Может быть иначе?

Октябрь 1993. Роды Ольги Беловой. Возвращение Александра Белова из Штатов.

Маша нервно постукивала кончиками пальцев по деревянной скамейке. Истошные крики сестры из родового отделения навеивали ужас и страх на сидящих девушек. — никогда не буду рожать, — проговорила тихо Маша. — я уже что-то тоже передумала, — добавила Регина, — а Сашка та где? — да не берет трубку, — Сурикова обернулась в сторону двери, — не знаю, может рейс задержали? — да может, видала, что на улицах творится?, — покачала головой подруга. Громкий звук открывающейся двери заставил девушек обратить на себя внимание. Катя, вся запыхавшаяся вылетела из родильного отделения. — фух, — Катя села на лавочку рядом с девушками и выдохнула,— родила. — господи, думала сама здесь рожу, — выдохнула Маша, — кто там, Кать? — мальчик, фух, — женщина махала возле лица шапочкой и пыталась отдышаться, — Сашка то где, не звонил? — не звонил, — ответила Маша. — пойди сама позвони, — сказала Катя, — устрою я ему, как явится. Сурикова покачала головой и направилась в сторону небольшого кабинета. — Региш, ну принеси фляжечку такую, — женщина показала пальцами размер и указала головой в сторону двери, — она там, на столе будет, ты сразу увидишь. Регина поняла, что эта за «фляжечка», лишь улыбнулась и ушла в сторону небольшого помещения. — ну что?, — спросила Регина, как только зашла в кабинет к Суриковой. — да не берёт он, смысл звонить?, — девушка кинула трубку телефона и встала со стула, — чё за херня такая. — Витёк тоже трубку не берёт?, — спросила подруга, чуть отпивая содержимое фляжки. — я не звонила ему, — Маша посмотрела на девушку и нахмурила брови, — а ты чего пьешь, а? — да ничего, вода обычная, — соврала брюнетка, — вообще — это Катя просила принести, так что я пошла. — ну ка, — Маша быстро перехватила фляжку, открутила крышку, и приблизила к лицу, — Регина. — ну а чё мы сухие сидим, праздник же, мелкий родился, — девушка отобрала сосуд из рук возмущённой подруги и вышла из кабинета.

***

— вы где были, а? Олька вся изнервничалась, Сашу ждала, не спала толком, — Маша буквально налетела с кучей претензий на зашедшего Пчёлкина. — родная, успокойся, — Витя обхватил девушку за плечи, — загребли нас, в бутырку из-за пацанят одних. — что? какие пацанята?, — девушка высвободилась из крепкой хватки и посмотрела на подходящих мужчин. — тише, тише, Сурикова, — Саша приложил палец к губам, — Олька где? — Ваню кормит, пойди к ней, всю ночь тебя ждала, — Маша подтолкнула мужчину и пошла следом. Лучи солнца уже вовсю пробивались сквозь задёрнутые жалюзи и освещали просторную и небольшую палату. Ольга выглядела измучено, и лишь изредка улыбалась своему сыну, что был в её руках. Завидев приближающегося к ней мужа, сестра вмиг осветилась, будто и не было нескольких часов мучительных родов. — дороги перекрыты, но мы прорвались, племяш, заходи, — объявила Катя, — ну куда ты, с цветами та. — здравствуй, родная, — Саша нежно поцеловал жену в лоб и опустил взгляд на новорожденного сына. — на, подержи, — Оля протянула сына мужчине, придерживаю голову. — а как его держать?, — Саша замешкался, протянул руки. — аккуратно, голову держи. Маша зашла вместе с бабушкой и уголки губ приподнялись. Вся эта семейная идиллия умиляла, и заставляла улыбаться. — Олька, да он на тебя больше похож, — Белов тихо посмеялся и сел рядом, — мой родной. — учтите сразу, воспитание ребёнка я возьму в свои руки, — сказала Елизавета Андреевна, обернувшись на Татьяну Белову, — хватит одного бандита в семье. — бабуль, — Маша посмотрела на бабушку и чуть подтолкнула её локтём. — чего это вы оскорбляете моего сына?, — ответила Белова, обернувшись на сестру, — ну что за человек, у вас же — правнук родился. — Оленька, а тебе не пора кормить?, — перевела тему женщина. — она уже кормила, — влезла Катя, — девочки, пойдёмте пить чай. — Машенька, пойдём, — сказала уходящая бабушка. Маша наконец-то отвлекался от семейной пары, посмотрела на Елизавету Андреевну и покачала головой в отрицательном жесте. — не хочу, бабуль, иди. За палатой послышались какие-то звуки, голоса мужчин, и медсестер. — давайте ребёночка на кислородик заберём и через полчасика вам принесём, хорошо?, — одна из медсестер подошла к Оле и взяла Ваню. — я пойду, родная, завтра приду, чего тебе принести?, — Саша встал с больничной койки и взял ладонь жены в руку. — записку мне напиши, — сестра с Сашей была, словно котёнок, такая нежная и улыбчивая. — записку? Сейчас, — Белов подошёл к ближайшему столу, и вывел аккуратным почерком на листке бумаги два слова Оленька моя, — остальное потом допишу, ладно? — ну беги, беги, — Оля улыбнулась мужу и помахала вслед, еле сдерживая слезы. Белов обернулся и тихим голосом прошептал. — это для тебя, — мужчина указал пальцем на окно и жалюзи снаружи распахнулись. В поле зрения Суриковой младшей сразу попал Фархад, улыбающийся ей. Девушка лишь помахала ему через окно и подошла к кровати сестры. — с днём рождения, Иван, — вторая штора открылась и блондинка увидела за окном Пчёлкина, — С днём рождения, Иван, С днём рождения, Иван Александрович, с днём рождения родной. Оля вместе с Машей тихо посмеялись, и Белова постучала указательным пальцем по лбу. — дураки, — посмеялась Маша, — ты как себя чувствуешь та хоть, Оль? — всё хорошо, — Оля взяла руку сестры в свою, и немного улыбнулась, — а ты? Девушка хотела ответить сестре, но боковым зрением заприметила Пчёлкина, что ходил возле палаты, и разговаривал по телефону на повышенных тонах. Маша снова повернулась на сестру, и увидела, что та тоже смотрела в ту сторону. — Витя теперь твой личный водитель?, — спросила сестра. — не знаю даже, — ответила Маша, не желая вдаваться в подробности, что это именно так, и он ждёт её. — ладно, Маш, я отдохну немного, — Белова слегка приподняла уголки губ, и махнула рукой. — давай, Оль, до завтра, — девушка чмокнула сестру в щёку и помахала ей на прощание.

***

— я не понял, блять, ты чё, издеваешься надо мною?, — вечные крики Вити в телефон выводили её. Вся обстановка в машине была накалена, и хотелось просто выйти из машины и идти пешком. — Вить, можешь потише, — полушепотом произнесла Сурикова. — я сказал, сегодня надо, — он игнорировал её просьбу, — вы чё там блять, совсем ахринели? Маша лишь цыкнула и отвернулась. Картинки за окном очень быстро сменялись, на дорогах почти никого не было, выходной день. Наконец, мужчина откинул телефон и сильнее сжал руль. Что он говорил, девушка не слушала, ей не нравилось, когда он был таким агрессивным, а последнее время только таким он и был. — чё ты там говорила?, — спросил Пчёлкин. — а тебе разве это интересно?, — ответила девушка, даже не поворачиваясь в его сторону, — я тебя просила не кричать, ты же знаешь, как я к этому отношусь, не можешь себя контролировать — таблеточки попей. — успокойся, Сурикова, — единственное, что он сказал. — я надеюсь ты меня домой везёшь. Пчёлкин снова проигнорировал её, будто не слышал. Чтобы иной раз не агрессировать на неё, он предпочитал просто молчать. Заехав во двор высотки, Витя припарковался между двумя машинами, вышел на улицу и открыл дверь девушке. — джентельмен прям. — ещё не привыкла?, — ответил Пчёлкин. — а должна?, — девушка подошла к Вите и положила ладони ему на грудь. — отвечаешь вопросом на вопрос?, — мужчина поддел женский подбородок пальцами и поднял вверх. Маша лишь улыбнулась и первая потянулась к его губам, что стали такими родными за этот год, проведённый вместе. Они не были в отношениях, не было обязанностей и обещаний. Им было хорошо вместе, и это, пожалуй главное для него. Но не для неё. — Белый ждёт, — Пчёлкин первый оторвался от девушки и взял её тонкую ладонь в свою, скрепляя руки в замок. Всё это время, Белов, что курил возле окна смотрел на разворачивающуюся картину. Сурикова, на которую у Вити стоял жёсткий табу только что целовала его друга, а тот и не сопротивлялся. Саша выкинул сигарету и пошёл обратно к ребятам, что собирали детскую кроватку в спальне. — Сань, может, что ещё по дому есть сделать? Ну ей богу, башка трещит, — начал Филатов. — вот те на, взрослые мужики, а кроватку собрать не можете, учитесь, опричники, — посмеялся Белов, и сел рядом с друзьями. — не дай бог мне это понадобится, — продолжил Космос, скрепляя ножки будущей детской кроватки, — второй раз не выдержу. — ты не хочешь семьи?, — Фархад посмотрел на мужчину, что уже закипал от сложности сборки, — мне кажется, семья — это лучшее, что может быть в жизни мужчины. — самое лучшее в жизни мужчины — это хороший коньяк, — Пчёлкин зашёл тихо, и неожиданно, а за ним следом Маша, с небольшим пакетом в руках, — чего дверь не закрываете? Сурикова обвела взглядом комнату, и увидела Фархада, что улыбался ей. Девушка улыбнулась ему в ответ и помахала рукой, не желая злить Витю. — ооо, а вот и ходячий коньяк заявился, — посмеялся Холмогоров, и пожал руку другу, — чё так долго, с Суриковой обжимался небось? Саша напрягся и посмотрел на стоящих в дверном проёме Машу с Витей. Сурикова лишь усмехнулась, потому что знала, что Космос шутит, Витя никакой эмоции не выдал, и лишь отмахнулся. За то Саша уже всё знал. — Саш, я тут, заехала по пути, купила пелёнки, распашонки, ну так, по мелочи, — девушка улыбнулась и протянула пакет мужчине, — сейчас пока не холодно, поэтому сильно тёплые вещи не брала. — спасибо, Маш, — Саша улыбнулся и показал глазами на место рядом с собой, — садись. — да я пойду лучше, отдохну немного, — Маша чуть постояла и продолжила, — до завтра. — хорошо, отдыхай, — Белов улыбнулся и кивнул. Девушка попрощалась со всеми, и вышла за дверь, немного прикрыв её. Ей и вправду нужен был отдых, она почти не спала все эти двое суток. Ваня постоянно плакал, да и диван в небольшом помещении был не особо удобным, но бросить сестру она не могла. Саша смотрел на веселящихся друзей, в особенности — на Витю. Он не мог подобрать слов для предъявы, да и зачем? Маша взрослая девченка, и о Пчёлкине она всё знает, но если начала это, значит не против причинить самой себе боль. А Витя причинит её, в любом случае. А может Белов просто плохо знает друга, и тот вовсе не самый конченный бабник, а любящий мужчина. Нет, однозначно нет, не про него это, да и с Анькой он обжиматься не переставал, значит, всё по старому. Жаль Машку, совсем молодая, и такой опыт.

***

— подождите, ну не входите вы, — крикнула Катя. — ну алё, Катя, с ребёнком же, — возмутился Саша. — подожди, — женщина махнула рукой, прикрыла дверь и включила камеру, — двадцать восьмое октября тысяча девятьсот девяносто третий год, заходите. — тихо, не ори, — сказал Белов, — с новосельем, Ванюша, родной мой. — ванночку купили?, — начала обеспокоенная тёща. — купили, и ванночку купили, и кроватку купили, вот, вчера ребята собирали, и памперсов целый контейнер купили, — ответила Татьяна Белова. — Саш, улыбайся, — снова крикнула Катя, поджидающая молодую семью в детской. — ну чё ты, я убью её сейчас, — отшутился Саша. — а где Оля та?, — спросила Катя. — да тише ты, — снова возмутился Белов, укладывая ребёнка в кровать, — мамуль, можно? — да можно, можно, — ответила Оля. — Оль, давай подержу, — Маша забрала пакет с вещами для Вани из рук сестры. — спасибо, Маш, — девушка улыбнулась ей. — поцелуй для истории, — Катя снимала всё на камеру, желая, запечатлеть всё на память. — ну Кать, — Белова засмущалась и посмотрела на мужа. — Оленька, родная, — Саша притянул жену к себе и поцеловал нежно, без всякой страсти, показывая всю любовь и трепетность.

***

— давно мы с тобой не выбирались куда-нибудь, будто не Оля, а ты родила, — возмутилась Регина. — прости Региш, времени вообще не хватает, — ответила Маша. — а кто это время отбирает, небось, Витюша ненаглядный? — моя жизнь крутится не только вокруг Витюши, — отрезала Сурикова, входя в двери ресторана. — здесь потеплее, декабрь в этом году прям морозит, — резко переменила тему Колесникова. К девушкам подошёл молодой мужчина, который по всей видимости являлся хостесом. — добрый вечер, у вас заказан столик?, — начал мужчина. — добрый, да, столик на двоих, — ответила Маша. — хорошо, на чьё имя был заказан столик? — Мария Сурикова, — сказала девушка, подойдя ближе к мужчине. — вижу, пройдемте со мной, — хостес улыбнулся и показал ладонью в зал.

***

— ну как ты, Наташа?, — задала вопрос женщина, помешивая чай. — не жалуюсь, вы как? — да потихоньку, — ответила Елизавета Андреевна, — как с работой? — всё хорошо, вот, в Париж отправляют, — женщина чуть отпила чай с кружки и продолжила, — как там Маша? — учится. — хорошо, что хоть учится, окружение у неё конечно — не из лучших, — Наташа опустила глаза в кружку чая, — не дай бог за одного из друзей этого выйдет, подальше ей надо отсюда быть. — не начинай, Саша не такой уж и плохой, и дом есть, и работящий, и Оленьку любит. — и бандит, а дом этот — на кровавые деньги куплен, — огрызнулась женщина. — Наташа хватит, — ответила Сурикова старшая, — друзья у Сашеньки хорошие. — ладно, — женщина поставила кружку на стол и подняла взгляд на старушку, — мне нужен адрес Маши, хочу проведать её. — два года не виделись, а тут — проведать хочешь?, — спросила Елизавета Андреевна. — хочу, а это плохо? Мы не чужие друг другу люди. Женщина лишь покачала головой и встала со стула, направляясь в соседнюю комнату. Наташа повернулась и проследила за действиями старушки. Через некоторое время, Елизавета Андреевна вернулась на кухню с листочком бумаги. — держи, — женщина протянула листок Наташе и снова села за стол, — надеюсь, я не пожалею о том, что дала тебе этот адрес. — спасибо, тёть Лиз, — Наташа улыбнулась женщине и положила бумагу к себе в сумку, — ну я тогда пойду. — иди, — ответила Елизавета Андревна. — доброго дня, — женщина последний раз посмотрела на старушку и ретировалась из дома. Женщина покачала головой, и убрала стакан с чаем в раковину. Она точно не спроста решила приехать и взять адрес внучки.

***

Маша накладывала салат на тарелку, как услышала звонок в дверь. Девушка нахмурила брови, положила тарелку на стол и направилась ко входной двери. Сурикова ожидала увидеть любого за дверью, но не тётю Наташу, сестру своей матери, что она видела последний раз на свадьбе у Оли, нахмуренную и всем недовольную. — здравствуй, Машенька, — женщина поцеловала в щёку недоумевающую девушку и прошла внутрь, не дожидаясь приглашения. — здравствуйте, — Маша вытерла щёку ладонью, и обернулась на нежданную гостью, — тёть Наташ, что-то случилось? — почему что-то должно случиться, чтобы я к тебе приехала? Я соскучилась за своей любимой племянницей, вот и всё, — Наташа покрутилась вокруг, осматривая каждый уголок квартиры. — проходите, может, чай хотите?, — с тётей девушка не была близка никогда, может потому, что появлялась она крайне редко в жизни девочек. — хочу, — женщина улыбнулась и прошла на кухню. Маша прошла следом, и поставила чайник на плиту. Женщина оценивающим взглядом прошлась по небольшой кухне, чем вызвала недовольство Суриковой. Ей не нравилось, когда так вторгались без приглашения в её личное пространство, но Наташа была её родственницей, её тётей, поэтому выразить своё слово она не могла. — ну как с учёбой?, — Наташа переместила свой взгляд на девушку. — пойдёт, сессия скоро, готовлюсь, — Маша потёрла глаза ладонями и сложила руки на груди, — а у вас как, на работе? — всё хорошо, вот, в Париж отправляют, теперь там работать буду, — женщина потянулась и взяла печенье из вазочки. — Париж?, — переспросила Маша. Ну конечно, она мечтала побывать за границей, ведь никогда не видела больше Москвы, но столица моды вызывала у неё, как у будущего дизайнера — особый интерес. — да, Париж, представляешь?, — она улыбнулась и откусила немного печенья. — представляю, — но из мыслей девушку вывел свист чайника. Маша быстро сняла его с огня и налила горячей воды в кружки. — ты же вроде на дизайнера учишься?, — спросила женщина, — поездка во Францию не была бы лишней для тебя и твоего опыта. Сурикова была отвернута к столешнице и та не видела её лица. Девушка разливала заварку чёрного чая по чашкам, и думала об этом. — да, верно, на дизайнера, — согласилась Маша, и поставила кружки на стол. — как ты относишься к тому, чтобы поехать вместе со мной?, — женщина подула на горячую жидкость и отпила из чашки. И в голову сразу пришёл он. Как она смотрит? Да она мечтает об этом. — а на сколько?, — Маша не показала не одной эмоции на лице и посмотрела на сидящую напротив женщину. — ну, как ты поняла, я уезжаю туда не только для работы, но и жить, поэтому — навсегда. Ну ты только подумай, Маш, это ведь отличная возможность выбраться в столицу моды, добиться высот в своей карьере, разве ты этого не хочешь? Но все слова шли мимо неё, она ведь и правда мечтала об этом, но до того, как встретила Витю. — а когда вы уезжаете?, — спросила Маша. — думаю весной, как потеплеет, — ответила Наташа, кладя свою ладонь на руку Маши, — такой шанс ведь не всегда даётся, а насчёт университета не переживай, разберёмся. Девушка посмотрела на её руку и задумалась. Она ведь права, это её будущее, и чем скорее Маша устроится, тем лучше для неё самой. Сурикова всегда ставила в приоритет себя, учёбу, а не мальчиков и отношения. Но так было до него. — у меня есть время подумать?