Может быть иначе?

Март 1994 год, Москва.

Весна — самое лучшее время года, особенно для Маши Суриковой. Ветки деревьев начинают зеленеть, птицы петь свои песни, а темнеть на улице становится позже. Сурикова встала с хорошим настроением, а рядом всё ещё посапывал грозный бандит — Виктор Пчёлкин. Что насчет Парижа? Она всё же решила, что повременит с этим, если захочет, уедет сама, но не сейчас. Только тёте о её решение ещё неизвестно. Маша поднялась с кровати и направилась в ванную, чтобы провести утренние процедуры. На часах было всего десять утра. Девушка сонно потёрла глаза и принялась чистить зубы, но брови резко взлетели вверх от осознания того, что Витя вчера просил её поставить будильник на семь утра, но она благополучно об этом забыла. Щётка полетела в раковину, а Маша быстро вышла из ванны и направилась в комнату, где спал не о чем не думающий Витя. — Витя, десять утра, просыпайся, — Сурикова пыталась толкать мужчину, но он даже не подавал признаков жизни, — Пчёлкин, тебе в офисе надо быть. — м?, — Витя потёр глаза ладонями и повернулась на девушку, — сколько времени? — десять, Витя, я забыла будильник поставить, — виновато произнесла Маша, и подняла смятую одежду с пола, — вставай давай, я поглажу твою рубашку. — сука, — выразился Пчёлкин, — опять Белый мозги будет делать. — плохо спал скажи, — крикнула из другой комнаты девушка. — даже не совру, — посмеялся мужчина, надевая носки. Маша улыбнулась на это высказывание и провела горячим утюгом по ткани рубашки. Вся эта рутина напоминала сборы мужа и жены, которые проспали и в спешке пытаются собраться на работу. Не хватает только детей, о которых девушка так часто задумывалась.

***

Женщина сидела на кухонном стуле и курила сигарету. Билеты были на руках, а ответа Маши — нет. Она знала, что увезет девушку отсюда любой ценой, подальше от криминального мира, в который её завела вторая племянница, выйдя замуж за бандита. Наташа проворачивала все мысли раз за разом. Что же её так держит здесь? Ну не может быть дело только в бабушке и Оле. Маша воротит нос от столицы моды, где сможет реализоваться и стать человеком в конце концов. Глупость. Женщина вздохнула и потушила сигарету. Конечно, мысли о том, что её здесь держит любовная связь есть в голове Наташи, но она всячески отнекивается от неё. Маша умная девочка, и не будет менять карьеру на мужика. Ничего, кроме как давить на младшую племянницу женщине не оставалось.

***

— так что ты с Францией своей решила?, — задала вопрос Регина, копошась в сумке, — когда улетаешь? — я не еду, — Сурикова улыбнулась и вздохнула, — не хочу. — ну пиздец, — брови девушки поползли вверх от заявления блондинки, — ты о чём думаешь, чукча? — о своей жизни. Я не поеду туда, куда не хочу, — отчеканила Сурикова. — Маша ты серьёзно? Ты ведь даже не разу за границей не была, а уж тем более в Париже, как можно такое говорить?, — Колесникова отложила меню и посмотрела на Машу, — пожалуйста скажи, что ты пошутила. — нет, я не еду, — Сурикова была невозмутима и даже не поднимала взгляда на Регину, — если ты так хочешь — сама езжай. — ты дура, Сурикова, — Регина закатила глаза и взяла свободную ладонь подруги в свою, — подумай башкой хоть раз за этот год, я уже жалею, что свела тебя с этим Витей, всю твою светлую голову запудрил. Маша игнорировала подругу и листала страницы меню, будто на своей волне. Решение о Париже уже было принято, и никто не сможет отговорить её. А Пчёлкин даже не знал о Франции и тёте, да и не нужно ему об этом знать. — бесполезно, — протянула Маша, отпивая шампанское из бокала, — я сама решу, что мне делать, Колесникова, и не лезь в это дело. — ну и дура, — ответила подруга, откидываясь на спинку стула, — не знаешь просто, что теряешь. — ещё раз повторяю, хочешь — сама езжай, — девушка подняла взгляд на брюнетку и продолжила, — Регин, ты считаешь, что уехать, наплевав на своё желание будет лучшим решением? — да как ты не понимаешь, Машка, ты ведь кроме Москвы в жизни ничего не видела, хочешь так и помереть? — Регина, хватит, — Маша грозно посмотрела на девушку и подозвала официанта, дав понять, что больше об этом говорить не будет, — я не хочу обсуждать это.

***

— привет, — девушка поцеловала сестру в щеку и опустила взгляд на маленького племянника, — нашего уже ничего не осталось, весь в Белова. — да вот же, — посмеялась сестра, — иди на кухню, я пока Ваньку уложу. Маша прошла на кухню и поставила чайник на плиту. В холодильнике из сладкого ничего не было, а на столе было только печенье. Девушка оперлась на подоконник и посмотрела на часы. Начало пятого, а Витя должен приехать в пять. Время ещё есть. — долго ты, — начала Маша, — Сашка еще не приезжал? — нет, они с Валерой сегодня в делах, — Оля сняла чайник с плиты и налила кипятка в чашки. — а Пчёлкин не с ними?, — девушка нахмурила брови и обернулась на сестру. — ну вроде нет, — Белова с недопониманием посмотрела на Машу и продолжила, — а что такое? — да нет, ничего, — Сурикова села за стол, и налила заварки себе в чашку, — ну как ты тут, молодая мамаша? — не издевайся, — посмеялась девушка, — зашиваюсь, Ванька вечно капризничает. — а с Сашкой как? — да, — отмахнулась Оля, — не хочу об этом говорить, ты лучше расскажи, как у тебя там с учёбой? — да хорошо всё, — Сурикова замешкалась на пару секунд, но вскоре продолжила, — в общем, тётя Наташа ещё в декабре ко мне приехала, и предложила уехать вместе с ней в Париж, мол, столица моды, мне там, как дизайнеру будет лучше. — интересно, а я тётю Наташу со свадьбы не видела, — Ольга отпила чай и продолжила, — и когда улетаешь? — с чего ты взяла, что я согласилась? — а ты не согласилась?, — сестра с вопросительным взглядом уставилась на Машу и поставила кружку, — ты отказалась? — я ещё ничего не сказала, — ответила Маша, — но больше склоняюсь к отказу, не могу я так, всё бросить и уехать. — ты неправильно рассуждаешь, Машуль, это твоя жизнь, как можно отказываться от своего будущего?, — спросила сестра. — а если бы тебе выпала возможность уехать в какую-то страну, где ценится твоя скрипка, и ты будешь на вершине, ты бы уехала? — ну ты сравнила, у меня семья, ребенок маленький, и муж, — ответила Ольга. — ну, а если отбросить это всё, в плане, ну вот допустим нет у тебя не мужа не ребёнка, уехала бы?, — настойчиво спрашивала девушка. — наверно, да, почему бы и нет, я разве что-то теряю от этого? — а может ты больше не разу не встретишься с родными, что тогда? — любящие поймут и дождутся, — ответила Белова, прокручивая обручальное кольцо на безымянном пальце, — но мне не о чем переживать, уже поздно. — ты думаешь, что мне нужно согласиться?, — Маша перевела взгляд на руку сестры и продолжила, — бросить универ, родственников и друзей. — не знаю, Маш, — девушка вздохнула и посмотрела на сестру, — но я бы поехала. — я боюсь пожалеть. — а где гарантия, что ты не пожалеешь, если останешься?, — Оля надкусила печенье и запила чаем, — ты никогда не видела ничего больше Москвы, почему бы не рискнуть? — может ты и права, — Сурикова улыбнулась и вздрогнула от внезапно раздавшегося детского плача из соседней комнаты. — да что же это такое, — Оля закатила глаза и быстрым шагом пошла в комнату к сыну. Маша немного улыбнулась такой картине, но быстро потускнела, от собственных мыслей. Ведь у них с Витей тоже может быть семья, ребенок, такой же хорошенький, как Ванюша, ну как же так? Почему именно сейчас?

***

Девушка мешала картошку в сковородке и двигала бедрами в такт музыки, слегка подпевая. Ей нравилась готовка, а особенно — под музыку. Раздался звонок на стационарный телефон. Маша положила лопатку в тарелку, чтобы не запачкать маслом стол, и вышла в коридор. — ало?, — ответила девушка, смотря на часы. Было пять. — ало, родная моя, — послышался голос Вити с той стороны, — не смогу я короче сегодня, Белому помочь надо, давай потом как-нибудь соберемся, лады? — а Саша не может подождать, Вить, я уже все почти сделала, тебя жду, ну как так?, — глаза потускнели, и от обиды хотелось зареветь. — Машуль, ну хочешь, прям завтра пойдём, а? — да не нужно мне твоё завтра, — Маша словно выплюнула эти слова ему в лицо, и кинула трубку. Он вечно так делал, постоянно. И почему она должна это терпеть? Ждать завтра, когда у Сашеньки не будет дел. Ну хорошо, Пчёлкин, устрою тебе дела с Сашей. Девушка понимала — Белову знать нельзя, но сейчас ею двигали эмоции, а они были точно не положительными. Маша выключила жарившуюся картошку, накрыла крышкой, и направилась быстрым шагом в комнату. Сборы были недолгими, и через пару минут она была готова. Девушка схватила сумку, накинула шубу, и вышла из квартиры. Сев на первое попавшейся такси, Сурикова продиктовала адрес, который так хорошо знала — КурсИнвест. Музыка в салоне была приятная, и должна была успокоить девушку, привести в чувство, но этого не произошло, и Маша нервно постукивала ногтями по двери машины, дожидаясь приезда. Наконец они остановились, Сурикова попросила подождать её здесь, и не уезжать, чем вызвала недовольство водителя, но от дополнительной платы мало, кто откажется. Буквально залетев в офис, проигнорировав охранника, девушка направилась к кабинету, где Пчёлкин обычно вальяжно рассиживался, выпивая излюбленный коньяк. — привет, красотки, — обратилась Маша к девушкам постучав ногтями по верхней части стола, — Пчёлкин в офисе? — здравствуйте, Маша, нет, Виктор Павлович не приезжал сюда сегодня, — ответила Люда, мило улыбнувшись подошедшей Суриковой. — не приезжал?, — брови девушки нахмурились, — а не знаете, где он? — нет, — виновато ответила Людмила. — я знаю, — подала голос Одинцова, встав со стула, но вскоре пожалела об этом, видя тяжелый взгляд Суриковой, — Виктор Павлович вчера говорил, что будет сегодня весь день в казино, возможно он там. — вот как, значит? Интересно, — Маша слегка улыбнулась, — благодарю, Анют, тогда до встречи, девчонки. Сурикова мило улыбнулась, помахала на прощание и вылетела из офиса. Обманул, снова. Как же надоело слушать этот пиздеж. Девушка снова села в такси, и попросила отвезти её в то самое казино « Shine Diamond », то, что Маша так долго проектировала, убив буквально все нервы. Путь был не быстрым, к тому же и вечные, московские пробки усугубляли ситуацию. Вечер буднего дня, все едут домой, к семьям и детям. Маша была на месте, громкая музыка доносилась из заведения. Один из громил вопросительно посмотрел на неё, но слова не сказал. Девушке открыли дверь, и в нос сразу ударил запах табака и алкоголя, а громкая музыка била по ушам. Несколько охранников сразу посмотрели на неё, возможно ждали, пока она подойдёт. — куда?, — спросил мужчина, как только Маша решила пройти дальше. — к Пчёлкину Виктору Павловичу, — саркастично ответила девушка, натянув улыбку. — вы кто?, — огромный громила сложил руки, и посмотрел на блондинку. — жена, — заявила Маша, сама не ожидая от себя такого. Охранники вмиг растерялись, но девушку впускать не спешили, переговариваясь между собой, пока один из них что-то передавал по рации. — ну уж нет, Витя не должен знать о моем приходе раньше того, как я сама к нему приду, — подумала девушка, и демонстративно закатила глаза, показывая, что вся ситуация её начинает раздражать. Маша воспользовалась не бдительными громилами, быстро протиснулась сквозь них, пытаясь идти тихо, будто такая громкая музыка не заглушит стук её туфлей. Отлично, теперь осталось надеется, что эти шкафы не успели ничего доложить Пчёлкину. Коридор, что вёл к кабинету был довольно узким, а музыка здесь была почти не слышна. Девушка отлично помнит путь к нему, ведь сама здесь все делала. Маша дёрнула за ручку нужной двери, но она не поддалась, ну неужели память её подвела? Она попробовала снова и снова открыть несчастную дверь, но было без толку. В этот же момент послышались звуки голосов за дверью, и громкий голос Вити. — кто?, — крикнул тот раздраженным голосом. — дверь открой, мне долго здесь стоять? Или мне с дверью говорить?, — приказала девушка, снова дергая ручку, явно раздражаясь от всей ситуации. Кабинет открылся, мужчина облокотился на раму двери, и чуть прикрыл её, не давая Маше зайти. Его рубашка была помята, а несколько пуговиц расстегнуты. На шее виднелись поцелуи алой помады, что Пчёлкин, вероятно, пытался стереть в спешке, волосы были растрепаны. Взгляд его бегал по лицу напротив стоящей Маши, намереваясь разглядеть хоть что-то в её голубых глазах, но там была пустота. Взгляд был пустой. Сурикова толкнула мужчину, прошла внутрь, и вся картинка, что строилась в голове в течение этих пары минут сложилась и подтвердилась. Молодая девушка почти нагая сидела на диване, прижимая вещи к себе. На губах у неё была та самая алая помада, слегка стершаяся. Этот цвет не подходил её внешности, волосы светлые, глаза голубые, прям, как у неё. Маша лишь улыбнулась, и мотнула головой в сторону двери, дав понять, что лучше уйти. Девушка с испуганным взглядом еле заметно кивнула, быстро выходя из кабинета, совершенно позабыв о своей наготе. — здравствуй, Витя, — Маша даже не дернулась, стояла стойко, — вижу, хорошо проводишь время после тяжкого дня, да? А я тебя дома жду, с ужином. — блять, Маш, это вообще не то, что ты подумала, — Витя попытался дотронуться до локтя девушки, но та отвернулась и села в кожаное кресло, которое они лично вместе с ним покупали сюда в кабинет. — забей, Витюш, — Сурикова улыбнулась и оторвала виноград от веточки, — я не за этим. Пчёлкин нервно застегнул ту пару пуговиц, и поправил волосы. Маша наблюдала за всем этим с улыбкой. Ну хоть не оправдывается. — я уезжаю, — резко сказала девушка, совершенно не подумав, — хотела лично сказать, но как оказалась — не вовремя. — не понял, это куда?, — Витя подошел к Маше и оперся ладонями на стол, — что значит, уезжаешь? Ты из-за этой что ли? — не важно, Пчёлкин, — Сурикова встала с кресла, обошла мужчину и направилась к выходу, но перед дверью остановилась, — точно, забыла. Маша открыла сумку, достала связку ключей от квартиры Вити, взяла его руку в свою и вложила звенящий предмет в мужскую ладонь. — прощай, Вить, — Маша взяла лицо мужчины в свои ладони, и оставила легкий поцелуй на щеке, — не скучай. Брови Вити были нахмурены. Он не осознавал реальности, и лишь смотрел вслед уходящей девушке, не пытаясь остановить её, что-то сказать. Она ушла, а он дал ей это сделать. И больше они не виделись.