Давай вернемся

Тяжело быть неприметным странником, когда половина Цзянху знает, кто твой спутник. Великий и страшный глава Долины Призраков, который уничтожил бесчисленное количество жизней, разрушил множество судеб, искалечил, ранил и прочее, все самое плохое в этом мире, ассоциировалось лишь с Долиной Призраков, которая была уже давно оставлена позади, как и титул Главы. Вэнь Кэсин понимал, что он уже не тот человек, который одним движением руки способен отнять чью-то жизнь лишь по собственной прихоти. Он уже не видел в каждом человеке своего кровного врага, старался не обращать внимания на столь явно враждебные взгляды людей, которые помнили. Помнили, кто он такой, знали его в лицо, не забывая напомнить все злодеяния, всю боль, которую он причинил миру, тряся перед лицом злополучной книжицей с портретами Призраков. — Мест нет, — полный мужчина, владелец постоялого двора, запер перед ними дверь, прекрасно давая понять, что мест нет только для одного из пары, который сжал губы в тонкую полоску, отходя на шаг назад. — Прости, а-Сюй, не знал, что с началом новой жизни, старая не перестанет напоминать о себе, — вздохнул Кэсин, натягивая получше капюшон от плаща, который прятал белоснежные пряди, — ничего хорошего из нашего путешествия не выходит. — Перестань говорить глупости. Ты знаешь, как я соскучился по ночевкам под открытым небом? — Цзышу улыбнулся так, будто и не произошло ничего плохого, взяв за руку своего чжицзи, он направился к выходу из города, за которым, в небольшом отдалении, начиналась лесная опушка.

***

Лежа на своих верхних ханьфу, расстеленных на неприветливо жесткой траве, пара странников смотрела на яркие звезды, складывая их в созвездия, тыча пальцами в небо, будто они могут прикоснуться к бесконечно-темной глади, словно к зеркалу озера. — А-Сюй, давай вернемся, — вдруг сказал Кэсин, повернувшись на бок, принявшись играть с чужой прядью, ласково касаясь губами, — ничего хорошего этот поход нам уже не принес, а что будет дальше? Давай вернемся на гору или в усадьбу? — Разве ты не хочешь доказать миру, что они не правы? — отозвался Цзышу. В его глазах звезды, даже когда он отводит взгляд от неба, смотря на Кэсина в легкой полуулыбке, — Я понимаю, почему ты хочешь вернуться, Лао Вэнь. И если ты правда этого хочешь, то мы можем отправиться хоть сейчас. Но ведь в твоих силах донести до мира, что Глава Долины Призраков погиб в тот день вместе со всеми призраками. Что больше не существует того человека. Той оболочки. Теперь есть только настоящий ты, готовый нести свой свет. — Людей проще убедить в том, что я просто втираюсь в доверие и готовлю что-то более ужасное, — вздохнул Вэнь Кэсин и вновь перевернулся на спину, убрав руки за голову, — может… подождать пару поколений, пока это не превратится в сказки? Пока я не стану страшилкой для детей? М? — усмехнувшись, Кэсин прикрыл глаза. Он и правда часто думал о том, чтобы просто переждать. У них с а-Сюем целая вечность впереди, так почему бы просто не потерпеть, пока все уляжется? Да даже если имя Вэнь Кэсина будет передаваться из уст в уста поколениями… Разве не сможет он придумать себе новое имя для выхода в люди? Однажды он уже сделал это, так что ему мешает… Внезапное тепло сбоку вывело Кэсина из мыслей. Цзышу прижался к нему, уложив голову на грудь, и смотрел на своего чжицзи испытывающе. Он ждал ответа на свои вопросы, а Кэсин так легко унесся в поток собственных мыслей, ха! — Может, ты и прав, — все же ответил Кэсин, глянув на Цзышу и снова прикрыв глаза, — продолжим наше небольшое путешествие, а дальше видно будет, правда? — Правда, — послышалось сбоку уже немного сонное, и уют разлился в груди Вэнь Кэсина мягким теплом, позволяя наконец уснуть и не думать о плохом.