В твоих глазах я видел солнце (2/2)

Повозка покатила к дворцу Тэхена. Шатенка даже стала засыпать, но не позволила провалиться себе в сон, пока не приедет домой. Когда Ким и Мин были в покоях, то девушка подала голос: — Тэхен… Ты ведь не умрешь? — М? С чего такой вопрос? — спрашивает тот, снимая с себя дорожную одежду. — Сегодня умирать не планировал, впрочем, как и завтра… — Не трать «хвосты», — то ли приказ, то ли забота такая. Кто поймет ее? — И расскажи, как их тебе передавать. Ну… В случае чего… Вот… — девушка стояла за ширмочкой, держась пальцами за верх. Смотрела как собачка, выглядывающая с забора. Он выдохнул. Не нужно было долго гадать о том, кто ему сообщил подобное. Только дух мальчика видел, как Ким возводит лабиринт. — Я в полном порядке. В этом нет необходимости. Они восстанавливаются сами, со временем… — Хорошо. Я тебе верю, — она выходит из-за ширмы в обычной сорочке. Все равно в купальню пойдет. — Только не утаивай от меня ничего, хорошо? Я бы не хотела, чтобы ты… К-хм… Болел… — Душа моя… Разве я могу тебя оставить? — он усмехнулся и скинул с себя все на пол, обнажая тело. Игриво водит бровями и хмыкает. — Примем вместе ванну? Уверен, ты о-очень устала с дороги… — Что же ты… — она смотрит сверху-вниз, осматривая его тело и вздыхает с прикрытыми глазами. — Извращенец! Только ведь приехали! — хихикает девушка, но проходит к двери купальной и снимает сразу с себя сорочку, а затем входит в воду, спускаясь по каменным ступеням. Он довольно улыбается и шагает следом. Не успела девушка и по пояс войти, как Ким обнял ее со спины, обхватив одной рукой животик. Скользит вверх к груди, пальцами сжимает одну, целует губами шею, второй рукой опускается промеж ножек. — Как же я люблю тебя… Девушка прикрывает глаза, кладя ладонь на его ладонь и томно выдыхает, поворачивая голову через плечо и чмокает его в губы, а затем целует нежно и подольше. — И я тебя, Тэхён… — ахает она от его горячих касаний. Ну точно извращенец! Немытые, уставшие, а в нее что-то уже упирается. Ему не нужны долгие прелюдии, он разводит ее ножки, поднимает одну, сгибая в колене и входит резким толчком. С губ томный выдох. — Такая мокрая… — Мы в воде, — смеется она со стоном, что вырвался сам по себе. — Прости… — она хватается за бортик пальцами, чуть выгибаясь. — Сегодня… Можно… — дает она ему разрешение на «конец» в себя. Он будто только этого и ждал, да только не собирался спрашивать, когда дойдёт. Слишком ему нравилась эта картина идеальной семьи. Хотелось свою. С этой женщиной, что будоражит кровь. Ким имеет ее, не жалея сил, колышет воду толчками и почти врезается в неё своим телом, до боли сжимая бедра. Она скулит, сжимая пальцами бортик только сильнее, что казалось сейчас он рассыплется. Сэби поднимает одну руку к груди, сжимая ее, а после скользит к животу и вниз еще, чтобы стимулировать клитор. Если сожмет его изнутри, то ему ведь будет только приятнее, так ведь? — Сэби… Я бы тебя вечность трахал… — признается Ким, кусает ее плечо, шею, целует, снова кусает, но больше игриво, чем больно. Он сейчас был готов скулить от того, насколько в ней приятно. Меняет угол, теперь врезаясь больше снизу, чем сзади и несдержанно стонет. Девушке даже не понадобилось играть с собой, она сжимает его, вскрикивая, когда чувства обостряются после оргазма и снова ставит ладонь на бортик, опуская голову вниз. — Ах! Тэхён! Ну… Ах! — даже не договаривает ничего. Тэхён кончает через пару толчков, заполняя ее лоно изнутри, но не останавливается сразу, только замедляется, позволяя сладкой неге растекаться по ее телу с лёгкими толчками. Сэби чувствует себя куклой. Куклой, у которой ноги онемели. Она поворачивается к нему и целует в губы, обнимая его. Прижимается всем телом, трется о него, даря свое тепло. — Я люблю тебя… — готова повторять ему до бесконечности. — Я люблю тебя… — повторяет он, наконец выходя из нее, разворачивает к себе и снова целует, показывая все свои чувства.