Письма и записки. Взгляд в прошлое.

***

Варфоломеев был прав. Что-то серьёзное затевалось в окрестностях Затонска. Жук и Франт сообщили Штольману о прибытии в город иностранца, то ли инженера, то ли ученого, который поселился за городом под охраной военных, и каждый день ездил на полигон. Коробейников также проявил себя молодцом, когда, провожая Егора Фомина домой, заметил на крыльце его отца вместе с уже знакомым Антону Андреевичу господином с седой бородкой. Молодой сыщик проявил инициативу и решил за ним проследить. Как Штольман и предполагал, противник оказался Коробейникову не по зубам. А в последующем разговоре со старшим Фоминым открылось, что отец Егора был опытным механиком и мог собрать всё, от швейной машины до паровой, благодаря чему его умения привлекли внимание военного ведомства. В чем именно заключалась его работа, он утаил даже от Штольмана, ссылаясь на особую секретность. Гость с седой бородой именно этим интересовался. Князь, француз, неизвестный иностранец- не хватало только Нины для полной картины. Она не заставила себя долго ждать. Это произошло в самом начале расследования дела купца Епифанова. Когда Штольман вернулся в кабинет после того, как около часа бродил по не успевшему ещё растаять снегу на дне оврага, изучая место преступления и расспрашивая свидетеля, Коробейников " обрадовал" его известием, что посыльный принес для него письмо. Вид конверта со знакомым почерком окончательно испортил настроение, так как ничего хорошего это не предвещало. Его внимательный помощник, который пару раз бросил взгляд украдкой на своего начальника, отметил ,как посуровело его лицо, сжались губы, заиграли желваки на скулах. Было от чего. Как обычно, письмо начиналось "Дорогой Якоб", а заканчивалось " Буду рада в любое время. Твоя Нина." Штольман уже давно не посещал её спальню и полагал, что последняя встреча не давала повода для оптимизма относительно дальнейшего развития отношений. Нина решила иначе. " Надеюсь, несмотря на наши разногласия ,тебя тоже обрадует, что теперь я жительница этого благословенного города. " Штольман поморщился. Издевается или насмехается? " " Я испросила при дворе отпуск, чтобы поправить здоровье на ваших знаменитых затонских водах." Нет, скорее, сарказм. " Остановлюсь в гостинице." Вот это уже серьёзно. Для того, чтобы Нина согласилась стать жительницей скучного провинциального городка вдали от привычного окружения, света и блеска императорского дворца, были необходимы очень веские причины. Штольман не считал себя таковой, если рассматривать только как партнера для любовных утех, тем более, что присутствие князя в Затонске делало бы это затруднительным. В Петербурге послужило поводом для дуэли. Штольман был уверен, что Нина оставалась любовницей князя, а также инструментом влияния в его руках, в чем Штольман на горьком опыте убедился. Её отношение к нему самому? Они оба получали удовольствие от плотских взаимоотношений. Испытывала ли она что- то ещё - Штольман не знал. В чём он был уверен, ему самому стало необходимым присутствие в его жизни непредсказуемой барышни, с которой Штольман не понимал, как себя вести. Разум и обстоятельства вступали в конфликт с чувствами и желаниями. И после прочтения письма сразу подумал об Анне. Сплетни в маленьких городах быстро распространяются. На пустом месте могут появиться. А что Анна подумает, когда узнает о появлении в Затонске, а, следовательно, и в его жизни Нежинской, которая уже однажды послужила причиной их длительного разрыва? И хотя ранее в кабинете Анна явно продемонстрировала свое отношение к нему через нежелание даже разговаривать, это не повлияло на ЕГО отношение . Коробейникову не повезло оказаться рядом в этот момент, и на него вылилось все раздражение начальника, но служебные обязанности заставили Штольмана переключиться на расследование.

***

Днем, выбрав время, направился к гостинице, где буквально на входе столкнулся с Разумовским. Тот уже опередил Штольмана. Князь излучал приветливость и доброжелательность, что разительно отличало его поведение при первой встречи. На лице играла улыбка, когда он поздоровался со Штольманом. Штольман не собирался отвечать на приветствие и уже был в дверях, когда, заметив, что его совсем не обрадовала неожиданная встреча, Разумовский благодушно пожурил Штольмана: - Да полноте, Яков Платонович, не пора ли нам забыть это недоразумение? Дело прошлое. - Если Вы имеете в виду дуэль, то дело, действительно, конченое. Здесь и говорить не о чём. Штольман приостановился и сделал несколько шагов назад. Необходимо было прояснить князю ситуацию. Разумовский сразу понял, но не подал виду. Всё также добродушно продолжал: - В таком случае в знак полного (подчеркнул) и окончательного примирения разрешите пожать Вашу руку,- и протянул свою. Штольман нехотя снял перчатку и пожал руку противнику. Не устраивать же сцену у всех на глазах! Ему было трудно сдерживать себя, но положение обязывало. Нужно было скорее заканчивать "дружеский" разговор. - Я рад. Мы же в одном городе живём. Не странно ли не замечать друг друга? Так что, заходите. Буду ждать Вас во всякое время.- Видно было, что Разумовский наслаждался этой "беседой." - Благодарю, но знаете...- Штольман повернулся, чтобы уйти, но князь опять задержал его: - Я знаю, знаю. Вы очень заняты, но тем не менее, заходите запросто. Я принимаю по четвергам,- и добавил многозначительно: "Все свои. " Что, и его к своим зачислил? Но Разумовский тут же развеял всякое недопонимание, вскользь заметив, что там бывает и полицмейстер. Ненавистное лицо, нескрываемая насмешка за вежливыми фразами и дружеским тоном-внутри у Штольмана кипело. Уже в дверях он остановился и посмотрел вслед уходящему врагу. Ничего не скажешь, порадовал его Штольман сегодня, прибежал к Нежинской, как верный пёс, в первый же день! То, что сам князь еще раньше оказался в гостинице, подтверждало его подозрения о настоящей причине появления Нины в Затонске..

***

Нина его так рано не ждала и немного растерялась, однако быстро взяла себя в руки. На ней все ещё был дорожный костюм, и она отдавала распоряжения грузчикам расставить привезенные с собой вещи. Было видно, что Разумовский здесь тоже не задержался. Огромный тяжёлый сундук служил подтверждением намерения Нины остаться в Затонске надолго. Нина была само радушие и очарование. Подала руку, а после поцелуя не отпустила его и провела экскурсию по двухкомнатному номеру, ненадолго задержавшись у спальни. Штольман про себя усмехнулся: если бы не было посторонних, предложила бы она сразу приступить к делу? -Ну что ты такой серьёзный! Не рад, что я поживу с тобой в этом городе?- обволакивающий голос, искренняя улыбка, тепло ее руки, знакомый аромат духов. Они оказались рядом, и Штольман вынужден был признать, что он все ещё на это реагировал. Дальнейшее напоминало странную игру: она приближалась, он отходил, она была спокойна и расслаблена, он напряжен и сдержан. - Напротив, пришел посмотреть, не нужно ли чего, не беспокоит ли кто,-он отпустил руку и повернулся, чтобы отойти подальше, но Нина остановила его, чтобы рассказать о двух личностях, которые следовали за ней и, о, удивление, она их видела вместе со Штольманом в Перербурге. Нина опять приблизилась чуть не вплотную, и Штольман продолжил игру , изобразив недоумение: "Я разберусь". Все было знакомо и предсказуемо. Он спросил главное: - Надолго ли к нам? - Ответ его не успокоил. - Пока на полгода, дальше посмотрим. Штольман не удержался, чтобы не съязвить: - Жизнь при дворе так вредна для здоровья?- что Нина тут же с улыбкой подтвердила,-Истощает нервы. Перекинулись еще парой скрытых колкостей; Штольман направился к двери, но Нина, обойдя стол, опять оказалась рядом. -К чему такой официальный тон? Мы же с тобой соседи. Город маленький, давай будем дружить,- с улыбкой промурлыкала она. - Удивительно, но сегодня я уже слышал эти слова,- на этот раз Штольман уже не останавливался, и на предложение Нины его спине чашечки кофе прозвучало краткое: "Спасибо, дела." Все-таки последними были слова Нины вдогонку:" До скорого!" На её лице появилось довольное выражение. "Он мой. Он только думает, что сбежал."

***

Зима в том году выдалась долгой. Снег в лесу и овраге лежал до середины апреля, но к началу мая погода резко изменилась, на обнаженной земле появилась молодая трава, и хотя деревья стояли голыми, на ветках уже набухли почки, обещая на днях выпустить нежные зелёные листочки. На улицах и в парках стало многолюднее, дамы сбросили шубки и пальто, переодевшись в легкие весенние жакеты, и щеголяли в красивых шляпках, заменивших меховые шапочки. В один из таких дней Штольман с Коробейниковым и парой городовых выехали на вызов в лучшую гостиницу Затонска, где произошло убийство горничной, и где ранее остановилась госпожа Нежинская. После их последнего разговора и встречи с Разумовским Штольман с ней больше не встречался. Он не стремился увидеть ее, поэтому даже выпить чашку кофе по укоренившейся привычке приходил рано утром, зная, что Нина была любительницей понежиться в постели часов до десяти. Примирение с Анной восстановило в душе мир и спокойствие, чем он очень дорожил. Штольман скучал по ней, но в дом Мироновых не приходил, не было повода. Светские мероприятия не посещал, знал, насколько скучны они чаще всего бывают, быть объектом матримониальных планов тоже не желал. К тому же узнал от Коробейникова, что Анну Викторовну не привлекали подобные увеселения. Лишь один раз им удалось случайно встретиться в парке ближе к концу апреля, вскоре после их примирения. Штольман отметил, что Анну обрадовала эта встреча. Они мирно гуляли по аллее, не спорили и не ссорились, шли , слегка касаясь плечом друг друга, и обсуждали нейтральные темы. Штольман не осмеливался предложить ей руку для опоры, лишь потихоньку любовался оживленным лицом девушки. В свои тридцать восемь лет прекрасно понимал, какие чувства он испытывал к Анне, но также осознавал невозможность их проявления. И вот новый повод для встречи появился. В этом Штольман не сомневался, стоя над трупом молодой горничной, почти девочки, со сломанной шеей, найденной на полу в номере гостиницы. Единственный в гостинице сейф находился в этом номере и был вскрыт и пуст. В номер недавно заселился приезжий инженер из Петербурга Эрнест Петрович Буссе. Имя его быстро разузнал Антон Андреевич, сбритые усы которого привели к большей расторопности и придали ему некоторую утонченность, а новые костюмы а-ля Штольман- элегантность. Вскоре появился взволнованный постоялец-молодой, смазливый господин с аккуратно подстриженными усиками и драматичными манерами. Впоследствии выяснилось, что он был недалеким, самодовольным типом , к тому же любителем вина и женщин легкого поведения. Последнее сослужило ему плохую службу. Неожиданным стало появление Анны вслед за инженером. Первой реакцией Штольмана было радостное удивление при виде барышни, занимающей его мысли в последнее время. На лице Анны, как в зеркале, отразились те же эмоции. Они оба замерли на несколько секунд, но естественный вопрос Штольмана возвратил их в неромантическую действительность. -Анна Викторовна, позвольте узнать, а как Вы здесь оказались? Её ответ был подобен грому среди ясного неба. Анна оказалась тем переводчиком, который помогал инженеру с переводом технических статей. Улыбка слетела с лица Штольмана, что зеркально отразилось на Анне. Во время опроса инженера Штольман часто отвлекался на Анну, которая молча сидела в кресле и внимательно слушала. Но когда он узнал, что Эрнест Петрович был инженером- технологом по электричеству и прикомандирован к штабу военного гарнизона, все его внимание переключилось на господина Буссе. Убедившись, что секретные документы не были похищены, а господин Буссе довольно легкомысленно относился к военной тайне, Штольман поставил городового у номера для его охраны и посоветовал инженеру пока не выходить из номера. С первым Буссе смирился, а от второго отмахнулся. Штольман с Анной вместе спустились в ресторан и сели на диван у стены. Штольман не мог упустить повод и совместил опрос свидетеля, кем с большой натяжкой можно было назвать Анну, с возможностью побыть с ней наедине несколько минут. Ресторан был пуст, им никто не мешал. Штольман немного замешкался, не зная, как начать. Официально- не было желания, да и обстановка не располагала. В последнее время при встрече с Анной он несколько терялся при виде ее юности, свежести, естественности и спокойной уверенности. Он начал с простых вопросов. Анна уже неделю работала с инженером, помогала переводить технические статьи с английского. -Прогулки с ним тоже входят в Ваши обязанности?- поинтересовался с натянутой улыбкой, от которой сводило скулы. - Разумеется, нет,- лукавая улыбка сопровождала ответ. Штольман незаметно для себя придвинулся к ней. Не замечала ли она чего странного, не следил ли кто за ними, что за человек был господин Буссе? Анна, подумав, серьезно отвечала на вопросы, а он пытался задержать её, продлить короткую встречу. Едва Штольман услышал, что Анна регулярно работала с инженером по два-три часа, знакомое чувство, которое ему не так давно удалось уже испытать, неприятно шевельнулось в груди. Название ему было известно-ревность. Не удержался: - А мы с Вами, кажется, не виделись недели две?- вопросительно и серьёзно посмотрел на неё. - Да, кажется. И вот такой повод.-Анна тоже не отводила взгляд. Она притягивала его, как магнитом. И Штольман оказался непозволительно близко. - Да все, как обычно. Должен кто- то умереть, чтобы мы встретились. - Не говорите так,-запротестовала Анна. -Ну, уж как есть. Каждый день собирался к вам зайти, но (не мог придумать ничего, поэтому сослался на привычное) - дела. Некоторое время просто сидели молча. Анна серьёзно и испытующе смотрела на него. Штольман тоже не мог оторвать глаз от любимого лица. Наконец, Анна поднялась, вздохнула. -Ну, всего доброго,- и направилась к выходу. - Анна Викторовна, - окликнул её Штольман. - Да?-- взволнованно отозвалась Анна, резко поворачиваясь к нему. Увидев свой жакет в его руках, нервно рассмеялась. Штольману показалось, что она что- то ожидала от него. А он лишь помог надеть жакет. Правда, при этом его руки на мгновение дольше задержались на её плечах, а затем, опускаясь, скользнули по груди. Анна ушла, а он с тоской смотрел вслед. Память сохранила краткое объятие, а воображение дорисовало остальное. Ещё одна встреча стала светлым пятном в череде событий того памятного дня, когда Нежинская обвела его вокруг пальца, он испытал свою беспомощность и унижение от сильного противника, которому проиграл поединок, и сделал несчастным любимого человека. Она произошла, когда Штольман вместе с городовыми бросились проверять номера в поисках француза, совершившего убийство горничной. Его остановила Анна. Она уже успела " побеседовать" с духом убитой, что и следовало ожидать, и спешила донести до него полученную информацию. Информации от ненадежного источника было немного, но у Штольмана стало теплее на сердце от её поддержки, и он, улыбаясь, искренне оценил желание Анны помочь: -Я услышал Вас. Иногда ненадежные свидетели бывают полезными. Озабоченное лицо Анны просветлело от такого признания. Заметив,что Штольман спешит, она попрощалась,но перед уходом вдруг предложила ему с немного смущённой улыбкой: -А когда Вы всех убийц переловите, можно мы с Вами просто в парке прогуляемся? Это было смелое и решительное приглашение на свидание, ответ на его жалкие попытки скрыть свой страх перед обрушившемся на него чувством и связанными с ним сомнениями. - Конечно. Разумеется. Штольман поспешил за городовыми и не видел, как счастливая Анна чуть не вприпрыжку одолела ступеньки, ведущие на первый этаж.