Ошибка

Изуку беспокойно наворачивает круги в своей комнате. Очередной день, наполненный травлей. Сегодня на его отросшие до плеч тёмные волосы вылили сладкий чай. Одноклассники так искренне смеялись над шутками, которые придумывали для него, что иногда Мидория задумывался: а может, это он не умеет веселиться? Может, ему надо смеяться вместе со всеми? Но весело не было. На глаза сами собой наворачивались слезы обиды. Подросток в сердцах пнул ногой стул, стоящий посередине комнаты. С потолка, прицепленная на крюк от люстры, свисала тугая верёвка. Изуку купил её в строительном магазине месяц назад. Он сел на аккуратно заправленную кровать, раскрывая записку, лежавшую на подушке. Мама должна вернуться поздно вечером, сейчас же только четыре часа дня. Мидорию всего трясëт, кидает в озноб от мысли о том, что он собирался сделать. Конечно, повеситься в собственной комнате, в квартире, где кроме него живёт ещё и его мама было… Как-то неправильно. Подросток несколько раз почти сорвался на поиски подходящей заброшки, но на улице шёл ливень, а зонт у него отобрали ещё на прошлой неделе ребята из параллельного класса. Изуку делает глубокий вдох и считает до десяти, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Он же всё давно решил, так почему сейчас медлит? Подорвавшись с кровати, он, не давая себе шанса снова отступить, ставит стул обратно и встаёт на него. — Прости, мам. Он затягивает петлю на шее и выбивает стул из-под ног. *** Мидория, на самом деле, никогда не задумывался о том, что будет после смерти. Он просто надеялся обрести покой и пребывать в вечном забвении темноты. Чтобы не было ни жестоких одноклассников, ни снисходительных учителей — чтобы вообще никого не было. Но прямо сейчас он чувствует боль от того, что тело выворачивается под лапками странных существ с такими сосредоточенными лицами, что, если бы не невыносимая боль в теле, Изуку решил, что они что-то мастерят. А, может, так оно и было. В следующее мгновение Мидория падал с неба. Несмотря на непродолжительность полёта и довольно жёсткое приземление на кучу мусорных пакетов (как иронично, мусор оказался среди мусора), подросток остался жив и успел рассмотреть примерный пейзаж, открывшийся ему с высоты птичьего полёта. Хотя он не был уверен, что птицы так высоко летают… В любом случае, несмотря на лёгкую дезориентацию, которую Мидории пришлось испытать за последние пятнадцать минут, он быстро пришёл в себя. Ну, знаете, вокруг всё кричало об опасности: ужасные оттенки красного, чьи-то предсмертные крики, совсем близко, наверное, за переулком, звучала канонада выстрелов, в воздухе витал густой запах спëкшейся крови и обожжённой плоти… Изуку сдержал рвотные позывы своего тела, которое решило ответить на окружающую обстановку естественной реакцией. Решив не тянуть время, потому что вокруг происходило явно что-то странное, Изуку вылез из баков и выбежал из переулка на улицу покрупнее. Мимо с дикими криками (боли, скорее всего) пробежал кто-то, похожий на собаку-крысу, держа в уцелевшей руке свою вторую руку. Мидория поспешно отступил обратно в переулок. Мимо промчалось странное летающее нечто с белыми крыльями и светящимся мягким желтым цветом оружием. Решив не искушать судьбу, Изуку побежал обратно к бакам и, запрыгнув в первый попавшийся, зарылся в мусорные пакеты с головой. Воняло неимоверно отвратительно, как будто сюда скидывали не только мусор, но другого укрытия нигде не было, так что подросток решил не дёргаться и сидеть смирно. Спустя некоторое время крики стихли. Выглянув наружу, Изуку успел увидеть большой портал с льющимся из него в разные стороны белым светом, озарявшим странный город, кровавый и мрачный. Вскоре портал закрылся, и Мидория рискнул выбраться на улицу. Кругом царила разруха и смерть. Непонятно, что произошло здесь, но было поразительно похоже на геноцид… Но вот, что было самым удивительным: странные люди (?), населяющие не менее странный город, не обращали никакого внимания на валяющиеся посреди улицы трупы, оторванные конечности и внутренние органы, разбросанные взрывами на несколько метров. Они просто шли дальше по своим делам, будто произошедшее минуту назад массовое убийство не было чем-то сверхъестественным для них. Изуку поежился от неприятного осадка, который оставило знакомство с непонятным местом. Куда он попал? Он точно умер? Подросток помнил, как шею сдавливала плотная верёвка, так что это должно быть правдой. В таком случае… Видимо, он попал в Ад. В это время он поравнялся со зданием с огромными окнами, которые довольно чётко отражали в себе прохожих. Изуку посмотрел в них и замер, обескураженный: вместо человеческого тела у него было антропоморфное, строением напоминающее не кого иного, как кролика. Торчащие из головы зелёные ушки, остро реагирующие на каждое движение вокруг, и маленький хвостик-помпончик того же цвета, что и вся шерсть, заставили Мидорию наконец глянуть на свои руки. На их месте парень увидел мягкие кроличьи лапки. — Да что за херня вообще… — Изуку опустил глаза на ноги, отмечая неплохие мышцы под меховым покрытием. Получается… У него есть причуда? Мутация? Как это можно назвать, если он получил её в… Аду? Погрузившись в раздумья, он шёл вперёд, не обращая внимания ни на что вокруг. От мыслей Изуку отвлекло еле слышимое чавканье, сопровождаемое довольным утробным урчанием из переулка, мимо которого проходил подросток. Он напрягся и повернул голову в сторону звука, заранее осознавая, что ничего хорошего там не увидит. Взгляд останавливается на антропоморфном рыжем коте, который с упоением хрустит конечностью странного существа, напоминавшего смесь мыши и ящера. По вибриссам, наполовину изломанным, стекала свежая кровь. Существо, пожираемое хищником, издавало слабые стоны, как будто охотник не удосужился убить свою добычу, а решил угоститься ещё живой плотью. Изуку почувствовал, как шерсть на загривке начинает подниматься дыбом, а хвостик пушится и становится в два раза больше. Рыжий кот поднимает голову и смотрит красными горящими глазами на Мидорию. Всё существо подростка, подпитываемое собственным страхом и кроличьими инстинктами, кричит ему об опасности, исходящей от создания Ада. Изуку бросается наутёк, благодаря кого бы то ни было за его сильные задние лапы, способные унести его подальше от смерти. Он останавливается только тогда, когда врезается в кого-то после поворота. Больно приземляясь на копчик, Изуку старается не смотреть в глаза существу напротив. Инстинкты всё ещё кричали об угрозе, таящейся на каждом шагу в этом чертовом городе. Изуку спешно поднялся на ноги, наскоро отряхнувшись, и, вжав голову в плечи, пробормотал сбивчивые извинения в адрес случайно сбитого прохожего, который тоже успел подняться и отряхнуться. — Интересно, — над головой раздался немного фонивший радио-голос, и Мидория против воли заинтересованно поднял голову. Перед ним стоял довольно высокий, но приятной внешности демон, внешне напоминавший смесь оленя и человека. Наверное, поэтому Мидория не чувствовал опасности? Потому что существо напротив тоже было травоядным? Хотя, эта почти неестественно выглядящая улыбка на лице прохожего была жутковатой. Но красные, переходящие в чёрный волосы и удивительно гармонично вписывающиеся оленьи ушки сводили на нет всю опасность, по мнению Мидории. — Новенький в Пентаграмм-сити, я прав? — с прищуром оглядев Мидорию, произнёс незнакомец. — П-простите, я п-правда не хотел в-вас сбивать… Простите, — Изуку сжался в комочек, готовясь к гневу со стороны взрослого. Это то, что обычно делали прохожие в Мусутафу: в том районе, где он жил, уже все знали о его статусе беспричудного и относились к нему, как к мусору. — О, я принимаю извинения, не беспокойся об этом, — и вновь подросток поднял изумленные глаза, вглядываясь в лицо мужчины и пытаясь понять, шутит он или нет. — О… Эм… Спасибо, — ничего лучше не придумав, Изуку отвесил поклон. — Ха-ха, не стоит, — безмятежно рассмеялся прохожий, похожий на оленя. — Какое твоё имя? Подросток выпрямился и открыл рот, чтобы произнести его… И с удивлением понял, что не помнит своего имени. Но оно же буквально пару минут назад вертелось на языке! Как же там было… Заканчивается на «ку»… Уку. Еку… — Деку! — резко выкрикнул Мидория, немного подпрыгивая на месте. Точно! Так его называли ребята из школы. На мгновение брови оппонента подлетают от внезапного выкрика, но внешне он остаётся спокоен. — Вот как. Деку. Весьма рад знакомству! Можешь звать меня Аластор. Думаю, ты не будешь отказываться от жилища? Подросток быстро замотал головой. Именно пристанище ему сейчас и нужно. Он понятия не имел, как и где здесь можно достать хотя бы комнату для ночёвки, но на улице оставаться точно не желал, поэтому сразу же согласился. Возможно, ему придётся пожалеть об этом потом, но Аластор, его первый знакомый в Пентаграмм-сити (похоже, и правда Ад…), внушал некое доверие. — Тогда следуй за мной, Деку! А по пути ответь мне на вопрос. Как ты относишься к идее вознесения душ из Ада в Рай? Мидория глубоко задумался. Аластор не просто так задал тот вопрос, так что стоит ответить на него развёрнуто, чтобы он понял позицию подростка. Хотя, признаться, вопрос не из лёгких. — Н-ну… Я думаю, это невозможно? К-количество плохих и хороших поступков взвешивается после смерти человека, если я правильно помню… Никогда не интересовался на самом деле, что будет после смерти. Но, если Рай и Ад существуют, то наверняка после падения душа не может вознестись, если кто-то сверху не сочтёт это нужным? Я думаю, у ангелов больше власти, чем у демонов… Аластор на мгновение стал мрачнее тучи. Прав, мальчик прав. Но ему не стоит знать об этом. Он вернул будничное лицо и остановился напротив удивительно ярких дверей большого здания. — Что ж, спасибо за ответ! Мы как раз подошли к месту назначения. Изуку поднял глаза, открывая рот от изумления. Перед ним было, пожалуй, одно из самых высоких зданий в городе. Стены были сделаны из резного красного кирпича, центральный вход украшен резными арками. Сама конструкция имела нелепую, немного неестественную форму: немного расширялась к верху, но твёрдо держалась на земле, не кренясь в стороны. На самом верху сияло разноцветными неоновыми огнями название: «Отель Хазбин». — Ого! У вас… У вас есть отель?! Изуку восторженно оглядывал здание и уже плясал на месте от нетерпения пробежаться по коридорам огромного дома, и посмотреть свой номер, и познакомиться с другими постояльцами, и… Быть отвергнутым, как и все годы до этого. Веселье мигом выветрилось из его тела, и Мидория вяло бросил взгляд на Аластора. Может быть, здесь всё будет по-другому? У него теперь есть мутация кролика, значит, он обладает какой-никакой силой. Он больше не беспричудный чудаковатый парнишка. Возможно, здесь его примут как полноценного члена общества. Тем временем его новый знакомый открыл дверь и простелил руку, приглашая войти. Деку несмело сделал первый шаг, затем второй, и, в конце концов, переступил порог отеля. — Чарли, дорогуша, встречай нашего нового постояльца! — довольно громко оповестил демон кого-то с именем Чарли, и через несколько мгновений послышался топот нескольких ног и радостные визги, судя по всему, какой-то девушки. В проходе появилась стройная блондинка с накрахмаленными щëчками и выразительными добрыми глазами. Следом за ней выбежали ещё несколько существ: ещё одна девушка с белыми волосами и сероватым покровом, напоминающим мех моли. Один глаз скрывался под длинной чёлкой, а второй оценивающе глядел на прибывшего демонëнка. Рядом с ней стоял…а… Или это парень? Ладно, пусть будет парнем. Он был очень похож на паука: забавный розово-белый окрас, пушок на груди, четыре руки. Он кокетливо оглядывал крольчонка с головы до ног, отчего Изуку почувствовал румянец на щеках. Хорошо, что под шерстью его не видно. Позади стоял бело-черный кот с глазами и крыльями филина. Он хмуро смотрел на всех подряд, так что Изуку не стал задерживать на нём внимание — коту это явно не нравилось. — Приве-е-ет! Меня зовут Чарли, и я владелица этого отеля, как и Аластор! Это Вэгги (она приобняла за плечи серую девушку-моль), это Энджел (она указала на паучка), а это Хаскер (им, очевидно, оказался кот). В это время из прохода выполз змей в высокой шляпе. На несколько мгновений кроличьи инстинкты забили тревогу от вида нескольких хищников, находившихся в одном помещении с Мидорией, но после приветливых улыбок опасения развеялись сами по себе. — Я с-сэр Пентиус-с-с, рад знакомс-ству, — протянул змей. На его голову запрыгнула маленькая девочка с одним глазом, напоминающая непонятное насекомое. — А я Ниффти! Скажи, ты плохой мальчик? — глаз опасно остановил внимание на Деку, а губы растянулись в жуткой ухмылке. Чувство опасности снова усилилось. — Я… Н-нет! Т-то есть… Нет. Да? Нет? Я з-запутался, простите! — подросток снова сжался в комочек, зажмурив глаза и кланяясь в пол. Чарли умиленно запищала, приобнимая свою девушку. — Вы только посмотрите, какой он милашка! Тебе точно надо быть не здесь, а на небесах! Поэтому мы рады тебя приветствовать в отеле Хазбин, где у каждого грешника появляется шанс искупить свои грехи и отправиться в Рай! Правда, у нас всё ещё не было успехов, и ты наш второй постоялец, но-о-о… Все с чего-то начинают! Давай я проведу тебе экскурсию по отелю! Кстати, как тебя зовут? — Деку, — уже более оживлённо отвечает на вопрос подросток, позволяя чрезмерно активной девушке взять себя за руку и повести по этажам. *** Экскурсия заняла не так много времени, как ожидал Изуку — отель оказался меньше, потому что верхние этажи были не до конца отреставрированы, и делать наверху было нечего, только выйти на балкон и посмотреть на город, выдержанный в красных тонах и на добрую половину разрушенный. Почему-то вид разломанных многоэтажек сильно расстроил Чарли, и они поспешили зайти внутрь здания. — Что ж, а теперь мы проведём наше первое ознакамливающее занятие с новым постояльцем! — девушка хлопнула в ладоши и пригласила все присесть на мягкие диваны в гостиной. — Аластор, попроси, пожалуйста, Ниффти принести подносы с горячим чаем! Названный демон отвесил лёгкий поклон и приказал малышке выполнить просьбу Чарли. Та с одержимым воодушевлением убежала исполнять приказ. Чарли села напротив Деку, рядом с Вэгги, и тепло улыбнулась крольчонку. — И так, мы уже узнали твоё имя, а ты узнал наши. Теперь мы все расскажем о своих грехах, за которые попали сюда, в Ад. Я не участвую в этом упражнении потому что я родилась и выросла здесь, — скромно улыбнулась девушка. — Мой отец, Люцифер, управляет всем Адом. Мидория кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению. — Давайте начну я, — вздохнул Энджел. — Я попал сюда из-за зависимости от наркотиков и гомосексуальности. Я хочу искупить свои грехи, чтобы стать лучшей версией себя в первую очередь. Мне выпал второй шанс, и я его использую. — Я попал в Ад за с-свою завис-симость от войны. Я с-создавал оружие, служащ-щее конфликтам. За это и попал в Пентаграмм-с-сити, — прошипел сэр Пентиус, сидящий рядом с Изуку. Это было упражнение по собственному желанию, поэтому никого не удивило, что Вэгги и Аластор отказались говорить о своих грехах. Изуку же считал нужным рассказать новым друзьям о себе. — Я думаю, что попал в Ад из-за одной очень плохой вещи… — Чарли издала «о-у-у», сложив руки у щеки. — Кхм… Д-да… Т-так вот. Одна плохая вещь. Мидория глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Сказать это оказалось сложнее, чем он думал. Когда Деку открыл рот, чтобы произнести вслух причину своего падения, то почувствовал, что в горле сильно пересохло от волнения. — Я покончил с собой, — охрипшим голосом произнёс подросток. Сзади послышался шум разбившихся о пол чашек. Ниффти, возвращающаяся со второй порцией чая, ошеломленно смотрела на Деку. Чарли прикрыла рот рукой. От былого энтузиазма не осталось и следа — теперь в глазах принцессы Ада стояли слëзы. Неужели… Это так шокирующе? Разве они не встречали здесь ещё самоубийц? Это же Ад, здесь должно быть много таких, как он. — Я-я… Простите, я просто… Я не мог больше терпеть всё это, — по лицу Мидории стекали слезы. Как был плаксой, так и остался. — Я, честно, не хотел бы… Но мне так надоело, что все вытирают об меня ноги, как о половую тряпку. Смеются над мечтами, глумятся над статусом… Я с детства всегда надеялся, что, когда я вырасту, станет лучше. Что надо мной перестанут издеваться. Но с каждым годом всё становилось только хуже. Я… Простите, я не мог… — За что ты извиняешься? — покачал головой Аластор. — Твоей вины в этом нет. Чарли подскочила с места и загребла Деку в объятия. — Ты же ещё ребёнок, черт возьми… Твоей вины в этом нет, так почему ты здесь, а не наверху? Ты больше всех заслуживаешь этого места. Больше всех, кого я встретила, хотя они все достойны второго шанса! — В-вы все правда думаете, что я достоин лучшего? — его голос окончательно сломался, Изуку уже рыдал в тёплых объятьях принцессы, чувствуя материнское тепло, исходящее от неё. Если здесь, в Аду, такие хорошие люди встретились ему сразу, то он бы не хотел уходить от них. Если только уйти вместе с ними. — Спасибо… Спасибо вам большое. Мне никто никогда не говорил такого. — Добро пожаловать в нашу семью, ребёнок, — мягко улыбнулся Хаск, разминая крылья. — Я хочу остаться с вами, — он крепко сжал белую рубашку Чарли, не желая отпускать её. — Мы тебя не бросим.