Сказ о том, как Тим Аллена выебал

Аллен покачал головой, глядя на расколотую чуть ли не надвое руку. Александр его убьёт, когда это увидит. - Потому что нечего было лезть куда не просят, Стручок. - послышался из-за спины раздражённый голос напарника. - Говорил же, что сам справлюсь. Канда выглядел на удивление не так зло, как обычно. Может и вправду был благодарен Аллену за то, что тот закрыл его от выстрела, который не поразил бы экзорциста вирусом, но точно оставил бы в его теле огромную дыру, а может просто слишком устал после изматывающей миссии. Уолкер готов был поклясться, что за всю жизнь не видел столько акума, сколько они уничтожили в тот день. Только вот радость от освобождения множества невинных душ, отдыхающих теперь на небесах, не отменяла боли во всём теле, и особенно в развороченной взрывом руке. Парень поморщился и покачал головой, разглядывая собственную, жутко белеющую среди разорванных мышц кость. Тим, парящий в нескольких метрах от него, недовольно сложил лапки, будто соглашаясь с Юу. - Я и не лез. - ответил Аллен без энтузиазма. - Просто делал свою работу. Сейчас Уолкер мечтал лишь о сладкой постели, о долгом, исцеляющем сне. Как-то сами собой всплыли в памяти картины прошлого, вспомнилось, как он "тренировался" с Кроссом. Юношу передёрнуло. Нет, определённо лучше работать в Ордене, где тебя в любой день могли закинуть на другой конец света и представить удивительное разнообразие мишеней для оттачивания навыков, чем получать оплеухи от своего же учителя. Аллен потер голову там, где ещё, кажется, вчера была огромная шишка от молотка. - Твоя работа - истреблять акума, а не подставляться под них. - фыркнул Канда. - Или ты решил сменить профиль и поработать живым щитом? Светловолосый юноша устало прикрыл глаза, и тут же распахнул их, ощутив, что вот-вот упадёт. Стоило ориентирам в пространстве лишь на мгновение исчезнуть, и его начало мотать из стороны в сторону, а ноги стали подгибаться, грозясь не удержать хрупкое тело. Он поглядел на мечника, что шёл рядом уверенной, быстрой походкой. Уолкер едва поспевал за ним. Где-то в глубине сознания мелькнула странная мысль: если бы он тогда не кинулся ему на помощь и не принял удар на себя, был бы Юу сейчас так же самоуверен и холоден. "Холоден-то точно." - мрачно подумал Аллен, представляя труп товарища и внутренне содрогаясь. - Ты отдашь чистую силу Комуи? - решил сменить тему юный экзорцист, когда они почти вплотную подошли к крылу, отведённому под душевые. Каждому из них хотелось поскорее смыть с себя кровь, пот, грязь и липкое чувство сковывающее кожу. Канда фыркнул. - Буду я ещё бегать туда-сюда по этажам. Передал её Джеку, пусть займётся хоть чем-то полезным сегодня. - лицо экзорциста исказили недовольство и злость, впрочем, Аллен и не помнил, чтобы когда-то было по-другому. Иногда Уолкеру казалось, что какой-то искатель покусал его коллегу, вот Юу теперь и точит на каждого из них зуб. - Он же не виноват, что всё так обернулось. Я бы тоже не додумался, что это ловушка. Да и мы ведь справились. - Аллен хотел, чтобы эта фраза прозвучала задорно и весело, но в голосе его явно сквозила усталость. - По тебе видно. - откликнулся Канда, выходя немного вперёд, чтобы оторваться от раздражающего белобрысого мальчишки, который в очередной раз слишком много на себя взял. Уолкер насупился, но ничего не ответил, лишь почувствовал, как щеки его слегка налились краской от столь грубых слов. Он не злился, совсем нет, да и сражение отняло слишком много сил, чтобы фонтанировать эмоциями, но мысль о том, чтобы попросить поставить его на следующее задание с Линали плотно засела в голове. Юу остановился возле двери в банные комнаты, и Аллен едва ли не физически почувствовал начавшую исходить от напарника тёмную ауру. - Что такое? - спросил Уолкер, посматривая на висящую на деревянных створках бумажку. - Ты читать разучился, Стручок? - раздраженно поднял бровь Канда. - Умею я читать. - с некоторой обидой произнёс юный экзорцист, вспоминая, сколько сил вложил Мана, чтобы обучить своего новоиспечённого сына грамоте. Он поглядел на объявление и опустил веки, прикладывая целую руку к блестящему от пота лбу. "Прошу прощения, в связи с ремонтными работами водоснабжение временно перекрыто. Все душевые кабинки кроме крайнего левого будут отключены вплоть до окончания ведения работ. Спасибо за понимание." - гласила неутешительная надпись. Канда потянулся к ручке, однако быстрее, чем парень успел коснуться двери, она распахнулась перед его носом. - Ладно, раз уж так вышло.. - неловко улыбнулся Аллен. - Я постараюсь закончить быстро. - А кто тебе сказал, что ты пойдёшь первым? - огрызнулся Юу, отпихивая экзорциста и проходя вглубь пахнущего мылом, травами и чистотой помещения. Парень прикинул, что ещё пол часа ему придётся шататься в этом пропахшем гарью плаще, морщась от того, как кровь неприятно стягивает порезы, а пот щиплет кожу, заставляя чесаться, и быстро догнал мечника, останавливая его. - Мне надо к врачу. - напомнил Аллен. - В таком виде, кто меня пустит? Канда посмотрел на Уолкера испепеляющим взглядом и вырвал руку из пальцев юноши, злобно огрызнувшись. - Сам виноват, говорил же, что не надо лезть, куда не просят, вот теперь и не ной. - бросил он, снимая резинку и позволяя длинным тёмным волосам заструиться по плечам. "А ему идет." - подумал Аллен, но тут же мотнул головой, возвращая мысли в правильное русло. Сейчас главное - заветная душевая кабинка, воды в которой могло и не хватить на всех. - Тебя знаешь ли тоже никто не просил подставляться под выстрел. - хмыкнул Уолкер, пытаясь скрестить руки на груди. Острая боль пронзила распоротую конечность, напоминая о ране, и парень поморщился, сжимая кулак. Чтобы он ещё хоть раз так... - Я бы уклонился, если бы ты не влез со своими попытками погеройствовать. То же мне, спаситель. - закатил глаза мечник, разворачиваясь к душевой. - Мне бы не пришлось геройствовать, если бы кто-то не потерял бдительность. - парировал Аллен, яркие белые вспышки перед глазами которого уже немного поутихли. Уолкер успел сделать всего пару шагов прежде, чем кончик острия Мугэна упёрся в его горло, оставляя тонкую красную полосу на бледной коже юноши. - А мне не придётся отрезать тебе голову, если ты по-хорошему пойдешь и займёшься какими-нибудь своими делами. Уж попробуй как-то уговорить Александра принять тебя в таком виде, если ума не хватило держать дистанцию. Аллен обиженно надулся, через боль поднимая раненную руку и отводя от себя остриё катаны. Какой же Канда всё таки пафосный, посмотрел бы юноша, как тот отрезает голову хоть кому-то кроме очередного акума. - Тебе не потребуется резать меня, если просто уступишь мне место. - произнёс экзорцист, скрипя зубами. - Я во всяком случае обойдусь простым душем, а не застряну здесь на пять часов, как некоторые. - Стручок! - предупреждающе проговорил Юу, сверкая полными злости глазами. Он всё ещё крепко сжимал Мугэн в руке, но Аллена это нисколько не волновало. Парень готов был биться за своё право воспользоваться душем до конца. Уолкер уже открыл было рот, чтобы в мягкой форме описать, как сильно он желает Канде успехов в личной интимной жизни, но в не успел произнести и слова, как чёрный голем мечника вдруг завибрировал и стал носиться по кругу, привлекая внимание. - Что тебе? - резко спросил парень, выставляя руку и позволяя малышу на неё сесть. Тот довольно устроился на покрытой спекшейся кровью перчатке хозяина и уставился на того огромным, немигающим глазом, из которого, тут же полился яркий свет, постепенно преобразовывающийся в текст сообщения. "Ага, вызов на очередное задание. Значит душ точно мой!" Уолкер не успел удержать злорадную ухмылку победителя, и она сама на ползла на его лицо, делая физиономию парня до крайности довольной. - А ты чего лыбишься? - бросил Канда, слегка щелкая голема пальцем. Тот мягко отлетел в сторону, кружась в воздухе, будто перо или пушинка. - Прости. - неловко протянул Аллен, и правда слегка краснея, он сам даже не представлял, что может сейчас пойти не то, что на очередную миссию, просто прогуляться. Не будь его рука повреждена, Уолкеру всё равно вряд ли бы удалось пару первоуровневых убить, не говоря уже о сражении с кем-то посерьёзнее. - Если к тому времени, как я вернусь, воды здесь уже не будет - на куски тебя порежу. И плевать мне, кто тут старе после тебя мыться. Если потребуется - покараулишь. - грозно сказал Юу на последок, весьма болезненно ткнув парня в здоровое плечо рукояткой меча. - Хорошо - хорошо, оставлю я воду. - неловко поднял ладонь Аллен, делая пару шагов назад. Повезло, конечно, что душ его, но за Канду Уолкер всё - таки немного волновался. Экзорцист вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся напряжённую фигуру. И почему на это срочное задание потребовалось посылать именно тех экзорцистов, что только что вернулись с миссии, а не какой-нибудь там резерв. Морщась от временами простреливающей руку боли, Аллен стянул с себя потрёпанный плащ, снял окровавленную рубашку, и покачал головой, снова глядя на совершенно разбитую руку. И как же он так сглупил, мог бы просто выстрелить, но вместо этого выставил конечность как щит. Ему определённо стоило лучше высыпаться, а то того гляди начнет плоховать на работе. Парень отметил про себя, что стоило бы попросить у доктора Александра немного снотворного, чтобы спать без снов. В последнее время кошмары всё чаще одолевали юношу, некоторые, там, где умирали в сражении его друзья и невинный люди, были вполне объяснимы постоянным напряжением на работе и недавним происшествием с погибшим под его началом искателем, другие же, куда более запутанные и нечёткие Аллену далеко не всегда удавалось расшифровать. Например, последняя ночь, из которой Уолкер запомнил лишь лужи липкой крови, тошнотворный запах, горячую жидкость на своих руках и пронзающую боль. Возможно, ему совершенно не стоило переживать из-за такой глупости, в реальности с мальчишкой происходили вещи и пострашнее, но эти сны словно что-то трогали в его душе, что-то давно забытое, погребенное под ворохом новых воспоминаний, и вот теперь, постепенно пробуждающееся. Уолкер мотнул головой, поднимая целую руку к белым волосам, чтобы как следует намылить их, благо, хоть шампунь от сюда никто не унес. Нужно было поскорее заканчивать с этим, иначе от Канды ему прилетит так, что доктор Александр даже при всём своём старании собрать не сможет. Содрогнувшись при мыслях о раздраженном мечнике, юный экзорцист, поспешил смыть с себя остатки пота и крови. Парень потянулся, слыша, как трещат кости, и тихо охнул. Неужели он настолько стар, что уже на ходу ломается? А ведь ему всего семнадцать. Аллен окинул быстрым взглядом свою одежду, и, бросив в прачечную пропитанную кровью насквозь рубашку, надел плащ на голое тело, только чтобы скрыть наготу по пути к больничному крылу. Довольный тем, что вода в резервуарах, кажется, ещё сохранилась, юноша с облегчением выскользнул в коридор. Золотой голем, все это время старающийся держать приличествующую дистанцию, наконец, приземлился на плечо чистого и приятно пахнущего хозяина.

***

Молодой экзорцист робко постучал в дверь, но ответа не последовало. Парень насторожился, неприятное предчувствие мурашками пробежалось по спине, поднимая волосы дыбом. Он поежился, отгоняя озноб, и посадил порхающего вокруг Тима на плечо. Привычная тяжесть голема успокаивала. "Я что настолько боюсь лечения?" - мысленно рассмеялся в попытке унять тревогу Уолкер. В прошлый раз и правда было больно, но разве ему сейчас не больнее? Да и глупо это, бояться врачей. "Прямо как дите малое" - мысленно укорил сам себя Аллен, представляя, как Мана потрепал бы его по пушистым волосам и с тёплой улыбкой сказал, что его сын ещё такой ребёнок. Мысли об отце приятно отозвались в душе парня, и, вернув себе ставший уже привычным спокойный, добродушный вид, он еще постучался и медленно приоткрыл дверь. - О, Аллен, это ты. - Александр оторвался от бумаг и поправил очки, поднимая взгляд на экзорциста. - Ты что же, не на задании? В городе столько акума, кажется, весь Чёрный Орден там собрался. Уолкер неловко пожал плечами, чувствуя себя прогульщиком и лентяем. Канда долго будет ему это припоминать. - Да я, вот... - парень показал Александру расколотую руку, из раны в которой слегка сочилась сукровица. Мышцы были немного вывернуты и подпалены, потому экзорцист потерял не так уж и много крови, но боль не давала ему покоя, а Чистая Сила не могла преобразовать повреждённую конечность в оружие. - Ох. - Александр поправил слегка сползшие очки и покачал головой, сразу подмечая, что рана довольно серьёзная. - Как же ты, малыш, так умудрился? - спросил он, натягивая перчатки и зарываясь в свои инструменты. - Да вот, немного в пал в ступор и...- неловко пожал мальчишка плечами, садясь на кресло и боязливо кладя раненную конечность на стол. - Что же, сейчас мы со всем разберёмся. Не впервой. - покачал головой Александр так, будто Аллен был не экзорцистом, вернувшимся из жестокой схватки, а нашкодившим ребенком, наигравшимся во дворе и опять перепачкавшим всю одежду в грязи. Сердце Уолкера снова кольнула легкая тревога. Он сглотнул, нервно отвёл глаза куда-то в бок, когда доктор опустился на табурет, рядом со столом и поправил пенсне, склоняясь над раной юноши. Несколько мгновений парень сидел, как на иголках, ожидая неминуемой боли, но ничего не происходило. Приборы не жужжали, как обычно, никто не притрагивался к его руке. Аллен нахмурился и поднял голову, уже открывая рот, чтобы спросить, что происходит, когда в лицо ему ударила мощная струя распыленного газа. Глаза сразу защипало и экзорцист закашлялся, падая на пол. Голова его закружилась, к горлу подступила тошнота, а по щекам побежали горячие слезы. "Как же жжет!" - только и мог думать Уолкер, содрогаясь в конвульсиях. Тим испуганно летал рядом, нервно трепеща крыльями, но юноше было сейчас совсем не до него. Он пытался подняться хотя бы на колени, но слабость в мышцах не позволяла даже привстать. Парень застонал, приоткрывая слезящиеся глаза. Мир вокруг был словно в тумане. Аллен сжал зубы, его ужасно тошнило. - Ого, а ты крепкий орешек, хоть и тощий. - послышался удивлённый голос Александра, и новая порция газа ударила в лицо юноши. Сквозь туман бессилия и слабости Уолкер смутно ощутил, как завтрак подкатывает к горлу, а в носу появляется запах крови. Последней мыслью, что сумела полноценно оформиться в разуме юноши прежде, чем тьма окончательно поглотила все вокруг, стало осознание того, что проиграл он не акума, а обычному человеку. - Нет... - прохрипел Аллен, в жалкой попытке удержаться на плаву, но стоило только его потрескавшимися губам сомкнуться, как сознание окончательно покинуло хрупкое, уставшее от долгого сражения, раненое тело.

***

Александр смотрел на лежащего без сознания на больничной кушетке мальчика с долей сочувствия. То, что придумали его коллеги представлялось ему слишком безумным. Не то, чтобы в пьяном угаре они обычно выдавали вещи менее потрясающие своей нелепостью, но до воплощения доходило редко. Только вот этот экзорцистик особенно понравился тем искателям, и теперь валяется связанный, постепенно приходя в сознание. - Ты, главное, не кричи. - попросил его Александр, проводя рукой по щеке мальчишки. - Здесь, конечно, никто не услышит, но и тратить силы не нужно, они тебе еще потребуются. Аллен был готов ко многому: не открыть глаза вовсе, оказаться в доме Графа или в пыточной, обнаружить себя полуразобранным на органы на операционном столе, но очнуться в подвале Черного Ордена он никак не ожидал. Юноша дернулся, пробуя приподняться, но тело отозвалось лишь ломотой в конечностях, а от резкой боли в левой руке и вовсе стало трудно дышать. Немного успокаивало лишь то, что обращался к нему его давний знакомый и заслуженный медик Ордена, спасший ни одну жизнь. Александр всегда был добр с Уолкером, пусть порой и вел себя так, будто Аллен еще совсем ребенок, однако сейчас слова мужчины не на шутку пугали парня. После того, как этот человек хладнокровно смотрел на корчащегося и задыхающегося экзорциста, доверять ему было бы глупостью даже для наивного паренька, вроде Уолкера. - Что все это значит? Отпустите меня! - нахмурился он, пока не переходя на крик, но стараясь, чтобы голос, эхом отзывающихся от стен темного помещения, хотя бы не дрожал. - Прости. - мужчина улыбнулся, пробегая тонкими пальцами по пушистым волосам мальчика. - Мне правда жаль, что так вышло. Но ты не волнуйся, я позабочусь о тебе после всего этого. Его ладонь скользнула по лбу Аллена, поглаживая алую метку, и парень дернулся, уходя от касания. - Просто кое-кому в голову приходят порой странные идеи, а я...по некоторым причинам не могу идти им наперекор. Поверь, мне самому совершенно не нравится то, что здесь происходит. - Александр поморщился, отстраняясь от шокированного Уолкера. - К-какие еще идеи? - заикаясь спросил экзорцист. - Слушайте, я не знаю, что Вы задумали, и кому я перешел дорогу, но это не выход, точно не так и не здесь. Юноша пытался взывать к голосу разума давнего знакомого, но чем больше деталей окружения его взгляд выхватывал из темноты, к которой постепенно начинали привыкать глаза, чем дольше доктор смотрел на него чуть жалостливо и печально, тем сильнее сосало под ложечкой, и разрасталась паника, грозясь перевесить рассудительность и деланное спокойствие в тоне. Больше пугало даже не то, что он не мог сражаться из-за поврежденной руки, а обстановка, в которой все происходило. Его схватили свои же, союзники, коллеги, те, чьих мотивов Уолкер не понимал, и неопределенность происходящего поселяла в его сердце только больший ужас. - Если Вам что-то нужно или я чем-то провинился, мы можем просто поговорить, как нормальные люди. Уверяю, я не буду пытаться сбежать от ответственности. - То есть ты предлагаешь мне просто развязать тебя и отпустить? - удивился Александр, приподнимая бровь. - Ты не думаешь, что это было бы немного рискованно с моей стороны? - Да он просто маленький придурок. - протянул чей-то голос из-за спины, и Аллен постарался, насколько это было возможно, повернуться. - Зато со смазливой рожей. Думаю, будет весело. Человек, вошедший в подвал, был в форме искателя. Что-то смутно знакомое в его чертах заставило Уолкера нахмуриться, неприятная ассоциация и тяжесть, тут же надавившая на грудь, ощущались слишком подозрительно, экзорцист бы даже неловко заерзал на кушетке, если бы не крепко держащие его веревки. Где-то Аллен уже видел это лицо. Впрочем, не так уж это и удивительно, искатели Черного Ордена часто обедали вместе с экзорцистами, да и встреча в коридоре не была редким явлением, сейчас куда важнее было то, что в руках мужчины, опустив обвисшие крылышки, безвольно болтался Тимкампи. - Тим! - Аллен попытался подняться, но не смог, падая назад, с тихим неловким вскриком, в глазах все двоилось и кружилось. Зато золотой голем, услышав голос хозяина, тут же встрепенулся, оживая. Существо радостно взмахнуло крылышками, пытаясь прийти на зов экзорциста, но искатель, крепко сжимающий хвост создания, тряхнул того с такой силой, что Тимкампи на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве, испуганно суча лапками. Удовлетворенно хмыкнув, искатель приложил к шарику небольшое устройство, чем-то напомнившее Аллену недавние разработки Комуи. Слабый разряд то ли тока, то ли голубоватой энергии прошел по всему крохотному телу Тима, и создание пискнуло, вновь перестав дёргаться и тихо повиснув. Он напоминал пойманную дичь или мертвого фазана, которого держит за лапы гордый охотник, и такое сравнение Аллену совершенно не нравилось. - Эй, что вы делаете?! - воскликнул он строго. - Он не причинит вам вреда, не делайте ему больно. Справедливости ради, Уолкер не был уверен, что Тим чувствует боль, но вот переживать, бояться и грустить его голем мог. За проведенные вместе годы Тим стал Аллену сродни друга, а экзорцист никому не собирался позволять вредить своим друзьям. С ним самим явно собирались поступить не лучшим образом, но Тимкампи был здесь совершенно не при чем. Да Аллен не терял надежды договориться. - Не указывай, что мне делать с этой чертовой железкой, пока я не выбросил ее в металлолом. - буркнул искатель, с размаху ударяя золотой шарик о стену. Тот лишь слабо встрепенулся и снова затих. Юноша испуганно напрягся, сжимая кулаки. От лица его отлила кровь, ком встал в горле. Хотелось прямо сейчас закричать, чтобы мужчина прекратил весь этот ужас, но, кажется, подобное раздразнило бы его похитителя только сильнее. - Эй, мы же все с вами в одной лодке... не нужно драться. - осторожно пробормотал парень, глотая подступающие слезы, и сердце его пропустило удар, когда человек перехватил Тима чуть выше за скользкий хвост. - Мы и не собираемся драться. Просто немного развлечемся с тобой и твоим големом. В чем проблема? - мужчина подошёл почти в плотную, рассматривая несчастного экзорциста, рука его сжалась на подбородке парня, заставляя того смотреть прямо в глаза похитителя. - А на счёт Тима, не переживай. Скоро ему будет очень приятно. Лицо человека исказила мерзкая улыбка, чем-то походящая на оскал. Александр поморщился, отступая на шаг и отворачиваясь от этой сцены. - Да что вы творите то?! - множество вариантов один хуже другого крутились в голове юноши, но просто не мог поверить в их реальность, не мог и мысли допустить о том, что кто-то действительно способен сотворить такое с живым человеком, с соратником. Неприятные воспоминания опять зашевелились на подкорке сознания: руки в крови, чье-то тело у его ног с отсеченной головой, алая пелена гнева, застилавшая взор, и жар пылающего глубоко внутри пламени ненависти. На краткое мгновение в душе парня поднялась такая злость, что он сам себе ужаснулся. Уолкер оскалился, неестественно выгибаясь в путах, и обжигая обоих мужчин голодным яростным взглядом золотых глаз, но разряд электричества, что пронзил тело мальчишки, заставил его задергаться на койке и забиться о кожаную обивку, как рыба об лед. Боль отрезвила. - Ты очень милый юноша. Такой чистый и невинный, но лишь с первого взгляда. С тобой определённо будет весело. - прошептал ему на ухо искатель, обдавая покрывшуюся мурашками кожу жаром своего дыхания. - Может тебе даже и понравится настолько близкое сношение с твоим драгоценным големом, кто знает. - Что? - удивленно моргнул юный экзорцист, совершенно запутавшийся и в том, что чувствует сам, и в том, что говорит этот смутно знакомый человек. Почему кто-то в Черном Ордене вообще хочет причинить ему боль? Причем тут Тим? Аллен всегда старался быть дружелюбным и милым с каждым, кто встречался ему на пути. Пусть и не всегда удавалось. Вновь вспомнив о недавно погибшем от яда акума искателе, Уолкер тяжело вздохнул. Неприятно признавать свои ошибки и вспоминать о них, тем более, когда результатом твоей оплошности стала оборванная жизнь другого человека. Он не смог остановить все пули, просто не успел. Никто бы не успел, но еле выживший в той битве Аллен все равно до сих пор не мог простить себе этот провал. "Нет времени на самобичевание. Сосредоточься на том, что важно сейчас!" - приказал себе юноша, когда из-за его спины в темную тесную комнату подвала вошло еще два человека в форме Ордена. Яркий запах алкоголя тут же заполнил небольшое помещение, и Уолкер наморщил нос, прикусывая губу, чтобы снова не затошнило. - Это что ли твой экзорцист недоделанный? - пьяно усмехнулся один из них, грубо указывая пальцем на распростертого на койке парня. - Мелкий какой. - Он самый. - хмуро ответил человек, крепко державший едва живого Тима. - Нравится? - Неплох, но мог быть и по симпатичнее. - ответил третий искатель, проводя рукой от груди, до паха юноши. - Уберите руки! - возмущенно воскликнул Аллен. Осознание пришло так резко, что Уолкер даже сперва не поверил, что сейчас пьяный человек без зазрения совести лапает его через тонкую ткань штанов, под одобрительные смешки товарища. Его поймали, чтобы изнасиловать? Это звучало так нереалистично, что даже смешно. Короткий, высокий, истеричный смешок вырвался изо рта экзорциста, он с неверием глядел, как двое пьяниц обсуждали его тело так, будто самого юноша тут уже нет, как один трясущимися руками разрезал мешающее белье, а другой удерживал колени разведенными. Все происходило так быстро, и будто не с ним. Это с другого Аллена сейчас стягивали штаны, это другого Аллена, будто бесчувственную вещь, трогали там, где его еще никто не касался, это не по его лицу сейчас текли горячие слезы. - Не переживай так. - мягко коснулся его плеча Александр, обращая пустой взгляд огромных серых глаз экзорциста на себя. - Я постараюсь растянуть тебя хорошенько, будет не так больно, надеюсь. Мужчина тяжело вздохнув отступил и стал натягивать медицинские перчатки, раскрывая терпко пахнущую баночку вазелина. Вид его выражал сдерживаемое раздражение и неприязнь то ли к запаху алкоголя, то ли к мерзким шуточкам мужчин, которых от количества выпитого уже вело, то ли к самой ситуации, а еще жалость и страх. Аллену было плевать, чего тот боится, его мягкость и сочувствие вызывали лишь злобу. Если так волнуешься, почему прямо сейчас не остановишь это? Не позовешь помощь? Хоть что-нибудь! - Его голем довольно большой, не знаю, стоит ли лишать его крыльев перед этим. - обратился доктор к единственному искателю, что глядел на Уолкера не как на очередную игрушку, с пьяным весельем, но с мрачным удовлетворением, и холодной радостью. - Вы что, с ума тут все посходили?! - зрачки Аллена расширились, заполняя почти всю радужку, он задергался в чужих руках, отчаянно пытаясь освободиться, но взрослые мужчины сейчас были куда сильнее его, в таком состоянии Уолкер вряд ли мог бы посоперничать даже со стулом. - Не нужно ничего в меня совать, Тима тем более, оставьте нас в покое. - кричал он, захлебываясь ужасом и слезами. В какую больную голову пришла такая идея? Это ведь даже не принесет им удовольствия, тогда зачем?! - Да ладно, это же забавно. Можем потом вина залить, чтобы ты так не напрягался, малой. - произнёс один из искателей, прикладываясь к горлышку бутылки. - Но сначала, было бы неплохо услышать твои крики. Александр опустил пальцы в вазелин, осторожно обводя ими напряжённое колечко мышц, что тут же сжалось. - Постарайся дышать. - устало посоветовал он. - Хватит, это не смешно... - захныкал юноша, изо всех сил напрягаясь, но его никто не слушал и не слышал. Дернувшись всем телом, Аллен отчаянно хрипло закричал: - Тим, лети отсюда! Улетай подальше! Вызови подмогу! Тимкампи, пытаясь слушать приказ хозяина, извернулся в руках похитителя, и вонзившись зубами в палец держащего его человека, рванулся в вверх, кружа по комнате в поисках выхода. - Вот сученыш! - воскликнул мужчина, направляя на небольшой шарик походящий на маленькую дубинку предмет. Короткий выстрел, белая вспышка, и Тимкампи, отчаянно пища и трепыхаясь, упал в подставленную ладонь второго искателя, пока первый матерился, обрабатывая след от укуса. В месте, где плоть пронзили острые клыки голема все вспухло и побагровело, огромный синяк разлился на всю ладонь, заставляя человека морщиться при каждом движении. - Твоему хвостатому другу, кажется, стоит поучиться манером. - заявил человек, в чьей руке лежал теперь золотой голем. Он взял маленькое создание за кончик хвоста, слегка покачивая, словно тот был кошачьей игрушкой. - Может, в самом деле отрезать ему крылья за плохое поведение? А что, для тебя безопаснее, для него...все равно новые можно приварить, так ведь. - предложил раненный искатель, что уже перемотал ладонь куском тут же окрасившегося кровью бинта. Он наклонился к лежащему на столике паяльнику, нажимая на кнопку. Прибор загудел и начал медленно нагреваться, наполняя воздух неприятным запахом. Искатель перехватил голема поудобнее за блестящее золотое тельце, и, подняв изо всех сил пытающегося вырваться, но не имеющего сил сопротивляться малыша к постепенно краснеющему металлу, ухмыльнулся предвкушающе. - Сейчас, прелестное создание, ты узнаешь какие примерно ощущения големы испытывают при ремонте или после ранений во время сражений. Интересно, ощущаешь ли ты что-то кроме страха из-за невозможности исполнить приказ хозяина. - слова человека пусть и обращённые к Тимкампи явно предназначались Аллену, предлагая юному экзорцисту посмотреть к чему привела его попытка сопротивляться. Александр, явно не слишком довольный положением дел и действиями своих коллег, тяжело вздохнул, хмурясь и втискивая хорошенько смазанный палец в действенное нутро юноши, вырывая из горла парня еше один короткий тихий вскрик. Уж не думал Уолкер, что людям, готовым жизнь положить на борьбу со злом, может прийти в голову подобная сюрриалистичная в своем безумии идея. Щеки уже болели от текущих по ним солёных слез, раздраженная кожа раскраснелась и щипала, а он до сих пор не мог поверить в то, что все это не шутка, что кто-то способен на столь ужасные, аморальные поступки. Аллен молился, чтобы происходящее оказалось просто глупым, несмешным розыгрышем, хотел чтобы все внезапно рассмеялись, говоря, что у него, испуганного, такой забавный вид, но искатели заходили дальше и дальше, совершенно не собираясь останавливаться. Уолкер окинул взглядом веселящихся мужчин, что с интересом наблюдали за рвущимся на свободу маленьким големом. Неужели они не видят, что ему плохо? Неужели не понимают, что ведут себя не лучше стаи диких животных, дорвавшихся до угощения? - Вы что, совсем лишились разума?! Так же нельзя поступать с... да ни с кем так поступать нельзя. Ему же больно! - воскликнул Аллен, когда Тим забился в руках искателя, извиваясь длинным хвостом. Нагретый, красный кончик паяльника коснулся крыльев голема, и золото зашипело, запузырилось, и начало стекать на пол, оставаясь там небольшими, дымящимися каплями. Воздух наполнился запахом расплавленного металла. - Да мы ничего страшного с тобой не сделаем. - махнул рукой другой искатель, наконец, отставляя банку пиво в сторону. - Подумаешь, растянем чуток. Пару дней без секса и вернешься в норму. Чего ты дергаешься то? Аллен бессильно застонал. Они правда не видели, что творили, но разве это их оправдывало? Александр добавил второй палец, раздвигая их в парнишке и без особого интереса разглядывая прямую кишку изнутри. Розоватая плоть нервно сжималась, при каждом прерывистом вздохе Уолкера. - А ты не плохо выглядишь там, белобрысый. У кого-нибудь есть фотоаппарат! - весело выкрикнул поддатый мужчина, наблюдавший за сценой издалека, пока двое других методично пытались растопить золото в месте соединения крыльев и туловища брыкающегося Тимкампи. - Нет! - Аллен постарался вывернуться из верёвок, не важно, вывихнув себе сустав или разорвав итак стертую кожу на запястьях. Он просто метался в бессильных попытках уйти от всего этого! Как же давно Уолкер не чувствовал себя так слабо и потерянно. Бесполезная сейчас рука с Чистой Силой только мешала, и ему не оставалось ничего, кроме как плакать и умолять, надеясь воззвать к совести этих людей, потерявших всякие границы. - Почему... За что вы так? - тихо севшим голосом всхлипнул юноша, задыхаясь от спазмов в пересохшем горле. - За что?! Ты ещё спрашиваешь, маленький падонок! - взвился единственный трезвый искатель, сжимая руку в кулак с такой силой, что та побелела и затряслась. Он отбросил паяльник, передавая Тима шарахнувшемуся от неожиданности товарищу. - Мерзкий выродок, что ещё смеет называть себя экзорцистом. Аллен непонимающе нахмурился, стараясь игнорировать движение смазанного пальца в перчатке внутри себя. Мышцы продолжали сжиматься слишком сильно, но боль стала привычной, и уже почти не ощущалась, только чувство неловкости и стыда никак не хотело уходить. Кажется, он начал припоминать этого мужчину. - Джек? Джек Хэнс? - Аллен так удивился, что даже попытался сесть, за что получил болезненный шлепок по бедру. Парень сморщился, думая о том, что ближайшие два дня точно сидеть не сможет, а ходить в туалет нормально и того дольше. - Узнал меня, наконец. - хмыкнул искатель, подходя ближе к Уолкеру, и хватая его за ногу. - Ах! Отпусти, больно! - воскликнул парень, когда ногти мужчины впились в кожу, оставляя глубокие бороздочки, тут же заполнившиеся кровью. - Больно ему значит. - рассмеялся тот низким, грубым смехом. - А может я хочу, чтобы тебе было больно, маленькая тварь. - Я не понимаю... - пролепетал Аллен, смаргивая слезы, и сжимаясь на пальцах Александра так сильно, что тот нахмурился, замедляя движение. - Ах, значит не понимаешь. Бедный, несчастный, невинный мальчик, которого опорочили не за что. - деланно нежным голосом произнёс мужчина, и тут же сорвался на полный ярости крик. - Или это не из-за тебя, ублюдыш, погиб Уильям. Александр вынул влажные, блестящие от вазелина пальцы из растянутого нутра юноши, отходя в сторону, чтобы дать возможность Джеку насладиться видом припухшего, розоватого отверстия. Уолкер удивлённо моргнул, смотря на искателя со смесью сочувствия и растерянности. В тот раз их окружило множество акума, и далеко не все из них были первоуровневыми. Даже он, экзорцист, обладающий невосприимчивостью к яду, еле выдержал массированный удар противника. Кто же знал, что на простецком задании, куда отправили всего двух экзорцистов, может развязаться такая бойня. Аллен сжал зубы, вспоминая запах крови, отпечатовшийся в его сознании так чётко, что до сих пор вызывал тошноту. Господи, как же это было отвратительно: развороченные тела, по большей части раздавленные обломками, внутренности, выпавшие наружу, и люди, ещё пытающиеся ползти, поскальзывающиеся в лужах собственной крови и запутывающиеся в своих же кишках. Их крики до сегодняшнего дня громко звучали в ушах молодого экзорциста, часто приходя по ночам. Аллен думал, что уже привык к крови и смертям, что его перестало выворачивать от вида обнажённых костей и оплавляющихся лиц, с которых сползает кожа, однако он ошибался. Уолкер не поддался панике тогда лишь потому, что рядом был напарник, а ему самому приходилось отражать непрерывные атаки акума, чтобы не лишиться руки, а следовательно и Чистой Силы - единственного спасения от демонов Графа. Тогда же погиб и Уильям. Аллен не знал, как именно. Здание обрушилось на искателя за миг до того, как яд акума, постепенно покрывающий тело чёрными звёздами, превратил искателя в ничто. Уолкер посмотрел на разъярённого мужчину и только теперь понял, где видел его. Когда зачитали список погибших, тишине и скорби огромного зала, заполненного гробами, раздался отчаянный вопль, полный боли. Аллен не успел в подробностях разглядеть лицо рыдающего человека в форме, запомнил только, что оно было искажено и перекошено от переполнявших эмоций. Мужчина что-то яростно кричал Уолкеру, брызгал слюной, и его пришлось насильно вывести из похоронного холла, пока искатель не набросился на экзорциста с кулаками, но юноша прекрасно его понимал и сочувствовал, вина жгла не хуже огня, заставляя всё внутри съеживаться. Да, Аллен был виновен в том, что не смог защитить ни вверенного ему искателя, ни тех, кто случайно оказался на передовой. Это стало его крестом, что экзорцист будет вынужден нести до конца жизни, но разве заслуживал он за это подобной жестокости? Что-то темное, спрятанное глубоко внутри его разума шептало "нет", а жалость к несчастному, лишившемуся ума человеку, потерявшему любимого на войне, боролась с раздражением и злобой. Аллен сам чуть не умер в этом бою, он делал всё что мог, сражался из последних сил, пытался спасти Уильема, и вот что получил в благодарность? - Ваш друг погиб из-за того, что был поражен ядом акума. - откликнулся Уолкер и сам поразился тому, как жёстко и холодно прозвучал его голос. - Я ничего не смог сделать, простите. - проговорил он уже тише, всхлипывая. - Именно поэтому ты побежал защищать свою мелочь, вместо того, чтобы заниматься спасением людей? - скрестил руки на груди Джек, кидая полный яда взгляд на Тимкампи, слабо трепыхающегося в руках пьяного подельника. Аллен нахмурился, сперва не понимая о чем тот говорит, но тут же вспомнил, как в последнюю секунду, вместо того, чтобы вытащить Уильяма из разрушающегося на глазах здания, бросился к голему, прикрывая того от пули акума. Тимкампи не мог заразиться, но золото очень мягкий металл, и крупная очередь из выстрелов орудия Графа могла просто искорежить шарик, превратив его в уродливый бесформенный кусок. Уолкер не должен был позволить этому случиться. Он колебался лишь секунду, пока тело искателя покрывалось чернотой. Даже вытащи экзорцист мужчину из-под камней, тот превратился бы в пыль в его руках. Был ли смысл рисковать собой, открывая спину, и бросать запутавшегося в пространстве и испуганно трепещущего крыльями товарища ради того, чтобы подарить обреченному человеку ещё несколько секунд жизни? Возможно, но Аллен действовал по наитию, он бросился к Тимкампи пряча того в одежду, а через мгновение акума со взрывом разлетелась на кусочки от выстрела юноши, не успев осыпать всех присутствующих градом пуль. А ещё через секунду крыша здания со страшным грохотом обрушилась на искателя, погребая его под множеством тяжёлых, острых осколков. - Уильям был заражён. - беспомощно пробормотал Уолкер, чувствуя себя мерзко. Он был виноват в том, что всё это произошло, и смерть искателя на его совести в любом случае, но Тим тут совершенно не причём, да и сам Аллен старался, как мог, и всё же его слова звучали словно жалкое оправдание. Он понимал мужчину, потерявшего близкого, сам был не совсем адекватным, когда попрощался с Маной, но никогда в голове юного экзорциста не возникала мысль о мести. Аллен понимал, но не мог принять поступок Джека. А его пьяные друзья, воспринимающие всё как обычную смешную игру, игру с жизнью другого человека, и вовсе вызывали у Уолкера отвращение. - Я старался помочь ему. Им всем. Старался как можно быстрее уничтожить акума, прежде, чем они перестреляли бы там всех до единого. - крикнул Уолкер. - Отпустите меня сейчас же! Отпустите, иначе окажитесь под трибуналом. - Боюсь тебя разочаровать, мой мальчик, но мне глубоко насрать на то, что ты там пытался сделать. - фыркнул Джек. - Такой мусор как ты не имеет право не то, что носить крест Черного Ордена и называться экзорцистом, даже жить! - Да разберитесь уже с этой маленькой дрянью. - рыкнул он, поворачиваясь к искателю, что с трудом справлялся с сопротивляющимся и беспрестанно пищащим Тимом. - Хорошо-хорошо. - примирительно поднял руку второй мужчина, поглядывая на чересчур вспыльчивого друга с недоверием. - Просто эта тварь такая кусачая, никак не получается подобраться к его крыльям. - произнес он, делая еще одну попытку приложить паяльник к подплавленному золоту, но Тимкампи ловко извернулся, перекусывая провод. - Вот мразь. - скорее устало и раздраженно, чем зло прокомментировал искатель, уставший уже "сражаться" с големом. Джек закатил глаза, недовольный подельниками. Аллен не знал, и знать не хотел, чего тот ожидал от в стельку пьяных мужчин, зазвав их на "веселое развлечение" и в итоге заставляя участвовать в преступлении. - Тогда запихнем его вместе с крыльями и посмотрим, насколько белый ублюдыш будет рад тому, что его драгоценный голем остался целым. - хмыкнул Джек, скрещивая руки на груди и с нетерпением наблюдая, как скользят в девственном отверстии юноши три пальца облаченной в медицинскую перчатку руки. - Эй, Лекс, может поможешь нашему парнишке расслабиться? А то уж слишком он напряжен. - произнес третий искатель, вальяжно рассевшийся на краю столика и крутящий в руках старенький фотоаппарат. Александр устало прикрыл глаза, обхватывая вялый член Аллена и легонько двигая ладонью. Прикосновения его не несли за собой ничего, кроме желания закончить это побыстрее и покинуть душный подвал, доктор даже не старался возбудить испуганного, злого и расстроенного парня, чье тело, начиная от синяков на запястье и сломанной Чистой Силы, заканчивая красными от газа глазами, обжигало болью каждую секунду, а сознание плавилось от стыда. Уолкер захныкал, дергая бледными бедрами, за что получил очередной звонкий шлепок от стоящего ближе всех мужчины, и вскрикнул, когда на чистой коже остался розовый след чужой увесистой ладони. Грубая рука прошлась по груди юноши, до посинения сжимая небольшой, набухший от холода сосок, и экзорцист шарахнулся в сторону, старая запястье. Чистая Сила на мгновение вспыхнула неярким белым светом и дикая, ужасная боль в тот же миг пронзила руку, выворачивая и едва не ломая поврежденную конечность. Аллен вытаращился в пустоту невидящими, мокрыми от слез глазами, крик застрял в горле, а судороги сковали его тело не хуже толстых веревок. На мгновение он забыл о напряжении в заднем проходе, холоде, заставляющем покрываться мурашками и мелко дрожать, и прикосновениях ко все еще вялому органу. Экзорцист судорожно дышал, грудь его высоко вздымалась, он едва смог сдержать поднимающуюся из живота по пищеводу теплую волну. - Перестань, это не поможет, Чистая Сила повреждена и не способна сейчас нормально работать, тебе просто будет больно. - сочувственно проговорил Александр. - Мне же тебя потом лечить. Его движения на члене мальчишки чуть ускорились, пытаясь заставить того ощутить хоть немного удовольствия, чтобы отшатнувшийся от экзорциста в момент вспышки и сейчас наблюдающий за процессом с приличествующего расстояния искатель больше не донимал врача. - Я стараюсь сделать все менее травматичным. Не мешай мне. - зло процедил доктор, когда Аллен против воли сжал его пальцы, не пропуская дальше. - Побудь на моем месте! - не выдержал Уолкер, жмурясь и пытаясь хоть немного взять себя в руки. Сердце болезненно кололо, а мышцы натягивались, как канаты. Ему и правда будет очень больно, если Тим окажется внутри, и чем лучше его растянут, тем больше шансов не истечь кровью, но экзорцист просто не мог заставить себя расслабиться. - Понравилось бы вам если бы с вами такое сделали?! - с досадой проговорил юноша, но хлесткая пощечина, после которой из глаз брызнули искры, а тело на миг обмякло, осадила его. - Заткнись, маленькая сволочь. - пугающе тихо и жестко проговорил Джек. - Не строй из себя несчастную жертву. - Лучше правда помолчи. - шепнул Александр, наклоняясь к уху Уолкера и вставляя последний палец. - Я понимаю, что тебе тяжело, но чем меньше ты будешь его злить, тем лучше. Аллен только сглотнул кровавую слюну, через призму слез глядя на искаженные силуэты фотографирующих его со всех ракурсов мужчин. - Просто представь, что это очень необычный секс с не слишком нежным любовником. Думаю, его вытащат из тебя довольно быстро. - успел проговорить доктор прежде, чем Джек подошел ближе, разглядывая распухшую, красную щеку и разбитую губу экзорциста. Возможно он сломал маленькому ублюдку челюсть, но не плевать ли? Чем сильнее эта сука рыдает, чем больше просит о пощаде, чем более жалко сглатывает слюни и сопли, тем лучше. Проклятый мальчишка заслужил вещи куда страшнее. Аллен уже не пытался достучаться хоть до кого-то, не кидал полные ужаса и мольбы взгляды на Александра, не старался донести до искателей, чей мозг безвозвратно затопил алкоголь, что их поступки отвратительны, не спорил с Джеком о том, какая кара ему положена за то, что не смог спасти доверившегося ему человека от акума, парень просто скулил на одной монотонной ноте, покачивая головой. Он отказывался принимать, что в Черном Ордене, с ним, тем, кто никогда не искал ссоры и врагов, может происходить подобное. Уолкер задыхался, осознавая, что почти год лечился у человека, что теперь хладнокровно и размеренно насильно вторгался в него. Александр всегда был мил и добр к нему. Как вышло, что пусть и немного ворчливый, но каждый раз очень чуткий и внимательный доктор оказался не меньшим чудовищем, чем сошедший с ума от горя искатель? Мужчина вытащил руку из растянутого отверстия и оценивающе хмыкнул. Вроде бы тело парня было уже достаточно готово, во всяком случае оно спокойно принимало в себя четыре пальца и с некоторым напряжением пять. У золотого голема, конечно, все еще были крылья, которые могли порезать нежные стенки кишечника, но тот, вероятно, прижмет их плотно в металлическому тельцу, да и смазан будет достаточно. Единственное, что беспокоило Александра сейчас - это острые рога, которые могли слегка пропороть экзорциста изнутри. Придется всё хорошенько обработать после. - Давайте. - вздохнул врач, протягивая руку в перчатке за Тимкампи, вряд ли что-то понимающим, но предчувствующим недоброе и рвущимся изо всех своих маленьких сил. Один из пьяниц кинул ему золотой шарик, и ослабевший голем, не сумев даже удержаться в воздухе, просто упал в руку мужчины. - Поаккуратнее вы с ним. Если он удерет и приведёт подмогу - проблем не оберешься. - проворчал Александр, вспрыскивая Тима спиртом и опуская в смазку целиком. Аллену казалось, что он уже со всем смирился, движения внутри кишечника и прикосновения к обнаженной коже, все еще оставляли глубокие кровоточащие порезы на сердце юноши, но разум его будто затопило безразличие ко всему и сразу: и к ужасу ситуации, и к собственному положению и к предстоящему кошмару. Он просто неподвижно лежал на койке, не сопротивляясь и стараясь сосредоточить все свое естество на музыке, доносящийся откуда-то издалека. Однако, когда блестящий от вазелина голем оказался так близко к чувствительному месту, осознание того, что его ждет вместе с паникой снова накрыли юношу одной гигантской волной. - Пожалуйста, не надо! Умоляю вас! Прекратите это все, это не смешно, стойте! - Уолкер огромными, полными ужаса глазами смотрел на мужчину, что все это время казался ему приличным и добрым человеком, и не мог сдержать слез. За что он поступает так с ним? Зачем? Когда чуть тёплый метал дотронулся до его ягодиц и сжавшегося отверстия, экзорцист задергался сильнее, всеми силами стараясь избежать проникновения. Рука болела, конечности, связанные в неудобном положении, уже не только затекли, но и ныли, ежеминутно сводимые. Его бросало то в холод, то в жар, а кости ломило, как при лихорадке. Аллен помнил лишь раз, когда ему было так же плохо. - Хватит! Прошу, прекратите! - надрывался он в отчаяние, когда Александр хладнокровно продолжил вдавливать в него Тима. Маленькие рожки неприятно царапнули его изнутри, а хвост бил по внутренним сторонам бедер, рассекая чувствительную кожу острым кончиком при каждом ударе. - СТОЙТЕ! - из последних сил выкрикнул Аллен, вложив в этот хриплый, прерывистый вопль всю свою боль и отчаяние. Горло резануло, как ножом, и экзорцист закашлялся, давясь слюной и кровью. - Прости. - ответил Александр, снимая одну из перчаток и нежно, словно бы в попытке поддержать или успокоить гладя его по голове. - Скоро он насытится и отпустят тебя, вот увидишь. Надо только чуть-чуть потерпеть. Лучше перестань дёргаться, иначе мне сложно будет сделать всё это менее травмоопасно. Голос Александра звучал тихо, но уверенно, будто доктор старался достучаться да разума паникующего мальчика. На его лице не отражалось то же злорадное веселье, что было на пьяных рожах мужчин рядом, восхищённо и весело глазеющих на происходящее или жадного вожделения, излучаемого пытавшимся потрогать Аллена раньше искателем. Привычное отстранённо строгое выражение, какое обычно появлялось во время операций или обработки ран. Словно всё это не часть ужасной мести не за что, а просто работа, которую нужно выполнить. Возможно в его взгляде на долю секунды промелькнуло печаль, когда он коснулся пушистых волос Уолкера. Аллен отвернулся, не находя в себе сил чтобы смотреть в лицо мучителю. Он мечтал потерять сознание, и больше не видеть, не слышать, не чувствовать. Как бы Уолкер не кричал, как бы не бился, никто из этих людей не пожелал хотя бы на мгновение задуматься над тем, что делал, и прекратить эту пытку. Тим дергался и извивался внутри, царапая нежную плоть, и тонкие струйки крови стекали на кушетку, но доктор не обращал на это внимания все толкая и толкая голема внутрь. Аллен взвизгнул, когда Тимкампи вошел в него полностью, и, уперевшись крыльями в растянутое нутро, задергался и засучил лапками, не зная, куда деться, и что делать. - Он, кажется, не слишком стабилен. - обеспокоенно проговорил Александр, поворачиваясь к трем своим "товарищам", надеясь, что хотя бы сейчас, когда вся внутренняя сторона бедер Уолкера была исполосована в мясо, а живот выпирал из-за дергающегося внутри Тима, кто-нибудь из них поймет, что они зашли слишком далеко. - Поведение его голема похоже на панику. Не уверен, что стоит оставлять паникующее существо внутри. Оно может навредить органам. Ощущение, когда что-то в тебе так агрессивно двигается было отвратительным. Еще хуже оказалось то, что прекращаться оно не собиралось, и Аллен не мог ничем себе помочь. Уолкер сглотнул и издал тихий, жалобный скулеж, когда почувствовал, как голем пробирается глубже, продолжая распирать кишку заостренными крыльями. - Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Тим, милый, стой! Пожалуйста, остановись. - Аллен надеялся, что Тимкампи услышит его, прекратит бессмысленное движение и боль закончиться, но голем не слышал отчаянных криков чрез толщу кожи и мышц, продираясь все глубже. - Насмотрелись? - поинтересовался Александр, поворачиваясь к остальным и морщась от запаха крови и отвращения к самому себе. Не то, чтобы он раньше не видел столько крови или ему не приходилось иметь дело с гениталиями других людей. Доктор давно уже перестал испытывать тошноту от вони или вида развороченных внутренностей, но в этот раз его замутило. Юный, едва достигший семнадцати мальчишка, с неестественно вспухшим животом трясся и плакал, связанный, беспомощный и бессильный, а остальные потешались над ним, как стая гиен - все это выглядело и ощущалось слишком мерзко. Александр содрогнулся, представляя, каково это, чувствовать в себе другое существо, но не иметь возможности даже пошевелиться. Мальчишка был так худ, что врачу не составляло труда разглядеть хаотичные метания маленького шарика под тонкой, почти прозрачной кожей Аллена. Он отвернулся, сжимая кулаки. Ему срочно требовалось закурить, а потом напиться до беспамятства. - Погоди, дай последний кадр хвостатого экзорциста сделаю! - весело воскликнул искатель, фотографируя распростертого на койке Уолкера, из отверстия которого еще торчал извивающийся хвост Тимкампи. - О-отпустите... Прошу, отпустите... - вновь и вновь как заученную фразу повторял севшим голосом Аллен, сквозь слезы глядя на Александра, словно надеясь, что это и правда конец. Доктор ведь обещал, что его не будут убивать, обещал, что отпустят, как только насытятся местью и наиграются. Ему ужасно больно, он больше не может даже кричать, а лицо все распухло от слез. Неужели этого недостаточно?! Юноша ахнул, дрожа всем телом, когда притихший было Тим опять заворочался в нем. Уолкер слышал, как с треском рвется плоть, а потом с омерзением почувствовал, как что-то теплое разливается внутри, капая на кушетку. Если бы желудок Аллена не был пуст, а мышцы не настолько устали, чтобы не иметь сил даже сокращаться, его точно стошнило бы от запаха крови. Ее было слишком много. Какая однако глупая смерть, сотни акума не удалось убить экзорциста, но с этим отлично справились его же коллеги. Уолкер горько, на грани безумия усмехнулся, и лицо его искривилось в маске страданий. Александр наклонился к Аллену, желая вытащить потерявшего все ориентиры и просто мечущегося в хозяине Тимкампи, но один из искателей перехватил его руку. - Да чего ты ведешься? Смотри, лыбиться же. Нормально с ним всё. - пробубнил он, хихикая при взгляде на заливающегося слезами экзорциста. - Но голем может добраться до внутренних органов и повредить мальчишку еще сильнее, что приведет к его смерти, а в таком случае...- начал Александр, но второй мужчина перебил его. - Не неси чепухи, не может эта рогатое чучело убить своего же хозяина. Да и хвост у него ещё снаружи, так что рано или поздно выберется и перегрызет верёвки. Твоему любимому Уолкеру ничего не грозит. - вмешался Джек, в глазах которого при взгляде на парня все еще горел безумный садистский огонек, не предвещавший ничего хорошего никому, кто пойдет искателю наперекор. Александр хотел было ещё что-то сказать, но снова посмотрев на двух весёлых, пьяных мужчин, на Джека, полного решимости довести свою месть до конца и на привязанного к койке малыша, лишь вздохнул тяжело и устало, как человек, предпочётший бы, что угодно тому, что творится сейчас. - Возможно. Он ведь должен слушаться приказов хозяина, может в более менее спокойной обстановке Тим и правда сможет найти выход естественным образом. - вынужденно согласился врач, пожимая плечами. - Думаю, тебе будет лучше забыть о том, что здесь произошло, Аллен. - проговорил Александр, хмуро собирая вещи, и стараясь не смотреть на несчастную жертву, которой, он знал, вряд ли уже удастся выжить. - Стойте! - воскликнул юноша в панике, давясь собственным голосом и громко кашляя до слез. - Прошу, умоляю, не бросайте меня. Господин Александр, не оставляйте меня так! Уолкер с отчаянием наблюдал как мужчины уходили, и доктор вместе с ними, разбивая в дребезги последнюю надежду на спасение. Он оставался совершенно один, глубоко под зданием Ордена, где никто не услышал бы его криков, даже если бы у экзорциста еще оставались на них силы. Ослабевший, связанный, беспомощный и беззащитный, Аллен был обречен на медленную, мучительную смерть и последние минуты существования, полные ужаса и боли. - Прошу... - еле слышным шепотом проговорил он, когда Тимкампи дернулся вверх, и, кажется, уперся рожками в нежные стенки органов, стремясь проверить свою тюрьму на прочность. Александр кинул на парня сочувственный взгляд. Доктор понимал, что даже если попытается отвязаться от "друзей" как можно быстрее и сразу кинется сюда, шансов спасти Уолкера уже почти не осталось. Мысленно он успел попрощаться с милым, немного наивным, очень добрым мальчишкой, что так стремился быть полезным, всех спасти, каждого защитить, и всегда так ясно смотрел на него, всегда так искренне и светло улыбался. Живот Уолкера топорщился все сильнее, а через бледную, покрытую тонкими сосудами кожу уже можно было различить очертания голема. Не найдя выходя впереди, он, верно, реши прорваться на свободу напрямую, разобрав плоть. Никто не заслуживает такой смерти. - Эй, чего застрял? Или тебе напомнить, о нашем договоре. - грубо проговорил стоявший в дверях Джек, чьи друзья уже ушли вперед по лестнице из подвала, болтая о чем-то отвлеченном. На лице Александра за секунду страх сменился злостью, перешедшей в тихое смирение. Никто не заслуживает такой смерти, поэтому он помолится за свою душу и за душу Уолкера. Несчастный малыш, почему же судьба порой бывает так жестока? Тяжелая дверь подвала захлопнулась за спиной Аллена, отрезая его от остального мира. Он остался один. Юноша в бессильном ужасе наблюдал, как все покидали его. Столько боли и отчаяния, как сейчас, он не успел испытать за всю свою недолгую, но полную тягот и лишений жизнь. Да, с ним бывало всякое, смерть отца, Маны, оставила глубокий, незаживающий рубец не только на теле, но и на душе мальчика, однако такой кошмар выпадал на его долю впервые. Что-то слабо заскреблось в голове Уолкера, что-то далекое и почти нереальное, словно не из этого мира, похожее, но немного другое, не столь жестокое. За что эти люди так с ним поступили? Безумие Джека, порожденное ошибкой Аллена, экзорцист еще мог с трудом понять, но остальные... Они ведь неплохо общались, Аллен старался со всеми ладить, был уверен, что с Александром они почти друзья, почему же все закончилось так? Новая волна боли пронзила мальчишку. Куда более острая и невыносимая, чем раньше. Уолкер замер, до побелевших костяшек сжимая кулаки. Глаза его, широко распахнувшись, грозились вот-вот вылезти из орбит, а плавающие зрачки превратились в две черные точки. Аллен с подступающей паникой, захлёстывающей разум, осознал, что Тимкампи решил сам сделать себе выход из темной, тесной западни. В подтверждение его мысли, голем дернулся, натягивая живот до расползающихся по бледной коже сиреневых пятен. Аллен выгнулся на койке, скручиваясь от боли. Его руки опалило жаром в вывихнутых суставах, кажется, он слышал треск костей, но это было уже не важно. Уолкер хрипло кричал, захлебываясь своим же голосом. Он слишком явственно ощущал, как впивались в его плоть острые, металлические зубы голема. Еще раз, и еще, раз за разом, снова и снова. Боль нарастала, и Аллен терял сознание в этой агонии. Слезы закончились, силы совсем иссякли, а чувство разрывающихся внутренностей все не прекращалось, наоборот лишь нарастая. Последнее, что Аллен успел понять перед тем, как густая холодная темнота полностью поглотила его, это то, что во рту появился металлический привкус крови, а значит осталось ему совсем не долго. По ногам ручьями стекало что-то горячее, а в развороченном животе уже виднелся золотой бок грызущего его Тимкампи. Оказавшись на воле, маленький голем закружил около хозяина, громко пища от радости. Он свободен! С ним всё в порядке! Он выбрался! Одно из крыльев двигалось с трудом, и золотой шарик порой немного заносило, но разве за такой подвиг как самоспасение Тим не заслужил похвалы и ласки? Но Аллен, всегда такой нежный с ним, теперь лежал недвижимо, не желая удостоить друга ни добрым словом, ни прикосновением, ни даже взглядом. Тим издал жалобный звук, подлетая ближе и осторожно тыкаясь в белую, влажную от слез щеку Аллена, однако тот не отозвался. Ни в первый, ни во второй раз. Шестерёнки в металлическом тельце двигались медленно, постепенно обрабатывая информацию. Кровь, много крови. Она была на животе и на губах мальчика, что не открывал глаза, сердце его едва - едва билось. Конечно, хозяин не отзывался на призывы Тима. Он умирал. Голем в панике завертелся возле головы экзорциста, понимая, что если срочно что-то не предпринять, мальчик потеряет слишком много крови. Но что мог сделать Аллен, лёжа без сознания, связанный, с разорванным животом? Тимкампи, на последок ткнувшись в холодеющую руку хозяина в знак поддержки, бросился к вентиляции. Он обязан был привести помощь!

***

Юу довольно усмехнулся про себя, выжимая длинные волосы и накидывая на плечи предусмотрительно взятую с собой пушистую белую рубашку. Даже он, с присущей ему ворчливостью, не мог не признать, что постоять после тяжелого боя под струями горячей воды, а потом, выйдя оттуда распаренным и чистым, одеться в пахнущую свежестью одежду - невероятно приятно. Лучше только свалиться в мягкую постель и позволить себе расслабиться, забывшись глубоким мерным сном. Это Канда и планировал сделать, как только доберется до своей комнаты. Стручок оказался порядочным человеком и не стал тратить всю воду, так что мечник мог только мысленно поблагодарить его, впрочем, Юу очень сомневался, что даже если бы душевые оказались абсолютно сухими, у него хватило бы сил претворить в жизнь все свои угрозы. Он потянулся, разминая захрустевшие кости, и тихо вздыхая от легкой боли в плечах. Давно столько акума не появлялось в одном месте. Жалобный писк и взмахи крыльев отвлекли юношу от размышлений. Он удивленно огляделся. Найти источник шума оказалось не трудно: возле самого потолка парил, немного заваливаясь на бок, и нервно дергал золотым хвостом голем Мояши, с острого кончика рогов до когтистых пальчиков на лапках полностью покрытый кровью, капающей на пол душевой и тут же растворявшейся в воде. Холодное чувство надвигающейся беды мурашками прошлось по спине мечника. Брови его тут же сошлись к переносице, а расслабленно спокойное лицо приобрело серьезное хмурое выражение. Увидев друга хозяина, Тимкампи запищал еще громче, изо всех сил ударился о грудь юноши, и, сжив зубами рубашку Канды, потянул его за собой. Все, о чем сейчас мог думать маленький электрический мозг голема - "Нужно, чтобы кто-то, кто может помочь, нашел хозяина! Нужно спасти Аллена!" - Фу, она ведь чистая была. - рефлекторно произнёс Канда, отпихивая голема, но мысли экзорциста устремились в другое русло, как только он разглядел на белой ткани кроме кровавых разводов ещё и кусочек плоти, что отвалился от Тимкампи. Не уж то, находясь в дальнем крыле Ордена, Канда умудрился не заметить нападение? Но как...кто бы посмел атаковать их штаб в открытую? Не уж то семья Ноев здесь? Выходит, Аллен... - Ладно, давай веди меня. - быстро проговорил Юу, призывая Мугэн и устремляясь за големом. Если Мояши еще можно спасти, нет времени на рассуждения. Тим, поняв, что его услышали, поспешил привести Канду туда, где, как подсказывали ему геолокации, должен был находиться подвал с истекающим кровью Алленом. "Лишь бы не оказалось слишком поздно." - думали оба, спеша по лестничным пролетам вниз. На последнем повороте, мечник отпихнул с трудом удерживающего себя на поврежденных крыльях голема, врываясь в темный подвальный коридор, и чуть не врезался в толстую, железную, плотно запертую дверь. Тошнотворный запах ощущался даже отсюда. Тим забился о металл в тщетной попытке прорвать его, отчаянно пища. - Свали. - крикнул готовый ко всему Канда и взмахнул Мугэном, рассекая надвое прочную дверью. В первое мгновение ему пришлось закрыть нос рукой, чтобы не опустошить желудок прямо у входа. Юноша поморщился, дыша в рукав, и замер, в неверии. Взгляд его блуждал по комнате, не в силах остановиться на чем-то одном. Юу не понимал, как такое возможно. Столько крови... и Аллен полуобнаженный, связанный, кажется, уже мертвый. Мучительно медленно до Канды начало доходить, почему Тим оказался покрыт ошметками плоти. Отогнав золотого голема, что только мешал, суетясь над телом хозяина, Юу разрезал веревки, и, торопливо взяв необычно тяжелого, обмякшего, Аллена на руки, выбежал прочь из этого ужасного места.

***

Аллен очнулся от осторожного прикосновения к руке. Боль ещё не отступила, наоборот, если раньше она разрывала его изнутри, теперь всё тело экзорциста отяжелело и, кажется, вот-вот было готово сломаться под давлением собственного веса. - Ты как? - спросил знакомый голос. Александр поправил катетер и отстранился, стыдливо отводя глаза. Мужчина, побледневший и осунувшийся, теперь выглядел лет на десять старше, страх, тревоги и переживания остались на раньше ровном лбу врача глубокими морщинами, а заправленная за ухо небольшая прядь волос сверкала сединой. Но Аллену было плевать, что пережил его мучитель. Сейчас Александр не вызывал у Уолкера ничего, кроме отвращения. Юноша закрыл глаза, холодный белый свет от ламп больничного коридора вызывал резь и головокружение, от запаха лекарств щипало в носу, из экзорциста будто выкачали все силы. Уолкер не мог даже голову повернуть, что уж говорить о том, чтобы двигаться. Да и не хотел, не хотел ни шевелиться, ни отвечать на глупые вопросы доктора, ни оставаться в сознании. Аллен невероятно устал, его клонило в сон, и юноша готов был уснуть навсегда, раствориться в Ничто, на веки скрывшись от страданий. Где-то вдалеке играло пианино, успокаивая и убаюкивая, нежные переливы музыки звучали куда приятнее, чем мерзкий голос насильника. Аллен зажмурил глаза и постарался вновь заснуть, упасть в темноту, где было тепло и хорошо, где не существовало ни боли, ни переживаний, где играла музыка и где его уже ждали.

***

Канде потребовалось некоторое время, чтобы разобраться с царившей наверху суматохой. Сначала всем было совершено не до него, доктора суетились вокруг едва живого экзорциста, пытаясь остановить кровотечение. Только через несколько минут подбежавшая медсестра попросила Юу покинуть помещение и не мешать работе мед.персонала. Он ушёл к себе, чтобы переодеться и постараться немного оттереть от рубашки кровь, но прошедший бой с акума и нервное напряжение сделали своё дело - Канда погрузился в глубокий сон, стоило только его голове коснуться подушки. Желание полежать несколько минут обернулось сладкой дремой в плоть до того момента, пока его не разбудили громким стуком в дверь и требованием пройти к начальству. О том, что было дальше мечник даже вспоминать не хотел, виски сразу простреливало болью. Он, кажется, за всю свою жизнь не говорил так много, как в тот вечер, подробно рассказывая, что конкретно видел, и отвечая на миллиард идиотских вопросов, вроде "а почему вы сами последовали за големом, а не позвали кого-то?". Канда готов был поклясться, продержи они его еще хотя бы час, он точно сделался бы преступником. Юношу, конечно, отпустили, за отсутствием доказательств, однако большинство искателей и экзорцистов стало сторониться угрюмого мечника ещё сильнее, чем раньше. Не то, чтобы Канду расстраивало нежелание окружающих навязываться с дурацкими разговорами, но подобное отношение слегка раздражало, как и то, что преступник до сих пор не был найден. Уолкер не выходил из комы несколько дней, а Тимкампи кричал об ошибке в программе при любой попытке взаимодействия с видео библиотекой. Но то, что персоналии преступников остались не раскрытыми не значило, что дело можно повесить на него! Всю неделю Юу только и делал, что оправдывался, писал объяснительные, ловил косые взгляды и, к собственному удивлению, подозревал всех и каждого. Это надоело экзорцисту до чёртиков. Единственное, чего он хотел - выяснить у Уолкера, кто настолько осмелел, что напал на экзорциста прямо в здании Чёрного Ордена.

***

Канда приоткрыл глаза, выходя из полудремы, когда дверь со скрипом приоткрылась. Мояши, все ещё ужасно бледный, но уже уверенно стоящий на тощих ногах, тихо и вежливо поблагодарил Александра. На лице парня появилась робкая улыбка, брови чуть вздернулись вверх, когда врач печально опустил глаза, касаясь его плеча в знак поддержки. - Я в порядке, правда. Спасибо Вам большое. - донеслись до Юу чуть хрипловатые слова экзорциста. Должно быть голосовые связки всё ещё не восстановились после криков. Мечник нахмурился, скрещивая руки на груди и обращая на Стручка настороженный взгляд. Не то, чтобы это было его дело, но, черт возьми, не мог же Юу просто смотреть, как в месте, где он живёт, вот так запросто ловят, насилуют, пытают и оставляют умирать людей. Парень на другом конце коридора уже успел попрощаться с врачом, благодарно поклонившись и пообещав обязательно заскочить и принести с собой немного шоколада в ближайшие дни. Слегка пошатываясь Аллен направился к лестничному проходу, но стоило только двери в больничное крыло закрыться за спиной юноши, как мечник оказался в нескольких шагах от экзорциста. Жесткая рука легла на плечо Уолкера, не позволяя ни пройти дальше, ни убежать. - О, привет, Канда? - несколько неуверенно произнёс Аллен, и на мгновение Юу показалось, что он видит игривый золотой огонёк в серых глазах, но стоило Уолкеру моргнуть, как странный свет тут же пропал. - Я хочу знать, кто это сделал. - сразу перешёл к делу мечник, сжимая плечо парня быть может слишком болезненно, но тот и бровью не повёл, спокойная мягкая улыбка, что так часто можно было увидеть на лице Мояши, теперь выглядела настолько неестественно, что казалось лишь частью маски. - Мне бы самому хотелось помнить. - ответил юноша, слизывая кровь с трещинки на губе. Аллен совершенно не сопротивлялся, не пытался вырваться из хватки, даже не злился на столь грубый вопрос, но по спине Канды отчего-то пробежали мурашки. - Я немного утомился. Позволь мне вернуться в комнату. - это звучало как приказ, приказ с угрожающими нотками, скрытыми за слащавой вежливостью. - Ты действительно считаешь, что я поверю тебе? - скептически хмыкнул Юу, но плечо Аллена отпустил. Прикосновения к нему почему-то вызывали внутри экзорциста смесь чувств, необъяснимую и пугающую. - Уж прости, но ты не выглядишь, как зашуганная, ничего непонимающая жертва, которой должен являться на данный момент. - продолжил Канда, и голос его едва заметно дрогнул. - Мне начерт не нужно сдавать кого-то начальству, так что если тебя волнует это... - Канда. - перебил его Аллен, и улыбка мальчика стала заметно шире, глаза опять блеснули золотом, но на этот раз Юу окончательно уверился, что ему не показалось. - Я правда ничего не помню. Но, знаешь, сейчас ты ведешь себя так, будто угрожаешь мне. Очень подозрительно, не правда ли? Экзорцист ошарашенно уставился на Уолкера. Чтобы этот глупый, наивный Стручок, одержимый идеей спасать души и помогать всем запугивал кого-то? Ещё и с таким холодным спокойствием, смешанным с жутковатой вежливостью... Да быть такого не может. Юу снова посмотрел в глаза Аллену, и вздрогнув, отступил на шаг. За этими медленно разовеющими щеками, за нежной усмешкой, и чуть хрипловатым, бархатным голосом, за всей хрупкой, изящной фигурой маленького экзорциста скрывалось настоящее чудовище. Голодное, сильное, безумное, жаждущие насыщения насилием больше всего на свете. Уолкер мягким движением отодвинув Канду в сторону и пройдя к лестничному проходу, остановился, обернулся, и растянул губы в широком оскале, демонстрируя Юу ровный ряд белых зубов. - Впрочем. - продолжил он, как ни в чем не бывало весело, слишком весело для того, кого ещё недавно разрывали на куски. - Я не думаю, что ты на такое способен. Так ведь? Канда приоткрыл рот для ответа, но слова застряли в глотке. Сейчас перед ним стоял кто угодно, но точно не Аллен Уолкер.