По всем статьям

Карт-ридер скрежетнул, цвет светодиодов сменился с жёлтого на красный и на экране появилось сообщение: «Недостаточно средств на карте. Проезд по указанному маршруту невозможен. Пополните баланс карты, измените маршрут или воспользуйтесь общественным турболифтом». Илай смачно помянул сарлакков. Ходить по уровню в поисках круглосуточного банковского терминала было некогда — он и так опаздывал к установленному времени вылета с Корусанта, где им с Трауном вытрепали все нервы на очередном трибунале. Мичман бодрым шагом вышел из частного транспортного коридора и, натянув перчатки, перешёл в соседний, общественный, — с обклеенными нелепой рекламой стенами, с мусором на полу, с сидящими у входа попрошайками и со светильниками, из экономии горящими через один. Турболифт пришёл неожиданно быстро. Двери с жутким скрежетом разъехались, явив пустую кабину, что было удивительно в такое время и в таком месте. Ни шпаны, ни торчков, ни пьяных. Немыслимая роскошь! Илай удивлённо приподнял брови, заметив целое (!), но довольно мутное зеркало, в котором даже ухитрился разглядеть собственную персону. Карт-ридер здесь выглядел так, словно карты из него доставали с боем. Мичман выбрал на допотопном мониторе нужную ему остановку и осторожно вложил карту в помаргивающую жёлтым огоньком щель. Он был морально готов к тому, что назад её не получит. Двери закрылись со стонущим звуком и турболифт потащился по маршруту, отчаянно скрипя и трясясь, а мичман занял сиденье, которое показалось ему меньше других пострадавшим от внутреннего мира пассажиров. Так прошло минут десять, половина времени, которое офицер обычно тратил на дорогу, если ехал в частном. Здесь — он посмотрел на трекинг-лист над дверью, — со всеми обязательными остановками на дорогу уйдёт минимум час. Илай снова помянул сарлакков, но даже они не могли заставить лифт ехать быстрее. Датапад завибрировал входящим сообщением. — Мичман Вэнто, вы где? А вот и начальство вспомнило о подчинённом. Лучше поздно, чем никогда. — Еду в космопорт, сэр. Скоро буду. — С нетерпением ждём вас, мичман. Звучало как издевательство. За окном промелькнули стальные рёбра моста над промзоной, окутанные сизым дымом испарений, и сменились панорамными видами бесконечных цехов, складов и ангаров, уходящих глубоко вниз. Вокруг роились автопогрузчики, с грохотом проносясь мимо и едва не задевая опоры турботрассы. «Индустриальная зона» — донеслось из динамиков название остановки. Лифт со скрежетом остановился и приветливо распахнул двери толпе рабочих, только что отпахавших смену. В кабине сразу стало тесно и душно. Душно от ненависти, с которой все они поглядывали на имперского офицера. За несколько лет службы в неблагополучных регионах Илай научился чувствовать чужую ненависть (и опасность) почти на физиологическом уровне. Однако, в этот раз имелись два существенных отличия. Во-первых, он находился в столице Империи, во-вторых — ненависть источали не криминальные элементы, что было бы логично, а самые обычные граждане. Те самые, которых он поклялся защищать, когда приносил присягу на плацу Майомарской Академии. В кабине царила нехорошая тишина. Ни музыки из портативных плееров. Ни переговоров по комлинку, хотя в этом районе сеть ловила прекрасно. Ни болтовни, ни сплетен о коллегах, ни смеха, ни вздоха — ничего. Мичман против воли почувствовал себя лишним. А без бластера вдруг почувствовал себя голым. От турболифта до космопорта путь вёл по уровню, залитому разноцветными огнями от вывесок круглосуточных магазинчиков, баров и увеселительных заведений. Остальные заведения уже были закрыты. До ангара, где ждал шаттл, было минут 15 пешком, но мичман не прошёл и половины пути, как из тёмной подворотни вдруг послышалось: — Эй, суконная душа, кредитами не хочешь поделиться? Дорогу офицеру заступила хулиганистого вида молодёжь, самому старшему из которых было на вид не больше 18. Этот держался нагло и уверенно. Вожак, б*дь. — Не хочу. — Буркнул Илай, досадуя на задержку. — С дороги, ребята. — Именем Императора, да? — хихикнул шкодливый паренёк лет 13, выглядывая из-под локтя вожака. — Дядя, поделись денежкой. Империя не обеднеет. — Заявил вожак, поигрывая виброножом. Илай быстро оглядел остальных обирал — кастеты, палки. Ничего нового, как обычно. Огнестрела, похоже, не было ни у кого. Это хорошо. Плохо то, что огнестрела не было и у него самого: мичману и в голову не пришло, что на столичных улицах может быть опасно. Молодые обиралы подбирались всё ближе, старательно оттесняя жертву в сторону квартала ещё республиканской застройки и с того же времени ждущего хотя бы косметического ремонта. — Отдай денежку, а то плохо будет. Вместо ответа Илай попятился в подворотню. Траун часто говорил, что воин не бежит с поля битвы, но тут бежать было просто некуда, даже если бы и возникло такое желание: подворотня заканчивалась тупиком, где стояли мусорные контейнеры и был навален крупногабаритный мусор. Можно было, конечно, попробовать вызвать подмогу, но… Илаю внезапно стало стыдно. В конце-концов у него богатый опыт укрощения паршивых бант в имперском стаде, так чего же он робеет? — Что, дебет с кредитом попутали? — процедил он сквозь зубы, поднимая с тротуара пару арматурин, когда-то бывших частями рамы флаера, и наступая на шпану, — Баланс не сходится? Парни переглянулись. — Эй, деньги давай и датапад! — уже не так уверенно приказал вожак, жадно поглядывая на стильный гаджет серебристого цвета. — Нечего тут болтать! — У вас, ребятки, статья дохода неправильная. Но я вам щас помогу. Я — крупный специалист по статьям. — оборвал его Илай. — Ну, кому из вас вывести конечное сальдо? Он сделал ещё шаг, замахиваясь импровизированным оружием (а в умелых руках даже кусок мыла может им стать!). Хулиганы примолкли, не в силах оторвать взгляд от со свистом вращающих арматурин в руках имперского офицера, в юности прошедшего лайсатрианскую школу владения боевым посохом. — Ну его в ж*пу. Псих какой-то. — пробормотал мальчишка, прячась за спины товарищей. — Точно. Спятил чувак. — Надо валить. — Ещё чего! — рявкнул им Илай. — Вы сторнированы! — Че-го?! — ошалели пацаны, — Это что, какая-то новая статья? — В смысле, арестованы! — поправил себя мичман, стараясь говорить с обиралами понятным им языком. — А какая будет статья — я сам решу. Вожак примирительно выставил руки и сказал: — Эй-эй, потише, брат. Не кипеши. Сказал бы, что у тебя был трудный день… — Я тебе щас реализацию по первое число закрою! — неутомимо продолжал свою отповедь Илай, — И растаможу! Хулиганы попятились. Смысла сказанного они не поняли, но совершенно точно ничего хорошего это не сулило. Особенно в комплекте с арматурой. — Прости, брат. Были неправы. — Снова начал вожак и заискивающе добавил: — Может, просто разойдёмся как цивилизованные люди? — Да щас! Накосячили с проводками — извольте исправлять. Хулиганы в страхе переглянулись. Они уже и сами жалели, что стали задирать офицера, но было поздно. А на Илая вдруг снизошло вдохновение и он бесстрашно заявил: — По акту сверки за вами числится задолженность. — Сколько? — воодушевились хулиганы. — Мы с радостью заплатим вам за беспокойство, господин офицер, только отпустите. — Вряд ли. — Рассмеялся Илай, поигрывая арматурой. — Это ещё почему? Просто назовите сумму…э-э-э…в любой валюте. — Моя валюта — совесть, а у вас её нет, поэтому и говорить не о чем. — Мичман поднёс к губам комлинк, чтобы вызвать службу правопорядка. — Да…противоправные действия в общественном месте, нападение на имперского офицера. Попытка подкупа… — он весело поглядел на нарушителей. — Вполне достаточно, чтобы свести баланс преступлений к наказанию, не так ли? Обиралы переглянулись — и бросились в рассыпную обратно на улицу, откуда уже доносилось завывание сирены. Троих мичман повязал лично. Вожака вырубил шокером, встроенном в датапад, а двоих — болевыми приёмами. Даже арматура не потребовалась. Патрульные бесцеремонно затолкали неудачливых обирал в машину, старшина скороговоркой поблагодарил Илая за содействие, а потом все они укатили восвояси. — Что-то вы долго. — командор внимательно оглядел подчинённого. Из-за Илая пришлось проторчать на орбите лишний час, что не доставило удовольствия Трауну, которому хотелось побыстрее вернуться к работе. Зато снобы-диспетчеры космопорта, должно быть, изрядно повеселились, придумывая старенькому, давно вышедшему из моды крейсеру обидные прозвища. «ГромоЖбан», например. Или «ГромоЖаба»… Всё, как когда-то в Высшей Академии. На Корусанте ничего не меняется. — Прошу меня простить. Восстанавливал закон и порядок, командор, сэр. Уголки губ чисса дрогнули в улыбке. — И как? — Успешно, сэр. — Бодро отрапортовал мичман, занимая место рядом с командором. — Только никогда бы не подумал, что для этого мне пригодятся бухгалтерские термины. — Надеюсь, вы поделитесь со мной этой захватывающей историей? — Непременно. — Со всей серьёзностью ответил Илай. — Куда нам теперь, сэр? — Как обычно — подальше от Корусанта. — Отозвался тот, устремляя взор в иллюминатор. «Громовое Жало» развернулось и стало отдаляться от планеты, пока она не превратилась в точку среди миллиардов других. ©️Лея Моргана, 04-05.02.2024