из рук.

- Да ты даже понятия не имеешь, через что мне приходится проходить! А Тэхён и правда не имел. Ни понятия, ни приблизительных представлений. Он, честно, задумывался, пытался подступиться, но Бомгю ведь вечно варится сам в своей и чужой боли, наивно полагая, что его жертвенность обязательно пойдёт всем на благо. Что перетерпев, получиться избежать. Но избежать чего? - Но...но я поэтому и прошу тебя говорить мне всё сразу, понимаешь? - Ни черта ты не понимаешь! Я устал, устал! Устал, что мне всегда надо указывать на твои ошибки. Устал ждать, пока ты поймёшь где и в чём именно проебался. Я устал, понятно тебе или нет? - глотая слёзы, а вместе с ними все обиды, кричал Чхве, уже не разбирая, где находится Тэхён, но ощущая его присутствие по привычному аромату кофе, витающему в воздухе из-за пропитанной им одежды младшего. - Я... Что-то тяжёлое ударило по голове. Осознание вперемешку с нарастающими обидой и, почему-то, злостью. Только вот имеет ли он вообще право злиться, когда стал причиной их ссоры? Имеет ли вообще право на что-то, когда напортачил почти везде, где мог? - Я... - ещё одна попытка. Гулкое сглатывание и снова. - Но я правда старался...ладно, я тебя понял и всё учту. Правда учту, ты ведь абсолютно прав. - Да, спасибо, что наконец-то меня услышал. - Да...ты определённо постарался больше всех, - слова растворились в застоявшемся подъездном воздухе, так и не дойдя до Бомгю. Восемь лестничных пролётов превратились в один. Звук открывшейся двери смешался с шуршанием листьев из-за ветра. А ведь в зале, где они буквально 2 минуты назад ругались, весь вечер был жуткий сквозняк из-за проветривания квартиры после неудавшегося ужина. Семь кварталов. Шесть поворотов направо, пять - налево, чтобы сделать путь до воды максимально долгим. Спуск вниз по четырём абсолютно одинаковым лестницам. Три шага к припрятанным когда-то давно пледам в только им одним известном месте, два до воды. Одна луна в пустом небе. И бесконечное количество мыслей в голове, перекрикивающих одна другую, среди которых единственная берёт верх, бегая ярко горящей красной строкой перед глазами: "Что я должен сделать, чтобы доказать всю важность чужих чувств для меня?" Ведь, с одной стороны, это он сказал лишнего. Не уследил и просто так кинул пару слов, желая выразить своё раздражение. Посчитал, что это имеет место быть, ведь он тоже человек и тоже может срываться. Вот только он забыл, что на людях это делать нельзя. На близких - тем более. Теперь уже ничего не вернёшь и надо мириться с последствиями, но что делать, когда, осознавая свою вину, теперь ты держишь обиду за умаление своих стараний. А с другой стороны, Бомгю же тоже хорош. Просто так сказал, что тащит всё на себе, первым бежит извиняться, даже если не виноват, мириться с чужими пороками, даже если его попросили говорить абсолютно обо всём, что доставило ему дискомфорт, совершенно закрыв глаза на чужие попытки сделать то же самое и забыв, что у Тэхёна так же есть страхи, слабости и травмы из прошлого. Что делать-то, если виноват сам, но всё зашло далеко настолько, что остаётся только признать своё поражение, проглотив сказанное в ответ? Тэхён честно понятия не имел, сколько простоял так у воды, всматриваясь в далёкие, еле видные звёзды, ухватывая тут и там гаснущие вывески, свет в окнах многоэтажек, уличные фонари. - И долго ты ещё стоять будешь? Чужой голос отрезвил. Встряхнув головой, Кан опустил взгляд на устроившегося на разложенных пледах Чхве, который всем телом был повёрнут к нему и внимательно наблюдал за действиями парня. - Не ожидал, да? Садись уже. Я пришёл сюда как полчаса назад, а ты даже не услышал. - Прости. Задумался. - И я даже знаю о чём, вероятно. Бомгю, на самом деле, всегда был таким. Действительно приходил первым, почти всегда знал о чём в моменты ссор думает Тэхён. А сам он что? Просто брал и спрашивал, что не так, чтобы не загадывать на будущее и не делать поспешных выводов, вот только старшему этого не надо. Ему хотелось, чтобы его понимали без лишних слов. Чтобы ему не приходилось каждый раз озвучивать и по полочкам раскладывать всё то, что у него в голове. Вот так как-то встретились две вселенные, а разойтись уже не смогли. - Впервые я уверен на все сто, что это не так. - А ты разве пришёл сюда не потому, что хотел оказаться в тишине? - Ты прав отчасти, но заботит меня сейчас вообще другое, - склонив голову и грустно улыбнувшись, Тэхён зацепился взглядом за носки разукрашенных когда-то вместе конверсов, мысленно возвращаясь в тот момент. Ничего не бывает идеально. Не бывает постоянно хорошо. Кан это прекрасно понимал, как и то, что любые ссоры нормальны, вот только сейчас хотелось оказаться в зале их квартиры в окружении одеял, красок, разбросанных листов бумаги с эскизами, кисточек и страз, а не у воды на улице с клубком мыслей в голове и открывшейся снова раной в сердце. - Хотя знаешь...просто забей, - резко подняв голову, продолжил парень. - В конце концов, я не имею права жаловаться сейчас. - И не подумаю. - Зря. Иногда твоё упрямство ситуацию не спасает. - Знаю. Но меня это не остановит. - Жаль. Иногда правда хотелось, чтобы Бомгю просто взял и отступился, не продолжая чего-то ждать. Чтобы просто не лез в душу одним своим нахождением рядом, своим изучающим взглядом, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Это же не так сложно, по сути, но Чхве это не докажешь, поэтому из раза в раз он упорно продолжает стоять на своём. - Только учти, что на этот раз твой трюк не пройдёт. Могу только подсказку дать, - поворачивая голову к сидящему парню, громко прошептал Тэхён, пытаясь тем не нарушить тишину. - Виноват в ссоре я, но ты в такие моменты тоже хорош бываешь. Переборщил. Бомгю с читаемым непониманием всматривался в прикрываемые чёлкой почти чёрные глаза. Света вокруг было мало, не спасал даже принесённый когда-то фонарик, от того картинка путалась, смазывалась, превращаясь во что-то чёрное и сквозящее обидой. - Ты, конечно, вряд ли поймёшь, но раз тебе так хочется считать, что можешь знать всё, то вот тебе пища для размышлений, не проведи только всю ночь за ними, нам завтра ещё рано утром в универ ехать. Тэхён всегда был таким. Мог говорить что-то совершенно холодно и безучастно, но даже в такие моменты проявлять заботу. В этом они не сходятся. Пока один жаждет прямых слов, другой не может выражать свои чувства ничем, кроме завуалированных фраз, будто боясь говорить совершенно обычные комплименты и слова любви в подходящих и не совсем ситуациях. - Вставай уже, заболеешь ведь, - прозвучало спустя время. Бомгю показалось, что голос раздаётся из-под толщи воды. Как вообще Тэхён в такой ситуации может продолжать вести себя настолько спокойно, оказывая внимание к чужому здоровью? - А...ага, сейчас, я только... - цепкий взгляд следил за каждым движением, от чего те становились неловкими и будто вымученными. Выражение лица передавало неозвученное "что только?". Хотелось ответить, но с успехом получалось только стоять и мять несчастный рукав наспех натянутой толстовки. Именно наспех, ведь Чхве, даже примерно понимая, что младший отправится именно в их место, боялся не встретить того с утра на кухне, расставляющим тарелки с готовыми тостами. Боялся, что тот будет ходить всю ночь по улицам Сеула, забив на своё самочувствие и полностью погрузившись в раздумья. Он же всегда много думал. Много думал и много молчал, анализируя всех и каждого. - Иди сюда. Два слова, два шага и, как итог, порывистый, зло-настойчивый и растерянно-неловкий поцелуй. Сминаемые по очереди чуть дрожащие губы, цепляющиеся за всё подряд пальцы, тяжёлое дыхание. Отступление, сердито-волнующиеся и тревожно-бегающие глаза, обещание на мизинцах... - Будь только со мной, хорошо? Я ужасный, правда, ты заслуживаешь лучшего, но, пожалуйста, просто будь со мной. У меня сейчас творится сущий кошмар, но ты в этом не виноват, а значит не должен терпеть всё это.