Виденье

      Сейчас поздняя ночь, давно перевалило за полночь. Луна мирно светила за окном и озаряла всю комнату мягким светом, часы тихо тикали на стене, мирно посапывал кот.. Через разбитое стекло дул прохладный, летний ветер. Полная идиллия для задрота-геймера, если не одно но.       Это "но" было громкое, противное и скрипучее. "Но" стонало и ворочалось в своей постели и не могло найти и минуты покоя. На "но" можно было посмотреть только с жалостью и глухой неприязнью. Из-за некоторых неожиданных вскриках "но", у Дилана замирало сердце в преверии инсульта.

И это "но" был его бесячем соседом —Лололошкой.

      Несколько дней подряд его будто подменили. Это случилось резко, одной ночью, он просто начал дергать себя за одежду и волосы, ворочаться в кровати и тяжело дышать. Через некоторое время Ло резко садился на кровати и с ошарашенными глазами, глядел по сторонам. А потом смотрел на меня, в надежде, что я ничего не видел. Его испуганные глаза ярко светились в темноте пугая и меня. И это повторяется уже несколько дней и не по одному кошмару за ночь. Как только парень ложиться его снова настигает эта участь. Он пытается не спать сколько может, я вижу это и мне снова становиться страшно. Кажется я никогда не чувствовал беспокойство за других людей, но смотря на его взъерошенные волосы и темные, налитые страхом глаза, я понимаю, что не могу уснуть тоже. Не только из за громких звуков, но и из-за тревоги по поводу чужого сна. Каждую ночь я смотрел на него, уверяя что это не мое дело. Я ничего не могу сделать с чужими кошмарами, не могу залезть в чужую голову. Но когда была разбита третья кружка,у парня появился синяк от поцелуя с косяком, а потом на все общежитие пахло горелым пластиком, от того что Ло чуть не поджог шторы при готовки мяса.. Я понял, что нужно что то менять. Как именно, безопасно и гуманно для самого соседа, я придумать не смог. Связывание рук и ног, подмешивание чего нибудь от сумасшедшей бабки-знахорки из поселения аборигенов или же просто удушение подушкой соседа было отменено и помечено как запасной план. Основной же план состоял плыть по течению и придумать что нибудь нормально на ходу, желательно без применения колюще режущих предметов.       Ночью я снова зависал в ноутбуке, вороша свою программу. В какой раз меня называли инвалидом, и я готовый сломать свое дорогущее устройство о колено пополам, слышу тихие вздохи. Опять. Ощущение, что каждую ночь я жду какого то чуда, что все исправиться само собой. Раздраженный и обозленный на весь мир я продолжаю кодить. Старательно делаю вид, что ничего не замечаю. Снова и снова. Периферийным зрением замечаю что объект моего раздражения, кажется, сейчас ебнеться на пол. Я напрягаюсь и направляют свой взгляд на соседа, не поворачивая головы. Когда же Ло своими взмахами рук, не очень правдоподобно держит баланс на своей кровати, резко кидаю ноутбук на одеяло и подхожу к нему я придерживая его тушу. Бормочу что то сердитое и невнятное, аккуратно укладывая Ло на кровать. Он вырывается, цепляется за мои руки, больно бьёт по лицу и по груди, по ощущениям оставляя синяки на скуле , где то около губы и ключице. А я не Брендан, не физических, не моральных сил у меня не осталось и я кинул его на спину, тихо сев рядом. Он все ещё бесяче хватал меня за руку и дёргал, кажется пытаясь вырвать ее из сустава. Свободной рукой я откинула его мокрые волосы и в темноте всматривался в его скривившееся лицо. Глаза были сжаты с особым усердием, брови нахмурены, а пухлые губы немного приоткрыты. Я убераю руку с его лба и просто смотрю. Я честно не знаю что делать, сижу так, будто своим присутствием могу успокоить. Он отворачивается к стене вместе с моей рукой и падаю к нему рядом. Ло неразборчиво мычит прижимая мою руку до резкий боли в плече. Я аккуратно при обнимаю его и молчу. Вправду не знаю что делать, прикрываю глаза и отрывисто дышу ему в спину. Может моему мозгу глубокой ночью мерещиться, но я чувствую как он успокаивается. Начинает медленнее дышать и перестает сжимать мою руку, на которой точно останутся синяки. Я прикрываю глаза, и когда Ло отпускает мою руку, кладу ее ему ее под майку на грудь и медленно поглаживая. Не помню уже, но что то успокаивающе бормочу ему на уху, зарываясь носом в его шелковистые волосы. Я не замечаю как проваливаясь в сон.       Просыпаюсь где то около часу дня, недовольно сжимаю глаза от назойливых лучей. Переворачиваясь на другой бок и ещё немного лениво валяюсь на кровати. Открываю глаза и всматриваюсь в потолок, потом приподнимаюсь и сажусь. Чувствую себя побитым. Очнулся я на своей кровати и пытаюсь вспомнить события прошлой ночи. Неужели мне это все приснилось? Я машинально касаюсь виска, из-за разболевшейся головы и чувствую пластырь у себя на щеке и резкую боль в руке. Сердце на миг замирает и я слышу как кто то заходит в комнату. Лололошка смотрит на меня мутным, не читаемым и полностью выспавшемся взглядом.