Может быть иначе?

После бурного Нового Года возвращаться в обычную жизнь тяжеловато. Даже очень. Вот и сегодня, после новогодних каникул вставать было крайне тяжело. Прозвенел будильник, ужасным, бьющим по ушам звоном. Выключить его — была та ещё задача. — господи,— девушка пыталась дотянуться до источника шума, но получилось только опрокинуть его. Раньше Маше казалось, что жизнь в одиночестве — это самое лучшее, что может быть, но почти сразу стала замечать недостатки. Готовить приходилось самой, продукты покупать тоже. Чтобы проснуться приходилось ставить будильник, а не полагаться на бабулю, что встаёт чуть свет. Но и положительные стороны тоже имеются. Никакого шума, контроля, приводи, кого захочешь, и когда захочешь. В общем со временем свыкнется. Сурикова встала с кровати и направилась в ванную, чтобы принять утренний душ, и привести себя в порядок. Что же касается Пчёлкина — то от него вестей нет, после того вечера, а после совместного утра он более не появлялся в поле зрения Маши. Чувства были смешанные. Симпатия была, этого не отнять, но ничего более. Теплая струя воды полилась по телу девушки, и слегка сняла сонливость. Хотелось остаться под тёплой водой и никуда не идти. За продолжительные выходные блондинка слишком привыкла просыпаться поздно, и не выходить никуда целыми днями, разве что за едой. Выйдя из душа, Маша начала расчесывать непослушные, длинные волосы. После девушка стала приводить в порядок лицо, достала коробочку с тушью и нанесла на ресницы. Завтракать не хотелось — кусок в горло не лез. Из одежды Сурикова выбрала чёрный, брючный костюм. Сумка была собрана ещё с вечера, слава богу. Накинув тёплое пальто, девушка вышла и закрыла дверь. Путь до метро был недолгим. Возможность побывать в своих мыслях. Пчёлкин — вот её мысли. Он просто пропал, ни слуху, ни духу. И как это понимать? Не то, чтобы она на что-то надеялась, да и на что она может надеятся? Она же не любит его. Просто хотела поговорить, только о чём? О том, что она сильно перебрала с алкоголем, а после заставила его кататься по городу? Или о том, что они спали на одной кровати полуголые, а после проснулись и кушали за одним столом, будто так и должно быть? В метро было очень много людей. Каждый был в своих мыслях. Кто-то досыпал, облокотивший на поручень, кто-то с самого утра читал газету. Старый вагон мчался по рельсам. Девушке места не досталось, поэтому пришлось стоять и шататься держась за ближайший поручень. Спустя пятнадцать минут, Маша, остановилась на нужной станции и наконец покинула вагон. На улице было свежо. Снег всё ещё лежал на дорогах, но уже превращался в слякоть. Люди всё время куда-то спешили, и даже не замечали других вокруг. Толкались, ругались. Бешеный темп. О той ситуации об их с Витей побеге Сурикова не с кем не разговаривала, не хотела. Даже с Региной, которая пыталась всеми силами добиться хоть слова от подруги, но та молчала, словно партизан. Саша тогда был очень зол, убежала, никому не сказала, все панику навели, а она, с его другом гуляла, называется. Что за разговор тогда был между Пчёлкиным и Беловым неизвестно никому, но после того Витя больше не объявлялся, от слова совсем. Из раздумий её вывел сигнал машины, слишком громкий. Сигналили кому-то на дороге. Девушка даже и не заметила, как дошла до универа. Студенты столпились возле входа, о чём-то разговаривали, где-то стояли сладкие парочки и обжимались у всех на виду, где-то велись бурные обсуждения чего-то, или кого-то. Немного в стороне стояли курильщики, совершенно не заботясь о косых взглядах преподавателей. Маша зашла в университет, и направилась в гардероб, чтобы оставить верхнюю одежду. Людей уже не было, хотя обычно за двадцать минут до пары толкучка тут похуже, чем в метро вечером. Сзади послышались приближающиеся шаги. — привет, Сурикова,— услышала девушка. Она обернулась. Это был Ваня — её одногруппник, и хороший друг. — привет, Вань,— ответила она, вешая пальто на свободную вешалку. — как каникулы провела? От тебя не слово за эти выходные, даже не встретились, не порядок, Машка,— парень облокотился на стоящую вешалку, и сложил руки на груди. — а, да я отдыхала, настраивалась морально на учёбу. — да ну, не поверю, так уж сильно отмечала, что отходила неделю?,— Туров посмеялся со своих же слов и подхватил сумку девушки. — Ванюш, я ещё не совсем немощная, сумку могу донести,— Маша стала тянуться руками к своей сумке. — ты от темы та не отходи, Сурик, Новый Год прошёл на славу я так понял?,— спросил с интересом парень. — ага, ещё как, спала и спала. — скучно,— он чуть замолчал, но затем продолжил,— подружку где потеряла? — в каком смысле «потеряла»? — ну вы же вместе всё время, не подойти к тебе, охрана, а тут без неё,— ответил парень, посмотрев на подругу, что шла рядом. — в аудитории может? — да нет, я только что оттуда, как чувствовал, что ты пришла,— ответил Ваня. — подлиза,— посмеялась Сурикова. Парень с девушкой зашли в аудиторию, и Маша заприметила сидящую за столом подругу. Та даже не взглянула на вошедших. — что не поделили?,— внезапно спросил друг. — не бери в голову, женские замашки,— девушка отмахнулась и потянулась к сумке. Парень послушно отдал тяжелую вещь, и пошёл к своему месту. — привет,— начала Маша. Ответа не последовало, всё таки обиделась. — ну и на что ты дуешься? Регина даже не посмотрела на подругу, делая вид, что её нет. — ладно, не хочешь — не разговаривай,— Сурикова села за своё место, и стала доставать конспект. — молчу так же, как и ты, тоже мне — подруга,— прервав молчание начала Регина. — ты насчет Пчёлкина что ли? Регишка, ну ты злопамятная,— девушка посмеялась и повернулась на подругу, что сидела со сложенными руками на груди. — в целом из-за всего, что же там такого секретного, что мне рассказать не можешь. — да не было ничего,— начала Маша, рассматривая пальцы рук,— покатались, потом на каток попросилась, а проснулась у него на квартире. — и всё?,— спросила подруга. — ну да, а ты что думала? — думала что-нибудь поинтереснее,— Колесникова отвернулась, и посмотрела вокруг,— и это стоило такого молчания? Маша промолчала и отвела взгляд. — это получается я была права? Он тебе нравится?,— внезапно спросила подруга,— риторический вопрос, по глазам видно. — с чего ты взяла? — вижу, не первый день живу же,— Регина чуть подумала и продолжила,— выйдем? Ничего ответив, Маша встала со своего места и направилась в уборную вместе с подругой. В женском туалете никого не было, девушкам это только на руку. Закурив сигарету, Маша облокотилась на плиточную стену. — не хочу быть такой же, как и тысячи его баб,— начала Сурикова. — значит я всё же права? — да что с того,— девушка выдохнула дым,— внешность хорошая у него, этого не отнять, но не более. — ещё бы,— усмехнулась Регина,— знаю я один способ, как твоего героя-любовника привлечь. — ну ка. — бабы у него тупые, раз до сих пор не приханырили его,— Колесникова выдохнула дым и затушила сигарету об стенку,— короче слушай, работает на все сто, проверено. Как только намёк на встречу будет, ну типа совместный ужин, какой-то праздник, не знаю, может просто в офис к ним решишь заглянуть, надевай самое ахуенное, что у тебя есть, желательно платье, не длинное, чулки, ну чтобы он прям ахринел. — о боже,— Маша закатила глаза. — слушай ты, подруга, потом спасибо скажешь. В общем, когда одни останетесь, или же похрен на всех — начинай заигрывать с ним, не сильно навязчиво, но и не сильно скучно. Касайся его, невзначай, типа «случайно». В следующий раз, когда пересечётесь, делай вид, будто это не ты всё делала, не ты говорила, будь отстранена от него, почти не разговаривай. Потом опять, итак по кругу. Не знаю, как это работает, но ведутся все. — а он типа «все»?,— спросила Сурикова. — ну он же мужик, тем более ловелас, для него твой флирт будет, как зелёный свет, а ты хоп, и холодной станешь, конечно он думать будет, где накосячил, а значит — будет думать о тебе, всё просто, Сурик,— девушка усмехнулась и отвернулась к раковине, чтобы сполоснуть руки. — ладно, пошли, купидон,— Маша затушила сигарету, намочила окурок, и бросила в урну.

***

Следующий день, после новоселья. 1991 год. — Пчёл, я не понял, это чё за дела?,— начал Белов, хлопнув входной дверью квартиры Маши. — Сань, ничё не было, отвечаю,— ответил Пчёлкин. — ничё не было говоришь?,— спросил Саша. — Сань, покатались просто, она сама вообще попросила,— Витя указывал рукой на дверь квартиры. Он оправдывался так, будто Белов прямо сейчас, убьёт его на лестничной площадке. — Пчёлкин, не трогай девчонку, я тебе ещё раз повторяю,— раздраженно кинул Саша,— остальных баб — пожалуйста, к Машке не подходи. — я тебя понял,— ответил Витя, последний раз взглянул на друга, и поспешно ретировался вниз по лестнице, не став дожидаться лифта. Саша чувствовал некую, ответственность за Сурикову младшую, она была сестрой его жены, любимой Оленьки, а значит — его родственницей, а своих Саша в обиду не даст. Понятно всем, что рано, или поздно Витя обидит Машу, изменит, уйдёт — не важно, обидит в любом случае. Поэтому Белов заранее ограничил друга, но поможет ли это?

***

— не пойму, снег вроде тает, а холодрыга неимоверная,— начала Регина, съеживаясь от холода. — нечего надевать такое пальто, сейчас не лето, чтобы выделываться. — ой помолчи, Сурик,— возмутилась брюнетка. — мы сейчас куда? — к тебе, куда ещё,— ответила Колесникова. — как к себе домой,— блондинка подняла брови от такого заявления. — а разве это не мой дом? — конечно твой, барыня, весь мир — твой. — то то же,— произнесла Регина и резко засмеялась. — пойдём уже, болтушка.