— Подожди!

1

мне казалось, что в минуты страшной печали эти тени будто бы меня обнимали

– Всё идёт как надо, ты знала? – говорит Ваня, пока они идут к дому с пар. – Это как понять? – интересуется Лиза, поднимая взгляд на парня. – Ну, – тянет он. – в жизни происходят события разные, да? – Да. – Так вот, неважно какие они: хорошие или плохие, потому что, как бы сказать… всё заканчивается так, как лучше для тебя. Даже если кажется, что ситуация влечёт за собой кучу негативных последствий, будь уверена, ты это переживёшь и извлечёшь ценный опыт, а итог всего: лучшее для тебя. – Иногда кажется, что всё не так, как должно быть, – тихо говорит девушка, смотря себе под ноги.       Снега так много. В этом году зима очень холодная и навевающая тоску. Единственное, что радовало – это то, что добираться недолго до пар. Да и красиво, вроде как… но откуда же эта тоска перманентная? – Ошибка мышления, – усмехается Бессмертных. – Всё, что есть – это то, что должно быть. К счастью или к сожалению, но больше к счастью. Как только ты поменяешь своё отношение к этому, то сразу жить станет полегче. – А что ты вдруг мне советы решил раздавать? – Ванина открывает дверь магнитным ключом, заходя в подъезд и придерживая дверь, чтобы парень тоже зашёл. – Просто я вижу, как тебе некомфортно от того, что большая часть группы перестала с тобой разговаривать. Всё же, я как-то поспособствовал этому. – Совесть свою чистишь? – Всё, блять! Ни грамма добра тебе больше от меня прекрасного не достанется! – Пиздишь. – Пизжу.       За эти дни Лиза и Ваня стали ближе, определённо. Парень старался больше говорить о своих мыслях, помогать Ваниной как-то побороть переживания по поводу того, что было. Да и в общем, на данный момент его единственная цель – это она. Изначально так тоже было, но не в таких масштабах. Бессмертных не рассчитывал на подобный исход, а ещё то, что, кажется, так сильно влюбится.       Он стал включать каждое утро одну и ту же песню, которую тогда в её сне они вместе пели. Парень и сам не понял, в какой момент он стал таким. Ассоциировать песни с определённым человеком, романтизировать любые взаимодействия.       Только его не покидала мысль, что во всей этой суматохе они так и не поговорили, не обсудили то, что между ними конкретно, да и не видел от Лизы ответного желания, что расстраивало. 2

но они не знают, что ты значишь для меня урон как от прямого попадания всё остальное — просто болтовня

      Доброе утро у Лизы бывало разным. Чаще, конечно, когда не надо было на учёбу или на сутки, а иногда и Ваня со своими песнями, что последнее время часто, хотя он любил спать до последнего. Сегодня… оно не было добрым. Оно было странным.       Неделю до этого дня Ванина ощущала что-то. Словно аура перед мигренью. На неё накатывала тоска, которая никак не была связана с тем, что случилось до. Ваня со своим разговором про то, что всё идёт как надо. Откуда ему вообще знать? Если все его события приводили к хорошему, то не значит, что у всех так.       У каждого есть скелеты в шкафу. Разные абсолютно. Чьи-то голые фото слили в школе и теперь этот человек даже во взрослом возрасте ходит и оборачивается, боясь, что это вновь всплывёт. Кого-то сняли на видео, пока он, будучи двенадцатилетним, пьяный в умат и с сигаретой в зубах орал непристойности. Кто-то украл деньги у родителей и до сих пор тревожно спит, ощущая вину. У Лизы тоже есть, но он отличается… очень сильно.       Её скелет в шкафу – это её первая любовь. Тот самый, с которым она встречалась два с половиной года. Тот, который бросил её в шестнадцать. Тот, из-за которого каждый год в определённый день её сердце не может успокоиться, пропуская удары и кровоточа так сильно, что сил нет. Она не забыла даже спустя пять лет. Никогда, кажется, не забудет.       Это не было расставание из разряда «мы друг другу не подходим». Это было расставание, когда она, спустя столько времени, была готова сказать «я тебя люблю», но не знала, что именно эта встреча и была последней. Он ушёл молча. Буквально. Оставив за собой лишь маленькую и ничего не понимающую Лизу.       Она полюбила впервые. Она не любила больше ни разу. Влюблялась, конечно, но так, чтобы сказать «люблю» - нет.       Никто из её окружения не знает про это, к счастью. Ванина и сама пытается обмануть себя и сделать вид, что забыла, но каждый раз, когда проёбывается, становится только больнее.

снова совру, что не помню снова ищу тебя в ком-то

      «Всё идёт как надо». Он не прав. Тогда всё пошло не так. Это факт. Всё должно было быть по-другому. – Доброе утро, – сонно проговаривает парень, видя выходящую из ванны девушку, а он сам направляется на кухню, чтобы поставить чайник. – Доброе, – отзывается хрипло та, – что-то меня колошматит, – берётся за голову, потирая висок. – Голова болит? – взволнованно спрашивает Бессмертных. – Нет, тревожка ебашит. – Сегодня разве какой-то итог? – В том то и дело, что нет, – отвечает девушка, перекладывая руку на шею, потирая.       С усилением тревоги приходило осознание того, какой сегодня день. Тот самый, в который пять лет назад он оставил её.       Последнее, что она слышала – это как он смеётся ей в трубку, потому что Лиза по пути домой списалась с подругой и теперь едет обратно в сторону центра, чтобы погулять с ней. Не выглядело так, что на следующее утро он пропадёт. – Может, успокоительными закинешься? – Да забей, – отмахивается Лиза. 3

наигранный оптимизм, чтобы не сойти с ума сказки про стоицизм терпилам, а мне авансы

– Не хочешь после пары поесть сходить? – шепчет парень на ухо Лизе, пока они досиживают последние минуты занятия. – О, – девушка поворачивается к Ване и кивает, улыбаясь.       Она как раз сидела и думала о том, как не хочет ничего сегодня готовить… да и в общем делать. – Ты как по состоянию? – уже выходя, спрашивает Бессмертных. – Лучше, – врёт она. – Чего лучше? – подхватывает Алина. – Да я сегодня какую-то тревожность с утра словила… – У меня, когда в последний раз такое было, то я вспомнила, что в этот момент надо дышать квадратом. Попробовала и реально помогает! – Точно! – вспоминает Лиза. Об этом говорили на одной из пар.       Спускаясь в холл к местам, где все студенты переодеваются, Лиза видит знакомую лохматую макушку. – Никита! – говорит, скорее, в никуда, но друг поднимает взгляд и видит Ванину. – Малая, – улыбается тот, идя к девушке. – привет. – Ты чего тут? – Да гинекология у меня, блять, на пёзды смотрю, устал, – выдыхает смешок, а после смотрит на парня, который в недоумении стоит рядом с подругой. – Привет, я Никита, – и тянет руку. – Ваня, – протягивает руку в ответ.       Тут он вспоминает, что это именно тот друг, которого он видел выходящего из их подъезда. Блять. Внутри всё вскипать начинает от злости и непонимания. – Этот нравится? – Никита указывает на Бессмертных, говоря это слишком громко, отчего некоторые ребята оборачиваются. – Никит, нет, – сквозь улыбку проговаривает Лиза, пытаясь держаться. – А какой челипиздрик тогда? Ты ж рассказывала, – непонимающе продолжает настаивать тот. – Всё, ебло прикрой, – договаривает и отворачивается, начиная быстрее одеваться, предвещая «весёлый» разговор.       Ваня в этот момент не сдвигается с места, хлопая глазами, пытаясь понять, что вообще, мать его, произошло. 4

но ты хочешь поговорить, просто поговорить, но я никто, я нигде, я найду тебя сам

– Вкусно то понятно, но ты лучше готовишь, отвечаю! – говорит Бессмертных, когда они выходят из кафе. – Не подлизывайся! – смеётся девушка.       Но он и не подлизывается, если быть честным. – Мне кажется, что мы забыли кое о чём поговорить, – вдруг начинает тот, и Лиза всё сразу понимает. – Буду свободна поговорить об этом завтра, – поворачиваясь к парню, отвечает Ванина, закусывая губу.       Он кивает, понимая, что у девушки сегодня и так день с утра не задался, а обсуждать что-то, касающееся чувств, довольно тяжело морально. При этом его очень подбадривает мысль о том, что её друг Никита очень прямо намекнул на то, что, кажется, Лиза тоже влюблена.       Вдруг на телефон девушки приходит сообщение. Она достаётся телефон, и моментально меняется в лице. Марк Соколовский, Я понимаю, что это странно с моей стороны Но Не задавай никаких вопросов Ты сможешь сейчас ко мне приехать? Или я закажу тебе такси, только скажи где ты находишься Адрес тот же Если нет, то ничего не отвечай Если приедешь, то напиши об этом Пожалуйста

Лиза Ванина, Я сейчас приеду

      Она старательно делает вид, что ничего не происходит, пока читает сообщение. Лицо каменное, будто бы это очередное новостное сообщение от декана. Ваня не должен знать, что внутри Ваниной сейчас абсолютный кровяной шторм из прорвавшихся сосудов. Её кидает то в жар, то в холод. Лишь руки предательски сдают, дрожа, но отмазка тут как тут – мороз. – Вань, мне нужно до знакомой доехать. Она с парнем рассталась, ей поддержка нужна.       Она смотрит в его глаза, и ей хочется выколоть свои, чтобы не чувствовать себя предателем. Лизе очень хочется больше никогда в жизни их не видеть, потому что это невозможно. Настолько наивные и чистые и… настолько заинтересованные в ней.       Но сегодня день прошлого, и она выбирает прошлое.       «Прости» остаётся на губах, когда она уже бежит к ближайшей остановке, чтобы заказать такси и уехать как можно быстрее, чтобы не видеть такого Ваню и скорее увидеть его. 5

ты знаешь больше обо мне, чем я сам представляю и лишь тебя я как хорошее воспринимаю

      Первые три года Лиза очень часто представляла их встречу спустя время. На четвёртый год она поняла, что, кажется, этого никогда не произойдёт. На пятый год она смирилась. Ванина действительно уже начала новую жизнь, отмыв наконец свои воспоминания и мысли в вечном сравнении. У неё появился Ваня. Казалось, что вот-вот, и она снова станет как все. Жить настоящим и радоваться сегодняшнему дню.       Пятый год мог подарить ей свободу, но подарил его сообщение.       Пятый год мог подарить ей новую жизнь, но подарил всю ту же высотку в том же самом районе.       Она даже романтизировала это. Ходил автобус, где две крайние остановки были его и её. – Привет, – срывается с её губ.       Лиза смотрит на Марка, глубоко вдыхает и, честно, очень хочется, чтобы в этот момент она разучилась дышать, моментально задохнувшись. – Привет, – отвечает он, и отходит в сторону, чтобы девушка прошла в квартиру.       Заходит, осматриваясь. Тут много что поменялось, но при этом и ничего. Вон та самая кухня, на которой они сидели и ели пиццу, смотря «бесстыжих». Слева от кухни комната, где они, напившись блейзера, лежали и ловили вертолёты, а чуть дальше балкон, на котором впервые попробовали сигареты. Потом каждые выходные Марк доставал пачку из шкафа (прятали туда, чтобы мама не нашла), и они курили под песни, которые навсегда отпечатались в памяти как «наши». Ещё левее комната родителей, но, кажется, сейчас это просто гостиная.       На стене в его комнате видит американский флаг, а на прикроватной тумбочке какие-то камешки и свеча. На балконе чётко можно рассмотреть одиноко лежащую пачку сигарет «Мальборо» и зажигалку. – Курить? – вдруг говорит он, вытаскивая Ванину из мыслей. – Пошли, – и она не скажет ему, что тогда всё-таки смогла бросить, перейдя на электронки.       Такой когда-то родной вид заставляет девушку всю сжаться от нахлынувших воспоминаний. Она оборачивается на Марка, который закрывает дверь, а после берёт пачку, доставая в этот раз уже две сигареты. Себе и ей. – Помнишь, как мы тут курили под «трудно быть богом»? – спрашивает он, улыбаясь.       Она до сих пор её слушает. – Да, – отвечает Ванина. – много всего случилось. – Много, – выдыхая дым, проговаривает он, смотря на неё. – Где Яна? – наконец она решилась задать этот вопрос, смотря ему прямо в глаза.       Тогда, в шестнадцать, она ещё не знала, что незадолго до своей пропажи из его жизни, Марк стал общаться со своей новой одноклассницей. Встречаться же они стали, как потом передали Лизе, только спустя год. – Улетела в Америку. Ты знаешь, сколько всего, блин, было.       Всё, что она знает и помнит – это то, как две недели лежала, не имея сил встать с кровати элементарно почистить зубы, что уж говорить о школе. Всё, что она знает и помнит – это как первые три дня пила, чтобы хоть как-то успокоиться. Она была всего лишь подростком, который не понимал, как себя вести в таком случае. Она всего лишь очень сильно полюбила и не понимала, как дальше жить без этого человека. – Я очень плохо поступил с тобой, не осознавая, что ждёт меня дальше. Я не понимал, что делаю неправильный выбор, – продолжает говорить Марк.       Выбор. Ваня говорил, что любой выбор, который ты делаешь – правильный. Полюбуйся, Бессмертных, перед тобой два человека, которые понимают, что бывают и неправильные выборы. – Но ты же так поступил. – Скажи, что ты меня очень быстро забыла?       Она молчит, отвернувшись. Ей тяжело просто вспоминать. Она затягивается, стирая слезу с щеки. Оказаться в такой ситуации – один на миллион. Ощутить себя в реальности нет сил. – Я очень скучал по тебе, моя Лиза. – Я не твоя Лиза, – выдавливает она из себя.       Она его. На все существующие проценты. Как тогда, она бы отдала всё, лишь бы он вернулся, так и сейчас. Она предаст и бросит всех, лишь бы только он был рядом. Была бы машина времени, то Лиза бы обязательно вернулась назад и, если что-то сказала не так, обязательно бы не говорила. Ей бы лишь знать, что именно. Ей бы лишь сказали, то она бы закрыла свой рот, приняла всё, но только не переживать эти годы так. – А зачем же ты тогда приехала?       Оглушает. От пульсирующих висков в глазах появляются мушки. Тело отчаянно сопротивляется, но что-то более глубокое и чувственное больше не может терпеть. – Чтобы ты увидел, что я справилась со всем.       Да. Чтобы он увидел, как ей хорошо и весело. Чтобы этот гадкий Марк наконец осознал, что никогда и не был пупом вселенной для Ваниной. Чтобы этот мерзкий поступок не воспринимался как трагедия жизни. Одного не учла. Для этого следовало бы не отвечать на сообщение вообще. – Когда я понял, что меня тянет опять к тебе. Тогда я прямо сказал Яне, что нам надо расстаться. Думал, что всё будет хорошо. Я уже вырос и могу открыто говорить такие вещи, – Лиза усмехается тихонько на этих его словах. Как же жаль, что на неё у него не хватило духа. – Она стала угрожать мне тем, что убьёт себя, если брошу её. Сейчас я наконец свободен, пока она в Америке. – Я думала, мы поженимся, – улыбается Лиза, игнорируя эту историю про Яну. Они всё ещё стоят на балконе, беря по второй сигарете. – Помнишь, как наши родители были рады, что мы с тобой так быстро нашли друг друга? Типа первая любовь, да ещё и такая долгая, а значит навсегда вместе. – Я бы ждал тебя из меда, как в той песне, а ты была бы женой айтишника. – А про свадьбу помнишь? – Про танец под песню чела, из-за которого мы и познакомились? – Да, – кивает Лиза. – Ты не забыл. – Я был мудаком, но даже у таких, как я, подобное никогда не забудется.       Буковски писал, что любовь рассеивается с первыми лучами реальности, но тогда, осознав абсолютно всё, Лиза ни на секунду не переставала его любить. Со временем это было уже сложно назвать любовь. Скорее, какой-то зависимостью, ну, или непроработанной травмой. В любом случае, и Буковски (тогда обожаемый) тоже оказался не прав. Да он и сам, в общем-то, был мудаком, но его же тоже любили.

курим на балконе, почти засыпая романтика грустной россии я не такой, меня попросили прости, я забыл, что тебя нет

– Объясни, чего ты хочешь добиться этой встречей? – Разве ты не поняла? – Нет, – не врёт. Она правда не понимает. – Я тебя вернуть хочу. Нам же так хорошо было вместе.       Точнее, разрушить всё, что она построила за эти пять лет. Всё, что она пережила — на мусорку. Всё с нуля. Бросить всё, сбежать ото всех, прикинуться, что не было этих пяти лет. – Ты бросил меня. – Я знаю, но я… я тогда был слишком глуп, чтобы осознать, что теряю любовь всей своей жизни. Яна в Америке, слышишь? Теперь мы можем быть вместе.       Треск как от стекла. Сердце. Оно не выдержало. 6

делай, что хочешь, играйся, как можешь ты ведь так любишь меня убивать

      Ощущение совершённой ошибки смешалось с ощущением эйфории. Время почти три ночи. Ванина идёт по освещаемой фонарями улице, попросив таксиста остановить на три дома раньше своего. На пару вставать через четыре часа, на телефоне три пропущенных и пять сообщений от Вани. Для человека, который в общем не любит общаться по телефону – это слишком много.       Лиза не может остановится рыдать, отчаянно вытирая слёзы, которые льются градом.       Она подумала, что влюбилась в Ваню совсем недавно. Испытала такие прекрасные чувства, когда он её поцеловал. Наконец подумала, что вот оно – её счастье. Спустя несколько дней Лизе написала её первая любовь.       Всё рухнуло.       Всё, на что её хватает, когда она подходит к дому - это достать телефон и излить душу Никите, потому что, кажется, сама она не выдерживает.

Лиза Ванина, Никит надеюсь ты на смене и не спишь патовая ситуация мне написал чел, по которому я страдала 5 лет мы увиделись чтоб ты понимал, мы встречались, когда мелкие были, конечно, но, блять, у нас у все было типа мы говорили про всю эту будущую хуйню потом он меня очень плохо бросил я не могла никак блять ну справиться я прям всё была готова отдать за то, чтобы он вернулся и простить всё прям хоть руку бы отдала на ампутацию, лишь бы он вернулся и он вернулся спустя пять лет Ваня с которым я живу у нас с ним как будто всё могло только начаться всё так мило я стала всё забывать прошлое мы должны были разговаривать как раз про отношения тут этот день ну типа 5 лет как он меня бросил ахахахах праздник блять и я щас пиздец не могу я с улицы вижу, что свет горит в его комнате он точно что-то спросит ты понимаешь меня? слава богу ты читаешь я не понимаю, как поступить да, угар я бы отдала всё, чтобы он вернулся, а он вернулся и я такая а что делать я не хочу проебать опять всё мне кажется, что мне надо мозги вправить ты понимаешь меня?

Никита Падимский, Пиздец блять, малая Да нихуя я не понял Короче Щас веди себя как ни в чем не бывало Типа ля-ля, милый Ваня После пар я захвачу тебя, поговорим Окей?