Just as much as I love you..

Разве так бывает, что один человек может перевернуть всю жизнь с ног на голову? Хотя Джису скажет что — да. Чхве Сынчоль изменил всю их жизнь. Стоило парню один раз появится в гостиной их общей квартиры с Джонханом, как весь покой и спокойствие ушли. Они с Джонханом жили вместе уже три года. Познакомились в кофейне, когда Джонхан настолько залип на ожидающего свой напиток Джошуа, что от неожиданности уронил пакет с выпечкой. Джису в тот день помог ему, и тоже не мог оторвать взгляда от изящного, с кудрявыми волосами и большими глазами парня. В тот же вечер они начали переписываться с мессенджерах, а спустя неделю сходили на первое свидание. Спустя ещё полгода поняли что хотят жить вместе. Так и проходила их совместная жизнь. Ездили вместе в отпуск, наслаждались друг другом, ходили в кино и рестораны. Даже подумывали расписаться за границей и купить щеночка. Сынчоль тогда пришёл к ним в гости как новый знакомый их общего друга. Друзья собирались почти каждую неделю, чтобы отдохнуть, выпить, и узнать что у каждого случилось в жизни. В тот вечер Джонхан вёл себя подозрительно тихо, толком не разговаривал, только слушал и иногда смотрел на Сынчоля. Парень показался Джошуа весёлым и интересным, даже можно сказать забавным. Он думал что они быстро найдут общий язык. После того как друзья ушли, парни стали убираться и обсуждать встречу. Хан мыл посуду, а Джошуа стоял рядом и вытирал тарелки. — Сынчоль вроде неплохой, даже не верится что раньше мы были незнакомы, такое чувство будто дружим лет пять. Довольно симпатичный, как думаешь? –Шуа тщательно осматривал тарелки на наличие воды или мусора, когда в раковину упала вилка, которую мыл Джонхан. От резкого звука и испуга тарелка из рук младшего выпала и разбилась. Парни посмотрели друг на друга. На лице Хона был лёгкий испуг, в то время как у Юна был полнейший ужас. — Ты чего? Всего-то тарелка — Джошуа повел плечами, слегка улыбаясь. Он успел даже поцеловать своего парня в щеку, пока не начал убирал осколки. Как назло именно на последнем куске он порезался, пачкая чистый ламинат каплями крови. Джонхан тут же поднял парня, убирая его руку под струю воду. Шуа умилялся такой стороне своего парня. Всегда поможет, поддержит, вылечит, залечит душевные раны. Даже в постели был аккуратным. — Чего ты, милый? Небольшой порез. Лучше поцелуй и все пройдёт. —он улыбнулся самой милой улыбкой что есть на свете, и Джонхан готов поклясться что смотря на неё, можно и не просить больше ни о чем. Он нежно поцеловал свежий порез, а после зацеловал все лицо своего парня. Ещё один обычный вечер с друзьями, все заряжены на позитивные эмоции, впереди ещё день выходных. Все было замечательно. Через 15 дней у них с Джонханом годовщина, он успел приготовил подарок — поездка на три дня в Италию. Провести с любимым человеком три дня в другой стране, где тепло и красиво — было лучшее для Джошуа. Он даже не хотел чтобы Джонхан ему что-то дарил взамен, лишь бы был рядом. С этой мыслью парень заснул, обнимая тёплую руку Хана. За полторы недели до долгожданной поездки Джошуа стал реже видеть своего парня. Обычно они приходили вместе с работы, или же он заставал Джонхана сидящего за ноутбуком, потому что у того был гибкий график в отличие от Шуа. А в последнее время Юн часто задерживался на работе, либо же после неё уезжал куда-то по делам. Это немного настораживало и расстраивало. Он скучает. Они давно не ходили куда-то вместе, не сидели по вечерам за просмотром фильмов, даже перед сном не целовались, как было раньше. Джонхан будто специально отдалялся, каждый раз говоря что просто много работы и он ничего не может с этим сделать. — С чего вдруг тебя так таскают по всем проектам? Такого же почти никогда не было. Может что-то серьёзное случилось? — вечером спросил Джошуа, наливая им обоим чай. Юн тогда сидел за стойкой, катая по поверхности яблоко. Он молчал почти весь вечер и лишь смотрел в одну точку, никак не реагируя на голос. — Эй, в чем дело? — парень коснулся плеча, слегка потрясывая. Ему было жаль его, он так много работал в последнее время, из-за чего Джошуа решил что небольшой отпуск точно пойдёт на пользу, и это разожгло огонёк надежды, что скоро все вернётся на свои места. Он поцеловал парня в макушку, перебирая мягкие кудрявые волосы. — Я не знаю что творится, но из меня будто все соки выпили — Джонхан сжал руку лежащую на плече, и устало выдохнул. — Хочешь я сделаю тебе массаж? Это точно поможет тебе — наклонившись, Джошуа положил голову на плечо к кудрявому, прижимаясь носом к шее. Неожиданно в ноздри ударил совсем незнакомый запах духов из-за чего пришлось ещё раз вдохнуть. — Чем от тебя пахнет? — брови свелись к переносице, а шестерёнки в голове на секунду, кажется, перестали работать. Он смотрел на парня, цвет лица которого медленно превращался в белый. — Не знаю, может в магазине от кого-то подцепил, я даже не заметил. — Юн неловко провел рукой по задней стороне шеи, убирая из руки уже тёплое яблоко. — Давай я схожу в душ, чтобы тебя не смущать. — он даже не дал ответить, как встал и ушёл в направлении ванной комнаты. Джошуа лишь глупо хлопал глазами, провожая фигуру парня по коридору. Он определено где-то чувствовал этот парфюм, но у кого даже не мог вспомнить. Запах мужской, но из друзей он ни разу не встречал такого. Сердце невольно сжалось. Встряхнув головой, он развернулся обратно к чаю, который пить уже даже расхотелось. Оставив все как есть, он ушёл с кухни за телефоном, который вибрировал уже несколько минут. Кто-то явно пытается дозвониться до него, раз звонили уже несколько раз. Звонил Сунён, посмотрев на часы Джошуа вдруг вспомнил что сегодня должны были прийти друзья. — Вы опять решили устроить медовый месяц в вашей спальне? — в трубке послышался громкий звонкий голос, который явно был недоволен что ему не отвечали. Это рассмешило Шуа. Сунён никогда не выбирал выражения и говорил то что на уме. — Нет, я был на кухне, а телефон в спальне. Вы сегодня придёте? Как-то из головы вылетело из-за Джонхана про встречу. — шатен поправил плед на кровати, пока разговаривал по телефону. — А че с ним? — на фоне Сунён явно что-то жевал и смотрел телевизор, скорее всего снова танцевальную лихорадку. Собравшись с мыслями, Джошуа рассказал как прошли последние дни и что он почувствовал запах чужих духов от Джонхана. — Я даже не знаю что сказать, Шушу. Это все так странно, ни разу не замечал за ним такого. Давай мы придём и обсудим все как следует, может он реально очень устал, а духи кого-то из коллег. — на этой ноте они попрощались и повесили трубку. Через несколько минут в спальню вернулся Джонхан, а с его ещё более кудрявых волос капала вода и впитывалась в свежую футболку. Он подошёл к парню и осторожно обнял за талию, носом упираясь в чужой. — Кем сейчас пахну? — лёгкая улыбка коснулась губ, когда мужчина напротив уткнулся носом во влажную шею и шумно вздохнул. — Домом — пара рассмеялась, крепче обнимаясь. Джошуа полегчало, стоило увидеть любимую улыбку, однако и стыдно стало, что решил усомниться в верности Джонхана. Напомнив про скорый приезд друзей, Джошуа потянул Юна к кровати, лукаво улыбаясь и убирая с постели плед. У них ещё было немного времени, как их покой нарушит шумная компания. Парни ворвались в квартиру к друзьям с громкими спорами и звонкими пакетами, когда пара вышла из спальни, поправляя одежду. — Я так и знал что вы снова как кролики сранные.— Сунён показывал пальцем на Джошуа, крича на всю квартиру, пока ему не заткнул рот второй друг Сынгван. — Тебе какое дело, бессовестный. Это их личная квартира, а они не маленькие. Если завидуешь, то давно бы пригласил того коллегу на свидание, а не ходил и не пускал слюни на него. — Сынгван хлопнул друга по спине, заставляя пройти вперёд. — Да не пускаю я слюни на него — Сунён возразил, смешно открывая рот. Парень увлёкся работником из соседнего отдела, который перевелся пару месяцев назад. Юноша зацепил его своим громким и красивым смехом, крепким телосложением и уникальной улыбкой, которую все чаще стал получать Сунён, когда приносил ему по утрам кофе. Кому он врёт, он не то что слюни пускает, он готов сам стать лужей рядом с ним. Друзья наконец оказались в квартире и прошли в гостиную. Джошуа посмотрел на последнего человека, который выключал свет в прихожей. — О, привет, Сынчоль, ты тоже пришёл? Все в порядке на работе? — Шуа улыбнулся, протягивая руку новому знакомому. Сынчоль пожал в ответ, передавая подарочный пакет с тортом. — Это в честь знакомства- он опередил вопрос удивлённого шатена, проходя вглубь квартиры. — На работе все спокойно, проекты закончились, осталось лишь небольшие бумаги заполнить и всё.- парни прошли в гостиную и сели в круг друзей, которые уже принести стаканы и тарелки под закуски. Джошуа подполз ближе к Джонхану, который сидел на полу и рассматривал узор стола. — Ты смутился из-за ребят, Хани? — он толкнул лбом плечо хмурого парня, уши которого были красные почти полностью. — Нет, это же не в первый раз. — Юн ответил как ни в чем не бывало, продолжая смотреть перед собой, и даже не думая посмотреть на Джошуа. Если бы посмотрел, то сразу бы понял как больно становится Хону, когда его любимый человек начинает отдаляться. Настроение падало, уже не хочется сидеть с друзьями и обсуждать каждую новость или шутку, которую придумал Докем. Он встал с места и сел напротив, ближе к Сунену. Может хоть так Джонхан поймёт, что что-то делает не так. Друзья уже практически напились, как кто-то предложил сыграть в «правду или действие». Игру приняли все и начали с Сунёна, который выбрал правду и все же признался что влюбился в того парнишку. И без того шумная компания стала ещё громче, кто-то даже снял это на видео, чтобы позже показывать смущённому Квону. Очередь дошла до Джошуа, и он выбрал действие. Ему загадали станцевать на барной стойке, представляя будто он танцует для Джонхана, и кудрявый поднял взгляд на парня только потому, что шатен отказался выполнять его, аргументируя тем, что это слишком сложное и глупое задание. Голос был твердый, но по глазам было видно что его это смущает. — Да брось, ничего сложного, я сомневаюсь что ты ни разу не делал этого для него — Докём вскинул руки, жалобно прося Шуа станцевать. А ведь он и и правда делал это, и не один раз. Их совместная жизнь была яркой и страстной, поэтому обычный танец на стойке не был чем-то новым. Но сейчас он не мог этого сделать. Ни тогда как его молодой человек ведёт себя черт знает как. Джошуа посмотрел на Джонхана, будто пытался узнать по его лицу хочет ли он увидеть это или нет. Ответ был очевиден. В глазах ничего нет. Несмотря на то что пару часов назад они делали в спальне, сейчас никакого азарта и желания. Парни оставили поникшего Джошуа в покое, который после собственных умозаключений будто и вовсе размяк. Выпил залпом стакан виски, которые обычно растягивает на весь вечер, и сидел молча до очереди Джонхана. — Юн Джонхан, правда или действие? — Сунён показал на парня вилкой, немного сщуривая и без того лисьи глазки. — Правда- тот сидел в позе лотоса, уперев руки в коленные чашечки. Он внимательно смотрел на друзей, иногда дольше положенного засматриваясь на Сынчоля. Джошуа видел это. Видел и не понимал в чем причина такой реакции. То есть на нового друга он смотрит, а с собственным парнем ведёт себя странно. Грустная ухмылка пробежала по уголку губ и он опустил голову, теребя на пальце их парное с Юном кольцо. — Зачем ты приходил к Сынчолю в гости на этой неделе? Я видел твой браслет у него на тумбочке возле кровати- в этот момент Джошуа медленно поднимает голову, вопросительно смотря на Сунёна. У Джонхана же на лице вся гамма эмоций. Ужас, страх, отвращение, лёгкость, и радость. — Ты о чем, Суни? — Шуа ничего не понимал, как и остальные ребята в компании. Джонхан не говорил что ездил к Сынчолю, да и то что они подружились этого он тоже не видел. Однако посмотрев на руку Юна, он действительно не заметил браслет, который сам же ему сплел. Красивого ярко-желтого браслета из бусин сейчас не было на тонком запястье. — Я хочу чтобы он ответил, Шушу, и тогда я расскажу тебе все то, что тебя так беспокоит. Ну так что, Юн, сам скажешь или мне помочь? Может попросим помощи у Сынчоля, который кстати говоря работает с тобой в одной компании. Или Джошуа тоже этого не знает? — мир перевернулся и у Джошуа и у Джонхана. Джонхан медленно сел на колени, выставляя руки в защитном жесте перед собой. Он так долго пытался собраться с мыслями и все рассказать Шуа, ненавидел себя за все что делал, но совесть бы все равно не дала бы больше времени все скрывать. Посмотрев в глаза, которые он так сильно любил, ему стало ещё хуже. Молчание и ложь давили все две недели. Его безумно ласковый и нежный мальчик сейчас сидел и ничего не понимал. Будто ему сказали это все на другом языке. Глаза стали большие, а рот немного приоткрылся от услышенного. — Джошуджи.- закончить речь не дала поднятая рука Джошуа, что сейчас пытался встать на ватных ногах. — Работаете вместе?..— а в памяти сразу всплыл недавний разговор с Сынчолем, который говорил что работы почти нет. Тогда же все это время был его парень, пока он сидел и ждал его дома. — а браслет твой у него, тоже потому что работаете вместе. — голова закружилась и он схватился за подлокотник дивана. — Хани, что происх… —договорить не дал Сунён, который вскочил на ноги и указывая на парней руками, сказал: — Он тебе изменяет с этим. Я догадался когда ты мне все рассказал по телефону. Он ходил все эти дни такти потому что совесть мучает, если она у него конечно есть, а молчал потому что если откроет рот, то сразу все тебе расскажет. Он же никогда не мог скрывать что-то от тебя. Когда увидел его браслет у Сынчоля, то тогда ещё подумал " неужели вы нашли общий язык и стали ходить друг к другу в гости», но как оказалось общий язык нашёлся только у них, и к сожалению в прямом смысле слова. Я не рассказал тебе сразу, потому что думал что неправильно понял, но увидев взгляды этих двоих, окончательно сложил все пазлы. — в гостиной что-то разбилось, и такой чистый, громкий звук шёл от сердца Джошуа. Его сердце разбилось. Это было видно. Ноги перестали держать, руки ослабли чтобы держатся за диван, и глухим мешком он упал на пол. Слезы уже текли по всему лицу, лёгкие горели как от чистого спирта. Да и дышать на самом деле не хотелось совсем. — Почему ты молчишь? — он неотрывно смотрел на Джонхана, пытаясь заметить хоть маленькую надежду на то, что это шутка. Розыгрыш. Что над ним сейчас просто пошутили друзья и его парень. Что на самом деле ему никто не изменял, и он не сидит сейчас как выброшенная на берег рыба, которая медленно задыхается. — Ты же не мог, это все неправда, да? — бледные губы дрожали от наступающей истерики, он пытался все ещё держатся за последнюю нить надежды. Горечь обиды и предательства медленно съедали изнутри. — Отвечай блять! — первый попавшийся стакан летит в стену, разбиваясь на тысячу осколков. Прямо как сердце Джису сейчас. Он никогда не срывался на людей, не бил посуду и почти не матерился. Сейчас он чувствует себя настолько жалким, что даже стыдно в зеркало посмотреть на самого себя. Друзья сидят в шоке от ситуации, Сынгван пытается быстро сбегать за веником и все убрать, лишь бы никто не поранился. Сунён с ненавистью смотрит на Юна, и с сожалением на Джошуа. Он не хотел так сильно травмировать своего лучшего друга, но молчать и смотреть как тому изменяют за спиной он не мог. Опустошенные глаза Джонхана, в которых плескались вина и сожаление, сейчас смотрели в полностью разбитые его парня. Так ещё можно считать, или стоило перестать так его называть когда они в первый раз переспали с Сынчолем на этой неделе. Язык словно онемел, он даже не может придумать ответы, чтобы хоть как-то сделать ситуацию лучше. Больно. Больно предавать свою любовь и своего любимого человека. Он не ожидал что все так повернётся, что Сынчоль сможет привлечь в таком плане, и уж точно не предполагал что изменит. Разум будто отключили, когда Сынчоль позвонил ему тогда на работе, приглашая в гости выпить пива и посмотреть отчёты по работе. Сейчас он даже не мог посмотреть на него, потому что перед ним сидит его заплаканный олененок. Даже сейчас он похож на него, будто потерялся совсем один в тёмном лесу и его никто не спасёт. Джонхан больше не спасёт его, ему даже позволить не дадут. Груз вины давил все сильнее на плечи, а голова пустая, словно там нет связи с нейронами. Он уже ничего не сможет сделать. Ничего не исправить. Просить прощения — тоже самое что идти сейчас и пытаться вернуть время. Невозможно. Тяжёлый воздух вышел из груди, потные ладони прижались к холодной коже на коленях, которая покрылась мурашками от неожиданного срыва парня. Это он его довел. — Ты предатель.— тихо прозвучало через влажные от слез губы — .предатель — Джошуа повторял это как мантру, пока пытался рукой стереть неугасающий поток слез. Джонхан будто сам все почувствовал всю обиду и боль, которую он причинил своему олененку. Он предатель, и это слово как нельзя лучше описывает его. Ненависть к самому себе застилала глаза, в один миг он потерял все, что так долго строил своими же руками. Потерял друзей, любовь, душу. Минуты тянулись. — Завтра меня здесь не будет, можешь хоть до утра молчать.— сквозь тяжёлый ком в горле прошептал Джошуа. От Джонхана не было ни одного ответа и ждать было бесполезно. Он в последний раз посмотрел на своего бывшего парня, замечая, что в когда-то горячо любимых глазах, теперь плескалась грусть и отчаяние. Сейчас ему не жаль его. Злорадством это не назовёшь, но хотя бы видно что не только ему больно. Он кое как поднялся на ноги, и то с помощью друзей, посмотрел на стол, и вдруг вспомнил что ещё не всё. Не только Джонхан его обманывал. Человек, который ранее улыбался и принёс подарок, сейчас сидел и молча уткнулся взглядом в пол. Ему тоже неприятна данная ситуация. Но Джошуа сейчас это волновало меньше всего. Это его парня отобрали, его отношения превратили в сплошной комок грязи, его довели до срыва. — Сынчоль, ты просто мусор — Хон обратился к парню, а после этих слов взял стакан с пивом и выплеснул тому на голову. — За то что разрушил мою жизнь. — легче от этого не стало ни на каплю. С тяжестью в теле он дошёл до спальни и лёг в кровать. Теперь он уже рыдал, сжимая в руках края подушки. Весь мир рухнул в один момент, все его счастливые моменты были уничтожены предательством, боль разъедала каждую клетку. В гостиной тем временем было все также тяжело и тихо. Каждый пытался разобраться в ситуации, но выходило из рук вон плохо. Их любимые друзья, пара, которая казалось останется вместе на всю жизнь, резко расстались. Сунён продолжал смотрел на Джонхана как на врага, хотя тот сейчас таковым и являлся. Сынгван сидел на подлокотнике дивана с веником в руках, Докём с широко раскрытими глазами, которые кажется тоже скоро пустят пару слезинок от такой новости. Остальные просто молчали и не представляли как дальше собираться, общаться, да и можно ли вообще общаться с каждым из них по отдельности, ведь это явно был последний раз такого сбора. — Слышь, Чхве.— Сунён повернулся к Сынчолю, показывая тому пальцем на дверь. — Собирай шмотки и вали отсюда, пока я сам тебя не вышвырнул. — озвученный встал, забрав свой телефон, и поплелся к выходу. От стыда он не мог поднять головы и попрощаться. Быстро засунув ноги в обувь и снимая куртку с крючка, он вышел из квартиры. — Юн Джонхан, ты!..— Сынгван посмотрел на бывшего друга с болью, с болью за каждого. Он не мог понять как такое вообще могло произойти, и каким образом Сунён догадался обо всем. —Как ты вообще мог? — он замахнулся веником и ударил парня по плечу. Он заплакал, стоило только позволить злости выйти. Сынгван вообще ненавидел когда люди врали, неважно, в шуточной форме, или же чтобы спасти себя от ругани. Ложь никогда не несла в себе чего-то хорошего. Рано или поздно она поднимется со дна как песок, и мутит всё. — Зачем ты делаешь ему больно? Как у тебя только совесть позволила потом жить дальше как ни в чем не бывало. Чего ты добивался? — он продолжал хлестать веником по всему телу, пока того не остановили друзья. Сунён отобрал веник и откинул за диван, чтобы покрепче прижать к себе плачущего. Джонхану тоже хотелось чтобы его обняли и сказали что это всего лишь плохой сон, который вот вот закончится. И что он не мразь, которая причинила боль его парню и себе самому. Их друзья всегда были поддержкой друг друга, они все знакомы уже давно и всегда выручали, чтобы не случилось.Но сейчас его никто не поддержит, никто не подойдёт и не скажет " ты не виноват», ведь он виноват. Тут даже никакие отговорки не обсуждаются. — Мы пойдём, не доводи его ещё больше, и просто уйди из его жизни. Я не стану судить тебя, это сделают другие и ты сам. Просто мой совет тебе больше никогда не появляться.- через несколько минут нарушил тишину Вону, один из компании друзей. Подтолкнул друзей к выходу, с грустью оборачиваясь на Джонхана. Каждый собрался, оставляя разрушенную пару в их когда-то общем доме. В этой квартире было столько ярких моментов, которые каждый будет вспоминать с тоской. Входная железная дверь закрылась, нарушая тишину. В Джонхане не осталось сил чтобы встать и хоть что-нибудь сделать. Он упал вперёд, закрывая лицо и голову руками, желая выдернуть все волосы и мысли из пустой головы. — Прости меня! — взвыл он, держась за кудрявые волосы, которые уже спадали на пол, на всю квартиру. Он наконец-то смог выплеснуть все то, что таилось так давно. Крик услышал и Джошуа, зарыдав ещё сильнее. С момента как он лёг, он так и не переставал плакать и прижимать опухшее лицо к подушке. Почему такое чувство в груди, будто там все разорвали и оставили гнить, не желая даже хоть как-то сберечь любой орган. — За что ты так со мной? — сквозь рыдания спросил шёпотом парень. Его никто не услышал, и он даже не уверен спросил ли он это вслух, настолько тихо это было сказано. Через несколько часов, Джонхан все же зашёл в спальню, увидев Джошуа, который сидел возле комода и листал их общий альбом с фотографиями. Рядом лежали паспорт и билеты, которые Джонхан видит впервые. — Я собирался подарить тебе поездку в твою любимую страну на нашу годовщину- Джошуа заметил парня, вытирая уже салфеткой влажные глаза. — а ты подарил мне измену. Какой-то плохой у тебя получился подарок. Я плачу, но не от счастья, как планировал раньше. Наверное, в этой жизни вообще ничего нельзя планировать. Мы собирались пожениться, завести какие-нибудь домашнее животное. — после того как он вытер нос и вздохнул, Шуа продолжил.- но оказывается это тебя завели. Что, так сильно понравился? — младший посмотрел на Юна, измучено улыбаясь. Даже улыбкой назвать сложно, просто поднялся уголок губ в неестественной форме. Он говорил опять с самим собой, задавая чисто риторические вопросы, ответы на которые не надо было давать. У Джонхана от билетов, направление которых он понял, подкосились ноги, и волна ненависти к себе снова накрыла с головой. — Ненавидь меня так сильно, как только можешь. — Я буду ненавидеть тебя также сильно, как люблю. Иначе говоря, сильно и вечно.