наперегонки с ветром

Когда работы становится слишком много его силы кончаются, внутренний аккумулятор не успевает заряжаться до желаемого значения в 100%, в промежутке между одной съёмкой и другой, потом в офис, потом снова на площадку и так по кругу. Нет, на день энергии хватает, но только в сберегающем режиме. Даже поход в душ всегда был запланирован на утро. Так можно было поспать в сэкономленное время, а утром в любом случае нужно голову мыть и бриться, поэтому было довольно логично объединить водные процедуры между собой и перенести на утро. Вечером же сил хватает, дай бог, только на то, чтобы посидеть покурить на балконе, зубы почистить, да упасть лицом в подушку и больше не шевелиться в полной темноте. Даже Арсений всегда с переизбытком энергии рядом не помогал восполнить это. Только частично. Просто с ним рядом спокойнее, он помнит не только своё расписание по съёмкам, но и Антона. Он всегда подскажет куда дальше Антону нужно ехать из офиса и в чём заключается смысл очередного шоу на которое такси его увезёт через 20 минут. Антон так мог хоть немного перезарядиться, посидеть на офисном диване с закрытыми глазами, пока Арсений ему проговаривал, что по плану дальше. Можно было глазами не вчитываться в календарь встреч и в их описание, не коммуницировать с людьми, общение с которыми в план социальной батарейки не было заложено. Как только закончит, сразу домой. Снова такси. В дороге залипать в телефон. Потому что если в такси заснёт, то будет как-то некрасиво. Бизнес-класс, водитель в костюме, а он тут спит свернувшись креветкой на заднем сидении, водителю придётся его ещё расталкивать. Ну уж нет. А дома Арсений. Он понимает как тот устаёт, вопросов не задаёт, просто понимает и заботится именно так как нужно Антону. Обнимает и целует у двери, помогает снять с себя верхнюю одежду, еду разогреет, чай заварит, по голове погладит перед сном, даже одеяло подоткнёт, поддерживает как и всегда, смотрит уверенно и говорит, что такой сумасшедший график — это не навсегда. Скоро станет поменьше дел и будут выходные. А Антон так мечтает уже об этом выходном, даже не об отпуске, а о банальном выходном. Он хочет ничего не делать, побыть дома со своим любимым человеком, полежать в ванне, поиграть в плойку, посмотреть сериал валяясь на диване и есть попкорн. Провести обычный выходной.

«Блять, ну и загнал же ты себя. Еблан, как выбираться будешь? Ну ничё ничё, выберемся? Об этом ты и мечтал, да? Это кого ты так успокаиваешь? Себя? Ну ты и шутник, конечно» — вот что крутится в голове постоянно.

То что он не один такой занятой радует. Осталось пару недель в таком ебанутом режиме и у них будет выходной. Это ведь совсем скоро, пару недель. Он почти заснул в этих мыслях, но острая необходимость в человеческой ласке заставила подать голос и потянуться рукой на вторую половину кровати.

 — Арс, Арс…можешь обнять меня, пожалуйста? — он знает, что тот ещё не спит, но всё равно говорит тихо. Арсений отзывается быстро, поворачивается к нему и открывает объятия. — Иди ко мне, дорогой. — он отвечает так же тихо. В темноте Антон не может точно увидеть. зато точно слышит как тот немного улыбается. Даже в шепоте слышит эту улыбку. 

Заползает в кольцо из рук будто тюлень. Утыкается носом в это вот место где ключица пересекается с шеей. Обвивает своими руками Арсения. Он даже и не успел заметить как сильно он сам и каждая клеточка его тела скучала по ласке. Не успел. Арсений так много ему отдаёт, с ним можно не быть всегда весёлым, можно не быть взрослым и не решать такие же взрослые вопросы, можно даже не быть тем самым высоким в компании, вот так ляжешь и Арсений будто уже и выше его самого и оберегает от всего на свете, а Антон не успевает ответить. Только забирает. Ему хорошо в объятиях. В этих ему хорошо абсолютно особенно. Сам он мажет ладонями по спине в крапинку из родинок, не сжимает, сил нет, просто лениво гладит.

 — Спасибо. — всё ещё уткнувшись в шею носом он проговаривает почти что одними губами. Антон уверен, что Арсений не услышал, ведь тишину не разрезает даже тихий ответ. Так проходит ещё несколько мгновений, пока не был услышан вопрос «Пока что не за что. Скажешь?». Ну конечно, у Арсения всё идеальное, и слух не исключение.
 — Да за всё…что делаешь для меня. — Антон поднимает голову на этот раз впечатываясь носом в отросшие волосы Арсения и переплетает их ноги под одеялом. Подтягивая одну руку со спины, он заправляет Арсению несколько прядей за ухо и улыбается. Ему так нравится как они отрасли у него. Он пытается в темноте разглядеть лицо Арсения, вглядывается в каждый миллиметр щуря глаза, будто они не видят друг друга минимум неделями, а не живут и работают вместе. Он любит каждую родинку на его теле, любит каждую морщинку, любит этот курносый нос, любит каждый седой волос, а глаза его нереальные эти голубые как васильки…. — Ты такой красивый.
 — У тебя. — опускает голову и смотрит прям в глаза. 

— Что у меня? — Антон теряется в ответе, каждый раз когда смотрит в эти глаза, он будто под гипнозом. Мира не существует. Он не может оторвать свой взгляд от того, что напротив.

 — Я у тебя красивый. — он запускает руку в волосы Антона и легко массирует мышцы у самой верхней точки шеи.

— А, это…иногда я сам себе не могу поверить. что ты мой.

 — Так ну и не верь тогда себе, мне поверь. Я тебе говорю, что я твой. Веришь?

 — Тебе всегда верю. Доверие полное. — взгляд удаётся оторвать и закрыть глаза от удовольствия, что приносят эти руки. — Вот и отлично тогда. Я, например, себе просто завидую, потому что мне достался самый замечательный парень в мире. — Он делает паузу в несколько секунд продолжая гладить того на затылке и целуя в лоб, — А теперь, нам точно пора спать.
 Антон хотел помолчать немного, вот так укутанным в одеяло и объятия. Он всё думал о том как же это приятно найти человека с которым он может просто молчать и быть понятым. Он хотел было сказать, что любит этого человека, но веки были уже слишком тяжелые и язык совсем не слушался. Он проваливался в сон, так и не заметив, что промычал нечто нечленораздельное. В ответ же ему прилетело тихое:

 — И я тебя, золотце, спи. 

Они так и засыпают в обнимку, хотя каждый где-то там на подсознании знает, что во сне они расплетутся и проснутся на разных частях кровати, потому что оба ворочаются, то одному холодно, то другому жарко, а ещё руки затекают. Но это в порядке вещей, в порядке их вещей. Долгожданный выходной наступает совсем скоро. Доползали до него с горем пополам, как и каждый день кажется последнего месяца — тупо упав лицом в подушку. Открыв глаза Антон не находит на второй половине кровати Арсения, тянется за телефоном и увидев время на экране буквально подрывается с кровати пиная одеяло, которое запутывается ещё сильнее в ногах. Он на всю квартиру орёт злое «БЛЯТЬ», находу надевая кофту, несётся по коридору в ванную уже бубня «Арс, ты какого хуя меня не разбудил? Я ж щас мотор задержу. Ты где, блять, вообще?». Ему отвечает тишина — значит, Арсений бегает. Антон обидно злится, неужели так сложно было его разбудить?! Тысяча почемучек сейчас носится в голове пытаясь дать ответ в чем же причина того, что Арсений этого не сделал? Неужели забыл? Стоя напротив зеркала и вспенивая щеткой на зубах пасту, он слышит щелчок от входной двери. Явился. Холодной водой обдает лицо, а затем на скорую руку распределяет по лицу пену для бритья. Теперь уже точно не в пустую квартиру снова тянет хриплым после сна голосом «ААААААРС!!!». Он уже убрал лезвием добрую половину с лица в момент, когда Арсений открыл дверь ванной комнаты и зашел внутрь. В руке подставка и два стакана на вынос. Антон видит краем глаза, что тот буквально плывёт по кафелю со всей своей грациозностью. Останавливается только тогда, когда грудь уже касается его плеча, чуть приподнимается и целует его в уже чистую щеку. Антон злится, но не может не улыбаться на это зрелище в зеркале. — Ты куда намыливаешься? — он опускается и ставит напитки на стиральную машину напротив. — Да как куда? Ещё немного твоих расспросов и я опоздаю к самому началу мотора, кстати, куда я там еду сегодня, напомнишь? Арсений всё это слушает очень внимательно, медленно достаёт свой стаканчик из подставки. — Алло?! Арс, так что там у меня на сегодня? А Арсений продолжает так же медленно поворачиваться на пятках обратно к Антону, смотрит на него через зеркало отпивая свой кофе и подходит снова на шаг ближе. — Ты серьезно? — Да ну просто скажи мне в чём я снимаюсь сегодня. Вода продолжает литься из под крана и Антон убирает последние остатки пены с лица станком. Арсений лишь хмыкает в ответ. Как же он любит тянуть интригу даже кажется в обычных вопросах. Как будто интрига это его второе имя, а если не имя, то кредо по жизни точно. Он достаёт телефон из кармана спортивных штанов, что-то открывает, смотрит с очень серьезным видом, вчитываясь. — О, сегодня у тебя очень важный проект! В концепцию входит оценка кулинарных блюд, тестирование последних вышедших игр на приставку…О, что-то написано про водные процедуры…хм, ничего не понятно с ними…но я сейчас ещё полистаю и посмотрю, что имели в виду в переписке, может это уже и отменили. — Чё?? Это что за херня такая? Какой такой важный проект с таким описанием, дай я посмотрю, я такого не помню. А как называется? — Антон хмурит брови поворачиваясь к Арсу протягивая свободную руку. — Ага, руки вытри свои сначала, — смотрит на него исподлобья, цокая и блокируя экран телефона, убирая его обратно, — Ну конечно, ты не помнишь, что это за проект. Этот проект называется «Выходной». — он продолжает медленно пить кофе, теперь уже отбивая ступней как Багз Банни. — Блять. Антон ставит обе руки на края раковины и бритва, что до сих пор была в руке, скользит по мрамору, делая ужасный скрипящий звук от которого он морщится. Он так подорвался с первой же секунды когда проснулся, его сердце буквально выпрыгивало от того, что ещё чуть-чуть и он сорвёт съемку, задержит всех людей, штрафы по простою площадки и весь остальной тянущийся пиздец. Всё его сознание заполоняли эти мысли и не промелькнуло ни одной о том, что в чате никто не искал, никто ему не звонил, пропущенных будильников на телефоне тоже не было. Его ничего не смутило. — Я еблан, да? — он поднимает голову, поворачиваясь к Арсению. На что тот, лишь тяжело выдыхает закатив глаза под закрытыми веками. — Нет, ну какой еблан, тоже скажешь тут. Разве что горе луковое, — он подходит сбоку подбирая бритву с дна раковины и ставя её на место. — Пошли завтракать, дурень, я взял тебе пряный чай с молоком и круассаны с сыром и индейкой. Уже на кухне, кстати. Первая половина дня проходит так, что они постоянно перебираются из одной части квартиры в другую, сначала на кухню и медленно завтракают показывая рилсы друг другу и хихикая с них. Антон выдыхает и привыкает к мысли, что сегодня выходной куря электронку между глотками чая. Затем они устраиваются на диване перед телевизором и Антон таки добирается до плойки и устанавливает себе новую игру, пока Арсений вычитывает что-то в телефоне со сложным выражением лица. Между этим договариваются о том какой фильм посмотрят как только Антон наиграется. Арсений мельком поглядывает на то, как он играет. Его всегда так восхищают его искренние эмоции и их так много. Арсений реагирует на каждую реплику, внимательно смотрит подперев подбородок ладонью и немного пряча свою улыбку за ней, когда тот ему объясняет происходящее на экране. После, Арсений следует в душ, а Антон копошится на кухне открывая один ящик за другим в поисках снеков. Остались какие-то жалкие остатки, поэтому он листает в доставке, что заказать. В корзину падают разного вида товары от крекеров до мороженого. Он думает, что нужно спросить у Арса, что он хочет и двигается в сторону двери ванной комнаты. Знает, что мог бы зайти без стука, но всё же решает, что лучше оповестить о своих планах войти и ударят несколько раз по двери, после которых слышится отклик и отпирает дверь. Почему-то Антон не рассчитал, что при таком раскладе он сейчас столкнется с обнаженным любимым мужчиной, с которым в последнее время у них обоих было катастрофически мало времени друг для друга. Он замирает на пороге, так и не закрыв за собой дверь и держа ручку двери одной рукой, а вторая машинально подтягивается к его рту. Он смотрит на Арсения, который смывает шампунь с волос, его движения такие уверенные, плавные и спокойные даже в этом. Его отделяют какие-то пара метров и стеклянная перегородка ванны. Он начинает кусать кончики пальцев, смотря как вода льётся по точеному лицу и стекает ниже по такому же точеному телу. Его взгляд скользит так же, как капли воды от одной родинки к другой. Он любуется этой картиной…нет, не картиной. Арсений словно античная статуя. Такой же идеальный и драгоценный. — Шаст, ты чего хотел-то? — именно это заставляет Антона выйти из-под гипноза. Он дергается всем телом и резко переводит взгляд в пол, пытаясь сохранить спокойствие и медленно закрывает дверь. — А…да я думал, что заказать к фильму и хотел спросить, хочется ли тебе чего-то? — он тянется в карман доставая телефон и листает то, что уже в корзине. — Антон. — Да? — он знает, что Арсений смотрит, знает и упрямо листает приложение, лишь бы не поднимать взгляд снова. — Посмотри на меня. — Арсению нравится как спасительно бегает взгляд Антона по экрану телефона. И он надеется, что его щеки краснеют не из-за температуры в помещении, а потому, что залип на него, а теперь стыдно. Даже дома стыдно, хотя казалось бы. А Антон кусает губу изнутри, осознавая, что он просто не может ослушаться, не умеет. Каждый раз, он не понимает как это происходит, но он всегда сделает то, что Арсений скажет. Поэтому медленно переводит взгляд с телефона на Арса. Стоит молча, кусает губу как дурак и просто смотрит. Арсений решает играть по крупному и одной рукой оглаживает совсем немного окрепший член, продолжая подставлять лицо воде. Он не собирается дрочить, только лишь дразнить. И не себя, а скорее Антона. Проведя рукой несколько раз, он понимает, что стекло не даст Антону разглядеть всё. Оно и к лучшему — больше интриги. Он всё же отодвигает стеклянную перегородку, пока Антон продолжает стоять не открывая взгляда, дышит через рот. Это Арсению тоже нравится, его ужасно умиляет, как Антон порой может засмотреться на него и его рот будто сам собой открывается. Тогда у Арсения в груди разливается особенное чувство довольства собой. Вот как сейчас, совершенно по-домашнему очаровательный стоит перед ним: волосы растрепаны немного, футболка что давно растянулась и мягкие домашние штаны, босые ноги. — Тебе нравится смотреть, да? — Арсений вскидывает бровь и мало-мальски улыбается, кидая взгляд как бы невзначай, но все в этой комнате знают, что он был спланирован. — Арс… — Антон теряется ещё больше, слюна скапливается в его рту моментально и он тяжело сглатывает. — да, блин! — это не ответ, он просто мечется, потому что он смущен таким вопросом в лоб и снова пытается зацепиться взглядом хоть за что-нибудь ещё помимо тела Арсения. — Подойди ко мне, Антон. — в голосе нет ни капли командования, только лишь уверенная просьба. А у Антона ноги почти ватные, он пытается сделать шаг, но не помнит как это делается. От этого со стороны выглядит так, что он топчется на одном месте, забавно поджимая пальцами ковёр под собой. — Ну же, давай, подойди ко мне. — Арсений словно русал заманивает к себе под воду чарующем голосом и самым привлекательным телом. Антон всё же делает несколько небольших шагов подходя к ванне максимально близко; так, что бортик упирается под коленями. Внутри него словно плещется фонтан, который на каждую реплику Арсения реагирует всё сильнее, поднимая волну эмоций всё выше. Он почти физически чувствует как вода уже заполнила всю его брюшную полость и давит своей тяжестью внизу, разливаясь теплым возбуждением. Вода вот-вот заполнит его лёгкие. Ещё немного и он захлебнется. Арсений смотрит ему в глаза, в них тоже плещется вода, переливаясь на солнце тем самым, не давай отвести взгляд. Он поочередно заправляет за уши сначала свои мокрые пряди волос, а затем и Антона, делая их тоже влажными. Редкий случай, когда Арсений оказывается выше, но сейчас стоя в ванне именно так. Арсений подаётся вперед, направляя на себя и соприкасаясь губами, мягко скользит языком между приоткрытых губ Антона. Арсений чувствует, что уже сейчас тот податлив в его руках словно разогретый пластилин и он мог бы слепить из него что угодно. Он бы испортил момент любым резким движением, поэтому аккуратно проникает языком чуть глубже, лишь для того, чтобы коснуться теплого языка Антона. Он ожидаемо отвечает так же медленно и тягуче, как и ощущения плещущей воды внутри него загустевают от прикосновений Арсения в мёд. Словно тот вместе с поцелуем заливает в Антона специальную микстуру, что обволакивает его горло спускаясь всё ниже. Теперь уже возбуждение ощущается сильнее и он осознает, что возбуждается от обыкновенного поцелуя. Тяжелеет не только ощущение, но и его член. Мысль о том, как же сильно он скучал мгновенно проносится по каждой клетке его тела. Словно считывая это, Арсений берет его за предплечье одной руки и медленно ведёт её к своему торсу. Антон сначала робко проводит своей ладонью вверх и вниз, затем чуть смелее гладит по линии талии. Арсений продолжает его целовать и наслаждается теплотой любимых губ и то как с одной стороны его отлаживают капли воды, что всё ещё льётся из душа, а с другой и без того влажная рука Антона. Но его самоконтроль не вечный, поэтому вдоволь насладившись невинной лаской, он отстраняется от губ Антона аккуратно толкая назад, выключает душ и довольно стреляет глазами на пол. Пока он перешагивает и садится на бортик Антон уже сидит на коленях перед ним. Продолжая наблюдать за каждой эмоцией, что так четко прослеживаются на всём теле Антона, он вальяжно ставит ступню на его бедро. Реакция не заставляет ждать: тот плывёт взглядом за движением ноги, а его грудь вздымается всё чаще, наполняя воздухом легкие. Теперь Арсению прекрасно видно, что Антон возбуждён и это не может не льстить. — Арс, ты… — он мотает головой пытаясь подобрать верное слово, прикрывая глаза и втягивая как можно больше воздуха. — Невыносимый, я знаю, — договаривает за него Арсений с обыденной интонацией. Делая паузу его голос становится тише и ниже. — и мы оба от этого тащимся. Антон не может ничего ответить, он лишь шумно выдыхает и кивает головой в ответ. Будто последней фразой Арс дал ему по носу, а дальше сработала инерция. — Ну давай, я же вижу, чего тебе хочется. — Он ведёт ступней по бедру Антона одними лишь пальцами, вниз до колена и обратно, оставляя влажный след на ткани. Антон следит за ступнёй, так и не сумев оторвать взгляда снова. Внутри него всё пылает, он чувствует, что теперь краснота заливает не только его щёки, но и его уши точно горят, как нос у оленя Рудольфа. Мало, что способно возбудить Арсения так же мгновенно, как такое явное смущение этого парня. Оно заставляет его вспыхивать словно спичку, нагревая кровь в венах и устремляя её к члену. Руками Антон тянется к изящной ступне, словно вспомнив, что он может ими управлять. Обхватывает обеими ладонями и гладит со всех сторон, приподнимая выше и срывая с губ Арсения одобрительное мычание. Это побуждает его наклониться и коснуться на пробу губами тонкой кожи на подъеме. Он знает, что Арсений наблюдает и это заставляет его член дернуться даже под парой слоёв одежды. Всё так и есть, Арсений тоже не может отвести глаза, это лишь возбуждает сильнее — наблюдать за тем, как Антон занят кажется самым стыдным по его же мнению занятием. Арсений думает о том, скольких сил и терпения ему стоило то, чтобы убедить Антона попробовать. Чтобы убедить, что он даже в мыслях не прыснет смехом. Всё для того, чтобы наблюдать сейчас за тем, как Антон мажет своим языком по коже его ступни, зацеловывая и облизывая каждую выпирающую костяшку. Прикрывая глаза от удовольствия, Антон продолжал целовать и слизывать капли воды с кожи, с каждым движением поднимаясь всё выше и в конце концов целуя внутреннюю сторону бедра, совсем близко к возбуждению. Он опустил ступню Арсения на пол, теперь уже поглаживая ладонями бедра. Высунув язык, он прошел им сначала по яйцам, рукой в это время пройдясь вниз по члену, отодвигая крайнюю плоть. А затем облизал по всей длине члена. Остановив движение языка на головке, он поцеловал её с причмокивающим звуком. Сразу после плотно обхватив её губами, опустился ниже по длине. Арсений был почти полностью возбужден и ощущение влажного рта на его члене быстро сделали своё дело. Для Антона же то, как член его любимого мужчины становился всё тяжелее у него во рту, буквально на его языке, было одним из самых любимых ощущений. Поэтому прикрыв глаза, он довольно промычав, стал сосать, пытаясь насадиться ртом всё ниже. Слыша довольный стон, он старался как можно лучше расслабить горло и открыть рот, дав Арсению толкнуться бёдрами несколько раз. Почти сразу же закашлявшись, он отстранился перевести дыхание, ощущая как предательски собирается влага в глазах от естественного рефлекса. — Всё хорошо, любимый. — в его волосы забрались пальцы Арсения, поглаживая по затылку. Восстановив дыхание, он снова прильнул к члену, так и не поднимая взгляда. Облизнув головку, он почувствовал солоноватый терпкий вкус естественной смазки и принялся слизывать каждую выступающую каплю. С каждым движением языка он чувствовал как слюна смешиваясь со смазкой и теперь чуть ли не капает на его подбородок. — умница, Антон, продолжай. — его член снова дернулся в штанах, ведь его хвалили. Учитывая, что голос был таким возбужденным и тихим, но таким спокойным, что Антон на мгновение вскинул свой взгляд вверх. И столкнулся с абсолютно пьянящим взглядом Арсения. Его глаза теперь были немного прикрыты от удовольствия, зрачки будто расширены и кажется, что даже цвет превратился из прозрачно голубого, в теперь уже глубокий синий оттенок. А каким же он ещё мог быть? Когда перед вами невероятно красивый немного смущенный парень, так послушно и желанно сосёт вам член. Перед этим ещё и зацеловав вам ноги и теперь, у которого припухли и блестят от этого губы. Язык которого настолько широкий и длинный, что кажется мог бы обернуться вокруг члена. А главное, вы чувствуете как он сам наслаждается этим процессом. — Можно? Антон понимал, что Арсений хочет вновь толкнуться в его рот, поэтому ответил лишь моргнув. Следом высунув язык, касаясь им влажного подбородка и открыв рот. По прежнему придерживая за затылок Арсений снова погрузил свой член в теплый и мокрый рот Антона. На этот раз не пытаясь толкнуться глубже, он в несколько движений потёрся головкой о нёбо. Ох, как же он скучал по этому рту. А ещё скучал любой мольбе Антона, то как сладко он просит что-то вроде «трахни мой рот, пожалуйста», хотя до этого мог с абсолютно серьезным видом выдумывать, что у него что-то стряслось и увести его в укромное место. Или даже невинное «пожалуйста, позвони мне» в сообщениях, когда он был далеко. Арсений всегда знал, зачем именно позвонить — Антон хочет кончить слушая лишь его голос. А это «пожалуйста, коснись меня» или «ещё, пожалуйста, сильнее». Каждый раз это его «пожалуйста» такое умоляющее, жаждущее именно его, Арсения, прикосновений или действий. Воспроизводя в голове эти воспоминания, он несколько раз ещё толкнулся в пленяющий рот. — Ты такой красивый… — его голос был хриплым от возбуждения. Аккуратно потянув Антона за волосы от себя, тот с характерным звуком выпустил член изо рта, так и не сомкнув губы. Продолжая смотреть прямо в глаза, медленно моргая, от чего его вид был ещё развратнее, чем только можно было представить. — и будешь ещё красивее, когда я раздену тебя в нашей спальне.