Все может быть по другому.

Сложно вспомнить тот день, когда жизнь Олегсея начала складываться не так, как он ожидал, в его сердце что-то пробудилось. Невидимая нить, связывающая его с Антоном, стала тянуть все сильнее. Постепенно эта привязанность выросла из простого сотрудничества в нечто интенсивное. Он, пройдя через моменты осознания, понял, что то, что он испытывает, — не просто дружба, а что-то более сложное, что он с трудом мог принять в себе: романтические чувства к Антону. Трудности, связанные с тем, чтобы создать из Антона образ Дипломатора, оказались гораздо более объемными, чем они могли предвидеть. Несмотря на то, что благодаря этому образу Антон и Олегсей начали общаться и проводить время вместе, но вскоре стало ясно, что эта деятельность приносит им не только радость, но и значительные трудности. В начале все шло гладко, и они были убеждены, что создание образа Дипломатора — это именно то, что нужно людям. Они совместно писали речи, создавали привлекательный образ на людях и активно размещали контент в социальных сетях. Местный революционер вскоре стал известным, за ним следовали многие, и это приносило им не только удовлетворение и надежду, что все выйдет. Однако с течением времени ситуация изменилась. Возникли неожиданные трудности, которые выходили за рамки. За ними начала бегать полиция. Олежа всегда следовал за Антоном и старался отвлечь правоохранительные службы. Он боялся, что их деятельности может настать конец и их небольшая связь разорвётся. Парень не хотел признаваться самому себе в том, что боялся за Звёздочкина, даже больше, чем за то, к чему они стремились. "Мы всего лишь коллеги, не вмешиваемся в дела друг друга," - однажды произнес Антон, когда они только начали свой путь как Дипломатор. На первый взгляд Олежа согласился с этим, но никто не предвидел, что со временем этот краткий кодекс будет переписан неизгладимыми переживаниями и глубокой связью. Душнов, несмотря на свои старания поддерживать профессиональные границы, тайно жаждал большего. Он мечтал о настоящей дружбе, о времени, проведенном вне политических арен, о разговорах, не связанных с речами и митингами. Каждый вечер, когда он скрывал эти чувства от себя, он мучил себя за этим и старался подавлять желание. А после осознание симпатии. И в один день…. Олежа не выдержал. В тот день, когда парень не мог присоединиться к Антону, тот вернулся искалеченным, Душнов не мог пройти мимо этой боли безучастно. В тот момент он осознал, что более не может оставаться равнодушным к боли и страданиям Звёздочкина, и что эти чувства перешли границу коллегиальной связи. Олегсей, нарушив обычное молчание по поводу личных чувств, тихо спросил: —Ты не думаешь, что это уже слишком? Может, стоит взять перерыв?-Ранее они умело увиливали от этой темы, но теперь Олегсей решился на откровенность. После того, как они танцевали вместе, все сложнее игнорировать симпатию, пора сделать первый шаг. —Ты с ума сошёл?! У нас только начало, и ты хочешь всё прекратить?- резко отреагировал Антон, напрягаясь. Он привык почти растекаться в руках Олежи, сейчас же это было достаточно неожиданно, что бы собраться. —Отдых всё же не помешает. Тебе в любом случае требуются силы на восстановление, - заметил Душнов, пытаясь внести здравый смысл. —Ты что, мама мне что ли?! - яростно выпалил Звёздочкин. —Мы вроде договаривались не лезть в дела друг друга, если ты подзабыл. —Антон, на тебе живого места нет!- начал злиться Олежа. —Ты посмотри на свои ссадины! Нам обоим не помешает отдохнуть, я тоже устал. —Ты? Устал? - лицо Антона приобрело очень озабоченный вид. —Да, устал. Поэтому прошу тебя, хотя бы на пару недель остановиться. Завтра мой выпускной, если ты... помнишь - Олежа смутился, ему было неловко напоминать. Антон глубоко выдохнул, взяв ватный диск, чтобы стереть помаду с лица и снять маску Дипломатора, предпочтительную на митингах, чтобы продолжить разговор с Олежей. После того, как он закончил, он приобрел уверенную позу и сказал : —Давай поговорим. -Олежа лишь легко ухмыльнулся, но предложение не отверг. —Прости... Я и не думал, что ты мог устать. - последовала долгая пауза, и Антон поднял свой потухший взгляд на Олегсея. Он в свою очередь, успел лишь задуматься о том, как сильно его глаза горят пламенем на митинге и тем сильнее перегорают, когда всё заканчивается. —Но все же, почему ты так сильно заботишься обо мне, Олег? - он попытался коснуться его ладони. —Олегсей. Меня зовут Олегсей… - он опустил глаза, пытаясь не сгореть от чувства вины за то, что поправил Антона. Лицо Антона честно среагировало на эту новость, приобретая почти чисто белый оттенок от осознания. —Я боялся тебя поправить все это время, стало бы слишком неловко. - постепенно он приобретал уверенность. —Я забочусь о тебе так сильно, потому что ты мне дорог. Не как коллега и даже не как друг… - он сильно сжал простынь руками, пытаясь ухватиться за неё, будто вот-вот упадет. —Потому что я люблю тебя, Антон. —Мне становится все тяжелее скрывать это. Мне нужен небольшой отдых от Дипломатора, потому что я схожу по тебе с ума. Ты можешь это понять? - Его глаза постепенно намокали, от чего их цвет становился все интенсивнее. Антон осознал, что это решение сильно повлияет на их будущее. Все гудело от количества новостей, он не знал как правильно реагировать на все, нужно было немного времени разобраться, в нем боролись и почти побеждали мысли об их цели. «Очень много запланировано на ближайшие недели. Нам нельзя останавливаться, иначе мы не к чему не придем. Если ты не разделяешь мои мысли, я должен идти и справляться сам.», Он хотел было начать рассказ об этом, в точности процитировав, но что-то одернуло, какое-то сильное предчувствие. Вскоре, он наконец обрабатывает мысль о том, что его Олегсей признался ему же в любви. Это было что-то такое понятное, но он все ещё был приятно поражен. От смешения чувств, он решается на одно. Антон крепко обнял Олежу. Весь поток информации, который на него обрушился, был ошеломляющим, и Антон понял, что теперь в их жизни что-то изменится. Он решился на шаг вперед. Сильный объятия были ответом, который Антон смог предложить в этот момент. Просто показать то, что он рядом. Олегсей, не выдержав, начал плакать, начал плакать и пытаться жаловаться на Антона одновременно. Как опасен был тот или иной момент, или его категоричный отказ от похода в больницу и все это через сильные всхлипы, все это слишком долго копилось, этому всему необходимо выйти. Антон продолжал его обнимать, начав нежно поглаживать по спине. В этот момент было важно просто быть рядом. Олежа постепенно утихал, почти полностью обмякши. За это время, Антон успел обдумать абсолютно все. Что прекрасно можно понять чувства его друга, он сам не раз чуть не сходил с ума, когда он выходил вместе с ним, это были самые не продуктивные вылазки, ведь все внимание было исключительно на его помощнике, с которого не должно упасть и волоска. Несколько минут назад, он бы никогда сам не пришел к тому, что это чувство больше, чем обычный интерес, поэтому был благодарен Олеже за то, что совершил такой отчаянный шаг в решении их проблемы. —Я тоже люблю тебя, Олегсей. - он нежно улыбнулся ему, зажигая звездный свет своих глаз. -Будем знакомы, Олегсей, как прекрасна ваша полная форма имени. Олежа был шокирован, что первые слова, которые высказал Антон после всего, звучали именно так. А только после этого, до него дошло, что ему ответили взаимностью, что заставило так густо краснеть. Он вспомнил, как особенно озлобленный и глупый ребенок, назвал его «светофором», за резкую перемену в цвете лица, как только Душнов, начинал испытывать любые сильные эмоции. —В связи тем, что я разделяю твой романтический интерес, Олегсей, я считаю важным нам, посвятить этот отпуск друг другу. -Он напускал так много пафоса на слова, это лишь сильнее забавило его парня. —Ты будешь всегда вставлять мое имя? - шутливо произнес он, игриво смотря. —Да. Восполняю потерянное. *** Они сидят на уютной кровати, тяжело уставшие после долгого дня политических мероприятий и эмоциональных разговоров. Их плечи слегка наклонены друг к другу, словно их обнимают невидимые нити, объединяющие две усталые души, которые смогли обрести друг друга окончательно. Они легко обнимаются, словно пытаясь передать друг другу свою любовь и поддержку через каждый вдох и выдох. Олегсей слегка прижимает голову к плечу Антона, чувствуя тепло его тела и успокаивающий запах, который стал ему так дорог. Антон, в свою очередь, нежно обнимает Олежу, словно хранит его от всех забот и тревог, которые могли бы окружить их в этот момент. Сонные глаза Антона переливаются усталостью и блаженством. Он медленно говорит о том, как он чувствует себя, о том, что для него значит этот перерыв. Им следует тщательнее обсудить все и теперь его очередь сказать все, что он думает, без заранее заготовленная речей, прямо на месте рождается мысль за мыслью. Олегсей внимательно слушает, его рука ласково гладит его лицо, словно каждое прикосновение говорит: "Я здесь с тобой, и всё будет хорошо." За окном расцветает сирень, ее аромат наполняет комнату, смешиваясь с запахом наступления свежего майского утра. Птицы начинают петь свои мелодии, создавая музыкальный фон для этого особенного момента. Простое счастье пронизывает это мгновение, когда они сидят в объятиях друг друга, чувствуя тепло и любовь. Они обрели все, в чем нуждались, будто повернув устой в грустной истории. Но кого это волнует, когда у них все получилось?