Резонность деструкции (Турбулентность)

Глубокий вечер, стрелка старых часиков где-то у метро давно заскочила за 22:00, а в край выкуренная сигарета уже вовсю обжигала фаланги пальцев, но это длилось лишь несколько мгновений, ибо тёмновласый юноша уже бросил её наземь и чуть агрессивно раздавил ныне окурок, казалось бы, старенькой найковской обувью, хотя на деле ей не более трёх месяцев. Просто он использует её для таких особых случаев как этот — а именно гонка. Охуенное время для настоящих гонок, ночных развлечений со ставками на реальные деньги и даже на жизни. Ни раз здесь проигрывали квартиры и даже дома, а какой-то сумасшедший вообще почки лишился! Что с ним сейчас — неизвестно, впрочем, "машиниста" судьба этого безбашенного абсолютно не волновала. Завязав растрёпанные волосы в небольшой хвост — дабы те не лезли в лицо — Уильям Римарк сел за руль своей любимой хонды NSX, гоночного, тёмно-красного автомобиля с ярко-зелёной подсветкой снизу. О, как он любил эту машину, всю жизнь бы отдал, лишь бы находится рядом с ней, она буквально являлась частичкой его души. Нежно оглаживая руль "своей дамы", юноша целует его, словно барышню молодых лет, нежно, с осторожностью поднимая свои необычного цвета глаза на лобовое стекло — внутренние глаза особы — и включая дворники. Как только проходит полное колебание механизма, машина трогается с места, направляясь к месту проведения всего истинного, знаменательного события этой ночи. На окраине города собралась огромная толпа, и везде был слышен рёв моторов автомобилей. Римарк этого не понимал. — Ебучая попытка выпендриться, хотя на деле ничего из себя не представляют. На улице лето, наверное, середина июня, в меру тепло и безветренно, луна освещает и без того "звёздные" машины заработавшихся взрослых, ибо всем известен факт — у взрослых нет летних каникул. Новенькая хонда с не особо громким, но тем не менее охуенно слышным рёвом разгоняет толпу в середине, освобождая место для себя же — самой лучшей, рыча как дикий зверь. Толпа возмущённо гудит, и кто-то решает даже вдарить ногой по колесу хонды, однако Уильям резко крутит руль в сторону атакующего, выкручивая колесо полностью, отчего нога агрессора бьёт не туда, куда нужно, возвращаясь рикошетом по икре укрытой штаниной джинс. — Ушиб точно будет, а детку мою не трогай. Иначе получишь уже по ебалу и совсем не летней резиной! Римарк проезжает чуть дальше, возможно даже сбегая от ора пострадавшего, которому он пригрозил сквозь приоткрытое окно, но тем не менее — юноша ожидал начала гонки и только его. Сегодня ставки особенно высоки — деньги всегда высоки; полно новеньких, а также "легенд" Южного района. Сам же Уильям был с Севера, и он, наверное, был единственным северным — в самом прямом смысле этого слова. Ещё одна сигарета изысканного Мальборо оказывается зажата меж острых зубов юноши, явно способных на ту самую голливудскую улыбку, а зажигалка на бензине вновь поджигает табак смешанный со всем-остальным-бог-знает-чем, что завёрнуто в бумажку и перекрыто фильтром. В этом суть сигарет — курить то, чего не знаешь, курить о том, чего не понимаешь, курить — просто потому что нужно занять чем-то рот. Красные глаза оглядывают присутствующих, пока кожаная куртка "мотоциклиста" поблёскивает от фар чужих авто. И они цепляются — за юношу курящего в сторонке у своей машины. Южанец. Стоит, зависает. Иногда Уильям задаётся вопросом: "Что же у таких как он в голове, что есть там такого интересного в сознании и подсознании таких удивительных людей, ячеек общества?" Или же нет? Совсем не ячеек? Блондин долго стоит на "месте", он прибыл сюда раньше красноглазого. А на деле этот юноша не знал, что его заставило прийти сюда раньше остальных участников, но он пришёл. Либо всё, либо ничего. Сигарета — как иронично — обжигает его пальцы, голубоглазый только недавно проснулся после очередного трипа. В последнее время его сильно мучает паранойя, даже сейчас. Ему страшно, что неожиданно для себя он начнет втыкать, прямо посреди гонки. Но через некоторое время, безымянный возвращается в реальность, выкидывает сигарету. Ну и какой от них толк? Он даже покурить нормально не может свой любимый красный Мальборо с кнопкой! Совсем недавно он же установил на свою машину (Porsche 911 GT3 RS) новый спойлер, чтобы разгон давался легче. Серая машина с красными дисками — ничто иное как красота. Он сам её всегда чинил, улучшал, устанавливал всякие приколюхи, ухаживал, как за самым драгоценным сокровищем на всём белом и чёрном свете. А так же *** имел три зависимости, одна из них — гонки. Предвкушение и волнение, азарт и скорость, всё как он любит. Сейчас состояние было странным, но как только людей станет больше — блондин вновь прочувствует все эти эмоции. В данный момент он думал о том, что его сильно волновало — галлюцинации. Они правда не давали ему жить в последнее время. Те были на почве стресса и маленькой паранойи, а из-за них — паранойя становилась совсем немаленькой, оттого становилось попросту страшно. В его голове много всего, одна мысль сменяет другую. Мысль за мыслью, неуловимо. Куча проблем и волнения, вот только, на лице одно спокойствие. *** не проявлял слабостей, переживаний, совсем нет. Казалось, что такие типичные эмоции ему чужды, но вновь ебучее нет. Он был уверен в том, что люди ему не нужны, что он справится сам, помощь врачей тоже ему не нужна. Вот только, когда контроль медленно ускользает — становится не по себе. Что-то всегда ставит точку на всём. Точка невозврата тоже ведь точка, хоть и является началом. Началом конца? Или новой жизни? Не хватает конкретики. В его случае, точно являлась началом конца. Все его увлечения доведут его до смерти, уведут в могилу на вечный сон, он это прекрасно понимал, но шёл до конца, усугубляя ситуацию ради дозы кайфа, ради того, чтобы прочувствовать жизнь всеми кончиками пальцев, как молодые безумцы-пианисты, с лёгкой нервозностью играющие вариации на тему Никколо Паганини. Жизнь одна, значит и использовать её возможности нужно по максимуму. Как бы ты не жил, ты всё равно умрёшь и это — неизбежно. Между тем, участники собираются. Ему — безымянному, интересны все: как они одеты, о чём думают, как давно в этом спорте и какая у них цель. Уильям и южанец сходятся в этих нетипичных для "спортсменов" мыслях. Одного из участников — он видел всегда. *** Ларра раздражал тем, что умения в вождении у них плюс-минус одинаковые. Это усложняло игру. Но сам Римарк был доволен такому раскладу. Ибо ехать бок о бок с другой машиной — одно удовольствие, чего бы явно не сказал блондин. Это видно по его уставшему лицу, чуть-чуть дёргающемуся нерву у левого уголка губ. Однако, тот сходится с самим собой в достойном факте — в уличном дрифте они были бы отличным дуэтом. Или, например, на показательном, вышло бы неплохо. Но на данный момент и, кажется, в этой жизни — другие обстоятельства, даже если их пути пересекаются и будут пересекаться миллионы раз на этих дорогах, то взаимосвязь цивильных людей — нет. Хотя, возможно именно из-за этого подсознательного осознания Уильям не теряет интереса к разглядыванию уличных гонщиков — как ребёнок, впервые увидевший ёлку на Новый год. Чудесный праздник. Между тем, затылок будто начинает гореть от странного шестого чувства: кто-то пристально разглядывал и его. И этот "кто-то" изучал каждую складочку на кожаной куртке, часть волос, что всё же разъебалась по лицу, хоть этого не видно с ракурса смотрящего "снайпера", но главное, что девушки, окружавшие Римарка по жизни, считали это — сексуальным. "Снайпер" разглядывал джинсы и поднимался глазами вверх, жаль, что не видит белую футболку с неизвестным принтом, своего рода пятном, которое обычно показывают психиатры душевнобольным в американских фильмах и сериалах, мол《что вы здесь видите?》. На секунду становится прохладно, а в башке что-то щёлкает, из-за чего Римарк дёргается, как надувной "талисман" какого-нибудь супермаркета, и оборачивается, держась за затылок. Вот же. Зрачки цепляются за девушку в фиолетовом латексном костюме возле своего бугая — доджа (Dodge Challenger SXT). Впечатляет, девица явно не из милых принцесс с надувными сиськами. Хотя, сиськи может и надувные, однако это не делает её не змеёй — так открыто пялиться в затылок бедного двадцатитрёхлетника! А если хватит удар, если нерв защемит? Ему ведь никто не поможет! Посему, отвлекаясь от плотных раздумий на тему своего здоровья, юноша смотрит на подходящую к стартовой линии девушку. В её руках блестит чёрный динамик с нелепо наклеенной бумажкой 《Trasher》, когда сама она одета типично для уличных гонок во всяких фильмах. Интересно, она подражает актрисам или ей действительно удобно в мини-юбке, колготках-сетке и майке с коротким рукавом, задранной по самую грудь? Она объявляет в громкоговоритель псевдонимы или реальные имена участвующих гонщиков, на что Уильям уже слышит свой псевдоним в — это неудивительно — чуть ли не первых строках.