Мультишипперы развлекаются

— Когда я оседлаю пилон, не смей пялиться, сержант Чон, понял? — Пак Чимин фыркнул и скинул с плеч форменную полицейскую рубашку. — Слушаюсь, офицер Пак, — Чонгук встал по струнке и резко отвёл взгляд, чтобы не смотреть на то, как переодевается господин «Цербер», всё же, неповиновение его словам весьма и весьма карательно, пусть он и меньше ростом, пусть и выглядит, как очаровательная булочка, но именно эта булочка точнее всех стреляет из боевого оружия и агрессивнее скручивает преступников. Чонгук видел этого мужчину в работе и точно не хотел бы попасть к нему в немилость. — Если мы хотим повязать этих мерзавцев, нам нужно как следует отыграть свои роли, уяснил? — Чимин, переодетый в гражданское, подобрался к Чонгуку близко и щёлкнул пальчиком по подбородку, чтобы вернуть его взгляд, устремлённый куда-то в космос. ⋆ ⋆ ⋆ Чон Чонгук, молодой сержант полиции, никогда не думал, что ему придётся играть роль плохого парня, ведь он всегда был примерным малым, тем ещё скромнягой, и в ночных клубах его видели буквально никогда, ведь всё своё время он проводил либо за работой, либо в тренировочном зале, нещадно тягающим железо. Но сейчас он проминал своей упругой пятой точкой кожаный диван и, открыв рот, пялился на своего начальника, на которого ещё три часа назад обещал не глазеть. Чимин — профессионал своего дела, и пусть подавятся своим айс-американо парни из офиса, что высмеивали его намерение влиться в компанию к танцорам в этом подпольном клубе, ведь офицер Пак, потративший уйму времени, чтобы научиться эротично крутиться вокруг шеста, сейчас делал это так, что Чонгуку в его роскошном брючном костюме становилось тесно. На соседних диванчиках сидели сливки преступного мира, и все они смотрели на танцующих сладких мальчиков. Каждый из парней был подсвечен софитами, они, полуобнажённые и недоступные, стояли на возвышенности, и двигались под оглушающий бит, будоража сознания толстосумов. Чонгук не видел никого. Никого, кроме офицера. Он, позабывший напрочь о том, ради чего они оба устроили этот маскарад, чувствовал, как ткань его брюк трещит по швам, и оттягивал узел галстука на рубашке. Ему нечем дышать, сигаретный дым забивался в лёгкие, восхищённые возгласы мужчин со всех сторон режут по ушам в момент, когда Пак Чимин с другими танцорами ведёт пальчиками вниз по холодному пилону и тает в соблазнительной улыбке, плавно опускаясь коленями на пол. Мышцы его крепкого пресса соприкасались с шестом, он откидывал голову назад и запускал пальцы в густую высветленную чёлку, совершенно позабыв о том, что это парик. Чонгук едва не подскочил на месте, когда заметил одну выбившуюся тёмную прядь, однако офицер Пак вовремя остановился. — Будьте осторожны, Ваши волосы, — тихо произнёс Чонгук. Чимин прекрасно слышал его в маленьком ушном передатчике. — Всё под контролем, — отчитался Чимин, ответ зазвенел в ухе сержанта. Его голос чуть хриплый, бархатный, нежный, в этой обстановке просто сводил с ума. Чимин двигался медленно, джинсы до скрипа обтягивали его крепкие бёдра, он вёл кончиками пальцев по ремню, скользил вверх по выпирающим тазовым косточкам, по линии выточенного пресса, прямо к объёмной груди. Что ни говори, но тело офицера выглядело бесподобно, он много сил потратил на то, чтобы сейчас Чонгук с приоткрытым ртом тянул к себе пальцы и прикусывал краями зубов отросшие ухоженные ноготки. Пак Чимин завораживает сильнее профессиональных танцоров, его движения бёдрами плавные, мужчина отлично их контролирует, и когда его правая нога поднимается вверх, огибая пилон, каждый в этом зале смотрит только на него. На эти сильные ноги, позволяющие ему держаться на шесте, на невероятную растяжку и грацию, на хищный взгляд из-под падающей на глаза чёлки парика. Взгляд, направленный в толпу. Чимин смотрел будто бы на Чонгука, он делал волны бёдрами в сторону пилона, имитируя то, что мечтал сотворить с ним каждый мужчина в этом зале. Чонгук сглотнул и сжал пальцы в кулак. — Полегче, офицер, — усмехнулся Чонгук. — Прекрати пялиться, придурок, ты на работе, — шикнул Чимин. — Как я могу не смотреть на Вас, — как завороженный шептал сержант, — когда Вы так восхитительно отдаётесь своей работе… — Не нафантазируй себе лишнего, извращенец. — Вы рождены были для этой работы… — Ты сейчас договоришься. — Не хочу врать, что мне не нравится. — Кретин, хочешь провалить задание? — Только если во время перерыва, в уборной. С Вами. На мне. ⋆ ⋆ ⋆ Туалет в клубе казался довольно укромным местечком для их маленькой сцены. Чимин схватил Чонгука за грудки и, миновав мешающуюся раковину, умудрился приподнять парня чуть вверх. Маленький, но безумно сильный. Чонгуку нравилась эта ярость, плещущаяся в его глазах, он упивался ею. Однако их мимолётная стычка вынужденно оборвалась дулом пистолета, приставленным к виску офицера. Пак Чимин ослабил хватку рук на Чонгуке и застыл. Губы еле заметно растянулись в усмешке. Второе дуло наставили на зажатого у стенки Чонгука, тот послушно поднял лапки вверх. — Неужели вы думали, что Ваши разговоры останутся незамеченными? — мужчина со шрамом на пол-лица уложил большую мозолистую ладонь на оголённое крепкое плечо офицера, он скользнул пальцами вверх по шее и с силой потянул вниз за фальшивые светлые волосы. Парик сбросили на пол, под ним показалась копна мягких тёмных волос. — Думали, я не замечу этот маскарад, офицер Пак? — Чёрт, опять все толчки заняты, даже посрать негде, — один из мужчин пнул по двери закрытой кабинки туалета. В зону уборной зашло ровно пять человек, Чонгук сосчитал каждого, среди зашедших мерзавцев был и тот, ради кого они и устроили весь этот маскарад. — Попались, — усмехнулся сержант Чон. Из закрытых кабинок, как по сигналу, повылетали вооружённые парни в гражданском, народу в уборной стало в три раза больше, перевес сил был однозначным, а Пак Чимин растянул губы в широкой улыбке, развернувшись лицом к держащему пистолет у его головы говнюку. Он не будет стрелять сейчас, когда полицейских так много вокруг. — Вы арестованы, Кан Шивон, за распространение наркотиков и незаконный сбыт оружия. Чон Чонгук защёлкнул кольца наручников на запястьях мужчины и протянул ладошку для бодрой приятельской пятюни Пак Чимину, самодовольно растягивающему губы в улыбке. ⋆ ⋆ ⋆ Бокалы пива зазвенели, весь отдел праздновал поимку преступника в шумном баре. Событие было важное, и пусть впереди ещё судебные разбирательства, но вся их компашка справилась быстро и слаженно, без лишних свидетелей и, главное, без крови. Они хорошо сработали. — Если бы не внезапные таланты офицера Пака, мы бы не справились с заданием, — рассмеялись господа полицейские. — Точно, Пак Чимин, откуда у тебя такая растяжка? Что ты от нас ещё скрываешь? Чонгук скромно попивал пиво и поглядывал на сидящего под боком офицера. Пак Чимин отшучивался, избегая сыпящихся ему вопросов. Мужчина накладывал своему напарнику побольше мяса и гладил его по головке. Сегодня он был к нему милее обычного. Слегка выпивший и в хорошем настроении, он обхаживал младшего так, что становилось даже неловко. — Извините, если звучал грубо там, в клубе, — бормотал Чонгук. — Ты же играл, — усмехнулся Чимин, — я и сам тебе почти поверил. Ты молодец. Если бы не ты, они бы не увязались за нами в туалет и не попали бы в засаду. — Если честно, мои слова о Вас… Вы… Вы танцевали и я… Вас… — Чонгук сомкнул губы и продолжил пить. Он не осмелится произнести это вслух. — Я подумаю, — усмехнулся офицер Пак. Чонгук медленно поднял взгляд. — Работай усерднее, Чон Чонгук, и тогда возможно я присмотрюсь к тебе. — А что тогда прикажете делать мне? — Чонгук не сводил внимательного взгляда с мужчины. Чимин был ближе обычного, они сидели бедром к бедру, достаточно близко, чтобы перейти на вкрадчивый полушёпот. — Я уже присмотрелся к Вам… — И что же ты увидел? — Вас, — усмехнулся Чонгук. — Во время перерыва. В уборной. На мне.