Моя суперсила

      — Кто это сделал?       Чонгук ощутил бешеный гнев, его голос стал грубым и резким, каким с Соён он обычно не разговаривал. Девушка закрыла лицо руками, пряча слёзы, но парень схватил её запястья и насильно отодвинул руки. Понимая, что Соён намеренно избегает отвечать на его вопросы, Чонгук направился к автомобилю, таща за собой подругу. Открыл дверь переднего пассажирского сидения и подтолкнул туда девушку. Соён послушно села, хоть не хотела мочить обивку кресла мокрой одеждой. Чонгук сел рядом на корточки, кладя руки на колени девушки.       — Тебе сделали больно? — нахмурил он брови. — Кто-то тебя ударил?       Соён отрицательно покачала головой. Она не нашла в себе силы ответить и отвернулась, щурясь от слез. Чон понял, что не услышит ответа, поэтому взял за ноги девушку, развернул ее и полностью посадил в машину, после чего с грохотом закрыл дверь. Сам же занял место за рулем и молча отправился в сторону дома.       Ким молчала, лишь вытирала слёзы и шмыгала носом. Когда она вспомнила, что у папы сегодня выходной, выпрямила спину и с решительностью заявила:       — Домой я не пойду.       — Ещё как пойдёшь. Я тебя насильно туда загоню и запру.       — Я сказала — нет, — Соён произнесла это слишком грубо, Чонгук даже взгляд от дороги оторвал, чтобы посмотреть на подругу.       — А я сказал — да, — так же упрямо и грубо отозвался Чон. — На мои вопросы ты не отвечаешь, зато решила, что можешь выдвигать условия! Хрен там. Будешь делать так, как я скажу.       — Не указывай мне! — воскликнула Соён, но к концу фразы её крик перешёл на сорванную хрипоту. — Не смей.       Чонгук съехал с дороги и остановился возле незнакомой многоэтажки. Девушка напряглась, думая, что он высадит её прямо здесь, однако парень придвинулся к ней и схватил за руку.       — Расскажи мне, что произошло? Если ответ будет развёрнутым, то так уж и быть, пойдём ко мне. Если нет — отведу тебя к Намджуну. У него как раз сегодня выходной.       — Не хочу разговаривать, — Соён отвернулась. — Вези меня куда хочешь. Мне плевать.       Хоть Чонгук и обещал сдать девушку её отцу, делать этого не стал. Он припарковал автомобиль возле своего дома, забрал у подруги рюкзак и вышел из машины. Соён нерешительно вылезла за ним, не понимая: следовать ей к себе домой, или зайти в дом друга. Когда Чонгук повернулся у порога, девушка осознала, что он ждет её. Это обрадовало Соён, и она поспешила заскочить в дом, пока Чон придерживал для неё дверь.       — Родители на работе, — сообщил парень. — Можешь сходить в душ и постирать вещи.       Соён безмолвно направилась в ванную комнату и тихо закрылась там. Заслонила лицо руками и тихо заплакала. Девушка и так попала в неприятную ситуацию, так вдобавок к этому ещё и опозорилась перед Чонгуком, который вообще этого всего лицезреть не должен был. Она не хотела, чтобы он видел её слабой, но время не отмотать назад. Теперь он знал все, что она долгое время скрывала с тех пор, как перешла в старшую школу.       Вытерев слёзы, Соён сняла с себя школьную форму и отправила в стирку. Без размышлений о том, во что ей одеться после душа, она встала под теплый поток воды, чтобы согреться. Помыла волосы мужским шампунем, так как не нашла похожего на тот, который использует мама Чонгука, а для тела взяла фруктовый гель, его аромат заполнил всю ванную комнату. После этого она вытерлась полотенцем и промокнула волосы. Только в этот чёртов момент Соён осознала, что вся её одежда постирана, а надеть нечего.       — Твою ж мать, — девушка хлопнула себя ладонью по лбу, не понимая, что ей делать дальше.       Она потопталась на холодном кафеле пару минут, но никаких вариантов не придумала. Не могла же Соён обвернуться полотенцем и выйти из душа, как у себя дома! Вдруг вернутся родители Чона, да и сам Чонгук вряд ли будет рад видеть такую картину. Выбора не оставалось, и Соён приоткрыла дверь, прячась за косяком и закрывая тело полотенцем.       — Чонгук! — крикнула она, надеясь, что друг услышит.       Ответа не последовало. Не дай Боже, он ушёл в свою комнату и закрыл дверь. А если ещё и наушники надел, Соён никогда до него не докричится.       — Гук-и! Чонгук, ты слышишь меня?!       Послышались шаги. Соён сильнее прижала к себе полотенце и прикрыла дверь, делая щель как можно меньше, чтобы друг не смог увидеть её без одежды.       — Ты звала? — уточнил Чон, не заглядывая в ванную комнату.       — Мне нечего надеть, — на выдохе произнесла Соён, опуская плечи.       — Сейчас принесу тебе что-нибудь.       Чонгук ушёл в свою комнату, а девушка закрыла дверь. Она стояла в ожидании минут пять, пока парень искал в своей комнате подходящую для Соён одежду, хотя в данной ситуации ей подошла бы любая. Он принёс майку с длинным рукавом и шорты до колена. Передал подруге одежду через щель в двери, а потом ушёл.       Соён надела свои трусы, которые более-менее остались сухими, после чего влезла в огромные шорты и завязала шнурки на поясе, чтобы они с неё не свалились. Кофту с длинным рукавом пришлось надеть без лифчика, потому что тот был насквозь мокрый и постиран вместе с остальной одеждой. Свою форму она забрала из стиральной машинки и развесила на сушилке в коридоре. После этого пошла к Чонгуку на звук телевизора, что был включён в гостиной.       Чонгук безразлично перелистывал каналы, но, увидев, что вошла Соён, выключил телевизор. Соён села рядом с ним. Она чувствовала себя максимально неуверенно в чужой одежде, да ещё и без лифчика. Благо, что Соён не заметила, как Чонгук бегло взглянул на её аккуратную грудь, что выпирала под тонкой тканью. Он быстро отвёл взгляд и кашлянул, пытаясь прервать неловкую паузу, сопровождающуюся молчанием.       — Рассказывай, — спокойно сказал он.       — Что рассказывать? — опять этот возмущённый тон Соён, который так раздражал Чонгука.       — А сама не догадываешься?       — Не собираюсь ябедничать, — девушка скрестила на груди руки и обиженно отвернулась.       — Эй, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — Чон потянул девушку за руку, пытаясь развернуть обратно. — Повернись, я сказал.       — Мало ли что ты сказал, — пробубнила Соён.       — Ты чего такая колючая? — нахмурил брови Чонгук. — Почему на мне свою злость срываешь?       — Потому что я сказала, что не собираюсь ни о чём рассказывать! А ты продолжаешь доставать меня со своими расспросами!       Девушка взмахнула руками, отталкивая друга от себя. Чон отодвинулся, продолжая с недовольством осматривать Соён, что не хотела ему ничего рассказывать. Причину тому он не понимал, ведь между ними никогда не было секретов. Этим и была дорога их дружба, потому что они были как брат с сестрой, которые могут пожаловаться друг другу на что угодно и получить поддержку. Но сейчас Чонгук не может оказать её, потому что Соён не подпускает его к себе.       — Почему ты ничего мне не рассказывала?       — Ты тоже перестал со мной делиться.       — С чего ты взяла? Я всегда…       — С того, Чонгук! — перебила его Соён. — Ты не рассказал о грёбанной Йунг, которая теперь влилась в вашу компанию и фотографируется вместе с вами! Почему ты не показал мне свою фотографию с ней? Из-за чего решил скрыть?       — Ты же сама увидела фотографию на моём столе, — нахмурился Чон, не понимая, о чём идёт речь.              — Вот именно, Гук-и, — усмехнулась девушка. — Я сама увидела, а не ты мне показал.       — Ревнуешь?       — А есть повод?       — Соён, я тебя не понимаю! — Чонгук вскочил с дивана и шумно вздохнул. — Почему ты так зла на меня? Из-за какой-то Йунг? Да кто она вообще такая, чтобы вставать между нами?       Девушка затихла. Судя по словам друга, Йунг действительно для него ничего не значила, а поэтому Соён стало немного легче.       — Правда? — ответила она более мягко.       — Правда, Соён.       — Мне показалось, что она негативно настроена ко мне.       — Да мне плевать на неё настрои. Даже не думай о ней, потому что для меня она пустое место.       Соён улыбнулась, ни капли не скрывая своего довольства. Чонгук взъерошил свои волосы и сел обратно на диван рядом с подругой. Он к ней даже не поворачивался, потому что во всех этих недопониманиях и ссорах считал виноватой Соён. Девушка тоже прекрасно это понимала, а потому подвинулась ближе к Чонгуку, и подогнула под себя ноги. Повернулась к другу лицом к лицу и провела рукой по мужской груди, пытаясь таким образом успокоить.       — Прости меня, Гук-и. Ты же знаешь, какой я иногда бываю противной.       — Знаю, — отозвался Чон, вновь нечаянно взглянув на грудь подруги. Он быстро отвел взгляд, словно ничего и не было. — Теперь твоя очередь рассказывать мне обо всём.       — Я не обещала, что буду откровенничать, — Соён отодвинулась.       — Я все равно узнаю, кто над тобой издевается, — пообещал Чонгук.       — Вряд ли у тебя получится.       — На что поспорим?       — Если ты не сможешь ничего узнать, и выиграю я, то ты будешь постоянно брать меня с собой на встречи с друзьями, — улыбнулась Соен, протягивая руку для спора.       — Хорошо. Свой приз за выигрыш я потом придумаю.       Они пожали руки, но разбить рукопожатие было некому. Чонгук наплевал на правила и сам ударил свободной рукой, чтобы спор состоялся. Не ждать же им, когда родители с работы вернутся, чтобы спор задокументировать.       — Вообще-то это не честно, — надулась Соён. — Я тебе проговорила условия сделки, а ты свои ещё не придумал.       — Я не заставлю себя долго ждать, — ехидно улыбнулся Чон. — Хочешь, завтра тоже заберу тебя из школы?       — Конечно. И вкусненькое мне что-нибудь купи.       Запротестовать Чонгук не успел, потому что во входную дверь постучались. Он обернулся, натягивая жилки шеи. Гостей парень не ждал, а родителям ещё рано было возвращаться. Чон даже с дивана встать не успел, когда мимо него пронеслась Соён на цыпочках и взглянула в глазок. Она закрыла рот рукой и вытаращила глаза, оборачиваясь к другу. Парень выгнул бровь, не понимая, кого она там увидела.       — Бабайка? — спросил Чонгук, направляясь к двери.       — Хуже! — крикнула шепотом Соён. — Мой папа!       — Ёпта…       — Что делать? Он не должен увидеть меня в твоей одежде!       — Иди и спрячься в моей комнате. Я скажу, что ты осталась в школе на дополнительные уроки.       — Только попробуй наплести папе какую-нибудь ерунду! Я тебя на шашлык пущу!       — Не бойся, не наплету, — отмахнулся Чонгук.              Девушка послушно убежала, а Чон дождался, пока та скроется в его комнате, после чего открыл дверь и улыбнулся Намджуну, что уже был готов снова стучать в дверь.       — Где моя дочь? — нахмурил брови Ким, прекрасно понимая, что Чонгук знает ответ.       — Здравствуйте, — поклонился Чон, дружелюбно улыбаясь. — Ей на сегодня поставили дополнительную алгебру.       — А почему на мои сообщения она не отвечает?       — Может, поставила телефон на беззвучный? Я заберу её из школы на машине, можете не волноваться.       — Точно заберёшь? — прищурил глаза Намджун.       — Зуб даю, — усмехнулся Чон.       — Батя твой дома? — Ким попытался заглянуть в дом.       — На работе. Приходите после 18:00, он уже вернётся.       — Ладно. Не забудь Соён со школы забрать.       — Есть, капитан.       Мужчина ушёл домой, а Чонгук с облегчением выдохнул и захлопнул дверь. Соён из его комнаты не выходила, поэтому парню пришлось проследовать туда, чтобы узнать, чем девушка занимается. Она сидела на кровати, сминая в руках небольшую подушку в ожидании друга. Судя по всему, она даже не слышала, что Намджун уже ушёл.       — Опасность миновала, — констатировал Чон, усаживаясь рядом. — Я сказал, что заберу тебя из школы на машине.       — Так он ведь может увидеть, что ты никуда не уезжал на машине, — нахмурилась Соён.       — Блять, я об этом не подумал даже.       Девушка посмеялась, понимая, что даже если Намджун обвинит их во лжи, сильно ругаться не станет. Она посидела у Чонгука до вечера, а когда школьная форма высохла, ушла домой. Отец спросил где она так долго пропадала, а та лишь ответила, что гуляла с Чоном после школы в сквере. Дополнительных вопросов не было, потому что ответ действительно походил на правду, несмотря на то, что был ложью.       Следующим утром Соён снова пошла в школу, хотя после вчерашних событий совсем не хотелось. Борам сто процентов припомнит ей, как та унизительно убежала со слезами на глазах после того, как на неё вылили холодную воду. Но пока что было спокойно, поскольку Соён не стремилась ввязываться в столкновение, результаты которого ей было бы сложно преодолеть.       Пять уроков прошли мирно, и показалось, что Борам и ее подруги даже не обращали внимания на Соён, что было очень странно и подозрительно. Они не пытались поддеть её словами или действиями, будто даже и не смотрели в сторону Соён. Девушка даже успела порадоваться, но зря, потому что на шестом уроке Борам хлопнула её по плечу и приблизилась со спины. Соён повернулась, готовясь выслушать очередные унижения в свой адрес.       — Понравилось быть мокренькой? — прошептала она прямо в ухо. — Хочешь повторить?       — Не хочу, — спокойно ответила Соён, хотя сердце в груди стало бешено колотиться.       — Зря.              Улыбка Борам вызывала у Соён неприятное ощущение, как будто она предвещала что-то плохое. Девушка ожидала, что произойдет дальше, но одноклассница отошла. Удивленная Соён повернулась и увидела, как Борам отходит, насмехаясь злобно. Её подруги, Гусыль и Дживон, тоже присоединились к смеху, будто запряженные лошади. Соён нутром чувствовала подставу, а потом убедилась в своих догадках, потому что почувствовала, как кто-то ползёт по её спине под одеждой.       От визга загудел весь класс. Девушка вскочила из-за парты, с грохотом свалила стул и врезалась плечом в колонну. Сидящий на рабочем месте преподаватель вытаращил глаза, не понимая, из-за чего кричит ученица.       Соён выправила рубашку из юбки и стала прыгать, хлопать по спине и отмахиваться, чтобы насекомое выпало из-под одежды. Она визжала и пыталась залезть под рубашку, дабы смахнуть ползущее существо, и в итоге почувствовала, как-то вывалилось, задевая её пальцы. Это оказалась мухоловка, упавшая на пол. Соён с криком отбежала от насекомого, а потом увидела, как преподаватель целенаправленно подошёл и раздавил ботинком мухоловку, чтобы успокоить перепугавшуюся ученицу.       Сердце Соён сжималось под весом насмешек одноклассниц. Она чувствовала беспомощность, одиночество и отчаяние. Ее доверие к своим сверстникам и людям вокруг было разрушено. В насмешках она чувствовала собственную неважность, как будто у нее не было права на счастье и достойное обращение.       — Какая ты громкая, — пробубнила Борам, садясь за свою парту. — Это всего лишь сороконожка.       Всего лишь.       Соён с детства боялась любого вида насекомых, а на своем теле их вообще представить не могла. Ей становилось плохо от вида этих ползучих существ, пробивая на мурашки, а в данном случае ещё и на слёзы, которые девушка умело сдерживала. Она не хотела плакать перед одноклассницами и показывать себя ничтожностью, которой её и так уже считали.       Последний урок отсидеть было тяжело. Соён слушала, как Борам шепталась с Дживон и высмеивала одноклассницу, над которой и так сильно поиздевалась. Девушке оставалось надеяться, что после звонка она сможет спокойно дойти до машины Чонгука, который обещал заехать, и не нарвётся на новые неприятности. Казалось, что сделать это даже очень реально, ведь после звонка смеющиеся девчонки вышли из кабинета первые, а Соён подождала немного, дабы не столкнуться с ними в коридоре.       Собрала свои вещи в рюкзак и пошла на выход из школы. Оказавшись на крыльце, девушка вытаращила глаза, увидев Чонгука, что мило разговаривал с Борам возле здания. Соён казалось, что у них обычная дружеская беседа, и от этого в сердце неприятно кольнуло. Она решительно спустилась по ступеням, направляясь к Чонгуку, чтобы оттолкнуть его от чёртовой Борам и защитить от этой злобной суки, подружки которой стояли неподалёку и тоже внимательно слушали диалог.       — Гук-и, — Соён вышла из-за спины Борам, привлекая внимание друга. — Зачем ты подошёл к школе?       Данный вопрос очень интересовал Соён, потому что обычно он всегда ждал её в машине и никогда не подходил к зданию школы. Неужели Чон пришёл сюда ради разговора с Борам?       — О, Соён, — улыбнулся Чонгук, протягивая к подруге руку.       Не успела Ким подойти к другу и повернуться к Борам, Чон обнял Соён за талию, притягивая к себе.       — Вы знакомы? — поморщилась Борам, облокачиваясь на стену школы. — Неужели ты общаешься с такими как она?       — В чём проблема? — нахмурил брови Чонгук.       Соён молчала. Она не понимала, что происходит.       — Даже не знаю с чего начать, — усмехнулась Борам, осматривая Соён презрительным взглядом. — Мне кажется, она не достойна твоего внимания.       — А кто достоин? Ты?       Борам растерянно вскинула брови и разомкнула губы, пытаясь сформулировать ответ.       — В том числе, — горделиво ответила она.       — Снизь немного самооценку, — поморщился Чонгук, отступая на шаг и вместе с собой потягивая за талию Соён. — Учись вести себя прилично.       — Почему ты стал так себя вести после её прихода? — Борам указала пальцем на Соён. — Сначала ты казался приветливым.       — Я искусно врал, — расплылся в улыбке Чон. — Зря на актёрский не поступил.       — Да о чём ты, мать твою, говоришь?       — Не промокни, когда пойдёшь домой.       Соён кольнуло в сердце. Она перевела на друга взгляд, начиная понимать, что тут происходит.       На этот раз Борам ничего не успела ответить, потому что сверху на неё вылили ведро холодной воды. Соён взвизгнула, отскакивая вместе с Чонгуком, который схватил её за руку. Подняв взгляд, девушка увидела Тэхёна в окне второго этажа школы, что махнул ей пустым пластиковым ведром. Он усмехнулся и скрылся, чтобы никто его не заметил.       — Ты больной, что ли? — вскрикнула Борам, осматривая промокшую насквозь форму.       — Сама смотри не заболей, — бросил ей Чонгук напоследок. — К Соён ещё раз подойдёшь, я тебя над школой за шкирку подвешу.       Он крепче вцепился в руку подруги и повёл её к машине. Соён продолжила оборачиваться, наблюдая за возмущениями Борам. Ким не понимала, как Чонгук понял, что это именно она вылила на неё ведро воды, как определил, что именно Борам издевалась над Соён. Вопросов было много, но она молча следовала за обозлившимся другом, тащившим её за собой.       Сев в машину, она хлопала ничего не понимающими глазами, ожидая объяснений.       Чонгук был зол. На его скулах играли желваки. Он не поворачивался к Соён, пока не смог успокоиться. Машину он не заводил, выжидая, когда Тэхён выйдет из школы и сядет в автомобиль. Когда это произошло, Ким ворвался в тишину своим радостным смехом, падая на заднее сидение и радуясь, что его никто не заметил. Чон завел машину и выехал на дорогу, так и не сказав ни слова. Тэхён же болтал без умолку.       — Правильно мы сделали. Она этого заслужила. Таких сучек на конвейере выращивают, что ли? Просто не понимаю откуда они берутся в каждом классе.       — Чонгук, как ты узнал, что это она? — перебила Тэхёна девушка.       — Это было просто, — отозвался парень. — Написал твоим одноклассникам, спросил кто в классе задира, пообещал по тысяче вон. Они мне все рассказали. С подростками очень просто договариваться, им ничего не надо кроме электронных сигарет и карманных денег.       — Значит, я проспорила? — вздохнула Соён. — А я так хотела ходить с тобой на встречи к друзьям.       Она надула губы и обиженно отвернулась в окно.       — Тогда будешь ходить со мной, — кивнул Чонгук.       Соён аж взвизгнула от радости.       — Правда?       — Правда. Только своё условие я ещё не успел придумать.       — А говорил, что не заставишь себя долго ждать!       — Я искусно врал, — повторил свою реплику Чонгук. — Зря на актёрский не поступил.       — Дурак, — девушка ткнула друга кулаком в плечо.       Автомобиль остановился напротив дома Тэхёна. Парень попрощался с друзьями и вышел, вновь погружая их в тишину, хоть и последний шум создавал не Тэ.       Соён посмотрела на Чонгука. Она молчала, сжимая губы в тонкую линию. Чон был словно ее щит и меч, беря на себя удары судьбы и защищая от злых взглядов и слов. Его присутствие дарило ей силу и поддержку в самые темные минуты ее жизни. Каждый его жест сообщал Соён, что она не одна, что Чонгук всегда будет рядом, готов выступить в ее защиту и защитить от жестокого мира, в который она попала.       — Малышка, ты чего? — парень растерянно улыбнулся.       — Ты же знаешь, что меня бесит эта кличка, — Соён цокнула и отвернулась.       — Знаю, но всё равно не перестану так называть.       — Поэтому ты меня и раздражаешь.       Чон повернул руль, вновь выезжая на дорогу и направляясь в сторону дома.       — Я с тобой больше никогда не буду спорить, — пробубнила девушка, обиженно. — Мало того, что ты выигрываешь, так ещё и условия заранее не придумываешь.       — Да не будет там ничего сверхъестественного! — воскликнул парень. — Максимум — будешь должна мне денег.       — Занимать я их у отца буду?       — Нет, у него лучше не надо. Он мне пизды даст.       Соён засмеялась и отстала от друга. Она смирилась с тем, что своё условие он продиктует ей минимум через неделю, а поэтому торопить его было бессмысленно.       — Тебя кто-то ещё обижает? — прервал тишину Чонгук. — Расскажи мне сразу, иначе я обозлюсь.       — Я не ябедничаю.       — Чем ты становишься старше, тем более невыносимо с тобой становится разговаривать.       Эти слова звучали обидно. Соён даже непроизвольно надулась, словно готовясь ко второму удару неприятными словами, но Чонгук больше ничего не сказал. Он довёз её до дома, и девушка молча ушла, даже не попрощавшись и не поблагодарив. Чон разражено выдохнул, понимая, что общаться с подростками просто чрезвычайно сложно, а с Соён временами даже невыносимо.       Она упёртая, самовольная и наглая — прямо, как он сам.       Соён — его чёртово отражение, перенимающее все манеры и черты характера. Она росла, смотря на Чонгука, как на пример подражания.