Сокрытое во тьме

Дверь за волком закрылась, и девушка кинула игрушку в сторону дивана в гостиной. — Будь хорошим мальчиком и не шуми, ладно? Голодный? Оборотень довольно зарычал, когда за игрушкой пошел. Сидит ее, тискает зубами, отчего та похрюкивает. Ему даже еды не нужно. Лишь бы вот этот поросенок рядом был. Мин скрылась на кухне и вернулась минут через десять. На большой тарелке лежало штук десять сосисок. Она ставит ее на журнальный столик и садится перед волком. — Голодный? Ешь, не стесняйся… Он голову поворачивает на нее. Точно взгляд тот. Она должна догадаться, кто он. Оборотень проходит к тарелке и принюхивается для начала. Вдруг отравила? Хотя она не похожа на того, кто занимается убийством животных. Да и точно не похожа на глупую, что волка от оборотня не отличит. Он принимается есть. Через минуту тарелка чиста. — Ну что, большой сердитый босс… Помурыжить вас ещё? — спрашивает она, тихо смеясь, когда рукой проходится по его шее, начиная тормошить шерсть. — Так вы намного приветливее… Оборотень слегка подрыкивает, в предупреждение ей. Глаза уже потеряли тот алый блеск, смотрит сейчас на нее черными. А шерсть приятная, не грязная. Будто за ней кто-то ухаживает, но точно такого не происходит. Он сам по себе такой. — Что? Не нравится? Ой, а мне очень… Мягонький такой… — она тихо посмеялась, а после подсела ещё ближе. — Что там надо? Просто имя сказать, да? А если не угадаю… Ты уж извини… В глазах его читается «не смей». Юнги и Тэхен не рассказали главного. Им ведь будет выгодно, если она угадает его имя, да только привяжется к нему весь свой век. Это было самым главным. Без нее потом он погибнет. Также как и она, в случае если не захочет быть с ним. Ей такая участь требуется? — Так… Хм… Пак Чимин? — придумывает та, — Хм… Нет? Похоже ничего не происходит… Может Чон… Джиу? Нет? Тогда… Оборотень валит Сэра на пол и ставит две лапы по обе стороны от ее лица и рычит, скалясь. Даже если угадает и откажется от того, чтобы стать его партнером — у него будет три месяца в запасе, чтобы заполучить ее или же провести это время в одиночестве без мучений с амнезией. — Чон Чонгук! — смеётся она, — Чонгук! Сдаюсь… Поднимает она руки над головой в том же жесте. Зверь закрывает глаза и дышит тяжело своим мокрым носом. Ступает несколько шагов назад и валится набок, хлопая глазами, а после снова их закрывает. Сердце медленнее бьется, а после и вовсе прекращает. — Эй! — девушка аж подскочила к тому, принявшись его ощупывать. — Эй! Ты чего? Не угадала? Не… это, ты только не умирай, да? Сейчас… секунду… минутку… Мин достает телефон и срочно набирает Юнги. — Юнги, срочно ко мне! — почти орет она в трубку. «Еб твою мать, Сэра, — шипит Мин, вставая со своего матраса. — Че надо?» — протирает он глаза пальцами и тянется к очкам. — Тут этот… ну… он самый… и чет ему, херовато. Блять, а можно поменьше вопросов и поскорее явить сюда свой зад?! «Кому ему? — цокнул шатен языком, а после рот раскрыл. — ЧОНГУК?!» — Ты уже на пол пути сюда? Что-то не заметила! — крикнула та и сбросила звонок. Девушка лихорадочно крутится на месте. — Блин, что делать? Эй, Ким? Где ты там, когда блин так нужен, а? — ругается та на призрака, что как на зло решил оставить ее именно сейчас. — Хей, все норм будет, да? Надо ток успокоиться… Да? — спрашивает она волка и подсаживается ближе, укладывая его морду себе на колени. — Так получше? Мин Юнги приехал минут за двадцать. В руках какой-то чемоданчик маленький, а позади него вальяжно заходит Тэхен. Чуть потрепанный, тоже ведь переживал. От этих двоих его жизнь зависит, но показаться перед девушкой нужно было в хорошем виде. Юнги тут же проходит в комнату и девушку чуть отталкивает в сторону, открывая чемоданчик. Взяв какой-то кинжал с красным камнем на рукояти, он протягивает его ей. — В сердце. Чонгуку в сердце. — Чего? — завопила та, даже роняя оружие из рук. Потом смотрит на животину, что стала дышать еще медленнее, цокнула недовольно и подобрала кинжал трясущейся рукой. — Не шутишь? Точно надо? А то знаю я тебя… — Да! Шучу! Я злобный злодей! Буа-ха-ха! — хмурится и кричит на нее, пока рядом с ней усаживается Тэхен в ожидании чудес, которые его человеком вновь сделают. — Херачь Чонгуку в сердце! Что-то должно умереть, чтобы что-то другое родилось! В его случае, его спокойная и нормальная жизнь в стае! Живо, Сэра! — Мин берет какой-то старый сверток и ждет, пока Сэра сделает то, что он сказал. Она кусает губы, а после подсаживается к волку. Замах, опускает, снова, снова опускает. — Не могу я! — смотрит она на Юнги чуть ли не со слезами, но видя его злое лицо и то, как волк морщится от боли, шумно выдыхает и резким ударом вонзает тому в область сердца. — Простите… — прошептала она. Скулеж, и тот не дышит. Юнги читает что-то бесшумно. Долго читает, перечитывает некоторые строки по три раза, а после кидает сверток куда-то в сторону, щелкает пальцами и тот растворяется огоньком в воздухе. — Дай чего прикрыться ему. А то Тэхен накинется, — Юнги смотрит на Кима, а тот на него, снова кокетливо глазками стреляя. Девушка слезы со щек вытирает, сама не знала, чего ее так накрыло, а после поднимается к дивану, стаскивая оттуда плед и прикрывает тушку. Потом переводит взгляд на Юнги, прямо читается «он будет жить?». — Сколько сейчас времени? — ищет тот глазами хоть что-то что покажет ему цифры. — Точно не двенадцать, — отвечает Тэхен. — Ждем двенадцати. Не ссы, вонять трупом тебе тут ничего не будет. И не ной. — Я не ною! — дует она щеки, а сама ноет. Ну а что ей? Вдруг она просто так его убила? Час прошел, за ним второй. Ничего не происходило. Девушка сидела у дивана, выпив пол бутылки чего-то крепкого, держа клочок пледа в руке и спала. От стресса взяла и отключилась.