты теперь... ты теперь как мы, стал самим собой,- инженер хоть как-то пытался передать ему суть, хотя параллельно с этим он был странно счастлив. -Я на самом деле даже рад... Но после перепрошития я особо не ощутил этих ваших плюсов.       Патт на время задумался, наблюдая, как его ворон вернулся к нему , сев на его колени, периодически мотая головой из стороны в сторону, разглядывая того. Внутри него загорелось детское странное счастье. -Кстати... Я не знаю, зачем тебе эта информация, но, помнишь, как ты мне конструктор дал для эксперимента? Так вот, он у меня в комнате стоит. Жалко было с ним что-то делать. -Пх, конечно! Он как-никак денег стоит. Но я не ожидал, прикольно конечно,- инженер вновь усмехнулся. ***       Над комплексом образовалась широкая гладь ночи, синева была изрезана белыми точками звёзд и их скоплений. Прохладный вечерний ветер сентября бил в щёки, заставляя их краснеть. В руках была картонная кружка кофе, причем жидкость уже успела остыть, пока человек стоял в ожидании. Он стоял почти в полной темноте, правда на перилах крыши, где обычно люди комплекса все же появлялись, чтобы провериться и наладиться покоем, лежал фонарик, который дал хотя бы какой-то источник света. Крыша открывала вид только на сам комплекс, но вдали не было видно ровным счётом ничего, словно где-то там, за пределами стен была всего лишь одна пустыня.       Людей здесь было не так много, всего меньше десяти. Конечно, кто после рабочего дня, уставший, будет идти на крышу, посреди темноты, когда ветер, холодный и сильный, бил в лицо? Но в этом была какая-то странная атмосфера спокойствия.       Спокойствия для Конахана. Он был погружен в дела ещё раньше рабочего дня у остальных сотрудников. Это было раньше шести. В красной зоне было слишком много работы: нужно было проследить за привозом новых объектов, внести их параметры в базу данных, извлечь тех, кто был устранен, помимо этого нужно было перепроверить работу всей системы. Также куча лабораторной работы. Рон, держа в руках стаканчик, стараясь согреть свои руки, он пусто смотрел куда-то вниз, на вертолётную площадку. Порой он толком не помнил все базовые события за день, потому что вечная нервотрёпка его выводила из себя. Ему не помогало кофе, потому что за день он уже успел выпить больше пяти, не за раз конечно, но толку от этого. Сегодня было прохладнее, чем днями ранее, поэтому Конахан, помимо серой водолазки, вынужден был ходить со своей фирменной желто-черной курткой от своей формы. Конечно, с другой стороны он просто её не снял после работы.       Стоять здесь, на открытом воздухе, на крыше базы, имело свой смысл. Отчего он весь день был удручённым? У него сегодня должен был быть важный разговор, причём во всех смыслах. Помимо того, что стоял вопрос по утверждении полного состава команды, сегодня он должен был решить свою судьбу. Разговор с Кэролайн был важен для него больше, чем своё спокойствие. На это дело он подтолкнул её сам, что удивительно, причем сделал это чуть позже встречи с Вайлантом, застав её в коридоре. Он объявил только одну причину встречи, опять же связанную с командой, но а вторую... решил умолчать. В любом случае, он признается... Если хватит духа. -Прости за ожидание. В самый последний момент мне нужно было отнести готовые бумаги знакомой,- слышится родной, нежный, женский голос откуда-то со спины, отчего биоинженер с озабоченным видом повернулся назад.       Голубоватый свитер казался самым родным, ярко запомнившийся ему, когда он бегал взглядом по Кэролайн. Даже в темноте вечера её образ казался светлым маятником его вечно израненной тёмной души. Больше всего Конахан обращал своё внимание на её вид и как же хорошо было понимать, что она выглядит достаточно лучше, чем это было на миссии. Лицо не было искаженно болью, оно было гораздо мягче и будто свежее. Она медленно подошла к нему и каждый её шаг всё больше вызвал напряжение в груди биоинженера, который всё больше и больше думал о том, а стоит ли ей признаться? Стоит, пока не стало слишком поздно. Как только девушка оказалась рядом с ним рядом с периламии, положив на них свои руки, Конахан невольно протягивает ей второй стаканчик кофе своей некогда израненной ею рукой, но теперь она в полном порядке. -Ты вовремя. Не переживай даже.       Кэролайн кивнула ему с мягкой улыбкой, взяв стаканчик из его рук, при этом слабо коснувшись его кончиков пальцев, отчего по телу прошёлся ток. Между ними повисло молчание, пока они смотрели в темную даль звёздного небосклона, где лишь иногда мерцали звёзды, падая с крошечными хвостами. Если бы звёзды смогли нашептать судьбу и исполнить желание, то биоинженер точно бы загадал нормально начать и закончить разговор, учитывая его смелость. Чувствуя тяжесть его решения как в груди, так и на плечах, Конахан хмуро взглянул зелёными глазами на девушку, пока та совершенно спокойна лицезрела в даль, отпив наконец кофе, слабо усмехнувшись. -Это латте? -Да. -Забавно, но это наверное единственный вариант кофе, который мне хоть как-то нравится. Совпадение?- стратег искоса зацепилась взглядом за него, пока на лице была в полне себе мягкая добрая улыбка.       Вовсе не совпадение. Он продумывал всё, каждую мелочь, начиная даже с этой несчастной кружки кофе, заканчивая деталями любого поворота разговора. Конахану лишь пришлось сделать вид, что на днях он не замечал этой вещи, отчего смущённо усмехнулся, как бы забавляясь, прежде чем отвернуться и отпить свой остывший крепкий кофе, пока прохладный ветер омывал черные как уголь пряди волос. Тишина, окутывая их, не делала ситуацию хуже, только давала времени подумать над тем, что им стоит обсудить. Смаковав белую кофейную пенку с губ, Кэролайн все же решила взять инициативу на себя. -Так, раз уж мы встретились, то давай обсудим, что собирались,- поставив локти на перила, при этом все также держа в руках кофе, лидер задумалась, смотря на ночную пустоту. - По поводу команды. -А, да, точно... -Смотри, я если что обратилась куда надо и выяснила, что все документы оформить я сама смогу... Нам остаётся сделать так, чтобы у одного из нас был подходящий рейтинг примерно двенадцать и нужен ещё один человек. Но давай находить того, кого мы примерно знаем и не будем повторять ошибки отряда "Bloodhound". -Мгм... Ну, знаешь, с рейтингом проблем нет. Я могу это устроить, ведь мне остаётся только два полных балла набрать. В красной зоне я вполне смогу это сделать, может миссию высокую возьму,- размышлял в более спокойном тоне брюнет, в отличии от того хаоса, что творился внутри него. -Ты не забывай, что нам ещё за эту миссию рейтинг не вернули. Просто сейчас решается вопрос о сумме рейтинга каждого из нас, плюс там сейчас большие очереди. -Не, я обобщённо говорю. Значит, последнее, о чем нам нужно задуматься, это участник,- выдохнул он, смотря на русоволосую со странным обожанием. - Я возлагал надежды на Фила. Я с ним достаточно знаком, причём он достаточно неплохой весёлый парень, чем-то порой на Брукса смахивает... Лингвист и лаборант, простыми словами такой же биоинженер, что и я. Правда, он уже занят... Я думал, что можно было бы взять к нам Коган. -Знаешь, я тоже думала, но тут уже скорее от неё зависит,- Вайт отхлебнула кофе.- Смотри, если брать её психическое состояние, то в целом проблем так таковых нет... Нужно будет уточнить у нее самой. -Ну так мы сможем команду закрепить? -Да! Никаких проблем! Возможно... Возможно даже через два месяца всё будет готово,- закончила тему разговора голубоглазая, бросив быстрый взгляд на Конахана, который всего лишь кивнул.       Он чувствовал, что ситуация требует его признаться. Была та самая спокойная атмосфера, наполненная приятной тишиной и отсутствием чужих ушей. Все было вполне благоприятным, если не брать в расчёт внутренние конфликты самого мужчины. Его собственный опыт в таком роде обсуждений был не самым лучшим. Пусть Рон думал над этим вопросом большую часть времени, он до сих пор не мог найти слов. Паника сковывала его грудь, заполняя голову тревожными мыслями, которые отпечатывались на лице хмуростью. Такое изменение настораживало Вайт, пока она наблюдала за ним. -Всё хорошо? Я по лицу вижу, что тебя что-то беспокоит,- осторожно спросила она, косо смотря на него. -Тебе честно рассказать? -Желательно.       Создав вновь долгую паузу, отпив кофе, Конахан безразлично посмотрел пустыми глазами вдаль. Казалось, что он перешагивал через самого себя, делился тем, чем не должен был. Можно было подумать, что земля уходила из-под его ног, всему виной его паника. Прокручивая картонный черный стаканчик с логотипом "Netherhill"-а, создавая "торнадо" из кофейной гущи, Рон пытался собраться, избегая всеми возможными способами взгляда с Кэролайн. -Мне просто нужен кое-какой совет... Дело в том, что мне очень давно нравится один человек.       Он нарочно остановился, чтобы продумать дальнейшие слова. Но биоинженер вовсе не заметил, как такой поворот разговора заставил Кэролайн первоначально удивлённо, а после с болью и разочарованием на лице отвернуться, пусть она даже пыталась сделать вид, что эта тема её не затронула. У него был человек... На что она надеялась, когда в глубине души, где-то в отдалённых клочках сознания, мечтала свести с ним свой путь. Это безусловно больно ударило по сердцу. Тяжесть грядущего разговора нависла над ними сильнее, чем можно было подумать. Глубина ночи была смертоносной сывороткой для активации их совместного разочарования. Но всё же... Он обратился к ней за советом, а значит она должна ему помочь. Ради него. Ради его счастья и спокойствия. Кэролайн, переведя дух, уже более изолированно посмотрела боковым взглядом на Конахана, отмечая замкнутость и скованность его движений. -Казалось бы, да, очень тупо было просить совета в такой... неоднозначной теме... Но по-другому я просто не знаю, что делать,- биоинженер уже более сосредоточенно, уверенно впивался взглядом в стратега, пока между ними потрескивал ток слабого напряжения. - Но мне это нужно... Я не могу даже в целом сказать, за что я люблю этого человека... Он добрый, заботливый, спокойный, отзывчивый... Мне нравится. Нравится его стойкость, сила, манера общения, то, как он с лёгкостью ведет за собой других людей. Это довольно приятный человек... Как лучик солнца в этой тёмной хмурой жизни. Мне кажется, что я в жизни никогда не встречал такого приятного, прекрасного, милого человека. Да, порой я считаю его... приятно уязвимым, но ведь он человек, которому нужна нежность, доброта и отзывчивость... Мне кажется, что я хочу быть с этим человеком всегда и везде. Я даже привязался к нему... Но я не могу признаться этому человеку, потому что я трус, веду себя как подросток, но я просто боюсь, что если признаюсь этому человеку, что он мне любим, то человек просто отвергнет меня или просто я пошатну наши отношения с ним... Но знаешь, иногда я просто не могу видеть, как этот человек страдает. Мне никогда не было так плохо видеть его страдания и боль, что я порой был готов пойти на всё, чтобы этому человеку было лучше, но, кажется... Этот человек просто не замечает этого или просто ведёт себя также, как и я, я не знаю. Мне не хочется больше молчать об этом, ведь любой мой день может стать последним, а я не хочу держать человека в неведении... Но я просто не знаю, как этому человеку признаться. А если все же мои чувства - это не более чем дрейфующий порыв?       Подробная аннотация чувства и истинных эмоций биоинженера заставило Кэролайн задуматься. Она все также смотрела на него с печалью, с осознанием того, что ей это не светит. Но сейчас на лице также отразилось сочувствие. Девушка смогла все же натянуть добрую улыбку, прежде чем мягко прикоснуться рукой его плеча, заставляя обратить внимание. -Рон, всё в порядке... На самом деле хорошо, что ты хоть как-то изливаешь кому-то свои проблемы и это абсолютно нормально. Знаешь, я наверное точно могу сказать, что ты зря боишься, что тебя отвергнут, если конечно это не связано как-то с твоим прошлым опытом,- заулыбалась она, прежде чем выкинуть картонный стаканчик в рядом стоящий мусорный бак.- Я не думаю, что кто-то посмеет отвергнуть тебя, харизматичного человека с полными светлыми намерениями, который действительно понимает ценность чужого времени и присутствия. Не знаю, почему многие выбирают себе в пары людей с абьюзитивными наклонностями, но, как я думаю, ты явно заслуживаешь быть с кем-то без исключения. Знаешь, даже возможно, нужно быть глупым, чтобы отказать доброму, отзывчивому человеку, как ты. -Ммм, плохо ты меня знаешь... Но за комплимент спасибо,- Конахан слабо усмехнулся с грустью на лице, прежде чем погрузиться в тишину.       Холод всё больше чувствовался в воздухе, отчего в свитере Кэролайн ощущала бегающие мурашки, что ей даже пришлось неосознанно вцепиться пальцами в плечи, где почему-то чуть больше было этих ощущений. Такое было ни сложно заметить и по доброте душевной брюнет тихонько усмехнулся про себя забавляясь, прежде чем снять с себя желто-черную рабочую куртку, накинув ей на плечи, не говоря ни единого слова, в то время как та была даже польщена, но ничего не сказала по этому поводу, приняв как за должное. -Знаешь, если ты боишься как-то поговорить с этим человеком напрямую, то попробуй как-то намекнуть. Словами, действиями. Думаю, это сможет сработать,- надев его куртку, тут же чувствуя разницу между холодом и приятной теплотой, Вайт с неоднозначным положительным взглядом смотрела на него, но кроме слабой усмешки она ничего не получила в ответ. -Я пытался. -Это хорошо. И когда это было? Чем закончилось? -Да... Недавно. Сегодня. Буквально минуту позже, минутой раньше назад.       В этот момент стало резко напряжено. Рот приоткрыт от удивления, но в ту же секунду девушка попыталась отвернуться чтоб скрыть свою нелепую физиономию, но увы... Тело не поддавалось, не было возможности нормально дышать, чувствуя, как сердце бешено бьётся в собственной груди. Она замерла, смотрела на него как дура и впервые чувствовала, как щеки стали наполняться свинцом, заставив её неловко улыбнуться и всё же отвернуться от него. Вайт никогда не чувствовала такую растерянность, что теряла контроль и уверенность в себе, при этом её заполнило чувство незащищённости и даже дискомфорта. Дабы скрыться от него, от всего мира, она, почти как неловкий страус, спрятала половину лица в его куртке, делая вид, что только смотрит на темный горизонт, хотя в этот неловкий момент она случайно могла вдохнуть его собственный запах пропитанной куртки: это запах кедра, кашемирового дерева, сандала, достаточно легкий и приятный, что одновременно мог вскружить голову. -Кэр, я пойму, если ты мне откажешь. Я ничего не жду от тебя. Единственное, если ты окажешь, то можем мы хотя бы остаться друзьями?- он хмуро смотрел на неё, не в силах посмотреть или повернуться в противоположную от неё сторону. -Я всё пойму. -Нет, дело не в этом. Просто... неожиданно. Я теперь чувствую себя дурой, что не замечала этого,- все также стоя неподвижно у перил, скрыв смущённый вид лица за большеватой по размеру курткой, стратег пыталась привести мысли в нужное русло.       Ей не то чтобы было страшно или неудобно, просто неожиданно... Она чувствовала себя странно легко от признания напарника. Как говорили многие: "Любовь — это не всегда бабочки в животе. И это не всегда сердце, которое выскакивает из груди от радости и восторга. Точно так же любовь — это не всегда нервы, переживания, бессонные ночи и попытки произвести впечатление на предмет обожания. Это обыкновенное спокойствие.". Как сейчас... Стало легко, можно было спокойно расправить плечи, но был слабый стыд. Стыд за то, что она не видела его знаков раньше, что она была слишком погружена в дела и свою жизнь, постоянные постройки стен вокруг себя, избегая людей.       Наблюдая за реакцией девушки, впитывая её слова, Конахан слабо усмехнулся. -Кэр... -Нет, правда. Я чувствую себя дурой, что не видела всего этого, пыталась оправдать. Я... -Кэр,- вновь позвал он её, всё также не отрываясь от неё, смотря на девушку с обожанием в зелёных глазах. - Не оправдывайся. Я тоже сам по себе идиот, ведущий себя как подросток,- он засмеялся, чувствуя себя чуть легче, после того как избавился от "тайны", терзающую его израненную душу.- Я ещё... давно, если честно, зацепился за тебя как дурак. Ещё когда мы первую совместную миссию заканчивали... Если честно, до сих пор не могу поверить, что шанс на будущее пал на девушку, которая мне недоступна.       Слова почему-то застряли в горле стратега, человека, который всегда мог найти выход и фразы, помогающие в нужной ситуации и она прекрасно понимала, что выглядит очень глупо со стороны. Возможно... Это и есть судьба? Хотя бы какой-то шанс? С тяжелым вздохом, без предупреждения, стратег подошла к нему, встав с боку, что их плечи слегка соприкасались и видя, что биоинженер хочет задать вопрос, она ответила, даже не зная суть вопроса. -Да. Просто да... Возможно, веду себя как дура, не скрываю, но я подумаю по поводу дальнейшего... К тому же, это взаимно. -Да?.. На самом деле даже неожиданно...       Они стояли в тишине, никто не имел права перебить друг друга и было ясно как никогда, что они пришли к точке - взаимная симпатия, которая могла перерасти в нечто большее, но пока что стоит над этим подумать, ведь это не просто порыв эмоций, это нечто сильное, сложенное на почве понимания и больше ничего. Но это потом... Ведь история не окончена. Она берет начало только отсюда. И как пойдёт их путь событий - решать им. А пока... Тишина и темнота вечера спасала их уединение.