Я добьюсь тебя!

Я была на полпути к дому Майклсонов. Но вдруг, кто-то встал перед машиной, останавливая меня. Я вышла к этому бессмертному и начала кричать на него. -Какого черта ты делаешь? Жить надоело? -Нет, милая, я как хозяин этого города решил встретить новых приезжих. -Хозяин? Ты уверен, что ты хозяин? Впрочем, это неважно, ты мне мешаешь, — сказала я и с помощью магии откинула его. -Так ты знаешь, кто хозяева города. Ладно. Если бы им был я, то я бы давно выпил всю твою кровь за применение магии, ведьмочка. -Зубы сломал бы, это раз. А два, не смей меня так называть. -Посмотрим. Кстати, я Марсель, познакомиться же все-таки надо. -Неудачное знакомство, свое имя я тебе не скажу, можешь не ждать, — я развернулась и пошла обратно в машину. -Еще встретимся, ведьмочка, — крикнул он мне и скрылся. Оставшийся путь я ехала злая. Никто не может меня так называть. Так мог только один человек и он мертв. Я убью этого Марселя. А потом ко мне пришло осознание, что он самый и угрожает ребенку Клауса. Ну что ж, и вправду еще встретимся. *** Я зашла в дом Майклсонов и пошла в гостиную. Не ошиблась, все сидят тут. Надо было видеть, как они все удивились, когда увидели меня. -Так это и есть твоя помощь в решении проблемы, Элайджа? — говорила Бекс, обнимая меня, но потом отстранилась, ведь я не особо хотела того же. -Нет, Джесс, милая, скажи, что ты не отключила ее. -Придется все-таки сказать. Мои дорогие Майклсоны, хоть тут и нет самого главного для меня, я отключила человечность. -Но зачем?! — в ярости спросил Клаус. -Зачем?! Я не могла как вы уехать из города и забыть о Его смерти. Я впала в депрессию, все пытались отвлечь, но ничего не помогало. Я даже ночами сидела и читала гримуары, ища разные способы, чтобы вернуть его. Потом моя сестричка отключила человечность, мне это все надоело и я ушла в ваш особняк. Там на меня нахлынули воспоминания и я пришла к этому решению. Радуйтесь, что я хотя бы отключила человечность, а не убила себя! — кричала я, а потом заметила, что они все смотрят мне за спину. -Ты же обещала. обещала не отключать ее и быть сильной, — послышался из-за спины голос. Такой, до боли в сердце и ломания костей, родной голос. -Кол? — спросила я, поворачиваясь назад. Я увидела его с девушкой под руку. И ту произошло то, чего не ожидал никто. Из моих глаз потекли слезы. Все стояли в шоке и боялись того, что я могу выкинуть, включив человечность. Лишь эта девчонка стояла в непонимании и ждала, пока ей объяснят кто я такая. Кол отвел девчонку в сторону и начал что-то говорить ей, а я повернулась к остальным. -Кто она? -Милая, это Давина, но больше мы не можем ничего сказать, пусть он сам объяснит тебе, — говорила Бекс, поглаживая меня по плечу. -Она. они. встречаются, да? -Мы не можем тебе врать, но и рассказать должны не мы. Иди и поговори с ним, вам это надо, — посоветовал Клаус. И будто подслушивая, Кол подошел ко мне и позвал наверх поговорить. Проходя мимо Давины, я заметила ее взгляд, полный непонимания и ревности. *** -Зачем ты отключила ее? — спросил Кол, смотря в окно. -Ты хоть знаешь что я чувствовала и что происходило со мной после твоей смерти? Я сидела у твоего тела, пока не уснула. А на утро не было ни тебя, ни Клауса. Зато пришли все эти придурки с мертвым телом Джереми, моего младшего брата! Я глушила свою боль алкоголем, чуть ли не жила в баре. Ночами напролет читала кучу гримуаров, чтобы найти способ воскрешения для тебя. Я, блять, ни с кем не общалась, только грубила. Единственное спасение было, что я видела тебя во снах. Единственным выходом было отключить человечность, иначе я бы убила себя. -Это темная магия, ты могла убить себя. Как бы я тогда жил без тебя?! -Да запросто! Ты же сейчас ходишь с ведьмочкой этой. Ее тоже называешь так? Маленькой и неповторимой ведьмочкой? Может еще и говоришь что любишь ее несмотря ни на что и вопреки всему?! -Да она просто способ забыть тебя! Я думал ты бросила все эти попытки! Я ее не люблю. Никто не сравнится с тобой. Скажи мне, что хочешь быть со мной, что до сих пор любишь и я брошу ее. Мы с тобой уедем отсюда подальше от всех. Ты же знаешь, я сделаю все, что ты захочешь. -Знаешь, я хочу, чтобы ты всех сравнивал со мой. И желаю, чтобы они проигрывали. Пусть кто-то из них будет выше, пусть эффектные, холоднын, но я навечно сохраню маленький уголок в твоей памяти для себя. Для той девочки, что однажды замахнулась на любовь, которая едва не вырвала нам легкие. -Что ты хочешь этим сказать? -Между нами все кончено, Кол. У тебя есть Давина и я не хочу, чтобы она чувствовала ту же боль, что и я. Хотя, она не почувствует, потому что я буду оберегать тебя и не дам умереть еще раз. Иначе убью эту чертовку своими руками за то, что не сберегла тебя. -Нет, я не согласен. -А я и не спрашивала разрешения. Я сказала последние слова и ушла в другую комнату, которая принадлежала походу Ребекке. Я слышала и чувствовала как Кол, рассерженный и расстроенный, вышел из комнаты в сторону кухни, не обращая внимания на Давину, которая кричала ему вслед. А после услышала как она у кого-то спросила: -Да кто она такая? Что она значит для него? Почему он так реагирует? Между ними что-то есть? -Было. Между ними была кое какая связь. Я бы сказал, что эта связь между ними была обыкновенной, но это не так. Никому неведомо, отчего эти двое когда-то выбрали друг друга. Загадка. Но одно могу сказать точно. Такого притяжения между людьми я не видал никогда. Ничто не сравнится с такой связью, какая есть между ними, — ответил ей Элайджа. После я перестала слушать, что было внизу. Я лишь начала проговаривать про себя одни и те же слова, а потом и вовсе выкрикнула их в пустоту комнаты, думая, что это чем то поможет. -Уйди уже из этого сердца. Вытащи его, уничтожь себя во мне. Будь проклят тот день, когда я полюбила тебя, Кол, черт возьми, Майклсон! Думаю, все Майклсоны слышали эти слова, ведь после них зашла Ребекка, садясь около меня. -Милая, как ты? -Не заметно? Ужасно. -Почему бы тебе просто не попробовать отвлечься от него, чтобы забыть? Многие могут узнать, что он твое слабое место и начнут так давить на тебя. Когда он вообще стал твоим слабым местом? Если он им является конечно, — говорила она, гладя меня по плечу, как будто пытаясь защитить от всего и всех. -Знаешь, Беки, он всегда был моей слабостью, — начала я, наплевав, что все, даже Он, слушают нас. — Чем-то, в чем я не могла себе отказать. Я всегда ждала нашей встречи с того бала лишь бы было с кем поспорить так, как никогда. Увидеть снова эту его ухмылку и карий взгляд на меня, полный интереса. Я умела с мраморным лицом смотреть страху в глаза и не моргнуть, не повести даже мускулом перед многими. Но ему нужно было всего 10 жалких секунд, чтобы заставить меня расплываться в улыбке. Он был единственным, кому я готова была сдаться. Всегда гордая и сильная, я первый раз в жизни чувствовала нелепую уязвимость перед кем-то, понимаешь? И это чувство, будто ты теряешь контроль на огромной скорости и при этом радуешь как ребенок, что скоро разобьешься. Он был моей слабостью. Чем-то, от чего я не могла отказаться даже во благо. Он был единственным мужчиной, которого я хотела оставить себе, отняв у всего этого чертового и несправедливого мира. И к которому я хотела уйти, оставив весь мир за спиной. -А сейчас? Сейчас готова? -Да. Я всегда буду выбирать его и жертвовать всем миром ради него, даже пожертвую самой собой лишь бы спасти его. -Милая, да ты до сих пор любишь его. -Люблю., — горько произнесла я, смахивая наступившие слезы. -Тогда почему ты бросила его? -Если любишь, то отпустишь его. Я не хочу причинять боль, наши отношения — это яд, отрава, взрыв. Ему нужна девчонка попроще. Которая не скажет и слова против, будет смахивать с него пылинки. Ему не нужна такая как я. Которая сможет дать отпор и словесно и физически, которая будет спорить, всегда будут проблемы. Ему нужна намного проще и лучше, чем я. -Но с тобой он живой, у него появляется этот огонек в глазах и он светится как никогда. -Ничего не будет как раньше, Беки. Пусть будет счастлив с Давиной. -Но ты же всегда твердила либо счастлив с тобой, либо ни с кем. -Да, но я не хочу видеть его грустным или каким-то не таким. Я вижу, что ему нормальны эти отношения. С него сдувают пылинки и будет все так, как он скажет. Со мной все не так. -Ох, милая, как же ты губишь себя. -Знаю, как я уже говорила, эта любовь вырвала нам легкие без остатка, оставляя кровавые следы на нашем теле, -проговорила я, а после уткнулась в плечо Ребекки. Не знаю сколько мы сидели в обнимку, сколько она гладила меня, успокаивая. Я просто хотела скрыться, скрыться от проблем, от горечи и обид, от всего этого мира, от него и наконец то от самой себя, которая забрала шанс на собственное счастье. Что с нами будет дальше? Никто не знает, даже мы. Но я буду честно рада за него, даже если он будет счастлив не со мной. Нам с ним не светит счастливый конец. Или светит?