встречные ромашки

«любит? не любит? Я руки ломаю

и пальцы разбрасываю разломавши

так рвут загадав и пускают по маю

венчики встречных ромашек»

            владимир маяковский

что же это такое «любовь»? хенджун не знал ответа на этот вопрос, а каждая попытка разобраться упиралась в банальное «ничто». описанное в книгах казалось слишком наигранным и неестественным, не может человек ощущать такую бурю эмоций просто по факту существования иного человека. семейного примера также не было — родители развелись, когда ему было всего пять, и по сей день мать изо дня в день твердит, что никто ее никогда не любил и не полюбит. все подростковые отношения больше выглядели как близкая дружба, так что понимание, что именно за «любовь» должна витать в воздухе с появлением весны, хан не понимал… до определенного дня. майское утро отдавало вкусным ароматом цветущих деревьев, и это было действительно волшебно. обычная и хмурая школа со своими старыми обшарпанными стенами и недовольными преподавателями не выглядела так ужасно под приятным теплым солнечным светом, щебетанием птиц за окном и жужжанием пчел. даже новые надписи на парте с оскорблениями не вызывали неприязни, сегодня хану было абсолютно все равно, он был намерен насладиться необычайно теплым днем, и ничто не разрушит эту нить маленького утреннего чуда. скорее всего, день бы выдался обычным, вот только общий гомон одноклассников вызывал неподдельный интерес. редко когда можно было удивить подобных им, ведь в их маленьком, богом забытом городке никогда ничего не менялось. именно в тот день хенджун встретился с понятием «любовь». и нет, это не было ощутимо как бабочки в животе или легкое головокружение от вида предмета воздыхания. это было осознание своего внутреннего поражения и ощущение начала конца. улыбка, обращенная в его сторону новым одноклассником, хоть и всего на долю секунды, вызывает тахикардию и такие ощущения в груди, будто сердце решило сделать сальто и ударилось прямо об ребра. еще никто не улыбался ему в этом классе. и это невообразимо. хенджун был обязан попытаться заполучить внимание чонсу. имя, так приятно перекатывающееся на языке, идеально подходило его обладателю. блондин, высокий и широкоплечий, физически развитый, с хитрым прищуром и невероятно доброй улыбкой. бархатистый голос и заливистый смех вызывали в длинноволосом подростке что-то сродне урагану, сметающему все на своем пути. и хан был уверен, что новый одноклассник, в отличие от многих здешних ребят, увидит в нем нечто интересное, то, что остальные упускали из вида, когда бросали взгляд на него. и хоть хенджуна никогда не чмырили в школе, его лишь показательно игнорировали, не принимая в свои компании. его просто считали странным за его слишком спокойный и тихий характер. но чонсу, в отличие от других, завел с ним диалог, хотя вразумительного ответа в первый раз все же не добился. хенджун считал новичка тем, с кем он бы правда мог подружиться. даже мама отметила его неожиданно резвое и довольное поведение, что несказанно порадовало женщину. хан редко общался с ребятами своего возраста, поэтому уже сейчас он начал строить планы на их дальнейшую дружбу. и был уверен, что однажды все воплотиться в реальность. ведь чонсу не теряет терпения, когда хан неожиданно замолкает и ведет себя очень тихо. он интересуется его увлечениями и не перебивает, выслушивая все, что говорит парень. чонсу делает комплимент его длинным пальцам и милой улыбке. и каждый раз сердце хана замирает, будто то не готово выдерживать всех чувств, испытываемых своим хозяином. и все это похоже на сказку. слишком нереалистичную для жизни хенджуна. все до боли просто и прекрасно складывается, в такой формуле обязательно должна быть ошибка. и она появляется. гиперактивная, шумная и очень веселая проблемка. джисок был из тех ребят, кто легко заводил новые знакомства, и дружба с чонсу была лишь вопросов времени. и как бы хан не пытался оттягивать это событие, буквально утаскивая парня за рукав от компании квака, у него не получилось это исправить. все попытки перетянуть одеяло и обратить на себя внимание ничем особым не заканчивались. чонсу было интереснее в компании джисока, и это стало константой, с которой хенджун впервые не согласился. карамельные леденцы заменились мятной жвачкой, которую чонсу, вообще-то, ненавидел. но она была ему необходима, ведь запах табака впечатался в его кожу с появлением квака. джунхан ненавидит этот запах также сильно, как ненавидит красноволосую макушку, часто утаскивающую его друга в импровизированную курилку. бесило же больше всего, что квак не замечал, что ким был не один. спортивные свободные одежды заменились на рваные джинсы и теплую джинсовку, так не подходящую для жаркого лета. самым издевательским было видеть, как чонсу помогает надеть своему новому другу блядский ошейник на шею. осторожными и заботливыми движениями, будто квак фарфоровый. будто тот не сможет сломать киму нос, если тому не понравится, как он его касается. и то, что оставалось от его милого спортивного чонсу сгорало вместе с пеплом от дешевых сигарет. а ведь когда-то он говорил хану, что ни за что бы не начал курить, ведь переживает за свое здоровье. и длинноволосый желает мучительной смерти от рака легких тому, кто отобрал его единственного близкого человека. хенджун перестает пытаться поддерживать связь, надеясь, что чонсу заметит его отсутствие. но неделя сменяется месяцем, а тот и бровью не повел на его отсутствие. до одури больно терять то, что наконец приобрел. больнее же видеть поцелуй этой парочки прямо за домом хенджуна. те, на деле, и не пытались скрываться, лишь курили у кустов и порой сливались в поцелуе, разделяя сигаретный дым на двоих. злость и ненависть прожигают сердце, особенно, когда хенджун замечает хитрый взгляд красноволосого через спину его друга. вечернее сообщение с вопросом о том, хочет ли чонсу продолжить общение остается прочитанным и проигнорированный. хан больше не старается писать, лишь наблюдая со стороны за тактильными коммуникациями чонсу и джисока, где последний, будто на зло, старался как можно больше проявить свой собственнический характер, показать, что теперь ким принадлежит ему. и хенджун правда надеется, что больше не увидит их, хотя из раза в раз сам бросает взгляды в сторону новой пары, смеющейся с глупых совместных шуток. слишком тяжело смотреть на того, кого любишь впервые. особенно когда видишь его влюбленный взгляд, обращенный в чужую сторону. и стоит только хану смириться, как все вновь рушится. проблема все та же. джисок появляется на пороге дома совершенно неожиданно, и утягивает хана прогуляться, будто они дружат уже сотню лет. местом выбирается лес. уединенное и скрытное место, где каждый из них уверен, что не будет услышан. и хан не понимает, зачем он пошел вместе с красноволосым, они не друзья, чтобы пойти покурить незаметно для взрослых или уединиться как парочка. он в целом не понимает, как согласился идти с ним, тем более в лес, когда квак начинает петлять по своим непонятным дорожкам, заводя того все глубже в лес. на все вопросы красноволосый молчит, так что и хан старается больше не произносить ни звука, все равно ведь ничего не добьется. и останавливаются они также резко, как и зашли внутрь. джисок смотрит куда-то вдаль, явно собираясь с мыслями. хан не торопит, если тот позвал его и завел так глубоко, значит разговор действительно важный. и он почти знает, о чем именно будет идти речь, но старается молчать. джисока лучше не злить, он хоть и мелкий в комплекции, но дрался не хуже иных дворовых мальчишек. — слушай, я понимаю, что ты и чонсу дружили, но ты можешь наконец от него отвязаться? тебе непонятен был мой посыл о том, что ты ему нахуй не сдался? хан застывает в удивлении. он не ожидал нечто подобного прямо в лоб, но квак хмуро сводит брови, подбирая дальнейшие слова. — мне надоело ловить твои взгляды, понимаешь? ты типа сталкер? тебе сложно подойти и получить посыл нахуй как любой нормальный человек? если ты будешь так дальше пялиться, то ты так точно никогда друзей не заведешь, выглядишь крипово, — джисок шмыгает носом, пиная шишку под ногами. видно, что ему не нравится компания хана, поэтому он хочет поскорее закончить, но слова и мысли не покидают его голову. — пока тебя не было, у меня был друг. это ты все забрал, не тебе говорить мне о подобном. — да по тебе прекрасно видно, что ты на своего «друга» дрочишь. и поэтому отъебись по-хорошему. мне тебя и так жалко как ущербного, так ты еще и с первых слов не понимаешь. я даю тебе последний шанс нормально отъебаться. было очевидно, что тебя кинут, зачем прицепился? кровь приливает к лицу с мгновенной скоростью. слышать подобное очень тяжело, тем более от человека, на которого тебя променяли. и хан чувствует, как ненависть сквозит в каждой клетке от одного только взгляда на парня с параллели. — может сам пойдешь нахуй? одеваешься как шлюха, которая у гаражей отсасывает. или ты этим и занимаешься обычно? чонсу знает, что тебя вся школа перетрахала? слова вылетают раньше, чем хенджун может их осмыслить. конечно же это было неправдой. полнейший ступор на лице джисока сменяется злостью, и хан понимает, что ему конец. он глубоко в лесу, и сейчас его изобьют до полусмерти. решая не дожидаться своей судьбы, он решает ударить первым, надеясь выиграть время на побег. толчок в грудь явно выводит второго подростка из равновесия. и только сейчас хан замечает отсутствие почвы позади квака. лишь тогда, когда он летит прямо с крутого склона, падая с глухим стуком. хенджун боится смотреть вниз, но он смотрит. высота тут метра три, он ведь не мог разбиться? алое пятно появляется на яркой зелени, а сам квак больше никак не реагирует. рот хенджуна зажимается ладонью в попытке сдержать любые звуки. на деле в этом нет необходимости, но хан просто не хочет истерить в подобный момент. красная макушка становится темно-бордовой, и только сейчас хенджун замечает неправильный угол поворота головы. джисок свернул себе шею. вот так просто, от толчка в грудь. хан убил человека, и он не знает, что делать. длинноволосый оседает на край и ощущает подступающие слезы отчаяния и сильную тошноту от запаха крови и вида трупа. он преступник, его ждет осуждение обществом и уголовная ответственность. хан не готов к этому. дрожа всем телом, он все же поднимается и идет чуть в сторону, срывая с десяток еловых веток, которыми закидывает тело вплоть до его полного исчезновения с поля зрения. рвотные позывы не прекращаются даже после скрытия окровавленной картины, ведь пустой изумленный взгляд уже мертвого квака врезается в память и отпечатывается там надолго. ноги сами несут подростка в сторону дома, хан не понимает как он выбрался из леса, а также не понимает, как в целом не разрыдался по пути. дома он с десяток раз моет руки, будто те испачканы в чужой крови, но продолжает ощущать себя грязным и отвратительным. омерзительным, в первую очередь душой. ведь главной мыслью по пришествии домой было — чонсу наконец вернется к нему. хан старается делать вид, что ничего не произошло. но это становится сложно, когда буквально все окружение бьет тревогу о пропаже подростка. и хоть вскоре полиция и общественность решает, что квак сбежал из дома в большой город, о чем часто говорил знакомым как о своей мечте, семья жертвы не верит в произошедшее. как и он. чонсу. ощущения такие, будто настоящую правду знает не только хан, но и ким. любая встреча остается тем, что светловолосый буквально прожигает в нем дырку, а хану хочется провалиться сквозь землю. но скорее оказаться на месте джисока, которого, вероятно, уже обглодали местные хищники, оставляя лишь пару костей на месте его гибели. любая попытка забыть этот ужас упирается в постоянный страх раскрытия его секрета и в ночные кошмары, где квак душит его своими мертвецки бледными руками. хенджун больше не может это терпеть, ему тяжело от мысли, что все стало только хуже. и теперь вместо банального игнорирования он ощущает на себе взгляды ненависти от любимого человека. хенджун планирует это все закончить. сил вскрыть себе вены или повеситься ему не хватает, так что он выбирает меньшее из зол — закончить похоже методу его убийства. мост над железнодорожными путями кажется идеальным вариантом, и хенджун идет туда поздним августовским вечером, когда осенняя прохлада уже ощутимо морозит оголенные участки кожи. металлический забор ощущается на удивление ледяным, но цепкие руки не хотят отпускать его до последнего. секунды свободного полета дарят незабываемое ощущение легкости. уже через час его находят лежащим на рельсах, окровавленного и мертвого. в деле о смерти стоит четкое «самоубийство», во всем винят школьный буллинг и ненависть подростка к себе. и лишь реальная причина его бед остается необнаруженной. то самое «но», почему-то позабытое всеми. наверное, только чонсу понимает всю правду, но доказательств вины у него нет. да и о мертвых либо хорошее, либо никак, верно? при жизни хан хенджун никогда не выделялся среди сверстников, находясь в тени ребят поинтереснее и шумнее. после смерти его могилу часто навещали бывшие одноклассники и учителя, а горем убитая мать наконец поняла, что любовь все же существует. и покоится она в сырой земле. квак джисок же был популярен в школе, но стоило ему умереть, как все резко о нем забыли. только тихий осенний лес шепчет колыбельную, убаюкивая укрытое цветной листвой как одеялом, позабытое дитя. нетронутое и будто уснувшее где-то в чаще леса в его ветвистых объятиях.