По следам прошлого

Женя бегло огляделась по сторонам, проверяя пустоту окрестностей парка, и уселась в тени дерева. Вечерело. Солнце медленно клонилось к горизонту, скрываемое за силуэтами зданий. Девушка открыла диалог и набрала сообщение. — Готов? Ответ последовал незамедлительно. — Давно. Тишину нарушили рваные гудки, а затем короткий сигнал от присоединения наушников. Спустя несколько секунд на экране планшета появилось изображение наставника. — Слушаю тебя, — коротко бросила девушка, на всякий случай понизив голос. — Вот так вот без «привет» и «как дела?»… — отшутился герой, картинно приложив руку ко лбу. — Я очень сильно по тебе соскучилась, Джек, но у меня правда немного времени. К сожалению, здесь я ограничена в перемещениях. Даже уединиться никак, чтобы обсудить насущные вопросы. Любопытные уши при желании различат и русскую речь, поэтому прошу, давай сразу к делу. Мужчина мигом посерьёзнел. Каштановые брови нахмурились, взгляд стал жёстким, и без того тонкие губы сжались в линию. — Что за паукообразных ты там себе отыскала? И на секунду нельзя оставить тебя одну, обязательно во что-нибудь влезешь. Девушка пропустила выпад мимо ушей. Отчасти она понимала агрессию Джека. Не прошло и месяца, а она уже оказалась в гуще событий, за которые сама же и зацепилась, хотя клятвенно обещала держаться от всего подальше. Герой, конечно же, ей не поверил. Он слишком долго знал Женю и поэтому мог поверить во что угодно, но только не в спокойный учебный год его протеже. И сейчас это было не больше, чем игрой на публику, видимую ему одному. Гин снова огляделась, вслушиваясь в окружающее безмолвие. Ни одного подозрительного звука, но она предусмотрительно продолжила говорить шёпотом. — Я всё ещё придерживаюсь изначального плана. Всё хорошо. Никто ничего не подозревает. Но я думаю, что эти «пауки» тоже могут быть связаны с подпольем. Даже больше… они являются его частью. — Откуда такая уверенность? — суровое с точёными скулами лицо вернулось к своему прежнему непроницаемому состоянию. Она не знала ответа, но интуиция подсказывала ей, что что-то с этими «пауками» не так. — Мне кажется странным, что они начали появляться сейчас. Джек поморщился, словно от головной боли. — Япония ослабла после недавних событий, — спустя некоторое время всё же добавил он. — Система регулирования ещё не пришла в норму. Столько людей хотят воспользоваться нынешней ситуацией и разграбить страну. Девушка поёжилась. Джек выглядел как легкомысленный человек, но в его интонации чувствовалась твёрдость и сила. Главная ошибка не только злодеев, но и обычных граждан заключалась в том, что они всегда велись на его шуточные грим и манерность, поэтому не замечали угрозу, таящуюся в глазах. Она медленно вдохнула и так же неспешно выдохнула, стараясь сохранить самообладание. — Да, я всё понимаю. Просто… ты учил доверять своим ощущениям. Они кричат мне о том, что «пауки» появились не просто так, — как можно твёрже парировала Женя. — Ладно, понял. Доверяю их тебе. В любом случае, они не в моей компетенции. — Так что с информацией? Женя нервно оглянулась на время и поправила правый наушник. — Как я и думал, всё – паль. Короткий, но очень ёмкий ответ. — Могла бы и догадаться. — Скорее всего они просто активно закупились рекламой для отвода глаз. «Очередная шутка?» – Гин предпочла отмолчаться. Джек, не получив желаемого восторга от вкинутой фразы, уже серьёзно добавил: — И провели парочку благотворительных акций. Лишь одна из упомянутых организаций состоит в реестре, и то по официальным данным она закончила свою деятельность 3 года назад. — Странно… Почему она смогла просуществовать так долго? — Хороший вопрос. Тут я, к сожалению, особо помочь не могу. За этим должны следить местные органы, а не я. Но как предположение, они могли просто заплатить, чтобы их не трогали, но с какой целью — пока не ясно. — Заплатить они действительно могли, но зачем поддерживать существование благотворительных организаций для видимости… — Я думаю, Мураками просто хотел подзаработать денег. Есть очень много спонсоров, готовых вкладывать деньги в благотворительность. Если у тебя ещё есть достаточное количество таких знакомых, то по факту ты имеешь золотую жилу, из которой можешь постоянно черпать деньги. Женя недоумевала. — Это понятно. Но зачем? На что? — Не знаю. У меня много связей, но никто из них не станет тратить время на благотворительные фонды, которые ничем не отличились, и выискивать причины взяток. Вреда от них никакого, так что всем всё равно, чем они занимаются. «Именно это и является причиной возникновения всех проблем. Всем всё равно, пока что-то не принесёт настолько явного вреда, что не замечать уже не получается. Но, как правило, когда это действительно случается, пытаться что-то изменить уже поздно». Женя не без ехидства озвучила свои мысли. — Отсутствие вреда может быть показательным. Неужели нет никаких выходов на чёрный рынок или другие сделки? Мужчины вздохнул. — Тебе с твоим любопытством нужно было идти в следователи, а не герои. — Как только устану от тебя, сразу же. Гин снова проверила округу. Начинает темнеть. Пора бы уже идти. — Итак, придётся брать всё в свои руки. — Любишь ты придумывать себе головную боль. — Это уже мои заботы, — грубо отрезала девушка и начала понемногу собираться. Она едва слышно привстала, выглянула из-за дерева, исследуя тенистый парк, закинула сумку на плечо и направилась из кустарных зарослей в сторону выхода. «Кажется, кто-то очень плохо выполняет свою работу,» — Женя оглядела неровно постриженные хвойные ветви, мысленно отчитывая работников. — Успеваешь со всем справляться? Джек сменил позу. Он откинулся на спинку мягкого кресла и следил за её действиями. — А то! — Меня рядом нет, так что учись правильно распределять свои силы. «О, поверь, твоё отсутствие я заметила очень остро». — Ты уже говорил мне это. Без нравоучений, пожалуйста. Мне не до них. Мужчина не сдержал смешка. — Ладно. Тогда обойдусь одним вопросом. Как Мария? — Нормально. Джек помолчал какое-то время. Гин не стремилась заполнить образовавшуюся тишину, прерываемую гудением машин вдалеке и шумом, с которым жёсткие иголки кустарника царапали ей кожу. — Как скажешь. Передавай ей привет. Берегите себя. Адреса у тебя все есть, так что удачи. — Ты тоже. Гин сбросила вызов и заспешила к выходу. В парке, на удивление, никого не было. Ни любителей-спортсменов, вышедших на пробежку, ни собачников, ни влюблённых пар. Только она, сумеречное небо, тянущее к ней свои объятия, и секреты. Слишком много секретов, с которым следует разобраться. Девушка миновала главные ворота, выполненные из кованого железа, и зашагала в сторону Академии. На самом деле, преступник мог просто обладать причудой телепортации и легко застрелить Мураками в его кабинете. В этом и заключается главная загвоздка нынешнего времени — иногда плохим людям достаются слишком сильные причуды, настолько, что они становятся недосягаемыми для полиции. И всё бы ничего, она никогда не лезла в эти дела, просто старалась выполнять свою работу на максимум и усердно тренироваться, но эта проклятая татуировка… Что-то в деле восьминогих не даёт ей покоя. Не только абсолютное отсутствие связи между преступлениями и логичности происходящего. Как у совершенно чужих друг другу людей могут оказаться одни и те же татуировки на одном и том же месте? Единственно возможный вариант — подпольная группировка. Нечестный бизнес Мураками это подтверждает. Получается к его смерти причастны либо другие «пауки» за то, что он предал их или просто стал не нужен. Но зачем убирать такой источник дохода? Что такого должен был сделать Мураками, что его решили устранить? Или же, что касается остальных, им могли просто заплатить деньги за то, чтобы они совершили преступления по данным указаниям. Это самая простая схема. Никто не будет задавать лишних вопросов насчёт необходимости набить тату, если перед ним положат приличную пачку зелёных. И если эти выводы действительно правдивы, зачем кому-то заниматься подстрекательством? Какой в этом смысл? Просто поразвлечься? — Возможно, я всё преувеличиваю. Мои нервы ни к чёрту с самого приезда. Я могу просто накручивать себя. Мне очень хотелось бы в это верить. Гин остановилась. Дорога поднималась вверх по пологому холму, на вершине которого высилось стеклянное здание. Её ушей коснулся звук пришедшего уведомления. Девушка достала телефон из кармана джинс и открыла сообщение. Ястреб просил её приехать в офис. — Самое время, Второй. Самое время. Девушка мысленно застонала. Помимо того, что ей придётся потратить весь вечер на дорогу туда и обратно ради нескольких минут беседы с героем, так ещё и обход адресов откладывается. Можно просто отказаться, но любопытство брало верх. Известно ли полиции больше, чем ей? У Джека длинные руки но не настолько, чтобы смочь узнать всё. И самое главное, есть ли у них информация насчёт появления Стального охотника? Слухи расползаются очень быстро, они не могут не знать. Гин быстро напечатала бабушке короткое «Буду поздно. Придётся перенести чай» и поспешила на вокзал. По дороге в офис Ястреба девушка искренне молилась лишь об одном – пусть за это время Хасегава, если он всё же решился посетить офис Второго, додумается уйти и ей не придётся тратить кучу сил, чтобы держать свои эмоции под контролем. Мысль встретиться с призраком прошлого повторно вызвала приступ резкой головной боли и рвотный рефлекс, который ей всё же удалось подавить. Её переживания оказались не беспочвенными. – Добрый вечер. Рад снова вас видеть. Сегодня вы выглядите лучше, чем в прошлый раз, – первым раздался голос Хасегавы, стоило девушке пройти порог кабинета. От его притворной вежливости скрутило живот. Гин ощутила очередной позыв организма лишиться и без того небольшого количества еды, съеденной за день. Она не менее вежливо улыбнулась, но глаза её источали ярость. Ястреб, стоящий за его спиной, не мог видеть грозовых разрядов, которые метались от изумрудных глаз до синих и обратно. – Добрый вечер. Геройская деятельность она такая, – самым милым голосом заверила его Гин. Голова гудела. Она держалась изо всех сил. Не хотела доставлять этому ублюдку удовольствия видеть её слабой, поэтому игнорировала тревожный гонг старой травмы, ещё не готовой к таким поворотам судьбы. – Ястреб уже успел рассказать мне о том, как сильно вы способствовали продвижению этого дела, – как ни в чём не бывало продолжал полицейский. Гин поняла, что её дико раздражает его выверенная речь. Захотелось плюнуть ему в лицо. Смачно. – Его похвала небезосновательна, – заверила его ученица. Её уверенность с каждой секундой начинала трещать по швам. Страх медленно подкрадывался к ней со спины с жаждой сожрать её целиком. Сердцебиение эхом отдавалось в ушах. В комнате стало слишком душно. Гин поняла, что хочет бежать. – Такие, как ты, недостойны жизни. С очередным ударом сердца звонким шлепком хлестнули и старые, давно забытые слова. – Уверенности вам не занимать, – только и сказал Хасегава. – Ещё бы. Я работаю лучше полиции. Почему я не могу этим гордиться? – чем сильнее вопил голос в её голове, тем упорнее она старалась держать маску лёгкого нахальства. Хасегаву перекосило. На миг его вежливость пропала, являя смесь эмоций: раздражение, нетерпеливость и что-то ещё. Что-то, что Соколова не смогла опознать за тонной слоёв, нанесённых поверх исхудалого лица. – Хотите сказать, что справитесь с «пауками» самостоятельно? – в его голосе послышалась сталь. – Безусловно. «Беги,» – пульсировало в голове. «Не смей,» – внушала она самой себе. – Тише-тише, – Гин вспомнила о существовании Ястреба. Всё это время он молча наблюдал за их диалогом, пытаясь понять, почему эти двое так друг друга невзлюбили. – Я пригласил Хасегаву для разъяснения нескольких обстоятельств. Он вместе с остальной группой присутствовал при допросе и изъятии улик в банке. – Есть ещё что-то, кроме фотографий и документов, что ты прислал? – Девушка сосредоточилась на герое. Точнее попыталась сделать вид. Не думать о Хасегаве не получалось. – Да, есть некоторые детали касательно убийства Мураками, которые я хотел бы с вами обсудить. После слов Ястреба я не смог остаться равнодушным и решил, что хочу с вами немного проконсультироваться. Сядь мы оба и попытайся сложить все пазлы между собой, получилось бы намного результативнее, – ответил за героя Хасегава. Гин подавила очередной приступ раздражения. «Сохраняй самообладание,» – словно мантру повторяла она про себя. – Ваше «сесть вместе и попытаться сложить все пазлы между собой» скорее похоже на «ты расскажешь мне всё, что ты думаешь по этому поводу, а я решу, как это использовать в дальнейшем расследовании», – она почти благодарила себя за ровной тон её голоса. Каштановые брови устремились к переносице. Взгляд исподлобья прожигал дыру в её голове. – Вы читаете меня, как открытую книгу. Вы всего лишь ученица, поэтому будет лучше, если этим делом займутся… – Профессионалы? Что ж, пожалуйста, занимайтесь этим сколько хотите раз вы настолько профессиональны. Надеюсь, увидеть результат вашего профессионального расследования в медиа. — Тише-тише, – Ястреб уже пожалел, что позвал Хасегаву. Эффективность встречи таяла на глазах, и герой никак не мог понять причину возникшего напряжения. Неужели пёрышко так злится из-за медленного расследования? Он присел за рабочий стол, достал папку из ящика и разложил бумаги. – Выяснились кое-какие подробности. Мотивы фондов Мураками оказались не такими чистыми и благотворительными, как мы все думали. Мураками использовал полученные деньги также и в личных целях. «Значит, они ещё не знают,» — девушка очень правдоподобно изобразила удивление на лице. – Нам нужен ваш свежий взгляд, Железная Дева, – Хасегава успокоился и, последовав примеру героя, присел на диван. Девушка осталась стоять, не сдвинувшийся с места даже на миллиметр. Один вид этого полицейского парализовывал её. Слова давались ей с трудом. — Если хотите знать моё мнение, кто-то нарочно подкупает людей, чтобы те совершали преступления. Всех преступников связывает одно — им нечего терять. Можете попробовать пробить их био, чтобы убедиться в этом. — Может, они просто хотят обеспечить своей семье счастливое будущее? – не без горечи ответил Хасегава. Ястреб и Дева молча переглянулись, отметив про себя тон его голоса. — Они позволяют себя поймать, при этом устраивая целое представление, чтобы их наверняка запомнили, — девушка решила поделиться своими размышлениями. Поначалу она тоже допускала вариант развития событий, озвученный Хасегавой, но что-то в этой теории не сходилось. – Причастность кого-либо из родственников к уголовникам не получилось бы скрыть, по крайней мере, на долгое время. Для детей это могло бы обернуться травлей, для остальных родных, полагаю, тоже стало бы клеймом. «Тебе ли этого не знать, урод,» — Гин отвела взгляд, чтобы не выдать печали и злости в глазах. Она надеялась, что скрывать свои эмоции у неё получалось лучше старого знакомого. В воздухе повисло напряжение. Каждый из присутствующих предавался собственным воспоминаниям. Донельзя неприятным воспоминаниям. — А татуировки? – спустя недолгое среагировал Хасегава. — Считайте это автографом. Кто-то очень хочет, чтобы его заметили. — Кто-то нарочно запугивает людей? — Да. Зачем пока неясно. У меня есть предположение, что размах представлений от раза к разу будет всё больше и больше. Хасегава притих, думая о чём-то своём. Ястреб наконец посмотрел на девушку, вопрошая. Она боялась того, что он может прочесть в её глазах, поэтому упорно взирала на нежеланного посетителя. А ещё её волновал другой вопрос — Ястреб слишком наблюдателен, чтобы не смочь отметить их неприязнь друг к другу. Как скоро он догадается и начнёт копать? — А Мураками? — Может он и был подстрекателем? Ястреб призадумался. Звучало вполне логично, но почему бы просто не нанять кого-нибудь? Зачем делать наёмным преступникам татуировки? Если он так долго держался за свои липовые благотворительные организации, выжимая из них все деньги, зачем было так глупо обнаруживать себя сейчас? Получается, что он просто себя подставил. Скорее всего, пёрышко что-то пыталась скрыть от этого полицейского, но что и зачем? — Вы в этом уверены? Хасегава сделал несколько пометок в своём блокноте, внезапно появившемся в его руках. — Нет, но разве у вас есть другие идеи? — А что насчёт его убийства? — Исходя из того, что вы мне сообщили, убить его мог кто угодно, кто просёк его аферы. Если с его фондами действительно что-то не так и есть утечки, кто-нибудь из спонсоров мог отомстить. Заказать убийство, имея достаточно власти и средств, не так уж сложно. Кто-то с причудой типа телепортации мог открыть проход в его кабинет, а сам выстрел выполнить по другую сторону от портала. Это объясняет отсутствие шума в кабинете в момент смерти. Учитывая этаж, на котором находится кабинет Мураками и высоту здания, с которого был произведён выстрел, никто из обычных граждан на улице не услышал выстрела. — Но убийца должен был знать распорядок дня Мураками, чтобы успеть до прихода секретаря убить его. — Окна панорамные и застеклённые. С крыши соседнего здания, скорее всего, отчётливо видно, когда появляется Мураками и когда приходит его секретарь – это раз. Два — для активации причуды преступнику, вероятно, требуется хороший обзор, что подтверждает теорию о том, что выстрел был совершён с крыши. Это также объясняет угол, под которым прошла пуля. Отсутствие пули на месте преступления может быть объяснено вторым открытым порталом. Осмотрите крышу. Там должен остаться след, если это так. — Допустим, но Мураками мог уехать в командировку, — вступил Ястреб. — Если попытаться назначить встречу с директором через секретаря, то вполне реально узнать о его отъездах. Когда кого-то нет на месте, об этом обязательно сообщат. А уж сроки уточнить не составит труда. — Хорошо, но он стоял лицом к окну. Как он мог не заметить портал и не уклонится? — поинтересовался герой. — Он мог стоять спиной, услышать или почувствовать, как открывается портал, и обернуться. В этот самый момент и был сделан выстрел. — Логично, согласен. — Вот и вся разгадка. Думаю, по камерам наблюдения можно будет отследить стрелявшего. — А детектор лжи? — с надеждой посмотрел на неё Хасегава. Гин призадумалась. У этого может быть только одна причина. — Зависит от характера вопросов. К тому же, детектор лжи — не самый достоверный способ для выяснения правды. Они могли и вправду друг друга не знать. В этом нет ничего удивительного. — И как они тогда скооперировались? — Им прописали план преступления и всё организовали. Место встречи, где взять бомбу и так далее. Всё, что от них требовалось, просто выполнить все указания. — Но зачем? — Хороший вопрос. «Если Мураками сделал это всё ради развлечения, то можно лишь ужаснуться. А если это не его рук дело, то всё намного хуже, чем мы можем себе представить. Но мне пока не хочется путать следствие, да и стоит побольше разузнать всё самой. Вмешательство полиции может сильно осложнить моё расследование, а этого мне сейчас совсем не хочется». Ястреб хотел присвистнуть, но сдержался. Круг замкнулся. Осталось лишь найти доказательства. — Мы проверим всё ещё раз. Телефоны, звонки, адреса. И крышу тоже. Спасибо, — Хасегава искренне поблагодарил девушку. Гин поморщилась, но всё же заставила себя улыбнуться. — На этом, надеюсь, всё. Мне пора. У неё больше не было сил притворяться. Она хотела просто исчезнуть и забыть о существовании человека, выписывающего аккуратные иероглифы на листе. — Звони, если будет что-то действительно серьёзное, – бросила девушка и направилась к двери. — Даже не останешься на кофе? – Гин услышала нотки обиды, но она знала, что Ястреб бросил это скорее просто так. Такая уж у него манера общения. — Мне ещё нужно добраться до общежития. Всё же у нас действует комендантский час. — Точно, совсем забыл. Прости, что заставляю тебя так далеко ездить. Герой встал, схватил что-то со своего стола и, подойдя поближе, протянул ей. Это был проездной. — Не стоит, — ей стало очень неловко. Девушка почувствовала, как к щекам приливает краска. — Стоит-стоит. Бери. Надо же мне хоть как-то компенсировать потраченное тобой время, — он звонко рассмеялся. Последовавшее «спасибо» было очень неловким. — Хорошей дороги! – Всего доброго, – еле выдавила она из себя и быстро выскочила из кабинета, желая скрыть своё смущение. Дверь закрылась. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, тряхнула головой, снимая напряжение с тела, и зашагала по коридору. У неё дела. Пустынные безлюдные улочки тонули в ночной прохладе. Старые фонари и неоновые вывески изредка скрипели, нарушая царившее безмолвие. Почерневшие стены верхних этажей низких домов покосились, дерево оконных рам прогнило. Из мрака переулка выскользнула фигура. Она завернула влево и пустилась по правой стороне узкой дороги, прижимаясь к стене. Лёгкой, едва слышимой поступью она добралась до небольшой покорёженой двери, укрытой покатым навесом, толкнула её и юркнула внутрь. В нос тут же ударил запах пота и алкоголя, тишина сменилась осторожным шёпотом. — Пиво, — коротко бросила девушка на английском приглушённым голосом, проходя мимо барной стойки у входа. Она сильнее натянула капюшон и поплелась в дальний угол под злобными, настороженными взглядами, провожающими её фигуру, облачённую в чёрные одежды. В воздухе витал дым сигарет, отчётливо заметный в царствующей темноте, разбавляемой лишь тусклым светом ламп. «Мерзкая обстановка,» — девушка зашла за деревянную ширму, пригнувшись под низко расположенной балкой, закинула сумку на скамью и села следом. — Ваше пиво. Кружку с алкоголем поставили аккурат перед ней. Девушка подняла голову. На неё смотрели большие зелёные глаза, обрамлённые длинными светлыми ресницами. Непослушные волосы сильно вились, подчёркивая кругловатое лицо. Мешковатая одежда смотрелась слишком нелепо на его долговязом теле. Он явно не доедал. Она ограничилась кивком. — Будет что-то ещё? Отрицательный кивок. На лице молодого мужчины можно было лёгко прочитать волну подозрения. В ответ девушка окатили его ледяным взглядом, давая понять, чтобы он скорее убрался подальше, и для надёжности достала нож из-за пазухи и воткнула его в стол. Недоверие на лице сменилось испугом. Тощая фигура рядом вздрогнула. — Как пожелаете, — всё так же вежливо ответил он и поспешил к барной стойке. «И почему такой симпатичный воспитанный парень работает в таком убогом баре?» Девушка хлебнула пива и осмотрелась. На первый взгляд не происходило ничего серьёзного, но каждая её клеточка ощущала нависшее напряжение. Бывшие преступники, отсидевшие свой срок, и нынешние, замышляющие грабежи, насилие и убийства, они собирались в местах, вроде этого бара, чтобы под стакан другой крепкого алкоголя излить душу тем единственным, кто способен был их понять. Чаще всего это выражалось в словах более мерзких, чем обстановка здесь. Девушка вздохнула. Время идёт. Пора приниматься за дело. Тонкая серебристая прядь заструилась по телу под мешковатым лонгсливом и, вынырнув, поползла дальше по полу, огибая столбы и плинтус. На конце пряди был закреплён микрофон. «Идеальное преступление,» — усмехнулась девушка про себя и поправила правый наушник. Ей не впервой работать под прикрытием. Она давно освоила навыки маскировки, ей всего-то надо было коротко подрезать волосы, нанести макияж и надеть линзы, да и её причуда идеально подходит для таких занятий. Множество раз она помогала Джеку и полиции выслеживать заговорщиков, предотвращать крупные несанкционированные сделки и много всего остального, о чём она ни за что не хотела бы вспоминать. Чужие секреты становились для неё тяжёлым грузом, пусть они и не могли сравниться с её ношей. — Ты бы видел, как она кричала и умоляла меня, — прозвучало в наушнике. Говоривший загоготал на весь зал. — Просила, чтобы я отпустил её. Сказала, что тогда не будет писать на меня заявление. – Очередной приступ отвратительного смеха. – Давно я не встречал таких глупых девушек. — Сколько раз? Гин поморщилась, подавляя подступающую злость. Она не должна отвлекаться. Это не её дело. — Этот подонок Старатель снова мне помешал, — девушка нажала кнопку на наушнике, переключаясь на второй микрофон в другом конец зала. — Кто только придумал сделать его героем номер один? На что он вообще способен? Такой урод и герой? Ты слышал что он сделал со своей семьёй? — Я всегда знал, что он уёбок. — Это ж надо замучать свою жену и детей. — Бедная аж в клинику попала. «Не хочу это слушать,» — Гин снова нажала на кнопку. — Где будет происходить обмен? — На старой территории Гайдзин-боти в 9 вечера. — Конкретней. — Найдёшь памятник в форме проездного билета. Там оставишь товар после выполнения заказа. Деньги будут ждать тебя в порту на корабле. Информацию с бортовым номером найдёшь возле могилы. — Понял. «Заказ на убийство?» Секунда и в наушнике звучит уже следующий разговор. — Когда будет следующее собрание? — голос говорившего был очень приглушённым. «А вот это уже интересно». — Через две недели, — последовал хриплый ответ. — И где? — Не знаю, адрес ещё не отправили. — Я уж думал, что только мне его не прислали. Боялся, что меня исключили из группы. «Что за группа? Навряд-ли у них свой музыкальный band,» — девушка отхлебнула пива. — Не стоит переживать. Я говорил с тем странным парнем, мы с тобой точно не окажемся за бортом. — Нельзя ни в чём быть уверенными. — Да ладно тебе. Ты всё преувеличиваешь. Они не станут отказываться от рабочей силы. — Почему нет? — Потому что им удобно выполнять всю грязную работу чужими руками. — Платят они прилично. — Именно. Поэтому нам с тобой лучше не лезть не в своё дело. — Ты не задумывался откуда у них столько денег? — Какая разница. Главное, что они дают их нам. После катастрофы с Все-за-Одного зарабатывать стало ещё сложнее. Правительство заручилось поддержкой других стран, к нам отправили столько иностранных героев, не продохнуть лишний раз. — Да, но… — Будешь много думать, облысеешь раньше времени. «Что за сходка злодеев планируется через две недели? Ещё и место не известно. Надо бы попробовать заглянуть сюда через недельку». Пряди заскользили обратно. На сегодня всё. Больше информации она вряд-ли сможет узнать. Девушка допила пиво, бросила на стол несколько монет, потянула за лямку рюкзака, увлекая его за собой, и встала из-за стола. — Слышал про Охотника? Гин застыла как вкопанная. Голос донёсся с соседнего стола. Из-за ширмы она не могла разглядеть говоривших. — Ещё бы. Сейчас все о нём только и говорят, — второй собеседник явно был старше и слегка гнусавил. Девушка прильнула к столбу и напрягла слух до предела. Стук сердца отдавался в ушах. — Ночью на окраине города были обнаружены три трупа. Говорят, почерк очень похож на его. — Нет. Это точно не Охотник. Помнишь, как когда-то подделывали почерк убийцы героев? Уверен, кто-то просто хочет напугать геройское общество, пользуясь именем Охотника. — Зачем ему это? — Да кто его знает. Сомневаюсь, что Сталь вернулся. Что он мог забыть в Японии спустя столько лет? — Что угодно. Сломанное сердце жаждет крови. Не медля больше ни секунды, она поспешила к выходу и выскочила на улицу. Лёгкие тут же наполнил свежий воздух. — Когда ты станешь достаточно сильной, ты поймёшь… — Сломанное сердце жаждет крови, — беззвучный шёпот сорвался с губ. — Что ж, посмотрим, сколько сил понадобиться, чтобы добить сломанное сердце. Гин сильнее натянула на голову капюшон, закрывая им половину лица, и зашагала прочь, осматриваясь по сторонам. Если улицы безлюдны, ещё не значит, что здесь никого нет. Если вокруг царит тишина, это ещё не значит, что скоро она не сменится чьими-то криками. — Эй, ты, — её окликнули. Она даже не замедлилась, упрямо шла дальше. — Кому сказал! — прозвучало более злобно. И снова никакой реакции с её стороны. Она почти дошла до поворота, чтобы быстро исчезнуть с улицы, как вдруг перед ней выросла широкая фигура. — Что ты здесь забыла? — изо рта говорившего знатно воняло даже на таком расстоянии. Лицо было скрыто тенью, падающей от дома. «Как можно было устроить такую помойку у себя во рту?» — Живо отвечай, — вслед за угрозой блеснуло ружьё, которое говоривший достал из-за спины и направил в её сторону. Руки были усеяны глубокими шрамами. — Что ты разнюхивала и кто твой заказчик. «И почему люди любят добавлять мне проблем?» Гин повернула голову назад, осмотрела троих сообщников и, с невозмутимым видом обогнув мужчину спереди, пошла дальше. — Да что ты о себе возомнила?! Яростный крик ударил по перепонкам. Раздался выстрел. Пуля влетела в асфальт в пятнадцати сантиметрах слева от неё. Девушка поморщилась, отбросила сумку в сторону, резко приблизилась к верзиле и молниеносным ударом ноги, выполненным в прыжке, отправила его головой в землю. Мужчина распластался на асфальте. Гин выхватила из толстых рук автомат и пару раз пальнула по воздуху. Три фигуры дрогнули. — Бежим отсюда! Девушка проследила за ними, пока те не скрылись за поворотом, бросила ружьё рядом с громилой и подхватила рюкзак. Пора идти. Она завернула за угол и уже собиралась взмыть в воздух, как вдруг её ушей коснулся скрип двери, а затем и знакомый гогот. Гин остановилась. Придётся немного задержаться. Есть ещё кое-что, что ей необходимо сделать. Пустая улица провожала удаляющуюся фигуру. Помимо этого в её спину упирался ещё один взгляд. Более живой и более зловещий.