Мой мармеладный мальчик.

Минхо рано утром собирался на работу. Он работал хореографом и преподавал, как альфам, так и омегам. В соседнем здании находилась студия, где как уже можно догадаться работал Хан. Он занимался продюсерством. Поскольку их работа была рядом, они ходили каждое утро вместе и возвращались тоже вместе, попутно покупая разные вкусняшки или фрукты в ближайшем маркете. Но не сегодня. Сегодня день с самого начала не задался. Пока Хо принимал душ, омежка на что-то сильно разозлился и начал истерить. Он обижено собирал свои вещи и одевался, завтрак остался не тронутым. Альфа вышел из душа и увидел как Джисон обувается. — Солнце, почему так рано уходишь сегодня? — обеспокоенно спросил Ли, подходя к любимому. Хан ничего не ответил. Хо заглянул в кухню и увидел не съеденный завтрак — Хани, что-то случилось? Почему ты ничего не съел? — Не твоё дело — отрезал Хан и собирался выйти из квартиры, но не успел. Его схватила рука. — Джисони, я не пойму из-за чего ты злишься, если ты мне не объяснишь. И твой завтрак, сейчас же разуйся и поешь — Хо твёрдо посмотрел в глаза омеге, но голос его был мягок и нежен. — Хватит. Прекрати это. Хочешь чтобы я стал жирным и тогда тебе легче будет расстаться со мной? — у Джисона глаза на мокром месте были, но он не подавал виду. Резко выхватил свою руку и убежал. Хо стоял в недоумение. Он ничего не мог понять. Что только что произошло? Что так расстроило его омегу? Почему он не покушал? Аппетита уже не было и у Минхо. Он стал одеваться и принюхался к футболке, которую вчера случайно оставил в раздевалке, вернулся за ней и сунул в сумку. Оказалось футболка была сильно пропитана феромонами апельсина. Альфу даже помутило из-за столь резкого и ядрёного запаха, будто течный омега воспользовался ей. Хо понял из-за чего Хан разозлился. Ему тоже стало бы противно, если бы его любимый человек принёс в их дом свою вещь, пахнущую феромонами чужого альфы. Альфа пытался дозвониться до Джисона, но тот не отвечал. Зная омежий характер, Минхо прислал тому сообщение с объяснением и извинениями. Ушёл на работу. Во время перерывов Хо беспокойно проверял телефон и снова пытался дозвониться до Джисона, но всё было зря. Хан ни в какую не реагировал на телефон. Сначала альфа думал встретить Хани после работы, но решил, что лучше уйти с работы пораньше, купить любимых омегой манго и пирожных, и аккуратно поговорить с ним. Оставшийся рабочий день он продолжал думать, как бы не разозлить ещё больше любимого или как он там сейчас, совсем ничего не кушал, бедный маленький омежка, который ни разу не выглядел хоть чуточку толстым. На самом же деле, Хан пришёл в студию весь заплаканный и его хотели отправить домой. Джисон сначала отговаривался, говорил, что он в порядке, а потом его стошнило. Всё же Хан вернулся обратно. Вернулся и заскулил. Его омежья сущность требовала Минхо, здесь и сейчас. И нет. Это не было страстью или чем-то похожим, ему было страшно и тревожно. Ему хотелось почувствовать защиту и тепло. Почувствовать, что он не один. Он вошёл в комнату и, открыв все шкафы, начал доставать все возможные вещи от которых пахло его альфой. Таким образом, рубашки, футболки, штаны, майки, плед и подушки образовали гнездо, располагаясь на кровати по кругу. Омежка свернулся внутри своего творения клубочком и обнимая пижаму альфы (самую пропитанную феромонами вещь), уткнул в неё свой носик и заскулил от страха и боли в животе. Джисону то было холодно, то бросало в жар. В животе тянуло, а на душе, несмотря на успокаивающий запах ромашек, было невыносимо страшно, что если альфа его разлюбил? Что если он откажется от него? Что если Минхо скажет, что теперь он любит того омегу, пахнущего апельсином? Из-за таких мыслей по лицу Хана текли слёзы, он всхлипывал и шмыгал носиком, так и уснул. Под вечер вернулся Минхо. Как только он зашёл в квартиру, его окутал запах мармелада, но с привкусом страха, от чего Хо быстро разулся, поставил вкусняшки на стол и отправился искать своего мальчика. Зайдя в спальню, Ли замер. Он увидел гнездо, мягко улыбнулся и аккуратно стал подходить ближе. Он знал, что омегу в гнезде нельзя пугать, беспокоить или что ещё хуже вторгаться в него без согласия омеги. — Солнышко моё, могу я сесть рядом? — Джисон приоткрыл глаза, почувствовав родной запах ромашек и на вопрос альфы часто закивал. Хо расположился рядом и чуть касаясь щёчки любимого старался успокоить его — маленький, почему я чувствую, что ты боишься? Тебе неуютно со мной, м? — нежно и спокойно спросил альфа. — Нееет, нхх — протянул Хан и приподнявшись вцепился в альфу. Тот в свою очередь посадил омегу к себе на колени и крепко обнял, чтобы омега получал феромоны — Я…нх…я боюсь, что я тебе больше не нужен — всхлипывая произнёс омега. — Глупенький, что ты такое говоришь? Да разве я тебя оставлю, я так сильно тебя люблю, переживаю за тебя, как же ты мне не нужен, я жить без тебя не смогу, если ты будешь не со мной — Хо уже более уверенно, но всё также нежно гладит всё тело омеги и крепко прижимает к себе, попутно стерая дорожки слёз с щёчек Хана. Омега заметно подуспокоился от феромона Ли. — Н…но я в последнее время поднабрал, а твоя футболка.....нхх…она.....пахла — казалось снова запах страха наполнял комнату. — Маленький мой, прости меня. Я виноват в том, что принёс в наш дом вещь, которая пахла чужим. Я оставил футболку в раздевалке, а когда вернулся за ней, стоял очень резкий запах апельсина, поэтому не заметив, что и вся футболка пахнет им, забрал её. Я бы ни за что и никогда не променял тебя, моё ты золотце, на другого омегу. И нисколечки ты не набрал. Солнце, я переживаю, что ты совсем ничего не кушаешь. Ты худее любого танцора в моей студии, я даже боюсь не болеешь ли ты. Да даже будь ты пухленьким, я бы никогда и ни за что не променял тебя. Твою милую улыбку, большие глазки, пухленькие щёчки, маленькие ручки, да вообще всего тебя. А как омегу, я точно не смогу без тебя, ты мой истинный мальчик, других мне не надо, мне нравится только твой сладкий запах, Сони — от таких слов Джисон заскулил и больше уткнулся в шею альфы, из его глазок лились слёзки — Всё хорошо — продолжал стерать слёзы Хо — Ты мой умничка, такое прекрасное гнёздышко сделал, мой омега самый прекрасный в мире — гладит по голове Хана. На лице Джисона расползлась улыбка. Он был так счастлив, что встретил такого прекрасного альфу. — Прости меня…- начал Сон — Я…м…я… так…плохо поступил утром…просто убежал и…- Минхо не перебивал любимого, нежно гладил по голове и внимательно слушать его — мне стало плохо на работе, меня стошнило…- альфа с беспокойством взглянул на истинного — …а сейчас…мой живот.....он тянет так сильно…но течка была неделю назад и м…я не понимаю, что со мной. Мне так хотелось…почувствовать тебя рядом — на этих словах, кажись, Минхо начал догадываться в чём дело — …теперь мне лучше… — Всё в порядке. Хороший мой, давай выпей таблеточку, а я пока схожу в аптеку — Хо достал из прикроватной тумбочки обезболивающее и подал омежке, аккуратно вернул его в гнездо и укутал пледом, нежно поцеловал в лоб и пообещал, что вернётся очень быстро. Хани совсем расслабился и доверился своему альфе. Хо купил несколько тестов на беременность и как пришёл домой спокойно протянул их Джисону. У того глаза на лоб полезли. Неужели это то самое? Неужели беременный? Из ванной комнаты послышались всхлипы — Солнце, можно я зайду? — ответа не было, подождав ещё минуту, Хо не удержался и вошёл. Он увидел, как омега сидит на полу прижимает к себе коленки, а в руках сжимает тесты. — Сони, ну как? — поднимая с холодного пола, Минхо относит Хана на кухню и сажает на стул. — П…положительно…все…Хо, они…они все нх — у Минхо выросла улыбка до ушей — я так рад…а ты? Хо…т…ты не против? — Боже, мой малыш, моё золотце — Хо целовал омегу в щёки, в лоб, в нос, да и вообще всё лицо зацеловал — я безумно рад. Солнце, да как же я могу быть против, мы ведь вместе старались, я так счастлив — Альфа поднял Хана на руки и начал крутить во все стороны и издавать радостные вопли. — Хооо…нх…меня стошнит — Прости прости, золотце — Хо снова целовал щёчки Хана и аккуратно посадил любимого за стол — Хочешь манго? Смотри, я купил их тебе, а ещё твои любимые пирожные. Будем праздновать. — Конечно буду — дуя губки пробормотал Сон. После трапезы Хо всё также продолжал сходить с ума от радости, а Хани просто был счастлив. Позже они легли спать обратно в гнёздышко, помимо которого, Хо обвалакивал всем своим телом хрупкое омежье тельце и питал его своими феромонами.